Это не пиццерия, это психушка какая-то!

2011 год, Милан, Италия На улице было туманно и сыро. В глубоком кресле, укутавшись поплотнее, сидела женщина. Её тонкие волосы струились по худым плечам, заботливо прикрытым тёплым пледом. У её ног, положив голову на её колени и закрыв глаза, сидела девочка. Тихим, тонким голоском она рассказывала женщине о том, что происходило сегодня в школе, периодически шмыгая. – Мам, – девочка подняла голову, – ты меня слушаешь? Женщина кивнула и погладила дочь по золотистым волосам. – Я всё слышу, Лелла, – синеватые, потрескавшиеся губы растянулись в слабой улыбке. Лелла осторожно вздохнула, задрав голову и сморгнув непрошеные слёзы. – Мам, я тут случайно услышала, как врач разговаривает с папой... – девочка глубоко вдохнула. – Он сказал, что тебе осталась неделя. Это же неправда, да? Женщина мягко улыбнулась и приобняла дочь за плечи. – Конечно, неправда. Врач... Он ошибся, вот и всё. – И ты вылечишься? Обещаешь? – Лелла посмотрела матери прямо в выцветшие, нездорово блестящие серые глаза, и та кивнула. – Обещаю, – женщина, немного подумав, потянулась к красному банту на тонкой шее. – Вот, возьми. Ты давно у меня его просила. Девять дней спустя – Так, поосторожнее! Эдуардо Вольпе нам голову оторвёт, если хотя бы одна царапинка будет! Лелла пряталась за деревом у одной из могил недалеко, поэтому могла видеть и слышать всё, что там происходит. Похороны назначили на завтра. Как только грузчики ушли, она мелкими шажками подошла к надгробному камню и провела по нему рукой, не в силах поверить в реальность всего происходящего. На тонких пальчиках осталась гранитная пыль. Девочка отряхнула руки и, бросив последний взгляд на камень, пошла домой.

Мартина Лаура Россана Вольпе Любимая жена и мать 01.05.1979-16.02.2011

***

2013, Хьюстон, Техас, США – Чер! Дверь отворилась, и в комнату влетела светловолосая девчушка лет двенадцати. Лежащая на кровати девушка со вздохом отложила журнал и уставилась на сестру. – В чём дело, Черри? – Знаешь, что я узнала? В общем, помнишь, я тебе рассказывала про сеть пиццерий Фредди Фазбера? – затараторила девчонка. – Ну, помню. – Так вот, – Черри достала телефон. – “Владелец знаменитой «Пиццерии Фредди Фазбера», Скотт Фазбер, вместе со своей женой и сыновьями отправляется в путешествие по всем городам Соединённых Штатов, где есть хотя бы одна его пиццерия. В каждом из городов семья Фазберов пробудет неделю“. Тут даже их расписание есть! – Черри, – Черилин снова вздохнула, – В Хьюстоне нет пиццерии Фазберов, ты и сама знаешь. Девочка надулась и села рядом с сестрой. – Вообще-то, «Пиццерию Фредди Фазбера» построили совсем недавно, только не успели открыть. А церемонию открытия приурочили к приезду Скотта и его семьи. – И когда же они приедут? – поинтересовалась Черилин. – Написано, что завтра... – Дай угадаю: ты пришла попросить, чтобы я пошла с тобой в эту пиццерию? – улыбнулась девушка. – Мама меня одну не отпустит, и тебе известна причина, – Черри помрачнела. – А ты уже взрослая, поэтому сможешь сопровождать меня. – Не такая уж я и взрослая, – ответила её сестра, покачав головой. – Мне же всего четырнадцать. – Ну пожалуйста, что тебе стоит? – канючила младшая сестра. – У тебя же всё равно на завтра никаких планов, так? Черилин опустила голову. – Ты права. Джеймс меня послал... как и все до него. Никому я не нравлюсь! Она вскочила и направилась к зеркалу. – Посмотри на меня! – продолжала девушка. – Я же уродина! – Вовсе нет! – Черри подскочила к сестре. – У тебя ведь такие красивые ноги, только ты их вечно прячешь под этим дурацким комбинезоном! А глаза? Я таких необычных глаз ни у кого не видела. Черилин повернулась к сестре. – Ноги я прячу, потому что они жирные, как и я, – горько сказала она. – А глаз не видно из-за щёк. Мне лучше вообще никуда не ходить, а то снова опозорюсь. – Дай угадаю, – вздохнула Черри. – Опять Камилла со своими прихвостнями? – Они тут ни при чём, – девушка отвернулась. – А то я не слышала, как они тебя называли, когда вы на улице столкнулись. Черилин покраснела. – Но ведь их слова – чистая правда. Черри покачала головой. – Это уже слишком, – произнесла она. – Знаешь, что я тебе скажу? Камилла Пейдж либо слепая, либо завидует тебе, либо просто тупая. Не исключено, что всё сразу. Девушка молчала, и Черри, вздохнув, продолжила. – В общем, завтра, ровно в полдень, ты идёшь со мной на это дурацкое открытие, наплевав на Камиллу, Джеймса, Эбби, Мелиссу и кого-либо ещё. – Кто такая Мелисса? – непонимающе спросила Черилин. – Не знаю, да это и не столь важно. Главное, что ты идёшь на открытие. – Ладно, – улыбнулась девушка, незаметно вытирая слезу. – Пойду, так уж и быть. На следующий день Черилин стояла напротив зеркала, в сотый раз поправляя лямки жёлтого комбинезона. – Черилин, ты идёшь? – крикнула Черри, заглядывая в комнату. – Да-да, уже иду... Девушка в последний раз окинула взглядом своё отражение и пошла вслед за сестрой. – Ты опять надела этот комбинезон? – поморщилась Черри. – Клянусь, когда-нибудь я укорочу его. До открытия оставалось полчаса, и у пиццерии уже образовалась приличная толпа. – Ого! – изумлённо воскликнула Черри. – Сколько людей! – Мы ещё не скоро попадём внутрь, – пробормотала Черилин, пытаясь протиснуться между стоящими тут и там людьми. Пару часов до этого – А вот и Хьюстон! – радостно воскликнула красивая светловолосая женщина, выйдя из самолёта. Её муж, подталкивая ко входу трёх подростков, не смог сдержать улыбки, видя её восторг. – Шанталь, ты так радуешься каждому городу! Видимо, тебе и впрямь наскучила жизнь в Вашингтоне. – Если бы ты прожил пятнадцать лет в Оберхаузене, то тоже бы радовался. – Ну теперь-то ты имеешь возможность путешествовать по всем городам США, Шанталь, – сострил один из парней. Старший из них, как две капли воды похожий на женщину, шутливо толкнул его. – Эй, поаккуратнее тут! – весело произнёс мужчина. Через некоторое время они уже стояли у парковки возле аэропорта. – Скотт, кого мы ждём? – нетерпеливо спросила Шанталь. – Да так, – загадочно ответил Скотт. – Одного моего старого знакомого. Через пару минут на парковку приехал довольно старый автомобильчик, при виде которого на лице мужчины появилась широкая улыбка. – Эй, Пит, ты так и ездишь на этой развалюхе? – весело спросил он, едва машина подъехала к ним. Окно со стороны водителя опустилось, и изнутри высунулась голова мужчины со светлыми волосами и зелёными глазами. Незнакомец засмеялся. – Эй, «мистер Фазбер», сколько мы уже не виделись? – вопросил он, выходя из машины. Мужчины обнялись. – Итак, хочу представить вам своего старого друга. Знакомьтесь: Питер Спринг, он же Пит. Пит, это Шанталь, моя жена, – Фазбер приобнял женщину. – А это, – он указал на подростков, – мои дети: Фридрих, Фред и Фредерик. Спринг поцеловал руку Шанталь и по очереди пожал руки всем трём сыновьям Фазбера. – А на тебя-то как похожи, – хихикнул он. – Особенно Фридрих. Повисло неловкое молчание. Блондин, собственно и являющийся Фридрихом, уставился в телефон, но было видно, что он смущён. – Он сын Шанталь, – наконец произнёс Скотт. – А... – начал было Питер, но был остановлен красноречивым взглядом друга. – Может, уже сядем в машину? – Отличная идея, – лучезарно улыбнулась женщина, и семья вместе с Питом уселись в автомобиль. Мистер Фазбер сел на переднее сидение, а его жене и детям пришлось вчетвером ютиться сзади. Дорога заняла довольно немало времени, и автомобиль мистера Спринга прибыл на место только через час. Пунктом назначения оказалась вполне уютная гостиница, по-видимому ограничивающаяся двумя, максимум тремя, звёздами. Питер присвистнул. – А я-то думал, что ты выберешь какой-нибудь пятизвёздочный отель класса люкс в самом центре города, – разочарованно протянул он. Скотт рассмеялся. – Зато посмотри, как тут красиво! – Ага, полтора дерева на квадратный километр, огромное количество насекомых и чудный вид на свалку, – съязвил Фредерик. – Свою свадьбу непременно устрою здесь, если когда-нибудь надумаю жениться. Отец смутился. – Слушай, мы приехали всего на неделю, так что... – Мальчики, хватит ссориться! – перебила миссис Фазбер, выбираясь наружу и вскидывая руки к небу. – Давайте уже зайдём! Скотт и Фредерик, не сговариваясь, открыли багажник и выволокли оттуда все чемоданы. Когда все, наконец, заселились и разложили вещи, Скотт сообщил, что им пора ехать на открытие пиццерии, несмотря на то, что все устали. – Но мы хотим есть! – протестовала его жена. Сыновья дружно закивали. – Эй, мы едем на открытие пиццерии. Там точно будет много еды. Семья снова погрузилась в машину Питера и поехала к пиццерии. Прибыв на место, путешественники узрели огромную толпу, находившуюся у довольно просторного здания. Пиццерия выглядела очень празднично: над входной дверью висела очень большая вывеска с названием пиццерии. Радужные буквы на фоне сцены с игравшими на ней цветными зверушками смотрелась по-детски, однако никто даже и не думал насмехаться над этим. Перед самим зданием была протянута красная лента, а на мраморной тумбе, смотревшейся нелепой в таком месте, лежали "золотые" ножницы. Скотт вышел из машины, и к нему тут же подошёл плотный мужчина с очень густыми усами и даже без намёка на присутствие волос непосредственно на голове. «Миграция волос с макушки?» – подумал Фред и усмехнулся своим мыслям. Его братья уже вышли на свежий воздух и молча разминали затёкшие в поездке конечности. Парень решил последовать их примеру и, захлопнув дверцу автомобиля, отошёл в тенёк, ибо погода стояла очень жаркая и солнечная. Внезапно он увидел, как к нему и его братьям направляется группа девиц от тринадцати до пятнадцати лет. Во главе компашки модельной походкой шла довольно красивая девушка лет четырнадцати, одетая по последней моде: белый топ с прорезями в самых неожиданных местах, джинсовые шорты, натянутые чуть ли не до плеч, белые босоножки на убийственной подошве и прямые платиновые, явно крашеные, волосы. – Привет, – сказала она нарочито повседневным голосом, а-ля я-каждый-день-встречаю-богатеньких-парней. Впрочем, может оно так и есть. – Это ведь ты Фред Фазбер? Парень подтвердил её догадку кивком головы. – Меня зовут Камилла Пейдж, но для тебя просто Кэми, – девушка откинула волосы назад, сильно хлестнув себя по спине, но не подав виду. – Спасибо, но я лучше буду называть тебя Камиллой. Мы не так сильно знакомы, чтобы переходить на дружеские прозвища, – спокойным и максимально дружелюбным тоном ответил Фред. – Как хочешь, – улыбнувшись и пожав плечами, ответила она слишком жизнерадостным тоном. Вдруг Камилла оглянулась, и на её лице возникла едкая ухмылка, приправленная презрением в глазах. – Только посмотри на них, – ядовито протянула Пейдж, указывая на двух блондинок у себя за спиной. – Эй, Черилин, как поживает твоя двинутая мамаша? – крикнула она старшей из них. – А как насчёт твоей больной сестрицы? Зачем ты притащила её сюда? Черри, ты пьёшь свои таблетки? Фред презрительно посмотрел на Камиллу, затем перевёл взгляд на красное лицо Черилин и опять взглянул на Пейдж. Уже в последний раз. Камилла была удивлена, нет, скорее, шокирована. Ещё никто не смел молча уходить от неё к – это же надо – Черилин Чикен! Постояв на том же месте секунд десять, она пошла выплёскивать весь негатив на "девочку для битья" – забитую и стеснительную девочку, одноклассницу Черри, в чьи функции, кроме приёма тумаков от Камиллы, входило также ежеминутное угнетение младшей сестры Черилин. Черилин изо всех сил пыталась не разреветься, однако слёзы так и норовили скатиться по щекам. Отвернувшись от Пейдж, она пошла в близлежащий парк, волоча за собой сестру, флегматично разглядывавшую пёструю толпу. – Черри, можешь сходить купить воды? – убедившись, что людей рядом нет, попросила Черилин. Девочка кивнула и поскакала к ближайшему магазину. Когда она ушла, Черилин обхватила колени и, закрыв глаза, уткнулась в них лбом. «Я ведь знала, что не стоит сюда приходить! – укоряла она саму себя. – Вот, теперь получила по заслугам!» – Ты знаешь, что на земле лучше не спать? – произнёс вдруг чей-то голос. Черилин негромко вскрикнула, а затем уставилась на незнакомца, с ужасом представив себя со стороны: красные глаза, разводы туши на щеках и размазанная помада, к счастью для Черилин, неяркая. Парень, видимо, заметив её беспокойство, протянул девушке салфетки. Девушка поблагодарила его судорожным кивком головы, вытирая остатки макияжа. – Ты же Черилин, да? – Угу, – ответила девушка. Он улыбнулся и протянул ей руку для рукопожатия. – Фред Фазбер, – представился парень. Черилин стало плохо. «Чёрт, это что, тот самый Фред Фазбер?!» – лихорадочно думала она, покрываясь красными пятнами. – Что-то не так? – наклонив голову, спросил парень. Девушка убедительно замотала головой. – Нет, всё в порядке, – бодро ответила она с улыбкой, больше похожей на оскал. Фред улыбнулся в ответ. – Кстати, а где твоя сестра? – вдруг спросил он, осматриваясь по сторонам. – Она пошла за водой. Скоро вернётся, по крайней мере, должна... Тут парень, видимо, вспомнил, что они с Черилин сидят на земле, поэтому встал на ноги и подал руку девушке. Она приняла его помощь с подозрением, будто каждую секунду ожидала подвоха. – Ты знакома с той девчонкой, Камиллой, кажется? Черилин кивнула. – К сожалению, да, – грустно произнесла она. – Мы знакомы чуть меньше года, но за это время она успела меня возненавидеть. – Правда? Но из-за чего? Девушка охватила себя руками, опустив голову. – Её бесит, что я такая некрасивая, – с горечью произнесла она. – Поэтому считает своим долгом напоминать мне об этом каждый раз. Фред с изумлением посмотрел на Черилин. – Ты? Некрасивая? С какой стати? – Не пытайся меня утешать, – глухо произнесла девушка. – Да, я некрасивая и знаю об этом. И... Ты не обязан со мной нянчиться. Она отвернулась, ожидая, когда же Фред уйдёт. – Запомни, Черилин, – парень встал перед ней и приобнял за плечи, заглядывая в глаза, – уродливых людей не бывает. И если кому-то что-то не нравится, то это не становится некрасивым. У всех людей разные вкусы. На последней фразе он почему-то покраснел. – Я не знаю, насколько искренне ты сейчас говорил, но в любом случае спасибо, – Черилин отвела взгляд. – А скоро пиццерия откроется? Фазбер кивнул, отступая на шаг, и кивком головы пригласил её зайти в здание. Черилин, помедлив, согласилась. – Только надо дождаться Черри, хорошо? – Конечно, в чём вопрос? Новоиспечённые знакомые уселись под старым деревом и стали ждать сестру девушки. Ждать, однако, оставалось недолго. Уже через пару минут девочка весело шагала к сестре, неся бутылку с водой в руках. Увидев соседа Черилин, она замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. – Черилин, а кто это? – склонив голову набок, спросила Черри. Её сестра слегка покраснела. – Черри, познакомься, это Фред Фазбер. Девочка широко распахнула глаза. – Что, тот самый? – театральным шёпотом спросила она. Черилин смутилась и резко поднялась со своего места. – Да, да, он, – быстро проговорила она. – Фред, познакомься, это моя младшая сестра, Черри. Он приветливо улыбнулся. – Приятно познакомиться, Черри. Девочка хихикнула и протянула ему руку. – Мне тоже очень приятно, – с хитрыми нотками в голосе произнесла она и глянула на свою сестру и Фреда. – Что? – спросила Черилин. – Да ничего, ничего... – так же загадочно ответила Черри и, повернувшись к Фазберу, спросила, когда же можно будет зайти в пиццерию. Тот задумался. – Думаю, скоро её откроют и можно будет зайти. – Отлично! – захлопала девочка. Вскоре они всё же попали в пиццерию. Внутри было и впрямь празднично: разноцветные гирлянды радостно свисали с потолка, звёзды из фольги пускали солнечных зайчиков, когда на них падали лучи солнца, и в целом всё выглядело так ярко и красочно, что даже взрослые потеряли дар речи. Что уж тут говорить о детях! Черилин смотрела на всё это и не могла вымолвить ни слова. Фред, лишь загадочно улыбался. Черри же скакала туда-сюда вместе с детьми, которым едва исполнилось шесть лет, и чувствовала себя прекрасно.

***

Смотря вслед уезжающему автомобилю, Черилин ощутила какую-то странную грусть. Всё же она привязалась к Фреду за эту неделю. Черри потянула её за руку. – Нам пора домой. Девушка кивнула и, в последний раз кинув взгляд на удаляющуюся вдаль машину, пошла за сестрой.

***

2015, О-Грове, Испания На улице бушевала непогода. Худощавый парень поёжился и сильнее закутался в одеяло, пытаясь уснуть. В конце концов, шум деревьев и хлещущий по окну ливень заставили его проснуться. Сев на кровать, он посмотрел на свою младшую сестру, которая лежала на соседней койке. «Спит», – с облегчением подумал парень и подошёл к окну. Детский дом имени святой Энкрации был, на самом деле, не самым плохим местом на свете: довольно тёплые комнаты, целые, хоть и заклеенные в нескольких местах скотчем, стёкла, тёплая вода – парень знал, что могло быть и хуже. Углубившись в свои мысли, он не заметил, как к нему подошла сестра. – Бонифасио, – шепнула она, – ты чего не спишь? Парень неопределённо дёрнул плечом. – Не знаю. Может, из-за погоды, а может, ещё что-то. – Понятно, – протянула она. – А ты? Девушка вздохнула и поёжилась. – У меня предчувствие. Бонифасио напрягся. – И что оно тебе говорит? Девушка задумалась, прикрыв глаза. Брат внимательно наблюдал за ней. Наконец, она открыла глаза. – Завтра... Завтра будет что-то очень важное для нас. Бонифасио задумался. – Что именно? Девушка пожала плечами и зевнула. – Может, мне приснится ответ, – пробормотала она, ложась на кровать. На следующее утро брата и сестру вызвали к директору приюта. Эва-Франсиска Дуарте, женщина лет пятидесяти, сидела в своём кресле с флегматичным видом. Рядом с ней стоял светловолосый мужчина лет сорока, который тихо перешёптывался с директрисой. Девушка нервно теребила себя за хвостики. Бонифасио, видя её робость, первым шагнул вперёд. – Сеньора Дуарте, доброе утро. Женщина так же флегматично взглянула на него, продолжая о чём-то шептаться с незнакомцем. – Вы, оба, – обратилась она, наконец, к подросткам, – собирайте свои вещи. Этот человек теперь ваш отец.

***

– У этой женщины очень потные руки, – с небольшой каплей брезгливости заявил незнакомец, едва они вышли в коридор. Бонита негромко засмеялась. – Вы не из Испании? – спросил Бонифасио. – Нет, я из Соединённых Штатов. – Вы хорошо говорите по-испански, – заметила девушка. Незнакомец улыбнулся и развёл руками. – Спасибо, Бонита. – А на каких языках вы ещё говорите? Мужчина поморщился. – Прошу, не называйте меня на "вы". Всё же я теперь ваш отец. Тут он резко хлопнул себя по лбу и пробормотал что-то по-английски. – Меня зовут Питер Спринг. Можете звать меня "Питер", "папа", " Пит", в общем, как захотите. Бонита кивнула. – Так на каких языках вы разговариваете? – повторила она свой вопрос. Питер наморщил лоб. – Испанский, немецкий, французский, итальянский, немного знаю русский и японский, начал изучать китайский и норвежский... – задумчиво перечислил он. Бонифасио саркастично хмыкнул. – Вам что, больше делать нечего? – поинтересовался он, проигнорировав просьбу мужчины. – Кем вы вообще работаете? – Учителем в ХЭШ, – невозмутимо ответил Питер. – Где-где? Мужчина глубоко вздохнул. – ХЭШ – Хьюстонская Экспериментальная Школа, – пояснил он. – Кстати, вы оба будете там учиться. Конечно, только после того, как подучите английский, математику, физику, химию и всё остальное... Вас тут образованием, вижу, не баловали, да? – С чего вы взяли? У нас тут хорошая школа, – пробурчал Бонифасио. – Тогда расскажи мне теорему о вписанных углах. Парень остановился, открыл рот, будто хотел что-то сказать, но промолчал. – Вот и отлично, – подытожил Питер. – А кто будет нас обучать? – спросила Бонита. Мистер Спринг улыбнулся и пафосно поклонился. – Разрешите представиться: Питер Спринг, опытный педагог, активный общественный деятель и просто хороший человек, – наигранно произнёс он. Девушка расмеялась, и даже её брат не смог сдержать улыбки, наблюдая за дурачествами приёмного отца. – Кстати, – Питер внимательно оглядел синие хвостики Бониты и фиолетовые волосы Бонифасио, – не знал, что вам разрешают красить волосы. – Это не краска, – парень отвёл взгляд. – Мы такими родились. Мистер Спринг прикусил язык. – Ладно, хватит тут стоять! – внезапно хлопнул он в ладони. – Пора бы уже отправляться в моё временное жилище. А завтра все втроём полетим в США! Троица вышла из детдома. Бонифасио в последний раз кинул свой взор на здание и пошёл за сестрой и "отцом". – Кстати, а почему именно мы? – спросил он вдруг. Мужчина непонимающе глянул на него. – О чём ты? – Ну... Почему вы... ты... взял именно нас с Бонитой? Питер замедлил шаг, явно колеблясь. Брат с сестрой заметили, как его глаза потемнели. Наконец, он ответил: – Давайте... обсудим это позже, ладно? Парень с девушкой переглянулись и слегка кивнули. На следующий день все трое уже сидели в самолёте. Подростки нервничали, в отличие от Спринга, который спокойно сидел в кресле и читал что-то в телефоне. – Внимание! Самолёт рейса Х готовится ко взлёту! Уважаемые пассажиры, пристегните свои ремни безопасности, поднимите кресла и столики в вертикальное положение! – произнёс наконец приятный женский голос. – Отправляемся, – улыбнулся Питер своим "детям". Через два часа Бонита безмятежно спала в своём кресле. Питер читал какую-то русскую книгу, поэтому как бы Бонифасио ни пытался понять хоть слово, у него ничего не получалось. Откинувшись на спинку сиденья, он уже собирался уснуть, как вдруг услышал тихий голос Спринга. – Помнишь, ты спрашивал у меня, почему именно вы? Парень оглянулся на него. Мужчина не смотрел на него, но тот всё равно мог видеть горечь в его глазах. Бонифасио кивнул. – В общем... – Питер покосился на девушку. – В общем, Бонита... Она моя... родная дочь, – с усилием выдавил он. Бонифасио вдруг испытал огромное желание выйти из самолёта. Вместе с сестрой, конечно. – Ваша... кто?.. – переспросил он, надеясь, что просто что-то недослышал или недопонял. – Дочь, – уже более спокойно ответил мужчина. – Прошу, не говори пока ей об этом, хорошо? Я... сам хочу ей это сообщить. Парень смог лишь кивнуть. – Но тогда... Почему только сейчас? Мы просидели в той дыре семь чёртовых лет, и вы пришли только сейчас?! – Успокойся, успокойся, Бонифасио, я сам лишь недавно об этом узнал. Если честно, раньше я думал, что бесплоден, потому тот факт, что у меня есть родная дочь, меня просто шокировал. А сейчас давай просто последуем примеру твоей сестры и поспим. Полёт будет долгим. Через несколько часов «...Уважаемые пассажиры, самолёт рейса Х прибыл в аэропорт города Хьюстон, штат Техас! Благодарим вас, что вы выбрали именно нашу авиакомпанию!..» – Наконец-то прилетели, – буркнул себе под нос Бонифасио, вылезая из самолёта. Через час – Заходите, располагайтесь! Теперь это ваш дом! – пропыхтел мужчина, затаскивая чемоданы в дом. – Ваши комнаты на втором этаже, одна – сразу напротив лестницы, другая – в конце коридора. Брат и сестра поражённо оглядывались вокруг. После жизни в приюте даже самый типичный американский домик с тремя комнатами* казался роскошным дворцом из сказки. – Ого, – только и смогла вымолвить девушка, резво поскакав по ступеням наверх и заглядывая во все комнаты подряд. Одна дверь оказалась закрытой. – Это моя комната, – пояснил Спринг, поднявшись вслед за дочерью. – Я закрываю её, когда уезжаю куда-либо. – Ясно. Следующая комната, к великой радости Бониты, была открытой. Она заглянула туда. Прямо напротив двери находилось большое окно с широким подоконником. Слева от окна стояла односпальная кровать с выдвижным ящиком снизу. Рядом с ней примостилась невысокая прикроватная тумбочка с ночником. Девушка прошла в комнату и осторожно присела на кровать. Около противоположной стены стоял рабочий стол со множеством полочек и шкафчиков и большой гардероб. Бонита оглядела комнату ещё раз. «Кажется, я уже нашла себе спальню» – подумала она и, улыбаясь, вышла из комнаты. Бонифасио в это время осматривал другую комнату, которая была практически близнецом той спальни. Разница была лишь в том, что дверь и окно находились слева. Из раздумий парня вывел голос сестры: – Ты уже выбрал себе спальню? – весело спросила она, забегая к брату. – Хэй, это же почти копия моей! – воскликнула Бонита. – Да? Девушка кивнула. Вдруг с нижнего этажа до них донёсся голос "отца": – Идёмте есть! У нас сегодня пицца!