Проклятая

Глава 6 SAVE ME A DANCE

Ад существует, и теперь я знаю, в чем его ужас: он сделан из обрывков рая. Алек Ковен. Он дерзок. Он торжествует. Он пурпуром догорает. Пусть Бога не существует, - Но Он меня покарает.

В Мистик-Фоллс сегодня иначе. Трудно описать... слишком холодно? Ветрено? Страшно? Черт знает, с каких пор столь неуместные ассоциации возникают в моей голове. Родная провинция стала вдруг чужой, незнакомой, а корни неожиданных перемен запрятаны глубоко в моем подсознании. Нет ни одной логической причины чувствовать себя разбитой, но... я такая. Будто вдоль моего тела тянется огромная, уродливая трещина, заставляющая с упоением погружаться в истоки неадекватной депрессии. Стоп, нет, не депрессии... Пустота. Да, именно она. Последние пару недель я не чувствую ничего. Так, словно все у меня на самом деле в норме. Дженна смотрит с недоверием, тщетно пытается анализировать произошедшие после странных выходных, перемены. Странных, потому что в памяти не осталось и следа о тех днях. А сердце бьется спокойно, будто не было в моей жизни катастрофы. Может, это защитная реакция? Я готова приписать себе целый ворох болезней, подсесть на антидепрессанты, окончательно разломать пресные дни. Признать, что у меня мания преследования. Боже, я в самом деле схожу с ума... Как все раньше было просто, верно? Находить драмы в посредственностях, в повседневности... верить, что это и есть конец. Кэролайн и я не разговариваем неделю — конец. Джереми вновь под кайфом — конец. Мэтт просит не бросать его, а затем смотрит, как на врага? Много, казалось бы, концов. Мама и папа умерли… Что же это? И... откуда появилось холодное равнодушие к трагедии? Не знаю. Из оцепенения меня вырывает телефонный звонок. Некоторое время сверлю уставшим взглядом надрывающийся аппарат, борясь с внезапным желанием разбить его и никогда не использовать больше по назначению. Остаться за надежной стеной тишины и одиночества, бесконечно далеко от настырных друзей. Морщась, стряхиваю с себя эти мысли, дрожащей рукой нажимая на зеленую кнопку ответа. — Да? — голос прозвучал хрипло. — Доброе утро, милая. Надеюсь, ты готова?

«Милая».

Слово действует на меня невероятным образом: я содрогаюсь всем телом, голову прорезает вспышка резкой боли, в прочем, так же быстро испарившейся. Мне кажется, я слышу чей-то смех... слишком реальный, чтобы окрестить его плодом воображения.

«Милая».

За этим обращением кроется что-то, пугающее меня до смерти. — Не называй меня так, Бонни. Пожалуйста, — с огромным трудом подавив вспышку паники, выдавила я, прикрыв на мгновение глаза. — Не называть? — растерянно переспрашивает подруга. Я молчу. Понятия не имею, как аргументировать эту нелепую просьбу. — Ладно, как скажешь. Ты в порядке? — Я... да, наверное. — Снова снились кошмары? В тембре Беннет столько заботы, я же жалею, что в один момент не выдержала и переложила часть своих страхов на ее плечи. Почти каждую ночь мне снится мужчина. Как бы я не хотела, не могу описать черты его лица, уже утром чересчур далекие, размытые. Знаю лишь, что эти кошмары безжалостно выматывают. Бонни уверена, так сказывается стресс, но обещала поискать информацию в какой-то "особенной книге». В последние дни я редко вижусь с ней, она пропадает в обществе бабушки, объясняя, что та помогает ей познать свои истинные возможности. Вновь эти ведьминские штучки… Не то что бы я не верю, ведь Беннет частенько удавалось предсказать события. Только вот, гораздо удобнее считать это совпадением, в последнее время любое упоминание паранормальных возможностей вызывает необъяснимый страх. Возможно, все дело в моих снах… Есть в них что-то мистическое. — Снились. Не думай об этом. Где встречаемся? — Кэролайн будет у тебя минут через сорок. Встретимся в торговом центре. Не унывай там, ми... — она запинается, мое тело охватывает дрожь.

«Милая. Милая. Милая».

— В общем, до встречи, Елена, — быстро сгладив неловкость, заканчивает подруга, после чего в трубке раздаются короткие гудки. На ватных ногах поднимаюсь с постели. Комната опасно покачивается, пальцы крепко впиваются в краешек тумбочки, я часто моргаю, сдерживая подступающие всхлипы. Что со мной творится в последнее время? Почему так тяжело? Вставать, разговаривать, что-либо налаживать... в конце концов, жить. Да. Очень тяжело жить дальше. Тяжело мириться с окутывающим каждую клетку равнодушием, холодом и апатией. Это уже почти смешно. Некоторое время изучаю бледное отражение в ванной комнате, чувствуя, что на эту неадекватную версию себя тошно смотреть. Кто ты? М? Не Елена Гилберт. Ты не Елена Гилберт... незнакомка с кучкой психических неурядиц. Сумасшедшая. Девчонка, которая закончит в клинике для душевнобольных, если еще хоть раз увидит в своих кошмарах пугающее до смерти лицо... Вода приятно отрезвляет, струится по телу, дает крошечный шанс прийти в чувства. Мне быстро становится холодно, тем не менее, упорно, методично вожу по озябшей коже старой мочалкой... почему я боюсь, что эта жидкость станет бурой? Откуда во мне столько беспочвенных маний? Я совсем не помню те выходные... Пара дней, после которых мое состояние стало совсем плачевным. По словам Кэролайн, я словно была прежней. Развязной и безбашенной. Танцевала на барной стойке, мешала текилу с водкой, точно дикая... Только вот, не помню ни единой секунды. Осталось только ощущение угрозы, предвестники страданий, скорого конца... я успешно нахожу их в мелочах.

***

— Доброе утро, солнышко. Как ты сегодня? — беззаботно интересуется Дженна, заваривая в турке утренний кофе. Тетя привычно взъерошена и рассеянна, глаза у нее слипаются, не желая встречать утро в качестве ответственной опекунши. Все же, ей непросто со мной и братом. Она и о себе еще не научилась заботиться, сущий ребенок. Заставляю себя улыбнуться, склонив голову на бок. — Все хорошо. Почему вскочила в такую рань? — Ты не говорила, что у вас новый учитель... Мистер Зольцман, верно? Точно. Преподаватель по истории, Аларик Зольцман. Предмет воздыхания многих старшеклассниц, обладатель милой улыбки и таинственных глаз. Довольно странный, если честно. Иногда он напоминает мне кино героя, явившегося с опасной миссией. Нелепо, откуда в Мистик- Фоллс опасность? Для меня, разве что, кроется везде. — Не думала, что это важно, — пожав плечами, замечаю я. — У Джереми проблемы в школе. Он совсем отбился от рук. Меня вызывают, — усмехнувшись, Дженна опускается за стол, перехватывая мой взгляд. — Мне следует знать больше, чем я знаю, Елена, как считаешь? Стоит огромных усилий сдержать усмешку. Сомневаюсь, что кто-то, кроме меня, способен понять, как далеко зашло увлечение младшего брата наркотиками. Я сотни раз мысленно обвиняла Вики... стоит ли? Да, младшая Донован не образец для подражания, но не из-за нее Джер скатился на дно. Порой мне кажется, что и я была бы не прочь забыться, пусть мерзким и столь легким способом. Нет проблем, которые способны решить транквилизаторы... но притупить боль? Вполне. Поэтому так просто клюнуть на их эффект. — Аларик вызывает тебя в школу? — отстраненно интересуюсь я, ополаскивая в раковине яблоко. Хочу разрезать, но не могу заставить себя прикоснуться к ножу. Стараюсь избегать острых предметов. И не ищу больше для этого логических причин. — Да, вызывает. Сомневаюсь, что осадок будет приятным... — Дженна, не переживай. Мы справимся. Все наладится. — Ага, — хмыкнула она, помотав головой. — Повторяю себе это постоянно, знаешь? А вот верить уже сложно. Все слова, которые я могла бы сказать, застревают в горле. Ведь я сама не могу продолжать кормить себя обещаниями и успокаивать. Я забыла, как это, когда все в порядке...

***

Кэролайн по уши влюбилась в племянника Зака, Деймона Сальваторе. Он обладает редкой красотой, но меня чем-то отталкивает. Пожалуй, только меня одну, остальных брюнет очаровал. С его внешними данными это, должно быть, проще простого... Люди в Мистик-Фоллс всегда внимательны к новичкам, ведь так легко устать от бесконечного "узнавания". Мы росли вместе, жители городка - одна большая семья, полная сплетен и слухов, чужих семейных неурядиц и скелетов в шкафу. Поэтому, скажем, Нью-Йорк звучит сказочно, захватывающе. Огромный мегаполис, полный ночных огней и приключений, свободы действий и... личной жизни. Знакомств, в конце концов. Думаю, каждый подросток здесь хоть раз, но грезил о том, чтобы вырваться во "взрослый мир". Там мы видим настоящую жизнь, перспективы, шансы на лучшее будущее. А какой юношеский максимализм устоит перед соблазном? — Смотри, опять... — пораженно шепчет Дженна, прибавляя громкость телевизора. — Черт побери, нет... Логан Фелл?! — тетя подбоченилась, глядя на диктора новостей с таким видом, с каким излишне нервные дамочки смотрят на уличных крыс. — Ты ведь не просто так ненавидишь этого парня? — не выдержав, замечаю я. В глазах мисс Саммерс загорается воинственный огонек... видит бог, не стоит мужчинам провоцировать даже самых невинных дам... эти мстительные искорки не скрывают, что Дженна с огромным удовольствием заехала бы красавчику по морде. — Мы встречались в средней школе. — Что случилось? Он симпатичный... — Знаешь, времена, когда меня подкупала внешность этого подонка, позади. Слава Богу, скажу я тебе... Он бросил меня... трус. Уехал из города после того, как пообещал звезды с неба... Я, конечно, виновата не меньше... Наивная дура. Столько дешевых уловок приняла за чистую монету... — Сколько тебе было тогда? — Семнадцать, — фыркнула Дженна, смешно сморщив нос. — Забудь. Логан не достоин даже обсуждения... Лучше посоветуй, что мне одеть на встречу с вашим педагогом? Он хорош собой? Хочу ответить, но вновь отвлекаюсь на репортаж. Шериф Форбс, мама Кэролайн, спокойно, бесстрастно озвучивает очередное мрачное известие. Два трупа. Парень и девушка, туристы, проездом в нашем городишке. Найдены обескровленными прямо посреди пустынного шоссе. — Как вы считаете, кто способен на подобное? — интересуется Логан после краткого анонса страшных вестей. — Полиция склоняется к версии, что на туристов совершено нападение животного. Поскольку случай не первый, мы усилим действия, направленные на поимку хищника... Дальше слушать не получается, голос шерифа превращается в неразборчивый рокот. Кто совершает эти убийства? Животное? Не верю. — Кошмар, — Дженна быстро отключает ящик, затем нервно допивает стакан воды. — Елена, ты помнишь о нашем уговоре? В связи с тем, что происходит в городе, комендантский час продлевается... Не стоит тебе сейчас гулять по ночам. Девять вечера — наказание, справедливо взваленное тетей на мои плечи после того, как я пропала, никому ничего не объяснив. Вернулась в неадекватном состоянии и проспала почти сутки, не зная даже, как оправдаться. Теперь это казалось разумным. — Хорошо. Меня не притягивают серийные убийцы, — неудачная попытка пошутить выглядит нелепо. — Кэрол считает, это зверь... Я не стала спорить, только вот, меньше всего я верю в версию Кэрол. Может, я превратилась в параноика, но поделать с этим ничего не могу. Сигнал машины оповещает о том, что вездесущая Форбс прибыла к курсу назначения. — Мне пора, — быстро чмокнув Дженну, попрощалась я. — До вечера!

***

— Ну? Выкладывай? Что вы задумали? — усмехаюсь я, опускаясь на пассажирское сиденье и крепко пристегивая ремень безопасности. Кэролайн водит, как улитка, но этот ритуал я стараюсь соблюдать. Все-таки, придется научиться жить с вечным страхом попасть в аварию. — Тебе тоже привет, подружка. Ты знаешь... покупка платьев! — весело визжит блондинка, ослепляя меня заразительной улыбкой. Люблю ее в таком настроении. Такая светлая и родная Форбс... — Будто у тебя их мало. — Елена, это тебе не дискотека... Бал Основателей! Нельзя прийти на праздник, в чем попало! К тому же, мне нужна помощь. Хочу, чтобы Деймон взгляд не смог от меня отвести... — Ну да, конечно... Деймон... — без особого энтузиазма повторяю я, с трудом сдерживая желание чертыхнуться. Чем им так нравится этот заносчивый тип? — Опять? — взвилась Кэр, гневно глядя мне в глаза. — Что именно? Да, Елена, актриса из тебя никудышная, а роль дурочки не тянет даже на тройку. — Каждый раз, стоит мне упомянуть имя этого парня, ты реагируешь враждебно. — Это не так, Кэр, я лишь... — Нет, все именно так! Вспомни хотя бы тот идиотский звонок... Ты просила держаться от него подальше, так и не объяснив, почему... в чем дело? — Я не объяснила, потому что не помню этого разговора, — в сотый раз повторяю я, чувствуя закипающее раздражение. Кэролайн постоянно напоминает о моем ночном звонке, тем самым толкая меня все ближе в лапы неизвестности. В конце концов, я в самом деле понятия не имею, почему поступила именно так. — Мне не обязан нравится этот парень. — Хорошо. Отлично. Тогда скажи, что в нем не так? Отворачиваюсь к окну, с трудом понимая, где найти аргументы. Сальваторе — идеален. На первый взгляд. — Он не нравится мне на уровне интуиции, давай закроем уже эту тему, ладно? Главное, чтобы ты была счастлива. Ты счастлива? Кэролайн хотела было ответить, затем запнулась, закусив губу. Ее глаза непривычно остекленели. — Да. Кажется, я счастлива... только... — она касается пальцами изящного шарфика, плотно облегающего тонкую шею, будто желает поведать мне что-то важное. Но, спустя секунду иллюзия рассеивается, девушка отдергивает их, как от огня и вымученно улыбается. — Прими его, Елена. Ради меня. Он не простой человек, но я, кажется, впервые за долгое время чувствую себя желанной девушкой, а не использованной пустышкой. — Пообещай, что поделишься с нами, если сказка превратится в кошмар. Если он сделает что-то плохое... пообещай, Кэр, — чуть резче, чем хотела, прошу ее я, гадая, с каких пор подруга начала закрыто одеваться и носить все эти шарфы? Форбс несколько секунд молчит, постукивая пальцами по рулю, с несвойственной ей серьезностью. — Вы мои лучшие подруги. Обещаю, — не громко отзывается она, — извини, за то, что резко реагирую. Ты же знаешь, я люблю тебя, мне важно ощущать твою поддержку. Меня захлестывает тепло, я касаюсь ее плеча. — Я постараюсь заткнуть свою интуицию, Кэр, — торжественно заверяю ее я, после чего мы обе улыбаемся. В ее глазах блестит благодарность, мне даже становится стыдно, что так и не смогла научиться доверять ее Деймону. — Спасибо. Теперь забудем обо всем... Сегодня главная тема дня — наш шопинг. Жду не дождусь, мы сто лет не выбирались никуда втроем...

***

Торговый центр был забит до отказу. Каждый раз перед балом старшеклассницам сносило крышу: хочется быть самой красивой, очаровательной и заметной. Разумеется, немногочисленные магазинчики в этот период пользуются спросом. Я уселась на мягкий пуфик, рядом с примерочной, листая свой дневник. Задумчиво покусываю кончик ручки, пытаясь запечатлеть на чистом листе хоть одну жалкую строчку... Все тщетно. Некоторые писатели называют это состояние синдромом "белого листа". Теряя вдохновение, они безуспешно сверлят взглядом мелькающий курсор, который, будто издеваясь, не желает складываться в текст. Но я пишу не бестселлер. Раньше такого не было: я выплескивала здесь все, что причиняет мне боль. Это, наверное, беспроигрышный метод излить душу на бумаге, жаль, что даже на него у меня сейчас не хватает сил. Кэролайн перемерила так много платьев, что у меня потихоньку начинает рябить в глазах. Забавно, что подруга безупречна практически в любом наряде, а волнуется, как впервые. В конце концов, методом переговоров мы отдали предпочтение нежно голубому платью, открывающему спину, чуть ниже колен. Небесный оттенок поразительно ей к лицу, он выделяет потрясающие, синие глаза блондинки, делая ее непривычно невинной и нежной. Бонни остановила выбор на бежевом, обтягивающем платье, чересчур практичном и даже чуть строгим, но притягивающем взгляды к идеальной фигуре и шоколадному оттенку кожи мулатки. — Вы обе потрясающи, — улыбнулась я, сдавшись, порывистым движением захлопывая дневник и убирая в сумку. Достаточно. Не могу больше писать. Никак. — Спасибо. Твоя очередь, — лукаво отзывается Бонни, придирчиво изучая свое отражение. Со вздохом прижав к себе платье, подобранное в магазине около получаса назад, я прошла в примерочную. Стараясь не задерживать взгляда на зеркале, стянула тонкую майку и джинсы, облачаясь в приятно холодящую кожу, мягкую ткань наряда. Белое платье, по колено, открывает плечи, спину и обладает умеренным вырезом декольте. Поднимаю взгляд на свое отражение, вздрагивая. Худенькая, бледная, хрупкая... точно мученица. Платье делало из меня воплощение детской невинности... оно смотрелось идеально. — Елена... Черт возьми, в этом ты похожа на ангела, — шепчет Кэролайн, глядя на меня с восхищением. — Этакая героиня детских сказок... Может, стоит поискать что-то более... эротичное? Бонни закатила глаза, подавив смешок. — По-моему, ей больше к лицу образ невинной принцессы... Ты смотришься в нем просто волшебно, не слушай эту извращенку! Взгляд цепляется за ценник, и магия испаряется... — Нет... Я не могу позволить его себе, девочки, — пробормотала я, стягивая наряд. — Не сейчас. Это просто невозможно. Бонни взяла из моих рук платье, присвистнув. — Да, это не мало... Мы могли бы скинуться. Елена, бал основа... — Нет. Даже не думайте, денег я брать не стану. У меня полно хороших платьев. Забудьте. Кэролайн протестующе открыла рот, но Бонни прижала палец к ее губам. — Успокойся. Спорить бессмысленно, сама знаешь, — одернула она подругу. — Идемте. Посидим немного в кафе, время еще есть. Я первая направилась к выходу, не желая слушать нравоучения Кэролайн по поводу пренебрежительного отношения к собственному внешнему виду. Подруга ни на секунду не отводила от меня недовольного взгляда, с момента, когда расплатилась за свое приобретение. — Как дела у Джереми? — тактично перевела тему Беннет, пока мы шли к машине. — Никак. Он не разговаривает со мной, — хрипло отозвалась я. Залезла в машину, устало прикрыв глаза. — Мне бы отвадить его от наркоты. Хотя бы как-то помочь... — Нельзя помочь тому, кто сам этого не желает, — философски заметила Кэролайн, сменив гнев на милость. — Что же делать? — Не знаю. Может, надеяться, что время все расставит по своим местам... В его возрасте легко запутаться. Мы обязательно найдем выход. — Ладно, давайте не о грустном. Праздник на носу. Протягиваю руку, включая магнитолу. Из динамиков доносится приятный баритон солиста Evans Blue: И если у тебя не получается вставить ни словечка, То это потому, что мне все равно, что ты думаешь. Не запирайся в одиночестве внутри Мира, наполненного придумками и притворством. Ты сломлен Этой жизнью, и твоя душа уже никогда не сможет возродиться. Вот как далеко я зашел, чтобы избавиться от шрамов. Борись! — Как позитивно, — язвительно замечает Бонни. Жизнь кутается в обманчивую, лживую упаковку хорошего настроения. Телефон пищит, оповещая об смс... я холодею, глядя на имя отправителя. Номер скрыт. Сообщения от неизвестного приходят мне почти каждый день. Посмотрим, что на этот раз...

«Страх и ужас — совсем не одно и то же. Страх подхлестывает, заставляет действовать, изобретать. У ж а с парализует тело, останавливает мысли, лишает людей человеческого. Ты уже парализована, куколка?»

Бонни выдергивает телефон из моих рук. — Тебе снова пишет этот псих? — хмурится она, пробегаясь взглядом по тексту. — Знаешь, это уже не смешно... Кому ты могла дать свой номер? Я молчу, все еще потрясенная. — Может, мне сказать маме? Уверена, через их базу пробить номер проще простого... — добавляет Кэр. — Нет... Не хочу поддаваться на провокации неизвестного мальчишки с садистскими наклонностями... Ему надоест, — раздраженно отзываюсь я, прибавляя громкость. Безумно хочется избавиться от телефона. Когда же кончится этот период?

***

В Мистик-Грилль я позволила себе расслабиться. Раз Джер считает, что увеселительные штучки способны помочь, мне стыдиться нечего. Без зазрения совести заказываю рюмку текилы. Затем еще одну. Так до тех пор, пока перед глазами не начинается театр расплывчатых видений. Мир сладкий, как сахарная вата, убаюкивающе спокойный. Друзья весело смеются, обсуждая новости с энтузиазмом, будто не в Мистик-Фоллс в последние недели объявился таинственный зверь, убивающий туристов. В этот момент даже мне удается выкинуть страхи из головы. — Ты куда? — мягко спрашивает Мэтт, когда я поднимаюсь из-за столика. — Я на минуту... Направившись в сторону женской комнаты, не ждала никаких приключений. Поэтому, когда запястье обхватили чьи-то прохладные пальцы, мешая пройти, невольно вскрикнула, поднимая глаза. Парень со светло зелеными глазами сверлит меня ошарашенным, помутневшим взглядом. — Катерина... — хрипло, почти благоговейно шепчет он, касаясь кончиками пальцев моей щеки. Услышав имя, я будто падаю в пропасть. Катерина... Начинает кружиться голова. — Вы... вы меня с кем-то путаете... Он как-то холодно усмехается, крепко сжимая мой локоть и буквально выволакивая из бара. Я так ошарашена, что даже не пытаюсь сопротивляться. Незнакомец вжимает меня в шершавую стену, склоняясь к моему лицу. — Ну уж нет, — почти рычит он. — Не надо играть со мной. Почему ты здесь? Вернулась к Деймону? — К... к Деймону? Я не понимаю... — Хватит лгать, Кэтрин! — он срывается на крик, встряхивая меня за плечи. — Меня зовут Елена Гилберт! Я не знаю никакой Кэтрин! — так же зло выпаливаю я, пытаясь вырваться. — Отпусти ее, братец, — этот смеющийся голос я сразу узнала. Брюнет почти играючи оторвал от меня молодого человека, разворачивая его к себе лицом, упираясь ладонями в его плечи. Затем заглянул мне в глаза: — Молчи и не двигайся, — властно отчеканил он, и тело тут же окутали невидимые путы. Теперь я — беспомощный зритель, не более. — Что происходит? Это Кэтрин, это ведь Кэтрин, — потерянно шепчет парень. — Нет, Стеф. Прислушайся к своим инстинктам... слышишь ее сердце? Чувствуешь, как циркулирует кровь в этом тельце? Она живая. Потрясенно вслушиваюсь в их диалог, не зная, как вести себя дальше. — Человек... Как такое возможно? Она... она двойник? — Бинго. Ты не так безнадежен, как кажется на первый взгляд... — Он уже в курсе? — Стефан, он в курсе давно. Даже не думай вмешиваться. Девчонка принадлежит ему, сам знаешь... Теперь, когда он здесь, тебе остается подчиниться... — С ней будет тоже, что и с Катериной, Деймон! — Может, оно и к лучшему. Хватит с меня Петровых, — ожесточенно выпаливает брюнет, затем мягко отстраняется от собеседника. — Вчера он прибыл в город. Не смей вмешиваться, прими, что это ее предназначение. Зеленоглазый парень смотрит на меня с непонятной тоской. Затем мотает головой. — Нет. Не могу. — Твою мать! Я знаю, что ты хочешь это прекратить. Защитить ее. Но ты молод и не видишь того, что вижу я. — Что видишь ты? — Что таких врагов, как он, не заводят. Даже если ты оттянешь гибель смертной девки, он без труда расправится и с тобой, и с ее родными, получив то, что хочет. Я не могу этого допустить. Деймон делает резкое движение рукой... различаю хруст, после чего его собеседник падает посреди грязной улицы... замертво. Боже, он свернул ему шею. Хочу закричать во все горло, но приказ действует, я молча всхлипываю, не в силах что-либо предпринять. Я была права насчет бойфренда Кэролайн. Деймон несколько секунд не двигается, молча глядя в темноту, затем поворачивается ко мне, еле заметно улыбаясь. Мягко стирает слезинку с моей щеки. — Тише, тише... хорошая девочка, — нежно шепчет он, склоняясь к моим губам. — Знаешь, ты так потрясающе пахнешь... Жаль, что ты самой себе не принадлежишь, Елена Гилберт. Я бы взял тебя прямо здесь. Я лишь качаю головой, пытаясь вывернуться, когда он обхватывает мой подбородок пальцами. — Без разницы. Он уже в городе. Недолго продлилось твое неведение, верно? кстати, можешь говорить, только шепотом. — Кто... о ком речь? Кому я принадлежу? — тут же шепчу я, дрожа от охватившего меня отчаяния. Деймон улыбается чуть вымученно... — Скоро вспомнишь. Так бы и случилось, Елена. В реальной жизни монстры не спасают невинных детей. Мне почти жаль. А теперь... — его зрачки расширяются. Знакомое чувство. — спи. Я хочу, чтобы ты спала до тех пор, пока твой организм не придет в норму. Не могу сопротивляться, покорно обмякнув в сильных руках...

***

Вас когда-нибудь мучили кошмары? Нет, не такие, в которых способен понять, что вокруг царство сна, а те, до ужаса реальные, будто ты переживаешь каждую ночь дикий марафон? Я не запоминаю лицо моего ночного гостя, но вижу его так же четко, как очертания собственной гостиной. Очнувшись, я долго пытаюсь понять, как оказалась здесь. То, что было у бара — плод моей фантазии? Или же, это в самом деле стряслось на моих глазах? Деймон Сальваторе убил человека, упорно принимающего меня за другую женщину, гипнозом заставил уснуть и принес сюда? Абсурд. Бросаю взгляд на часы. Пять утра. Все тело колотит, как в лихорадке. Беру в руки телефон.

1 новое сообщение. Номер Скрыт.

Это напоминает идиотский розыгрыш, безжалостную издевку... кто способен играть в подобные игры? Зачем он делает ужасные вещи со мной? С этой точки распад личности называется болезнью... Некоторое время я борюсь с собой. Читать или нет? Проигнорировав смс, я не избавлюсь от "тайного поклонника". Так жажду покончить с этим, господи, просто остановить.

«Первое правило настоящей жизни: делай вещи, которых ты боишься больше всего. Помни об этом, маленькая пташка, после того, как поднимешься в свою спальню».

Сердце на секунду замирает, затем с остервенением пускается в скачь. Кажется, оно просто проломит мне ребра. Неприятно потеют ладони, и сбивается дыхание. С трудом сдерживаю вопль, откидывая проклятый телефон в стену. Подъем по лестнице, в собственную, казалось бы, безопасную комнату... будто занял сотню лет. Каждый шаг мне приходилось отчаянно бороться с собой, уговаривать, как маленькую, продолжать идти. Должно быть, именно в тот момент я осознавала в глубине души, что точки расставлены. Спустя жалкие минуты моя жизнь безвозвратно изменится. Интуиция никогда не подводила, я четко понимала, что не найду ничего хорошего. Некоторое время молча сжимаю дверную ручку спальни, вслушиваясь в кристальную тишину, царящую за дверью. Резко распахиваю ее, делая шаг вперед. Увиденное повергает меня в шок. На аккуратно застеленной постели лежит... то самое платье, выбранное мной в магазине. Белое, идеально красивое платье, а совсем рядом простой конверт. Меня колотит, когда я касаюсь шершавой бумаги, а идеальный, каллиграфический почерк отправителя режет глаза. Вынув письмо, я не сразу решилась взглянуть на текст. Забавно. Надеялась проститься с неизвестностью, боялась, что увиденное сломает все. Как не странно, так оно и случилось.

«Здравствуй, ненаглядная куколка. Никогда не замечала, с какой старательностью люди обманывают себя? Обманывают, но не могут обмануть. Правда приходит к ним сама, и никуда от нее не скрыться. Я хочу верить, что ты, вернувшись к реальности, не разочаруешь возложенных на тебя надежд. Это даже не предупреждение, Елена, лишь констатация, что в противном случае я возьму свое по-плохому. Уверен, той ночью ты усвоила, что жалости к смертным во мне нет. Но... если будешь вести себя правильно, я подарю тебе легкую смерть. Услуга за услугу. Помнишь, я сказал тебе, что буду скучать по твоему страху? Ничего, сейчас вспомнишь. Я был честен, милая, меня заводит этот чистый, перепуганный взгляд. Признай, что тебе тоже было тоскливо. Понравились сообщения? Думаю, благодаря им мы стали ближе. Давай, девочка, вспомни меня... Оденешь презент на бал, пусть тобой повосхищаются напоследок. Жду тебя там. Сохрани мне танец. С нежностью, Клаус».

— Нет... нет... — всхлипываю, опускаясь на колени перед постелью, вновь и вновь скользя обезумевшим взглядом по роковым строчкам. Голова разрывается, кадры сменяют друг друга слишком быстро. Я помню. Помню каждую секунду. Момент похищения. Помню Кэтрин. Ее смерть. Убийство, господи... осознаю, кто такой таинственный Стефан. И... я. Игрушка. Ключик к снятию проклятья, наложенного на древнего, неуязвимого убийцу. Ему нужна я, и никто мне не поможет. Вот Клаус с насмешливой ухмылкой обхватывает мой подбородок, нежно стирая слезинку. Прижимает к себе мое сопротивляющееся тело. Разрывает шею клыками. Подвал. Слезы, холод и отчаяние. Пытки. Нож, с такой легкостью входивший в податливую плоть. И горящие возбуждением глаза, которые преследовали меня даже в краткий период беспамятства. Я помню его. И нет наказания страшнее, чем правда. Боль… захлестнула все мое существо… выступила венами на висках, захлебнулась где-то в груди… Глупое сердце, не способное смириться со скорой смертью, бьется сухим и вымученным комком… — Пожалуйста... Это сон... Мне снится кошмар... Плачу, разрывая письмо на мелкие кусочки. Сворачиваюсь калачиком на полу, прижимая колени к груди, дрожа всем телом. Все кончено. Мне всего семнадцать, но судьба не оставила мне ни единого преимущества, даже крошечного шанса на спасение. Лучше бы он не давал тайм-аутов. Смириться еще раз так тяжело, что хочется убить себя, просто взять и сбежать от реальности. Увы, такой возможности у меня тоже нет.

Уважаемые читатели, приношу Вам свои извинения за долгую задержку. У меня сейчас не лучший период, я долгое время провалялась в больнице, буквально недавно попала домой. Надеюсь, вдохновение не будет меня так подводить, и на будущих обновлениях проблемы не скажутся слишком сильно. Заранее спасибо за понимание.