Кленовые листья

      В её жизни было много поцелуев. Страстных, наивных, трогательных, необходимых, рабочих, раздражающих, приятных, приятных не слишком. Разных.       О каких-то она забывала мгновенно. Какие-то удавалось вспомнить, только если хорошенько напрячь память. И они давно не имели никакого значения. Но были те, что имели, забывать о которых Скай не собиралась.       И те, которых не произошло, но очень хотелось.       Джон целовался настойчиво. В первый раз — будто случайно. Словно сам не понял, что только что сделал. А потом, когда она ответила, его было уже не остановить.       Они долго не решались перейти к близости, вернее, Джон не решался. А Скай не торопила события. Бойкая с рождения в этот раз она не стала форсировать события. И целый месяц Джон красиво ухаживал: был внимателен, не подкалывал за нерасторопность на работе, водил на свидания и целовал. Она не заметила, как влюбилась. По уши.       С Риджем всё случилось внезапно. И пьяно. Очень-очень пьяно. Настолько, что, проснувшись утром, Скай не сразу вспомнила, где находится и с кем. А дальше, как в дурных комедиях, увидела под боком спящего Риджа — голого, и себя без одежды под одним одеялом с ним.       Тогда ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она презирала себя, считала предательницей — со дня гибели Джона едва прошёл месяц. Надеялась, что одноразовый секс отчаяния канет в Лету вместе с непутёвым любовником: Ридж жил и работал в Торонто, она — в Ванкувере.       Но Ридж предложил остаться на Рождество, аэропорт по-прежнему был закрыт из-за снегопада, и попасть к родне уже не светило. Возвращаться же в Ванкувер и торчать одной в пустой квартире было страшно.       Скай согласилась. Оказалось, что Ридж отлично целуется. С шармом. В постели он был таким же — галантным, чутким, почтительным. На удивление тонко чувствовал её личные границы и оберегал свои. И она снова влюбилась. Пять лет, сотканные из проведённых вместе праздников и отпусков втайне ото всех, закончились быстро. Слишком.       Том целовался так же, как работал — аккуратно, ответственно, профессионально. Скай была пьяна, плакала, злилась. Представляла в красках, как воспримет новость Ридж, что они с Томом теперь любовники. Убеждала себя, что ни за что не вернётся к нему, если Ридж решит выбросить из головы риверстоунскую дурочку. Понимала, что этого никогда не случится — он чётко дал понять, что никаких романтических чувств больше не испытывает. В глубине души надеялась, что, потеряв её, он осознает, как много она значит в его жизни. Том терпеливо делал вид, что не замечает истерики. На него Скай всегда могла положиться, даже если дело касалось постели.       Ридж остался верен себе — выбрал самый оригинальный вариант из всех возможных: угодил под пули и умер, даже не узнав про её маленькую глупую месть. А Том… Том стал близким другом риверстоунской дурочки вместо Риджа, а потом и женился на ней.       Нил целовался с толком. Нагло, задорно. Не церемонился, не строил из себя ханжу, делал то, о чём его просили, и откровенно получал удовольствие от процесса. Скай обратилась к нему сама. По работе. Весь её богатый сексуальный опыт не тянул и близко на «девочку по сопровождению». Нужен был кто-то, кому она доверяла и не боялась, кто-то, кто мог бы сделать из неё умелую проститутку в рекордно короткие сроки. Нил согласился и деликатно вынес с ноги все её личные границы на два счёта. Да так, что Винс легко поверил в легенду о бывшей эскортнице.       Он ни разу её не поцеловал. Что бы они ни вытворяли в постели, Винс оставался верен себе: Винсент Флинн никогда не целует шлюх. Всё остальное он делал легко, вальяжно, странным образом совмещая лучшие качества её прошлых любовников. Был настойчивым, как Джон. Осторожным, как Ридж. Умелым, как Том. Наглым и без комплексов, как Нил. Очаровательным мерзавцем. Но не любовником. Он был её работой. И всё равно Скай то и дело гадала, как далеко зашли бы их отношения, не появись на горизонте Эва.       В отличие от Винса, у Эвы не было принципов. Она целовала властно, подчиняя, провоцируя и вынуждая. У её губ был вкус смерти. Манящий, терпкий, ядовитый. Скай почувствовала его сразу, с первого касания несмотря на сигаретный дым и леденящую горечь холодного виски. Он прилип к ней, проник под кожу, стал частью их игры.       Но теперь, стоя одной ногой в могиле, Скай неожиданно осознаёт: она ошиблась.       Она совершенно не готова умереть.       Она хочет жить.       Она хочет знать, какие поцелуи у Винса.