другая жизнь этого чертового города

Я остановил его на секунду, чтобы закрыть дверь. Телефон кинул куда-то на кровать. Резкими движениями я стягивал с него одежду. Вот он лежит передо мной абсолютно голый. Провожу пальцами от ключиц к груди и целую его. Еще раз и еще, я уже сам без футболки. Его глаза как огоньки светятся в этом мраке. Замираю на секунду и смотрю ему в глаза. — Давай, – тихо говорит он. Поворачиваю его на живот, ласкаю шею под сладкие стоны. Без подготовки начинаю медленно входить, это оказывается сложнее, чем я думал. Мне понадобилось достаточно времени, чтобы привыкнуть к такому пространству. С тихим рыком я двигаюсь быстрее и уже не боюсь сделать Честеру больно. Вхожу резче, содрогаюсь всем телом и кончаю вместе с ним. Валюсь рядом и глубоко вдыхаю прохладный воздух комнаты. Он прижался ко мне сзади, обвив тело руками и ногами. Я взял его ладонь в свою и пытался осознать, как это произошло. Так я и уснул в его обьятьях.

***

Сегодня у меня выходной, Честер взял отгул. В последнее время я не в ладах с работой. Солнце гуляло по комнате. Мы сидели на кровати, в окно бил яркий солнечный свет, Честер был без футболки, и я все время рассматривал его ребра и татуировки. Он снял очки и смеялся, какой он искренний, я не могу насладиться его присутствием. Он дополняет меня, тихого и скромного. Честер никогда не стесняется громко говорить, материться и делать всё, что угодно, что приходит к нему в голову. Мне чертовски нравилось это. У него есть то, чего нет у меня. На его руках я заметил много шрамов от лезвий и уколов, но это было в прошлом; рискую предположить, благодаря мне. Я гордился тем, что спас человека, которого люблю. Да, мне кажется, что я люблю его. Не знаю как иначе описать чувство, когда у тебя перебивает дыхание от волнения за него. Мы вспомнили о том, как встретились впервые. — Откуда ты ехал в это время? Обычно не самые счастливые люди ездят ночью в автобусах. — Я был с Анной тогда. — Анна? — Моя... подруга. Бывшая, что ли. — И чем у вас закончилось? — Просто я как-то понял, что ничего не чувствую к ней. Или почти не чувствую. В ту ночь мы были вместе, но я ушел, хотя ночь обещала быть прекрасной. Честер мог преревновать и обидеться, но он лишь рассмеялся. В этом был весь он. Этот день запомнился мне, как кусочек из идеального фильма. Я готовил, Честер убирал, потом играл на гитаре и пел мне песни. Ему было достаточно сложно, потому что Честер левша, но у меня не было гитары для левой руки. Когда он запел Guns`n`Roses, я замер и оторвался от готовки. С каждой строчкой я вслушивался в его голос, он захватывал меня и поднимал вверх, его голос был невероятным. В некоторых моментах он мог перейти на настолько лирический тенор, что мне казалось, это поёт подросток; в других он тянул классические роковые ноты. А когда он начал петь фальцетом, я просто выпал. — Фредди Меркьюри курит в сторонке, – рассмеялся я. — Да ну тебя. Я подошел к нему ближе, притянул за шею и поцеловал. — Я никуда тебя не отпущу. Как все-таки тяжело мне даются слова вроде таких. — ...У тебя там курица сгорела. — Что? – не понял я. — Курица у тебя сгорела. Я поворачиваюсь: — Сука... Я вытащил курицу из духовки и поставил на стол. Зловонье от пережаренного мяса моментально распространилось по всей комнате; я помахал полотенцем, разгоняя дым, правда вряд ли это могло помочь. Нужно бы проветрить. — Запахло жареной курицей, – сказал Честер и рассмеялся. — Это тобой что ли? Честер рассмеялся вновь. Я оттолкнул его и начал срезать обгорелую кожу с курицы. Хорошо, что Честер заметил вовремя, внутри осталось сочное белое мясо. — Семейный ужин не удался, – сказал я и сел на табуретку рядом с духовкой, из которой всё еще клубами валил дым. — Да ничего, – сказал он, сочувственно глядя на меня. Я ведь и правда расстроился из-за этого, так долго возился с ней. Честер обнял меня, от него больше не пахло алкоголем и сигаретами. Теперь он пах моим домом и моим одеколоном. На секунду я почувствовал, что он теперь – часть меня. — Все великолепно... – прошептал он мне на ухо, опаляя его влажным дыханием. Я налил вино по бокалам. Было чувство семейной теплоты и... счастья? Мы сидели около получаса, и я думал, что это просто прекрасный конец дня. Сейчас мы закончим ужином, я вытащу свое фирменное печенье из духовки. Я включу какой-нибудь фильм, и мы будем просто лежать и наслаждаться вечером. А потом кто-нибудь уснет первым. Я прокручивал у себя в голове все сценарии и думал, какой фильм включить. Как жаль, что этот вечер так и остался в моей голове, и ему не суждено было сбыться.

***

Раздался стук в дверь. Странно, сегодня, вроде, никто не собирался приходить. Да и кого так поздно носит? — Я пойду, гляну, кто там, – сказал Честер. Он подошел к двери и наклонился к глазку. — Там, вроде, два человека, не знаю. — Ну открывай, – кинул я, допивая вино. Я слышал характерный звук открывающегося замка, затем шорохи, и... — Ну, вот я тебя и нашел, сучоныш, – я обернулся. Честер расплостался на полу, на него был направлен пистолет. Его держал парень, его лицо было мне знакомо... Это же тот самый Луис. Он нашел нас. Он нашел Честера.