Заключенный

Со дня выхода Джейсона из карцера прошло пару дней. Он довольно долго приходил в себя после пережитого стресса, радовало только то, что Ваас не приставал к нему с оплатой, видимо, понимая, что ему нужно время прийти в себя после изолятора, да и после того случая в душевой тоже. Разговаривали они мало, Джейсон в принципе не особо горел желанием общаться с кем-либо, но в один день ему пришлось. Это случилось в коридоре после очередного похода в душ, куда Джейсон теперь ходил с опаской, то и дело стараясь прогнать из головы непрошенные воспоминания. Да что там говорить, он теперь боялся прикрыть глаза в душе, все время забивался в самый дальний угол, где его было видно меньше всего, боялся повторения ситуации с Ваасом. Искупавшись, Джейсон вышел из душевой и направился по коридору в сторону своей камеры. Еще один появившийся недавно страх – не успеть оказаться в своей камере до звонка на отбой, – поэтому Джейсон шел быстро, хотя в коридоре еще было достаточно заключенных. Он шагнул было на первую ступеньку лестницы, как вдруг почувствовал, как кто-то грубо схватил его за запястье, резко дернув на себя, так что Джейсон едва не оступился, но устоял на ногах, правда, пришлось снова оказаться у самого основания лестницы. Он подумал, что это очередное проявление чувств от Вааса, но нет, его за руку крепко удерживал незнакомый ему темнокожий заключенный, выше его головы на полторы, накаченный и не особо дружелюбный на вид. – В чем дело? – рявкнул на него Джейсон, дергая запястье на себя, но хватка была крепкой, почти как хватка Вааса. – Про тебя правду говорят. Действительно строптивая сучка, – тот усмехнулся, на что Джейсон лишь вскинул бровь, смотря на него как на идиота. – Отвали. Я с Ваасом, – Джейсон гордо поднял голову, ожидая реакции на заявление о своем положении. Однако осмелевший заключенный не двигался, смотря на него как-то скептически. – Что непонятного, блять? Я сказал отъебись, – проговорил Джейсон уже громче, возобновляя попытки вырвать руку, потому что сжимали ее сильно, даже слишком. – Откуда мне знать, что ты по-прежнему с ним? – Джейсон в ответ усмехнулся и закатил глаза, проводя рукой по шее, где должен был быть засос, но он и забыл, что старый уже совсем побледнел, а он так и не напомнил Ваасу поставить новый. Он похолодел, но старался не показывать своей паники, смело смотря в глаза заключенному. – Хочешь проверить, с ним ли я? – медленно проговорил он, выпрямляясь и гордо приподнимая подбородок. Он и сам не заметил, как стал во всем полагаться на Вааса, что было неправильно, но он видел в нем защиту, которой не мог обеспечить себя сам. – Ну, попробуй. Давай, можем уединиться в душе или пойти к тебе. Или сразу ко мне? – Джейсон медленно провел языком по губам, с вызовом смотря в его глаза. – Там как раз Ваас. Вот и спросишь у него, – он с трудом сдерживал улыбку, ему определенно нравилось проворачивать такие провокации, хотя это было довольно опасно. Заключенный прищурился, сомневаясь, стоит ли верить или нет, Джейсон же чувствовал себя уверенно, он-то знал, что может рассчитывать на защиту Вааса. В конце концов он отпустил его запястье и отошел, помрачнев и сунув руки в карманы. – Шлюха, – бросил он Джейсону, на что тот только коротко рассмеялся, разворачиваясь и резво поднимаясь по лестнице. На лице играла улыбка, не сходившая с лица даже тогда, когда он зашел в камеру, что не укрылось от внимания Вааса. – Чего это ты так улыбаешься, принцесса? – Ваас сидел на своей койке, прислонившись спиной к стене и скрестив ноги. Он смотрел на Джейсона выжидающе, а тот, в свою очередь, не знал, что ответить. Правда разозлила бы Вааса, точнее, он бы разозлился на того заключенного, что обязательно привело бы к драке, а там и до карцера недалеко. Поэтому Джейсон решил не рассказывать всю правду. – Ничего. Просто настроение хорошее, – проговорил он, подходя к кровати Вааса и садясь рядом с ним. Он вытянул ноги вперед и откинул голову, смотря в потолок, а затем наконец решаясь обратиться к нему. – Ваас, поставь мне засос, – так просто сказал он, поворачивая голову и смотря ему в глаза. Тот удивленно вскинул бровь и медленно растянул губы в ухмылке. – Старый уже не видно, не хочу рисковать, – поспешил пояснить он, спокойно пожимая плечами. – Давай, – Ваас отстранился от стенки и сел к нему ближе, Джейсон оттянул край футболки, открывая шею и отводя взгляд, слегка закусывая губу. Ему по-прежнему было чертовски приятно и от этого немного стыдно, хотя в последнее время он уже смирился. Ваас коснулся губами его шеи, сначала как всегда аккуратно и почти нежно, а затем резко впился зубами, заставляя Джейсона дернуться в сторону от неожиданности. Он тихо вскрикнул, но успокоился, когда Ваас начал зацеловывать место укуса. – Зачем кусаться? – Джейсон нахмурился, проводя рукой по метке, когда Ваас отстранился, осматривая результат своей работы. Он только пожал плечами, слабо улыбаясь. – Ты хотел что-то еще? – спросил Ваас, на что Джейсон замер и задумался. При взгляде в его лицо в голове уже не всплывали те болезненные ассоциации, связанные с инцидентом в душе. Более того, он уже простил Вааса, а если подумать хорошо и залезть в самый темный уголок его души, он в какой-то степени успел заскучать по... Этому. Он посмотрел в глаза Вааса, а после отвел взгляд и неожиданно для самого себя опустил руки вниз, стягивая футболку. Он снова посмотрел на Вааса, теперь уже выжидая его реакции, но тот не двигался. Видимо, сам не ожидал, что Джейсон решит проявить инициативу. – Тебе просто стало жарко или... – Или, – Джейсон отвернулся, продолжая раздеваться и чувствуя, что краснеет. Он никак не мог объяснить этого своего порыва, просто ему захотелось, да и он уже давно не платил Ваасу. Быстро раздевшись, он почувствовал холод и слегка содрогнулся, притягивая не успевшего раздеться Вааса к себе и одновременно с этим ложась на спину. – Вау, нихуя себе. Что это с т... – Заткнись, – оборвал его Джейсон, закидывая ноги ему за торс и отворачивая голову. – Так соскучился? – Ваас, я сказал замолкни, – повторил Джейсон, смотря на него недовольно, и, видя, как тот открывает рот, чтобы сказать что-то еще, притянул его за шею к себе, затыкая его поцелуем. Это был единственный действенный способ заставить Вааса замолчать, но как же это неоднозначно смотрелось со стороны. Ваас усмехнулся сквозь поцелуй, одной рукой потянувшись за одеялом, чтобы накрыть их обоих, потому что в камере и правда было холодно. Джейсон слегка дрожал, хотя тепла тела Вааса вполне хватало на них обоих. Джейсон сам от себя не ожидал такой решительности. С последнего их раза прошло не так много времени, а если вспомнить подробности, это вряд ли можно было назвать добровольным актом. Однако Джейсон будто и забыл об этом, тем более после карцера мысли немного перемешались, да и зачем ему сейчас задумываться об этом? Через какое-то время Джейсон снова решил проявить активное участие, не без труда отстраняя Вааса от себя и переворачиваясь. Он немного поменял позу, так что теперь не Ваас нависал над ним, а он нависал над Ваасом, насаживаясь на его член сверху и выгибаясь в спине. Джейсон старался не шуметь, но изредка с его губ все же срывались стоны, а его самого наверняка выдавало тяжелое дыхание. – Принцесса... – обратился к нему Ваас в определенный момент, слегка приподнимаясь на локтях и дыша так же шумно, как Джейсон. – А почему я только сейчас... Блять... Узнаю, что ты такая развратная сучка? – он стиснул зубы, удерживая Джейсона за бедра и подаваясь навстречу его движениям. – Ваас... Не смей... Ничего... Говорить... – выдыхал Джейсон при каждом движении, закидывая голову назад и закрывая рот рукой, чувствуя, что он уже на пределе. В этой позе Ваасу удавалось довольно часто попадать по нужной точке, хотя тут была скорее заслуга Джейсона. Он цеплялся пальцами за края покрывала, сползшего с них после того, как Джейсон решил поменять позу. Однако даже без одеяла ему было достаточно жарко. Джейсон закинул голову назад, насадившись до предела и несдержанно простонав в темноту. Ему было хорошо, действительно хорошо, пусть он и понимал, что это неправильно. Однако... С Ваасом он чувствовал некую... Свободу. Даже с учетом того, что они в тюрьме. С ним все казалось совсем по-другому, весь мир выглядел по-другому, будто он был не в тюрьме, отбывая восьмилетний срок за то, чего не делал, а где-то в совершенно ином месте, где он мог делать все, что захочет. Как бы в тюрьме ни пытались ограничить твою свободу, рядом с Ваасом очень легко было забыть о том, где ты сейчас находишься. Возможно, именно поэтому он сегодня так смело отшил настойчивого заключенного. Джейсон дошел до разрядки довольно быстро, выгибаясь в спине и кусая свое запястье, чтобы заглушить протяжный стон, после чего захотелось просто лечь и провалиться в сон, но Ваас не позволил ему отдыхать, настойчиво потянув его за бедра вниз, когда Джейсон попытался отстраниться. Тот вымученно выдохнул и продолжил двигаться, пока Ваас не захрипел, наконец позволяя ему отстраниться и кончая. Джейсон усталым жестом смахнул со лба пот и закусил губу, продолжая сидеть на бедрах Вааса и рассеянным взглядом уставившись на стекающую по его животу сперму. Он опустил руку вниз, беря Вааса за запястье и разматывая стягивающий его сбитые костяшки бинт – уже привычный аксессуар для Вааса, который он использовал, чтобы не травмировать уже имеющиеся на руках ссадины от драк с заключенными. Завтра он достанет новый, а пока этим бинтом Джейсон стер с его живота сперму, после чего опустился вниз, ложась на его грудь и прикрывая глаза. – Просто ты теплый, – пояснил он, как только услышал, как Ваас сделал вдох, чтобы что-то сказать. Одной рукой он нащупал край одеяла, которым накрыл их обоих, чтобы сохранять тепло. Ваас только усмехнулся, прикрывая глаза и вскоре засыпая. Он-то был на своей кровати, а вот Джейсон мало того, что не хотел уходить, так еще лег так, будто обнимал Вааса, что было не совсем так. Он пообещал сам себе, что, как только в тюрьме станет немного теплее, он будет спать на своей кровати, а пока, раз уж Ваас не возражает, можно использовать тепло его тела, чтобы не заболеть. На следующее утро Джейсон проснулся в практически той же позе, только лежал уже немного поодаль от Вааса, перекинув руку через его туловище и положив голову ему на грудь. Почему-то сегодня вставать с постели особенно не хотелось, да и Ваас все еще спал, несмотря на то, что прозвенел звонок. Джейсон приподнялся на одной руке, потягиваясь и вспоминая о том, что было вчера, от чего он слегка покраснел, решив, что будет лучше, если Ваас не увидит его в своей кровати, когда проснется. Поэтому Джейсон отстранился, свешивая ноги на пол и подбирая свою одежду. Одевшись, он толкнул Вааса в плечо, чтобы тот просыпался, а сам вышел на перекличку. Через пару минут Ваас тоже вышел в коридор, вставая с левой стороны от двери в камеру и смотря на Джейсона с ухмылкой на лице. Отстояв перекличку, все заключенные направились в столовую. – Хватит на меня так смотреть, – тихо проговорил Джейсон, уже не первую минуту чувствуя на себе многозначительный взгляд Вааса. Он взял себе поднос с едой и прошел за их столик. Еда уже не казалась ему такой противной, за это время он успел привыкнуть ко многим недостаткам такой жизни, что было ему только на руку. – Мне просто интересно, с чего такая благосклонность, – Ваас усмехнулся, смотря в лицо Джейсона и подвигая к себе тарелку с кашей. – Не понимаю, о чем ты. – Понимаешь. – Не понимаю, – повторил Джейсон, смотря в свою тарелку. Его самого немного пугало то, как в определенные моменты он буквально... Тянулся к Ваасу, совершал странные, необъяснимые поступки, как, например, вчера. Наконец он поднял взгляд и сделал глубокий вдох, после чего взъерошил волосы и нахмурился. – Ну ладно, ты прав. Честно? Да, вчера мне захотелось с тобой переспать. Почему мне этого захотелось? Я не знаю, – он пожал плечами, смотря ему в глаза. – Осторожно. Иногда ты ведешь себя так, что я начинаю думать, что нравлюсь тебе, – проговорил Ваас, на что Джейсон встряхнул головой и рассмеялся, не зная, что и ответить. А если подумать, так ли Ваас заблуждался в своих догадках? Джейсон решил ничего не отвечать. Ему надо было разобраться в себе, потому что в последнее время он и сам понимал, что что-то в его отношении к Ваасу изменилось, радикально изменилось. Как бы он ни пытался спихнуть все свои причуды на пребывание в карцере, какой-то частью своего подсознания он понимал, что Ваас и правда вызывает в нем смешанные чувства, но как же ему не хотелось этого признавать. До конца дня у Джейсона была хорошая возможность подумать – время до вечера он провел на исправительных работах, убирая мусор на территории тюрьмы. Ваас был занят сегодня чем-то другим, так что никто не отвлекал его от размышлений, разве что надзиратель мог прикрикнуть, когда Джейсон чересчур отвлекался от работы. Он не пришел ни к какому определенному выводу насчет Вааса, но решил для себя, что за оставшийся срок он просто сойдет с ума, если будет и дальше прокручивать у себя в голове все это, поэтому лучше будет просто поступать так, как он сам считает необходимым, и поменьше задумываться о своих чувствах. Как Ваас. Он не особо парился над своими поступками, зато его не мучали никакие душевные споры и внутренние противоречия, а ведь он был здесь на пожизненном. Так прошла еще пара месяцев срока. Зима закончилась, в тюрьме стало теплее, но даже теперь Джейсон продолжал спать с Ваасом в одной постели, что в прямом, что в переносном смыслах. Даже когда Ваасу приходилось ночевать в карцере, Джейсон ложился на его койку, будто там было удобнее, но когда такое случалось и он был вынужден спать в одиночестве, засыпал он плохо. Проще говоря, он стал в какой-то степени зависим от Вааса: во-первых, тот защищал его от домогательств других заключенных, а во-вторых, Джейсон чувствовал себя одиноко и плохо, когда его не было рядом. Это ли не зависимость? В свою очередь, Ваас сам чувствовал некую привязанность к этому парню. Чувствовал острое желание защищать его, в голове все время крутилась навязчивая мысль о том, что Джейсон принадлежит только ему, что было похоже на нечто первобытное, особенно когда у него случались вспышки ревности, во время которых могло достаться не только заключенным, бросившим косой взгляд на Джейсона, но и самому Джейсону. В тюрьме некоторые социальные нормы просто стирались, поэтому это было похоже на первобытное стадо, где Ваас был вожаком, а Джейсон – его парой, которую он охранял от всех остальных членов стаи. Сравнение грубое, но достаточно меткое, потому что в тюрьме господствовали жестокие, суровые нравы. И не сказать, что Джейсону так уж не нравилась его роль: под покровительством Вааса он чувствовал себя уверенно и, что главное, безопасно, а само заключение уже не казалось чем-то несправедливым и ужасным, как в самом начале. Разве что когда Ваас попадал в карцер. В очередной такой раз Джейсон действительно не мог найти себе места. В этот раз он не пострадал, зато стал свидетелем гнева Вааса: он буквально рассвирепел после того, как увидел очередного пристающего к Джейсону заключенного. Зрелище было жуткое, Ваас умудрился избить его почти до смерти, пока его не уволокли в карцер. Джейсон даже сбился со счета, сколько он там провел, но срок был необычайно долгим. Заключенного позже перевели в другую тюрьму, да и так было действительно лучше для всех. Когда Ваас вышел из карцера, выглядел он просто ужасно. Не говоря уже об общем состоянии, у него была сломана рука и разбита губа, но Джейсон не видел, чтобы в процессе драки с заключенным он как-то повредил руку. Вывод напрашивался сам собой: его избили в карцере сами работники тюрьмы, иначе не объяснишь. Однако даже не его сломанная рука была самым ужасным, перелом можно было пережить, а что касалось его внутреннего состояния, оно оставляло желать лучшего – Ваас впервые на памяти Джейсона выглядел подавленным, будто он потерял интерес к жизни. Конечно, он и раньше был не самым жизнерадостным человеком, но теперь погас даже безумный огонек в его глазах, который делал его таким... Настоящим, таким Ваасом. Вааса выпустили из карцера в этот раз вечером, почти к ночи, когда заключенные уже возвращались из душа. Когда он шагнул в их камеру, Джейсон улыбнулся, поднимая взгляд и видя его в паре метров от себя, однако улыбка сразу сползла с его лица, когда он увидел на левой руке Вааса гипс. – Черт... – выдохнул он, по инерции поднимаясь и осматривая Вааса с ног до головы. Он выглядел избитым, на лице появилась пара новых синяков, а еще он слегка прихрамывал, что старался тщательно скрывать, но это все равно бросалось в глаза. – Привет, принцесса, – тихо сказал он, криво усмехнувшись, губа оказалась разбитой, так что он слабо поморщился, когда уголок его рта дернулся в сторону. Он прошел в камеру и сел на свою койку, где до этого сидел Джейсон. – Ваас... – Джейсон сел рядом, протягивая руку и поворачивая его лицо к себе, устанавливая зрительный контакт. – Да ты... Что они с тобой сделали? – он свел брови, закусывая губу и неосознанным жестом ведя пальцами по его щеке вниз, на что Ваас фыркнул и отвернулся, закатывая глаза. Он ничего не ответил, но было просто очевидно, что все это случилось с ним в карцере. – Я... Мне так жаль... Что с твоей рукой? – поинтересовался он, опуская взгляд вниз. – С лестницы упал. – С лестницы? В карцере? – Джейсон скептически вскинул бровь и подвинулся ближе, пытаясь поймать его взгляд. – Ваас... Посмотри на меня. – Нахуя? – Пожалуйста, – он снова коснулся его лица, заставляя Вааса смотреть себе в глаза. – Мне тебя... Не хватало, – признался он, опуская взгляд вниз. – Я за тебя испугался. – Не стоит, – хмыкнул Ваас, снова отворачиваясь. – Нет, я серьезно. Ты выглядишь... – он замялся, подбирая нужное слово. Помятым? Избитым? Подавленным? – Ты выглядишь неважно. Тебя там били? – спросил он в конце концов, пододвигаясь вплотную. Ваас молчал, но было глупо задавать этот вопрос снова, и так было все очевидно. – За что? – Я сам виноват, – Ваас прочистил горло, наконец решив посмотреть на Джейсона. – Что ты сделал? – Я? Ничего, – он пожал плечами и сделал глубокий вдох. – Окей, я накосячил. Я накинулся на одного ебанутого надзирателя, ударил его лоб в лоб, а потом... Потом меня вроде ебнули током и заломали руку. Я сопротивлялся. Поэтому... – он кивнул на свою загипсованную руку и хмыкнул. – Господи... Ваас... – Джейсон затаил дыхание, сводя брови и представляя, какие ужасы происходят в карцере. Да, Ваас заключенный, но он бы не бросился просто так, наверняка с ним и до этого обращались жестоко. Да даже если и так, то избивать его настолько сильно явно было незаконно. – За что ты его ударил? – Я... Не помню, – он пожал плечами, снова отводя взгляд в сторону. – Ты не помнишь? – Блять, Джесс, задрал переспрашивать. Я не помню, потому что меня часто кололи, что непонятного, блять? – он отдернул руку, когда Джейсон в очередной раз попытался коснуться его. – Я нихуя не помню после тех транквилизаторов. Это тебя подержали пару дней в ебаном изоляторе и отпустили, наверняка даже таблетки жрать не заставляли, да? – он посмотрел на него с какой-то даже злобой и хмыкнул. Джейсон и правда ни с чем подобным не сталкивался, ему не кололи успокоительное, не кормили таблетками, которые дают больным в психиатрической клинике. И, что главное, его не били. А Ваас через все это прошел, и не один раз. – Ваас... – он закусил губу, а после положил подбородок на его плечо, смотря на него сбоку. Он прикрыл глаза и шумно выдохнул, а после положил руку на шею Вааса и прижался губами к его щеке, а потом чуть ниже, почему-то избегая линии губ. – Отъебись, Джесс. Не надо меня целовать, – он шикнул и попытался отстраниться, но Джейсон в этот раз проявил настойчивость, сначала целуя его лицо, а после спускаясь чуть ниже. Кожа у Вааса, как всегда, была горячей, Джейсон даже соскучился по его теплу, которое так помогало ему согреваться в холодные ночи. Он несмело поцеловал его в шею и, услышав недовольный вздох Вааса, поспешил переключиться на его губы. После этого он уже не мог протестовать. Джейсон переместил руку ему на плечо, аккуратно подталкивая его вперед, чтобы Ваас лег спиной на кровать. Решетка уже закрылась, и свет потушили, поэтому он сел ему на бедра, слегка поерзав, и снова поцеловал его. Ваас отвечал вяло, было видно, что у него нет сил, обычно он так и излучал энергию и даже какую-то страсть, но не в этот раз. Видимо, сказывалось действие препаратов, которые ему давали в карцере, чтобы он успокоился. Джейсон снова начал спускаться поцелуями ниже, задрал футболку Вааса, скользя губами по его телу, одновременно с этим запустив руку ему в штаны и лаская его член. На ребрах обнаружился еще один синяк – очередной подарок от работников карцера. Джейсон приспустил его штаны, обхватывая его член рукой и надрачивая, чтобы ускорить процесс возбуждения. Он никогда не делал этого раньше, в плане секса у них вообще все было довольно однообразно, но сегодня Джейсон хотел хоть как-то... Порадовать его, что ли. В карцере Ваас достаточно настрадался, и Джейсон действительно жалел его, поэтому не мог не проявить хоть какое-то сострадание. Он опустил голову, несмело касаясь языком головки, а после решился и вобрал ее в рот, прикрывая глаза и чувствуя, как Ваас сгребает волосы у него на затылке. Джейсон нахмурился, медленно двигая головой, оказалось даже не так противно, как он думал. Он отстранился, чтобы сделать вдох, а после вернулся к своему занятию, попутно надрачивая ему. Ваас прикрыл глаза, довольно улыбаясь и глубоко дыша. Неплохой такой подарок за все его мучения в карцере, он не ожидал такого, но, видимо, и правда заслужил. Он зарывался в волосы на затылке Джейсона, лишь иногда направляя его в нужную сторону. Поначалу Джейсон действовал не особо умело, но потом даже приноровился, стараясь заглатывать как можно глубже и помогая себе рукой. В какой-то момент он и сам почувствовал, что начинает возбуждаться, что его удивило, но не особо смутило. Однако он был слишком занят сейчас, чтобы отвлекаться на себя, он даже вошел во вкус, с удивительным энтузиазмом заглатывая все глубже. Ваас дышал тяжело, то и дело дергая Джейсона за волосы вниз, направляя его. Он дошел до разрядки чуть позже, чем обычно, либо же Джейсону так показалось, потому что к этому моменту у него сильно затекла челюсть. Он отстранился, когда почувствовал, как Ваас напрягся всем телом и сделал шумный глубокий вдох, откидывая голову назад, так что теперь Джейсон просто надрачивал ему, пока он не простонал в темноту, кончая. Джейсон двигал рукой еще несколько секунд, пока Ваас не схватил его за запястье, притягивая к себе и коротко целуя в губы. Здоровой рукой он натянул штаны, после чего глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Джейсон закусил губу и положил голову ему на плечо, приобнимая его поперек туловища и накрывая их обоих одеялом. – Ваас? – М-м? – Я бы не выжил здесь без тебя, – уверенно проговорил Джейсон, слегка потеревшись носом о его шею, словно в знак благодарности. Ваас только усмехнулся, не открывая глаз. Следующий день начинался как обычно. Все как всегда. Подъем, утренняя перекличка, завтрак и все остальное по расписанию. Ваас проводил этот день, отсиживаясь в своей камере, чтобы не светиться особо в таком состоянии – сломанная рука и следы избиения явно не укрепляли его репутацию, а только наоборот. Поэтому Джейсон на какое-то время пропал из поля его зрения, Ваас не следил за ним, не знал, чем он занимается, но был уверен, что тот в безопасности. И в принципе, так и было, но к обеду Джейсон зашел в камеру белый, как полотно. Глаза бегали по камере, губы слегка тряслись, да и в целом он выглядел ошарашенно. – Что такое, принцесса? – Ваас нахмурился, приподнимаясь на локтях и выпрямляясь. Джейсон остановил на нем взгляд и пару раз моргнул, сводя брови и на подгибающихся ногах подходя к его койке, садясь рядом. – Бля, да не молчи ты, – раздраженно выдохнул Ваас после некоторой паузы. Джейсон закрыл лицо руками. – Ваас, я... – он сделал глубокий вдох, опуская руки и наконец решаясь посмотреть на Вааса. Перед глазами стояла пелена. – Ну? – Ваас... Я выхожу.