Проклятая

Глава 2 СТРАХ

«Я чувствую страх, находясь в этом ужасном месте, страх, пересиливающий меня; я боюсь – ужасно боюсь – и нет мне спасения; я охвачен ужасом, о котором и не смел думать».

Так больно… Хочу пить. Никогда еще не хотела пить так сильно. С опаленных губ срывается слабый стон. Где я? Сколько прошло времени? Ощущение, будто меня опустошили… Высушили, как гербарий. Осторожно пробую пошевелить кончиками пальцев. Собственное тело подчиняется неохотно. Откуда этот шум? Приподнимаю голову, пытаясь разглядеть своих похитителей. Глаза плохо реагируют на солнечный свет. Все размыто. Мы в машине. Стоп… Машина?! Господи, куда они меня везут? Почему так больно? Касаюсь пальцами плеча, нащупав там глубокую рану. Засохшая кровь. К горлу подкатывает тошнота. Что они со мной делали? Я знаю, что мир полон опасностей. Жертвы маньяков, психически неуравновешенных людей красуются в газетах и сводках новостей. Мне предстоит пополнить эту статистику? Представляю Логана Фелла, с фальшивым сочувствием говорящего о девушке, найденной мертвой. Елена Гилберт, семнадцать лет. Почтим ее память минутой молчания. Меня передергивает. Джереми… Что теперь будет с Джереми? До сих пор не могу поверить, что это происходит на самом деле… В реальном мире таких вещей быть не может. Я — жительница тихого, провинциального городка. Безопасного. Это все сон… Плохой сон… Пожалуйста, дайте мне очнуться. Никто не слышит. Они разговаривают. Просто разговаривают. Так спокойно, словно в их действиях нет ничего предосудительного. Пытаюсь разобрать их слова. Звон в ушах пугает меня. Тише, Елена… Сконцентрируйся.

— Ты веришь, что получив девчонку, он подарит тебе свободу? — Ему тысяча лет, Деймон. Его нельзя убить. Разумеется, я должна использовать все возможные варианты.

Тысяча лет? Их слова смехотворны. Все ясно, меня похитили сумасшедшие. Какие-нибудь фанатики, сектанты. Очевидно, им нужна помощь специалиста. «Ты уверена? А как насчет того, что ты подчинилась одному из них? После взгляда в его глаза? Как безвольная марионетка». Ехидный внутренний голос выводил меня из себя. Не буду его слушать. Всему этому должно быть объяснение. Рациональное, черт возьми, объяснение. Жалею, что рядом нет Бонни. Кэролайн. Дженны. Все, о чем я могу думать, это дом. Я боюсь, что больше никогда не увижу их. Боюсь, что Джереми останется совсем один. Кто ему поможет, если не я? С каждой секундой ненависть к мерзавцам, похитившим меня, растет.

— А что потом? Если все получится, что будет дальше? — Ты имеешь в виду… с нами, м? — я слышу в голосе этой женщины неприкрытую издевку. — Мой милый, бедный Деймон. Я подумаю об этом. — Пошла ты, Кэтрин!

Они не обращают на меня внимания. Будто меня тут нет. Я устала. Лихорадочно пытаюсь разложить ужасную ситуацию по полочкам, но по-прежнему не испытываю ничего, кроме страха и растерянности. У меня нет сил. Совсем. Кто-то из них ранил меня в плечо, видит Бог, я не понимаю, зачем. Знаете… нет ничего страшнее неизвестности. Я до сих пор надеюсь, что все будет хорошо. Глупо, наверное. Но эта надежда удерживает меня от истерики. Еле различаю ее смех. Безумие, но она действительно выглядит в точности, как я. Медленно склоняется к брюнету, касаясь губами его уха, ее ладонь скользит выше, по ткани джинс и сжимает… Зажмуриваюсь. Не желаю их видеть. Господи, как я умудрилась ввязаться во все это? Они следили за мной. Почему им нужна именно я? — Остановите… остановите машину, — не верю, что этот голос принадлежит мне. Впервые абсолютно не знаю, что мне делать. Я схожу с ума. — Что вы мне вкололи? — из последних сил шепчу, вновь теряя сознание.

***

— Просыпайся, спящая красавица… Чувствую легкие удары по щекам. Не могу разлепить веки. Он ласково проводит пальцами по коже, выше, останавливается на пораненном плече и… давит. Распахиваю глаза, вцепляясь в его руку. Больно, мне так больно… Чувствую, как медленно скатывается вниз струйка вязкой крови. Его глаза темнеют. — Не трогайте. Зачем вы это делаете? «Он сумасшедший». Ему нравится причинять мне боль? Деймон отстраняется, с усмешкой облизывая пальцы. Перепачканные кровью. Моей… Всхлипываю, глядя на него, как ребенок, встретившийся лицом к лицу со своим кошмаром. Глупо. Он был меньшим из двух зол. Кошмар еще впереди…

«Плакать будешь, когда познакомишься с Клаусом». «Ему тысяча лет. Его нельзя убить».

Мне тяжело дышать. Каждую частичку разума поглотили мысли о том, к кому меня привезли. Я лишь сделала вывод, что эти существа — опасны, но оба боятся Клауса, которому по каким-то причинам нужна я. Существа… Кажется, называть их людьми я не могу больше даже наедине с собой. — Вылезай, — как-то отстраненно произнес Деймон, вытягивая меня из машины. Делаю глубокий вдох, не в силах оторвать взгляд от его лица. Прохладный, ночной воздух отрезвляет. Не знаю, где мы. Какой-то дом, другой город. Сплошные вопросы. Никаких ответов. — Вы так и не скажете, почему похитили меня? — прижимая ладонь к плечу, спрашиваю я. Несколько секунд он молчит. Замечает мой жест. Лазурные глаза прикованы к окровавленной ладони. Он делает порывистый шаг вперед, я же отшатываюсь в сторону. «Ну, уж нет. Ты не сделаешь этого снова». Мужчина усмехается. — Не бойся, Елена. Больно? — мне кажется, или в его голосе звучит сожаление? Легкое, еле заметное, но я цепляюсь за него, как за спасательный круг. Так наивно. Зачем искать что-то хорошее в нем? Сомневаюсь, что это хоть как-то облегчит мою участь. — Отвечайте на вопрос! Кажется, мне удалось его удивить. Он тихо рассмеялся. Приказной тон совсем здесь неуместен. — Скажем так, я решил подарить тебе еще пару минут в неведении. Правда, в твоем случае, слишком горькая. Пей, — Деймон подносит к моим губам бутылку с водой. Я не сопротивляюсь, делая жадный глоток. Еще один… Я так мечтала погасить эту жажду. Слишком горькая правда? Считаю, что это лучше, чем томиться в ожидании непонятной угрозы. Хочу услышать все. Понять, из-за чего они так со мной поступают. Сердце бешено колотится в груди. Может, попробовать убежать? — Даже не думай. Я все равно тебя поймаю. Я что, сказала это вслух? — У тебя все на лице написано, — беспечно улыбаясь, пояснил он. — Кажется, я перестарался, да? — его взгляд прикован к ране. — Ничего личного. Ты человек, а я не привык себе отказывать. «Разумеется, ты перестарался!» Я злюсь, но не могу произнести ни звука. Не вижу смысла провоцировать его. Кажется, он с легкостью сделает мне больно еще раз. И еще раз. Сколько угодно. Прогноз не утешительный. Зато, я честна с самой собой. Ясно, что сюда меня привезли с определенной целью, сомневаюсь, что она приведет меня в восторг. — А вы? Вы не человек? Как вежливо, Елена… Почему ты говоришь с ним так? Он не заслуживает уважения. — Как ты думаешь? Какая ему разница, что я там думаю? Меня похитили, не дав не одного объяснения. Было бы куда легче, если бы он просто ответил. «С чего ты взяла, что он хочет облегчать тебе задачу, Елена?» Пытаюсь собраться с мыслями. — Думаю, что человек не сделал бы со мной такого. Если все еще интересно… то, да, мне больно. Только, вам до этого нет никакого дела. — Не пытайся развести меня на сочувствие. Я грустно усмехнулась. Не скажу, что такой ответ меня шокировал. Я и не пытаюсь, Деймон… Просто констатирую факт. — Та женщина… Кто она мне? Почему мы так похожи? — проигнорировав его, рискнула повторить мучавший меня вопрос. Ответить он не успел. — Я тебе никто. Милая Елена, твое любопытство начинает утомлять, — Кэтрин появилась из ниоткуда, подмигнув мне. Ха. Утомлять? С языка рвутся язвительные фразы, я сдерживаю себя из последних сил. Интересно, если я ее ударю, она удивится? Тогда будет казаться, что я бью саму себя. Это забавно. — Пошли. Вновь игнорируют. Ярость затапливает меня целиком. Они обращаются со мной, как с игрушкой. Вдох-выдох… Будь смелой, Елена. — Я никуда не пойду, пока вы не объясните мне, что здесь происходит! — прошипела я, делая шаг назад. Деймон закатил глаза, обхватывая мое запястье. — Не смей! Отпусти меня, сейчас же! Я абсолютно потеряла над собой контроль. Я должна… мне необходимо ударить его! Рука автоматически сжалась в кулак, я замахнулась, но брюнет резко перехватил его в воздухе. Не отпуская, он медленно наклонился к моему лицу. Теперь он не усмехался. Ледяной, опасный взгляд обжигал. — Никогда больше так не делай, — понизив голос, произносит он. Я ничего не отвечаю, ощущая, как дрожит тело, прерывается дыхание… Чувствую себя жалкой и беспомощной. — А в ней есть огонек Петровых, — кажется, Кэтрин веселит эта ситуация. Ненавижу их. — Либо идешь сама, либо потащу тебя силой. Выбирай, — в голосе Деймона вновь зазвучала насмешка. Вздрагиваю. Он смотрит снисходительно. Нет… Я не могу с ним пойти. Не могу. Это невозможно. Глубоко вздохнув, он обхватил мой локоть, сильно сжимая. Ладно. Это возможно. — Не дергайся. Я закусила губу, абсолютно теряясь: не могу сопротивляться, кричать. Липкий, обволакивающий страх поглотил все мое существо. Шаг, еще один… В горле снова пересохло. — Я умру, да? — слабо прошептала я. Деймон вздрогнул. Бросил на меня быстрый взгляд, в котором прочесть что-либо просто невозможно. Его хватка стала мягче. Он осторожно коснулся пальцами моей щеки, приложив палец к губам, призывая меня к молчанию. Не хочу… Я не хочу туда идти. Нам открыл мужчина. От него не исходило пугающей энергетики. Он выглядел совсем обычно. Равнодушно оглядел нас. — Нам нужно встретиться с Клаусом. Самоуверенный голос Кэтрин изменился. Мне кажется, она боится. Возможно, не меньше, чем я сама. Не знаю, радоваться мне или нет. Понимаю, что для меня это плохо. — Он знает о вашем визите? Такой бесстрастный и холодный. Это отталкивает. — Поверь, мне он не откажет. Он гоняется за мной уже пятьсот лет. Опять эти слова. Пятьсот лет… Вопрос так и не вырывается наружу. Я не могу себя заставить. Я в этом доме. Меня ведут к кому-то. Кому-то, кого я не хочу знать. Все мои чувства обострились: кажется, я способна различить малейший шорох одежды. Никогда еще мир не был таким четким. Я не хочу… не хочу идти с ними. Хочу оказаться дома, в своей постели, в безопасности. Все тело трясет, как в лихорадке. Двери, бесконечные двери. Этот проклятый коридор когда-нибудь кончится? Мы остановились. Мужчина постучал. Затем, отошел, пропуская нас в комнату. Кэтрин вошла первая, я попыталась вырваться, но Деймон не обратил внимания, втягивая меня следом. — Катерина, — хриплый, расслабленный баритон. О, Боже, этот голос! Он проходит сквозь меня и заставляет содрогнуться. С этим голосом, впоследствии, будут связаны все самые горькие, тяжелые моменты моей жизни. Этот голос научит меня бояться. Ненавидеть. Сделает меня сильнее. Но в тот момент я ни о чем таком не думала, испуганно впитывая каждую черточку таинственного Клауса. Сначала он даже не поднял на нас взгляд. Вальяжно раскинувшись в кресле, рисовал что-то в блокноте. Ноги опущены на столик. Одет в темные тона. У него вьющиеся светлые волосы и легкая щетина. Он улыбается. На щеках очаровательные ямочки. Я бы приняла его за ангела, если бы не глаза. Они… они… Я не могу подобрать слов. — Здравствуй, Клаус. Кэтрин нервничает. Почему? Он выглядит добродушно… Вздрагиваю, когда эти самые глаза впиваются в мое лицо. Кажется, я ошибаюсь. Дьявольские огоньки. Азарт. Жестокость. Никогда в жизни меня так не пугал чей-то взгляд. В нем была тьма, затягивающая, холодная тьма. Отложив блокнот, мужчина усмехнулся, оказываясь рядом со мной. Я тут же опустила голову. Он преодолел разделяющее нас расстояние за одну секунду, хотя, находился на другом конце комнаты. Разумеется, это меня напугало. Деймон удерживал меня на месте, не давая отстраниться. Клаус, все с той же невинной улыбкой, наклонился ближе ко мне… Его губы почти касались шеи, отчего кожа покрылась мурашками. Он сделал глубокий вдох. — Посмотри на меня. Он так близко. Я чувствую приятный аромат мужского парфюма. Посмотреть? Нет. Ни за что. Я не буду. Я не хочу видеть… Я не могу! По щеке скатывается предательская слезинка. Холодные пальцы мягко обхватывают мой подбородок, приподнимая голову. Кажется, я не могу дышать… Почему он так улыбается? В конце концов, что веселого может быть в этой ситуации? Разве он не видит, как сильно я напугана? — Тише, sweetheart, — хмыкнул Клаус, ласково коснувшись моей щеки, стирая соленую капельку. После не торопливо прошел к столу, наливая себе виски. — Кто бы мог подумать, что ты рискнешь прийти ко мне, милая, — весело произнес, поворачиваясь к Кэтрин. — Главное, сама. Решила облегчить мне задачу? Замечаю легкий британский акцент. Один голос этого человека можно описывать и описывать: в моей голове постоянно проносятся эти глупые мысли. Я чувствую… Угрозу. Необъяснимая сила, даже мощь исходит от него удушливыми волнами. Мне не нравится это. Ненавижу беспомощность. Не хочу быть такой. Маленькой. Слабой. — Я пришла заключить сделку. — Вот как? Что ж, попробуй, — делая глоток виски, протянул он, заинтересованно глядя на девушку. Каждый его жест казался мне наигранным. Все приговоры уже подписаны. Не знаю, почему у меня возникла эта мысль. Просто вижу, что вряд ли ее «сделка» произведет на него впечатление. — Я сорвала твои планы. Не могу больше бегать от расплаты по всему свету. Я привела для тебя Двойника, теперь ты можешь провести жертвоприношение и снять проклятье. Думаю, это и факт, что ты убил всю мою семью, делает нас квитами. Тебе не за что больше мстить. Я задыхаюсь от этих слов. Убил… всю ее семью… Этот обаятельный, красивый парень убийца. — Вы… вы сатанисты? Да? Психи? — не выдержав, вмешиваюсь я. Жертвоприношение. Двойник. Не хочу вникать в это. Слышу смешок Деймона. Клаус на мгновение переводит свои темные глаза на мое лицо. Словно изучает. Его улыбка становится шире. — Катерина, девочка, не глупи. Я бы все равно пришел за ней. Сжимаюсь от этих слов. — Но… я ценю твой жест. Серьезно. Твоя смерть будет быстрой, — он отставил бокал, делая шаг в ее сторону. — Считай это моим подарком. Я затаила дыхание. Нет. Он же… он же не может сделать это, правда? — Я знала, что ты так скажешь. Если убьешь меня, никогда не найдешь лунный камень. Он медленно приближается к Кэтрин. Кажется, эти слова ничуть не задели его. — Думаешь? — мягко спрашивает мужчина, заправив ей за ухо прядку волос. Бросает взгляд на Деймона. Я ничего не понимаю. — С этим я бы поспорил, — брюнет отпускает меня, подталкивая вперед, затем достает из кармана черной куртки… камень. Видимо, тот самый. Усмехается, протягивая его Клаусу. Сказать, что я в шоке, значит не сказать ничего. Смотрю на мою копию, чувствуя, что сердце сжимается от жалости. Глупо. Меня ведь никто не жалел. Очевидно, она хотела получить свободу, отдав меня на верную смерть. Но… ничего не могу с собой поделать. Мне ее жаль. — Что… что ты сделал? — в глазах еще недавно самоуверенной женщины столько потрясения и страха. Я вспоминаю, как она издевалась над ним в машине. Касалась его губами. — Знаешь, в чем мы схожи с Клаусом, дорогая? Предательство не прощается. Предпочитаю сводить счеты. Твой обман чуть не убил нас обоих. Клаус спас жизнь моему брату. Он хотел умереть. Из-за тебя. Чувствую себя лишней. Такое неприятное скользкое ощущение. Будто я не должна это слышать. Не должна заглядывать в их жизни. Анализировать. Приходится бороться с желанием зажать уши. — Я… я не желала вам зла. Я тебе доверилась. — Нет, Кэтрин. Это я тебе доверял. Я и Стефан. В комнате повисла тишина. Казалось, из всех присутствующих только Клаус искренне наслаждается этой ситуацией. — Пора с этим заканчивать. Деймон, останешься? — Подожду внизу, — мрачно ответил брюнет, касаясь пальцами дверной ручки. — Можешь не верить, но я любила вас. Я буквально кожей ощутила его злость. Он схватил Катерину за горло, склоняясь к ее лицу. — Лживая, самовлюбленная сучка, ты никого не любила, кроме себя. Получай то, что заслужила, — яростно прошептал он, отталкивая ее. Ушел. Громко захлопнул дверь. А я завороженно наблюдала, как Клаус разворачивает девушку к себе лицом. — Твои шашни с братьями Сальваторе напоминают мне сценарий дешевой мелодрамы. — Зачем все эти разговоры? Ты ведь не позволишь мне уйти, — хрипло прошептала она, казалось, до сих пор не осознав, что вот-вот все закончится. Нет. Нет! Так не должно быть! Это… жестоко? Бесчеловечно? — Не убивайте ее, — пытаясь сдержать слезы, испуганно пролепетала я. Если честно, мне до сих пор не верилось, что он способен. Клаус бросает взгляд на мое лицо, холодно усмехаясь. — Почему нет, love? Тебе жаль ее? — его голос звучит так нежно. — Я… я никому не желаю смерти. Вы итак причинили ей боль. Отпустите ее. Не знаю, почему я решила, что этот опасный мужчина должен прислушаться к моему жалкому мнению. Он рассмеялся. — Глупая… На этот раз в красивом голосе зазвучали нотки презрения. Взгляд изменился. Резким движением руки Клаус… пробил ее тело, погружая руку в грудную клетку. Крик застрял в горле. Только что он нанес ей травму, которую простые люди делают ножом. Господи… Это только мое воображение или нет, я не знаю. Что может быть безумнее, чем видеть и не верить? — Прощай, Кэтрин. Безразлично усмехается, вытаскивая окровавленную ладонь. Он сжимал что-то в руках. Ее сердце. Он. Сжимал. Ее сердце. Веки девушки опускаются, она падает на пол, у его ног, точно сломанная кукла. Это было последней каплей. Я кричу. Не сдерживаю больше слез. Мне нужно убежать. Инстинкт самосохранения подталкивает к двери, несмотря на то, что в глубине души я осознаю: бесполезно. Мне не удалось преодолеть даже метра, он оказался прямо перед моим лицом. То, что переместиться так быстро нельзя, меня уже не волнует. Сильные руки обхватили меня за талию. Клаус прижал меня к своему телу, я отчаянно вырывалась, пытаясь его ударить, но это, кажется, только забавляло его. — Пожалуйста, не надо. Я ничего вам не сделала… Унизительно. Мерзко. Он ласково запутывается пальцами в моих волосах, задумчиво изучая. — Хотел бы я увидеть того, кто способен мне что-либо сделать, милая, — облизнув губы, медленно произнес Клаус. — Это так предсказуемо. Плакать, убегать. Всегда одно и то же, — недовольно хмыкнул он, грубо потянув мои волосы вниз, вынуждая запрокинуть голову. Я застонала от боли. Замерла в его руках. Он прав. Глупо дергаться. Просто смотрю в эти дьявольские глаза, изредка тихо всхлипывая. Кажется, эта покорность пришлась ему по вкусу. Он только что голыми руками вырвал ее сердце… — Кто вы? — тихо, обреченно. Клаус улыбается, касаясь пальцами моей щеки. Не хочу, чтобы убийца трогал меня. Не надо… В ужасе смотрю, как меняется его лицо. Кажется, ответ будет наглядным… Закрываю глаза. Не кричу. Не умоляю. У меня нет сил бороться. Клыки разрывают тонкую кожу. Больно… Вцепляюсь пальцами в его плечи. Кровь пропитывает платье. Мамины сказки вовсе не сказки… Я теряю сознание в его руках. Только вот, не знаю, очнусь ли я на этот раз, или же, все для меня уже кончено.