Кленовые листья

9 октября 2017 года Леви, Квебек, Канада

      — И он обязательно принесёт нам счастье, Шон! Так всегда бывало. Когда за очагом заведётся сверчок, это самая хорошая примета! — с выражением читает Ирэн. У неё хорошо поставленный, красивый голос. И красивые глаза. Тёмно-серые, похожи на гессит. Мудрые и неизменно грустные, даже когда Ирэн улыбается.       Тому нравится приезжать в Леви, но гораздо сильнее нравится эта потрясающая женщина, мать Майка. Сегодня он вдвойне счастлив её видеть: отец Джун наконец-то сделал ей официальное предложение, и Ирэн приняла его. После стольких потерь и горя — обоим пришлось хоронить не только супругов, но и пережить собственных детей — они как никто заслужили счастье.       — Фе-екис! — верещит малыш. Отлипает от бабушкиного бока, проворно сползает с дивана и несётся в сторону кухни, куда деловито направляется огненно-рыжий кот.       Том чувствует на себе выразительный взгляд Стэйс, но не может сдержать улыбки. Ребёнка можно понять. Живой и пушистый Феникс куда интереснее какого-то там сверчка из книжки. Не то чтобы у Тома был хоть какой-то опыт в воспитании детей, но он прекрасно помнит, как мать в детстве затаскала их по музеям и галереям. Диккенс для полуторогодовалых малышей, как и картины Мунка — перебор.       Ирэн считает иначе. Говорит, что её первый муж постоянно читал эту сказку сыновьям, и им нравилось. Особенно Майку. Что ж, у его сына иные предпочтения. Зато у второго они вполне совпадают с папиными и дедушкиными. Тот сидит, внимательно слушает бабушку, раскрыв пухлый ротик. В огромных тёмно-зелёных, как у матери, глазюках светится неподдельный интерес.       — Вот непоседа, — ворчит Стэйс, вскакивая с кресла. — Иди немедленно сюда.       — Пусть играет, — добродушно отзывается с кухни отец Риджа и Джун. Он уже вовсю готовит путин. Настоящий, квебекский. — Я присмотрю.       Ему не в тягость. Наоборот. Он всегда мечтал нянчиться с внуками и частенько сетовал, что окажется в могиле раньше, чем дождётся их от Риджа и Джун.       Стэйс виновато смотрит на Ирэн.       — Может, лучше взять их с собой?       — Даже не вздумай, — отмахивается та, глядя поверх очков. — Послезавтра улетите в Торонборг и поминай, как звали. До Рождества теперь не увидимся. Так хоть немного побуду с моими волчатами. Без их сумасшедшей мамаши, — смеётся она, целуя в светлую макушку притихшего внука. — И вы отдохнёте. А то у вас два дня всего. Хотя бы на неделю приехали.       — Кто ж его на неделю с работы отпустит, — вздыхает Стэйс, с укором кивая на Тома. — Пойду попрощаюсь.       Ирэн провожает её внимательным взглядом, испытующе смотрит на него:       — Проблемы?       — Ничего серьёзного.       — Если что, обязательно дай ей выговориться. Даже если ты сто раз прав, а она нет. Пусть покричит. Стой и терпеливо слушай. Когда успокоится, объяснишь, почему поступил, как поступил.       — Хорошо, — невольно улыбается Том, догадываясь, как Майку удавалось не ссориться со Стэйс за столько лет отношений. — Спасибо.