Кленовые листья

1 ноября 1978 года Окрестности Северного Ванкувера, Британская Колумбия, Канада

      Проблесковый полицейский маячок разрезает темноту, пачкая еловый бор красно-синими пятнами по обе стороны замёрзшей грунтовки.       Беверли вжимается в кресло, бормочет сквозь зубы проклятия. Долбаный вечер с каждой секундой обещает стать ещё гаже.       Их ослепляет яркий свет фар в отражении зеркал, вынуждая на мгновение зажмуриться.       — Кажется, останавливается, — озвучивает и без того очевидный факт Бэрри.       — Вижу.       Легавые аккуратно пристраиваются к ним сзади. Не совсем впритык — между бампером и накрытым брезентом кузовом всё ещё чернеет кусок дороги.       — Говорил тебе: давай завтра. Но ты же упрямая, — бурчит Бэрри. — Что делать будем?       — Явно не выяснять, кто из нас виноват, — Беверли следит за незваными гостями в боковое зеркало. Как ни странно, из полицейской машины никто не спешит выходить.       Интересно, у легавых есть право обыскать их пикап прямо здесь? Хорошо бы нет. Если потребуется ордер, они успеют свалить. Оторваться ночью в горах от дохлого седана — не проблема. Сбросят труп где-нибудь с обрыва по пути. Не так надёжно, как зарыть его в снег, но уж точно лучше, чем угодить в руки полиции с мертвечиной в кузове.       Бэрри оборачивается, протягивает назад руку, пытаясь нащупать что-то на заднем сидении.       Неужели у него и здесь автомат припрятан?       Беверли подаётся вперёд, прикидывая, услышат ли выстрелы. Слишком рискованно. Не то чтобы у неё был план лучше. Значит, снова придётся импровизировать.       — На, — Бэрри протягивает ей какую-то тряпку, оказавшуюся тонким клетчатым пледом. — Накройся.       — Зачем?       — Сделаешь вид, что задремала. Говорить буду я.       — И чем это нам поможет? — усмехается Беверли, но послушно и по возможности незаметно кутается в него. Прячет пальцы в рукава, брезгливо втягивает голову в ворот пальто, утыкаясь подбородком в наспех повязанный мягкий шарф. Главное, не думать, чей зад с причиндалами елозил по замызганному старенькому пледу.       — Тс-с, — Бэрри пихает её локтем в бок. — Умри.       Беверли закрывает глаза, отвернувшись к окну со своей стороны. Ничего не видно, зато слышно отлично. Остальное дорисовывает воображение.       Дверца со стороны водителя полицейского седана распахивается и едва слышно захлопывается. Шагов не разобрать, но потому, как активно Бэрри крутит ручку, чтобы открыть окно, через пару секунд гости будут совсем рядом.       — Добрый вечер! Помощник шерифа Раск, — вместе с морозным воздухом в машину врывается пронзительно звонкий, как колокольчик, женский голос. — У вас тут всё в порядке? Помощь не нужна?       Надо же, заботливая какая нашлась!       Беверли осторожно нащупывает под пледом правый карман, куда по привычке сунула стилет. На крайняк притворится, что её тошнит. Открыть дверцу, вывалиться наружу, перебраться к капоту — секунд семь. Эта Раск, конечно же, кинется к ней. Бэрри тем временем разберётся с её напарником.       Яркий луч от фонарика пляшет по салону, утыкается Беверли в ухо, замирает и слепит даже сквозь зажмуренные веки. Внутренности обрываются, леденеют, но она старательно дышит, как и положено спящей.       — Нет-нет, спасибо. Ездили вот за дровами, — естественно врёт Бэрри. — Не рассчитали, стемнело. Сейчас бы домой быстрее и спать. Жена вон уснула уже. Умаялась.       Луч дёргается и сползает с её лица. Мечется рядышком пару секунд и наконец-то гаснет.       — Езжайте осторожно, — советует колокольчик. — Дорога скользкая.       — Конечно-конечно, — послушно обещает Бэрри.       Шаги удаляются, стихают. Снова распахивается и захлопывается дверца.       — Придётся ехать впереди них.       — Долго? — Беверли, стараясь не шевелиться, заглядывает в боковое зеркало.       — Километров пять. Потом будет развилка. Вряд ли они ломанутся за нами в горы.       — А если да?       — Не каркай, — Бэрри ползёт по грунтовке.       Полицейский седан на хвосте действует на нервы.       — Быстрее никак? — злится Беверли. Перспектива отправиться за решётку как никогда отчётливо маячит за спиной.       — Как. Но зачем? Они просили ехать осторожно. Мы едем. Устанут плестись за нами, дальше в горы точно не поедут.       — Стратег хренов.       — Скажи, нет? — довольно ухмыляется Бэрри. — В кузов не полезла. Даже права не попросила. У меня талант.       — Ну да, — хмыкает Беверли. — Вляпываться в истории. И меня вляпывать.       — В эту нас вляпала как раз ты.       Нет, в эту их вляпал Юджин Крэддок, мафиози хренов. Сначала напугал до смерти свою бестолковую кузину, потом заставил искать её по всей Канаде и пытать ухажёра-балеруна. А теперь, когда тот не сдюжил, ещё и избавляться от его тела. Но Беверли не спорит. Она давно заметила, что Бэрри всегда на стороне босса, какую бы хрень тот ни творил.        Как Крэддок там говорил? Нет человека, нет проблемы. Ага, как же. Фигня полная. Нет человека, есть мертвец. И дохрена проблем.       — Знаешь, что бывает за убийство панциря?       — Не знаю и знать не хочу. Не беси, — огрызается Беверли. Она слишком молода, чтобы угодить в тюрьму. Ей всего-то двадцать один. Вся жизнь впереди. Жизнь, а не глупая смерть от пушек легавых в осеннем промозглом лесу. — Рули давай… Нам ещё труп полночи закапывать.