Проклятая

Глава 1 НАЧАЛО КОНЦА

Это так страшно — перечитывать свой дневник, когда всего страницу назад ты был самым счастливым человеком в мире.

12 Сентября, 2008 «Дорогой дневник…» 16 Сентября, 2008

«Знаешь, сегодня уже шестнадцатое. Все эти четыре дня я думала о вещах, которые могу записать здесь, а в голову приходили лишь жалкие, полные боли и одиночества, строки. Мне не хочется фиксировать это. Момент, когда я окончательно теряю связь со своим беззаботным прошлым. В семнадцать окружающий мир успел приобрести серый цвет, разве это справедливо? Или же, любой человек, переживший катастрофу, близок к тому, чтобы сдаться?       Чувствую себя взрослой женщиной. Раздаривая фальшивые улыбки, нервничаю, ведь раньше мне не нужно было умение скрывать настоящие эмоции. Каждый день приносил удивительную легкость, я всегда была уверена в себе, мечтала о приключениях, ярких моментах, может, даже желала… опасности? Трактовка несколько наивная, но именно так и было.        Прошло достаточно времени, а я по-прежнему не могу смириться с тем, что родителей нет. Так странно сидеть в комнате и ждать их, надеяться, что вот-вот послышатся знакомые шаги, дверь распахнется, мама позовет помочь ей с готовкой. Начнет расспрашивать меня об отношениях с Мэттом, зная, что я терпеть этого не могу. А сейчас отдала бы все, что угодно, чтобы просто услышать ее голос, почувствовать прикосновение… Не представляю, как справиться с этим. Как мне их отпустить? Каким образом жить дальше? Ведь боль никуда не уходит. Я чувствую ее постоянно.       С братом творится нечто невообразимое. Устала бороться с ним. Осточертели его затуманенные кайфом глаза. Я изо всех сил пытаюсь помочь, не дать опуститься на дно, но Джер отталкивает… Раз за разом. Зачем он так? Ведь только я могу понять его, чувствуя тоже самое.       Дженна не замечает наших проблем, но я ее не виню. В конце концов, тетя взяла на себя ответственность, ранее заботясь только о себе. Каково это, интересно? Заботиться только о себе? Наверное, сравнимо с ощущением полета… Внутренней свободы. Но стоит ли одиночества? Не думать ни о ком, кроме себя и своих желаний — эгоистичная мечта, на это способны лишь действительно сильные люди, правда, такие всегда несчастны. Пишу, и работает, пожалуй, как анестезия. Мне легче выплескивать переживания на страницах, не вслух, не мучая близких. Правда, получается теперь только здесь, на кладбище, у могилы родителей. Я ненормальна? Каждому нужен человек, из плоти и крови, способный выслушать, но… не могу говорить о таких вещах с Бонни и, тем более, с Кэролайн. Не могу. Ни за что.       Застряла в отчуждении, в бесконечных "я в порядке". Да ни черта я не в порядке! Каждую ночь снятся кошмары. Привести в панику способна даже простая гроза. Кажется, мне еще не один месяц понадобится, чтобы ощутить себя в безопасности. Труднее всего забыть, как вода заполняла легкие, как мучительно я пыталась вдохнуть, но испытывала лишь боль, страх и удушье. До сих пор не верится, что осталась жива. "Спасение» похоже на чудо, но, как не пыталась, не получается восстановить подробности. Вывод: необходимо прийти в себя, иначе попросту растеряю всех друзей. Мы никому не нужны, когда несчастны… »

— Кар! Невольно вскрикиваю, отрываясь от депрессивных записей. Да и ручка, как назло, выскальзывает из дрогнувших пальцев. Заметив источник шума, сдерживаю нервный смешок. — Ты параноик, Гилберт, — тихо заключаю, внимательно изучая черного ворона, опустившегося на одно из надгробий. — Напугал меня, — добавляю я, не задумываясь о том, к кому в данный момент обращаюсь. Птица замирает, ее маленькие глазки-бусинки не отрываются от моего лица. Взгляд кажется… осмысленным? Даже враждебным. И… что это со мной? Абсолютно необъяснимый страх. Интуиция подсказывает, что стоит немедленно убираться отсюда. Некоторое время я с ней спорю, не желая признавать в себе параноидальных наклонностей, но... тщетно. Прижав к себе дневник, решительно поднимаюсь на ноги, взмахом руки пытаясь прогнать непрошеного гостя. Несколько секунд ворон не реагирует на мои, должно быть, нелепые попытки, но затем, взмахнув крепкими крыльями, все же взмывает в воздух. Не могу сдержать облегченного вздоха. — Кар! Резко обернувшись, делаю шаг назад, едва не потеряв равновесие. Проклятая птица устроилась прямо за моей спиной. " Тебе пора домой, Елена. Хватит паниковать, это просто смешно "! Бросаю взгляд на дисплей мобильного телефона, подметив, что снова пропала связь. Будто кто-то наблюдает за мной. Кто-то злой… Кожи касается холодная влага, вынуждая меня поежиться. Туман? Так и есть, вокруг меня сгущается туман, но откуда он взялся? Еще пол минуты назад здесь не было ни его, ни странного ворона. — Что происходит? — шепчу я, плотнее закутываясь в тонкую куртку. Не в силах больше терпеть пугающие ощущения, быстрым шагом направляюсь прочь, борясь с абсурдным желанием перейти на бег. Когда-то я читала, что люди, в период после серьезной душевной травмы, могут лишиться рассудка. У меня что, развивается шизофрения? Поддавшись какому-то порыву, оборачиваюсь. Не знаю, что это, реальность или игра воображения... Успеваю заметить темный, мужской силуэт, окутанный этим мистическим туманом, но он исчезает спустя несколько секунд. Есть ли смысл сетовать на манию преследования, или нет, теряет значение. Все, чего я хочу, так только поскорее убраться отсюда, что и делаю, пулей срываясь с места. По классике жанра на одном из склонов теряю равновесие, падая вниз, сильно ударяясь об асфальт коленями. От обиды, от нелепости ситуации хочется разреветься. — Елена? — удивленный, знакомый голос — панацея, появление кого-то рядом дарит иллюзию защищенности. — Мэтт, — слабо отзываюсь я, поднимая голову. Бывший парень подскакивает ко мне и помогает подняться, обеспокоенно глядя в, наверное, до чертиков перепуганные глаза. — Ты в порядке? Что ты здесь делаешь? — Ты следил за мной? — все еще не придя в себя, подозрительно выпалила я. Он удивленно хмурится, затем качает головой. — Нет, Елена, я не следил за тобой, — недоуменно тянет Донован, отступая на шаг. — Я… Прости… Просто, там… Эта птица, потом туман, я… Неважно, — пролепетала, все еще дрожа от странных воспоминаний. — Туман? — в его глазах читается удивление. Слабо киваю в ответ, понимая, что объяснить ничего не удастся. — Елена, тебе нужно домой. Смотри, у тебя кровь. Ткань джинс действительно окрасилась, противно прилипая к коже. — Не надо больше ходить одной на кладбище, проводи время с живыми. Идем, я отвезу тебя. Мэтт мягко взял меня под руку, позволив облокотиться на него. — Да ты вся продрогла… — он снял с себя куртку, заботливо укутав меня, обращаясь, как с маленькой девочкой. Иногда я думаю, что зря бросила его. Мэтт готов был отдаться мне целиком, без остатка. Но… я его не любила. И почему мы не любим тех, кто этого действительно заслуживает?

***

21, Сентябрь, 2008 «Дорогой дневник… С того случая на кладбище все пошло наперекосяк. Каждый раз, как выхожу из дома, меня не оставляет ощущение, будто кто-то за мной следит. Кажется, я схожу с ума… Третью ночь подряд мне снится нечто ужасное, но все детали вылетают из головы, как только открываю глаза. Не отдыхаю по ночам. Знаешь, интуиция меня никогда не обманывала. Меня кто-то преследует. Я устала».

***

Посттравматическое стрессовое расстройство — психологическое состояние, которое возникает в результате психотравмирующих ситуаций, выходящих за пределы обычного человеческого опыта и угрожающих физической целостности субъекта или других людей. Отличается пролонгированным воздействием, имеет латентный период, и проявляется в период от шести месяцев до десяти лет и более после перенесения однократной или повторяющейся психологической травмы.

Задумчиво вглядываюсь в экран монитора, ощущая лишь усталость и головную боль. Когда-то я жалела сумасшедших, не представляя, как это тяжело — путать реальность с вымыслом, быть плененным иллюзиями, галлюцинациями. Защитная реакция лишь усугубляет. Что, если в тебе будет жить не одна личность, целостная и знакомая, а несколько? Расщепление, срывы, страх. Я всегда боялась сумасшествия. Кто бы мог подумать, что есть куда-более опасные вещи, способные вознести ужас до парализующего.

Травмирующие воздействия могут быть вызваны военными действиями, природными катастрофами, террористическими актами (например, взятием в заложники, насилием, пытками), изнасилованием, а также длительными и тяжёлыми болезнями или смертью близких людей. Во всех случаях психологическая травма является тяжёлой и вызывает переживание интенсивного страха, беспомощности и крайнего ужаса.

Мое дыхание становится прерывистым, глаза вновь и вновь бегают по злополучным строчкам. Мне больно. И от этого нет лекарств. Дыра в груди, к которой прижимаю ладони каждую ночь, закусывая губы, чтобы не кричать, никуда не исчезает. Она хладнокровно вытягивает из меня жизненные силы, день за днем. Просыпаюсь, испытывая лишь пугающую пустоту. Чувство, что кто-то следит за мной, не исчезает. Хочу заснуть и не проснуться.

... проявляется повторяющимся и навязчивым воспроизведением в сознании психотравмирующего события. При этом испытываемый пациентом стресс превышает тот, который он ощущал в момент собственно травмирующего события, и часто является чрезвычайно интенсивным переживанием, вызывающим мысли о суициде с целью прекратить приступ. Также характерны повторяющиеся кошмарные сны и флешбеки. При этом пациент усиленно избегает мыслей, чувств или разговоров, связанных с травмой, а также действий, мест или людей, которые инициируют эти воспоминания.

Джереми нет дома. Мне одиноко. Я плачу, борясь с желанием что-то разбить. Не хочу расстраивать Дженну. Заторможено бреду к постели, сворачиваясь на ней клубочком, вытирая слезы дрожащими пальцами. Проваливаюсь в темноту.

Спать хотелось сильнее, чем жить.

А знаешь, в те дни мне казалось, что больнее уже не станет. Я тонула в скорби, в отчаянии, присущем людям, в одночасье терявшим родных... Ты не можешь этого понять. Что для тебя значит чья-то жизнь? Ладно. Не стану сейчас цепляться за твою человечность. Просто хочу, чтобы ты знал, я верила, что все наладится. Не ожидая появления в моей жизни убийцы. Тогда я впервые ощутила растерянность и испуг. Это и было началом моего конца.

***

— Ты еще не готова?! — полный "праведного" гнева голосок вывел меня из полудремы. Кэролайн Форбс, во всеоружии, остановилась на пороге моей комнаты, уперев руки в бока. — Серьезно?! Позади девушки появилась Бонни, посылая мне виноватую улыбку. Я приподнимаюсь на постели, мельком глянув на настольные часы. 21:30. Если честно, успела отвыкнуть от общества лучших подруг. От ситуаций, когда они врываются без стука в мою комнату. Когда мы выбираем вместе одежду и обсуждаем парней. Кажется, чересчур погрузилась в себя. — Эмм… Готова к чему? — усмехнувшись, пробормотала я, лениво зажмуриваясь. — Елена Гилберт! Немедленно поднимайся с постели! Я говорила тебе об этом вчера, и позавчера целый день! Цепкие пальцы выдергивают подушку из-под моей головы, и я со стоном приоткрываю один глаз, пытаясь понять, о чем речь. В последнее время все, что мне говорят, слушала мельком. — Она имеет в виду вечеринку у Деймона Сальваторе, — весело пояснила Бонни. — Кого? Какую вечеринку? — Елена! — возмущенно вскрикнула Кэр, бросая в меня подушку, но я ловко увернулась, рассмеявшись. — Деймон Сальваторе – племянник Зака, недавно переехал в Мистик-Фоллс. Жгучий, сексуальный, обворожительный, — Форбс театрально загибает пальцы, перечисляя достоинства таинственного Деймона. — Вот как? Надеюсь, ты уже успела детально изучить его биографию? — не выдержав, язвительно спрашиваю я. — Нет, но еще не вечер. К тому же, я знаю о нем самое главное, — блондинка таинственно прищуривается, опускаясь на краешек моей кровати. — И что же это? — В марте у нас свадьба, — улыбаясь, счастливо отвечает она. Мы с Бонни синхронно закатили глаза. — Брось, Кэр. Я видела его мельком, мне он показался слишком взрослым для тебя, - назидательно резюмирует мулатка, присаживаясь по другую сторону от меня. — Любви все возрасты покорны, — самоуверенно парирует Форбс. Не могу сдержать улыбку. Чтобы я без них делала? В мои убитые горем и самобичеванием будни лишь они обе приносят свет и радость. — Елена! Немедленно вставай! Приводи себя в порядок, мы должны быть там через час. Так и знала, что ты забудешь, что нужно прийти за тобой пораньше! Мне было не до вечеринок сейчас, но... Кэр выглядела настолько грозной… Да и потом, я слишком давно не проводила с ними время, не веселилась. От вечной-тусовщицы Гилберт остались одни воспоминания. «Проводи время с живыми…» — вспомнились слова Мэтта. Что ж, они правы. Пора приводить свою жизнь в порядок, раскрашивать эти серые тона. Пора смириться и двигаться дальше. Меня ждет прекрасное будущее… — Ладно-ладно, уговорила, — голос звучит преувеличенно бодро. — Не могу же я пропустить знакомство с твоим женихом. — Вот именно! — помогая мне подняться, рассмеялась Кэролайн.

***

Через полчаса сборов кидаю финальный взгляд в зеркало, поправляя аккуратно уложенные локоны. Бонни помогла мне справиться со сложной застежкой одного из платьев. Как давно я не наряжалась… В последние месяцы носила сплошные майки, джинсы и кофты, поэтому, вновь увидеть себя женственной оказалось приятно. Мы поехали на машине Кэр. Весь путь до особняка Сальваторе, находящегося на окраине городка, я слушала милое щебетание подруг, стараясь скрыть легкую нервозность. До сих пор с трудом заставляю себя находиться в машинах. Мне кажется, что смерть просто меня не заметила, что мне все - равно суждено погибнуть в аварии. Поморщившись, отгоняю эти мрачные мысли. Хватит. Особняк Сальваторе ранее мне доводилось видеть только мельком. Зак был нелюдим, редко участвовал в мероприятиях города, у него не было жены и детей… Словно отшельник нашего общества. Да и дом выглядел несколько старомодно. Хотя, не могу сказать, что это его портило. До слуха доносится громкая музыка, веселый гул голосов… Даже не верится, что Зак мог позволить подобное. Может, он уехал? — Хотите сказать, Зак тоже здесь будет? — приподняв бровь, озвучиваю свои мысли. — Понятия не имею. Я впервые оказалась внутри, с любопытством оглядываясь по сторонам. Все же, здесь действительно очень роскошно.       Знакомые ребята радостно приветствуют меня, но жалость и сочувствие в некоторых взглядах мгновенно выводят из себя. Хочется заорать им всем: «Я в порядке!» Как можно справиться с потерей, когда они ТАК смотрят? Раздраженно вздохнув, я повернулась к Бонни. — Не хочешь выпить? Подруга кивает, пожав плечами. Что ж, сегодня я буду самой веселой, счастливой и уверенной в себе… Может, тогда окружающие, наконец, оставят меня в покое. — Ты в порядке, Бонни? Мне тут не по себе. Так давно никуда не выбиралась… — говорю, улыбаясь парню, передавшему нам по стакану с пивом. Делаю осторожный глоток, поморщившись. — Расслабься, милая. Тебе нужно развеяться, — мягко ответила девушка, оглядываясь по сторонам. — Все отлично. Только бабушка снова мучает меня своими историями. Говорит, что я ведьма. Я приподнимаю бровь. — Молчи! Знаю, что ликер ее до добра не доведет, честное слово! Не вздумай смеяться! — Я и не собиралась. — Еще, говорит, что мы принадлежим к древнему роду. В родстве с Салемскими… Елена! — услышав мой смешок, Бонни ударила меня кулачком в плечо, надув губы. — Прости. Просто… все это немного странно. — Да ладно. Сама стараюсь не воспринимать всерьез, но… Знаешь, иногда ведь мне действительно удается предсказать события. Это ты не будешь отрицать? — Нет. Ты у нас экстрасенс, — приподняв стакан, спешу шутливо заверить. — Ты бы слышала, как издевается Кэролайн. Эту тему с ней не обсудить, — хмуро говорит Бонни. — Елена, в последние дни у меня плохое предчувствие. То есть… Как же объяснить… В общем, мне снятся странные сны. — Сны? " Знала бы ты, что за сны снятся мне, Бонни ". — Да. Недавно мне снилась ты. А еще, я увидела ворона… На этих словах я ощутимо бледнею, борясь с желанием просто сбежать отсюда. Закрадывается мысль, что все это — глупая шутка. Мэтт просто рассказал Бонни, в каком состоянии нашел меня на кладбище. Но… я знаю свою подругу. Это не в ее стиле. — Елена, извини. Забудь. Это лишь глупые бредни, — кажется, моя реакция удивила Беннет. — Я… Прости, пойду... подышу свежим воздухом. " Господи, Елена! Что ты мямлишь, как ребенок? " Бонни смотрит на меня растерянно. Если я расскажу ей, в каком состоянии нахожусь в последнее время, что она обо мне подумает? Вряд ли смогу сформулировать суть своих нелепых страхов. Не помню, как добралась до двери. Вцепившись дрожащими пальцами в перила, я резко выдыхаю, пытаясь справиться с накатившим головокружением. Что происходит? Последние события напоминают мне сценарий для фильма ужасов. Бесконечные кошмары, мания преследования, этот чертов туман… Слова Бонни напугали меня. Я не верю во все эти сказки, магию… Но почему она сказала именно это? Откуда могла знать о птице, потревожившей меня? Господи… Что, если прямо сейчас я лежу в палате, в какой-нибудь психиатрической лечебнице. Что, если весь этот бред происходит у меня в голове? А рядом сидит Джереми, сжимает пальцами мою руку и просит вернуться? Так, хватит! Зря я вообще пришла. Я больше не способна веселиться. Жить нормальной жизнью. Все рушится. Резко развернувшись, шагнула вперед, едва не столкнувшись с незнакомцем. — Простите… Слова застряли в горле, когда я подняла взгляд. Мужчина был невероятно красив. Глубокие, лазурные глаза, чуть спутанные черные волосы и наглая усмешка. Он склонил голову набок, словно наслаждаясь моим замешательством. — Деймон Сальваторе, — мягко протянул, легко обхватив мое запястье, касаясь губами руки. Какие парни в наше время так знакомятся? Это, скорее, подходит героям далекого прошлого. Я растерялась. Не могла оторвать от него взгляд. — Елена. Елена Гилберт, — тихо отвечаю, все еще желая испариться. Оказаться подальше отсюда. Дома, в своем разломанном мирке... — Я знаю, как тебя зовут. На мой настороженный взгляд парень ухмыльнулся еще шире. — Кэролайн о тебе рассказывала. Я не мог не заметить такую красавицу. — Вот как… — стараясь расслабиться, кивнула я. — Спасибо, что прояснили. Не знаю, зачем разговариваю с ним так холодно. Я слишком взвинчена. — Почему ты здесь? Не нравится вечеринка? Выглядишь расстроенной. — А вы всегда задаете такие бестактные вопросы, да? — слабо улыбаюсь я, отводя взгляд. — Здесь чудесно, просто я очень устала. Думаю, мне лучше уйти. Приятно было познакомиться, Деймон. — Уйти? — он наклонился ко мне, с наигранным сожалением покачав головой. — Прости, но я не могу тебе этого позволить, маленькая Петрова. — Что? — мой голос сбивается на шепот. Не успеваю среагировать. Холодные пальцы брюнета властно обхватывают мой подбородок. Приходится смотреть на него. Этот взгляд словно гипнотизирует. Никогда раньше не испытывала подобного. — Сейчас ты зайдешь в дом, поднимешься на второй этаж. В дальнюю спальню. Сядешь на кровать и будешь ждать меня там. Тихо, как мышка. Никаких криков, попыток сбежать. Ты просто будешь молчать. — Я буду молчать, — эхом повторяю я, понимая, что не в состоянии сопротивляться. Деймон словно превратил меня в послушную куклу: я осознаю, что не хочу делать этого, но не подчиниться его голосу не могу. — Хорошая девочка, — погладив меня по щеке, шепчет он, отступая на шаг. Я медленно поворачиваюсь, захожу обратно в дом. Пытаюсь бороться, вернуть себе волю… Не выходит. Послушно бреду вверх по лестнице, всхлипывая. Как он это сделал? Что происходит? Почему я не могу уйти отсюда? Почему никто не видит, что я в опасности? Сейчас я проклинаю свое решение развеяться. Сижу на кровати, дрожа всем телом, сжимая пальцами покрывало, в тщетных попытках успокоиться. Все мысли спутались в беспорядочный клубок. Сколько я уже здесь? Час, два? Вечность? Музыка и голоса постепенно затихали. За окном уже глубокая ночь «Дженна, наверное, волнуется», — мелькает вымученная мысль. Слышу не торопливые шаги, напрягаясь всем телом. — Соскучилась? — весело осведомляется Деймон, но я едва его замечаю, мой взгляд прикован к его спутнице. Уверена, никто не испытывал такого всплеска эмоций, как я сейчас. Все верно. Это — ночной кошмар. Болезнь. Таких вещей не бывает на самом деле. Женщина, вошедшая с моим похитителем, была похожа на меня, как две капли воды. Мое отражение. Но это лишь первое впечатление. В каждом ее движении сквозит хищная грация, озорные, кошачьи огоньки в глазах, презрительная усмешка. Здесь нет нежности и тепла. Лишь волны опасности. Чувствую, как мужские пальцы ласково стирают мои слезы. — Тише, девочка. Ах да… Можешь говорить. — Кто вы? Что вам от меня нужно? Почему мы так похожи? — тут же выпалила я, отшатываясь от его прикосновений, всхлипывая и обнимая себя руками. — Забавно, Кэтрин. Внешне вы абсолютно идентичны, но она человек… Так и тянет поиграть с ней, — как-то хрипло произносит Деймон, выпрямляясь, не отрывая от меня потемневшего, жадного взгляда. — Ты сам знаешь, что не стоит, дорогой. Не для нас игрушка, — женщина грациозной походкой подходит к постели, улыбаясь. — Здравствуй, Елена. — Что происходит? — Она такая милая. Не плачь, малыш, мы не кусаемся. Деймон смеется, облокачиваясь плечом о стену. — Хватит с ней сюсюкаться. Пора ехать. Моя копия молча достает из тумбочки… шприц. Я лишь отчаянно желаю проснуться, вырваться из этого Ада, когда брюнет властно стягивает меня с постели, прижав спиной к своему телу. — Не дергайся, это бессмысленно… Поверь, нас бояться не стоит. Плакать будешь, когда познакомишься с Клаусом. — Отпустите, — из последних сил выдыхаю я, ощущая резкий, болезненный укол. — Возьми ее телефон и напиши подружкам, что она уже дома, — последние слова, которые я слышу, прежде чем провалиться в темноту.