Это не пиццерия, это психушка какая-то!

Проснувшись утром в чужой постели, Черилин не сразу вспомнила, что произошло ночью. На её счастье, они с Фредом были одеты, а значит, дальше объятий дело не зашло. Девушка аккуратно повернулась на другой бок лицом к Фреду. Парень всё так же приобнимал её одной рукой, не меняя положения. Каштановые волосы были сильно растрёпаны, а длинные ресницы чуть подрагивали во сне. Черилин мягко улыбнулась и осторожно, чтобы не разбудить Фреда, встала. Подойдя к двери, она услышала шорох сзади. Обернувшись, девушка увидела, что Фазбер уже проснулся и сейчас сидит на кровати, потирая всё ещё сонные глаза. – С добрым утром, – невольно улыбнувшись, сказала Черилин. – Угу, – хриплым от сна голосом ответил парень, затем поднял на неё взгляд и улыбнулся в ответ. – А ты мягкая. И тёплая. Девушка смутилась и поспешила скрыться в коридоре, пытаясь вспомнить, где в этом огромном доме хотя бы одна ванная. Спустившись вниз, Черилин обнаружила на кухне всё семейство в полном составе. Фредерик лукаво поглядывал на неё и на своего брата, периодически подталкивая его плечом, и даже на Фридриха вся эта история подействовала по-своему: как бы он не пытался скрыть улыбки, получалось у него плохо. Впрочем, Фреда это особо не трогало, и девушке осталось лишь позавидовать его выдержке. – С добрым утром, Черилин, – привстав из за стола, поприветствовал её хозяин дома. – Мы только тебя ждали. Ну как, понравилось в нашем доме? – спросил он, будто намекая на что-то. – Да, дом очень... хороший, – ответила девушка, присаживаясь за стол и с удовольствием вдыхая аромат свежеиспечённых блинчиков, как вдруг схватилась одной рукой за живот. Противный склизкий ком прошёл из желудка по пищеводу наверх. Черилин зажала свободной рукой рот, и, наскоро извинившись, выбежала из кухни.

***

Девушка сидела на холодном кафеле одной из довольно многочисленных ванных комнат, обхватив колени. В уголках глаз начали собираться слёзы. Черилин пыталась вспомнить, когда она в последний раз нормально поела у себя дома. Это было довольно сложно, но теперь девушка хотя бы понимала, в чём причина её вчерашнего обморока. «Вот же... А ведь я даже и не думала, что всё так выйдет», – уткнувшись лицом в колени, сетовала она. За дверью послышались чьи-то торопливые шаги. Постояв пару секунд в коридоре, Фред зашёл в ванную и сразу же увидел заплаканную Черилин. – Наконец-то нашёл, – переводя дух, произнёс он и опустился рядом с девушкой. – Так что с тобой всё-таки происходит? Вчера сознание потеряла, сегодня... тоже не очень хорошо. Черилин не знала, как сообщить ему о том, что с ней творилось. Вдруг он от неё отвернётся? Начнёт высмеивать, как в её прошлой школе? Этого она бы не пережила. – Пообещай, что не отвернёшься от меня, – тихим голосом попросила девушка. Фред налил ей воды в стакан, дал выпить закусить, а затем, приблизившись к её лицу совсем уж близко, прошептал: – Обещаю. Что бы с тобой не происходило, я буду рядом. Постараюсь, по крайней мере... Сердце Черилин заходилось в странном танце: оно то билось, как сумасшедшее, и грозило сломать рёбра, то и вовсе останавливалось. – Ладно. Я верю тебе. В общем, – девушка слегка потёрла лоб, – я больна. У меня булимия. Она перевела взгляд на парня. Тот продолжал сидеть рядом, приобнимая её за плечи и уткнувшись лбом в светлую макушку. – Тебе, наверное, тяжело, да? – Да. Приходится тщательно следить за тем, что и в каком количестве я ем, не пропускать ни одного приёма пищи и не переедать. Фред переместил свою руку с плеча на талию девушки и прижал её к себе. Черилин, всё ещё не осознавшая всей ситуации, подняла голову и встретилась с парнем взглядом. В его глазах читались одновременно и нежность, и какое-то смятение, но – что самое главное – его взгляд был наполнен любовью, и любовь эта была направлена к ней, Черилин, девчонке, которую он в первый раз встретил ещё два года назад, на открытии пиццерии, и забыть не смог, как бы ни старался. Девушка поняла всё без слов. И, набравшись уверенности, неловко обвила его шею руками, слегка приближаясь к лицу Фреда. Он запустил свободную руку ей в волосы и, мгновенно преодолев разделявшее их губы расстояние, поцеловал Черилин. Она судорожно вдохнула побольше воздуха, прежде чем ответить на его поцелуй, и прикрыла глаза. Губы у парня оказались на удивление тёплыми и мягкими. Фред чуть отстранился и, проведя языком по нижней губе девушки, улыбнулся. – Сладко, – шепнул он, наклонившись к её уху. Черилин вздрогнула от неожиданности и уткнулась лбом в грудь парня. Тот, усмехнувшись, погладил девушку по спине. – Нас, наверное, уже заждались, – напомнила Черилин, поднимая голову. Фред нехотя поднялся и помог девушке встать, не выпуская её руку из своей.

***

Накануне Рождества Как вы отнесётесь к тому, что ваша мама, вместо того, чтобы провести один из самых семейных праздников дома, ускачет в коротком платье в какой-то ресторан вместе с коллегами? Ну, наверное, это зависит от многих вещей: сколько вам лет, какие у вас отношения в семье, пригласил ли Фред Фазбер вас к себе на праздник... Откровенно говоря, на Рождество в Пиццерию Фазберов был приглашён весь класс, поэтому девчонки уже за неделю начали подбирать себе наряды на это торжество. Даже Бонита, которую, вроде, не трогали такие "девчачьи" проблемы, советовалась с Мануэлой насчёт образа. Та сочувствовала ей, поэтому изо всех сил старалась помочь. Не остались без её внимания и сёстры Чикен, с которыми она уже успела сдружиться. Но вот одним из самых больших вопросов для всех был наряд самой Мануэлы, о котором она особо не распространялась, сказав лишь, что это будет "нечто грандиозное". В принципе, ничего другого от дочери "короля вечерних платьев", как окрестили синьора Вольпе, и не ждали. – Черри, поторопись! – окрикнула Черилин сестру, которая всё ещё была в своей комнате. – Не волнуйся, не опоздаем! – весело выпалила та. – Да не боюсь я, просто... Не успела Черилин договорить, как на лестницу выскочила она. – Оп-па! А вот и я! – опираясь о перила и явно изображая голливудскую диву 30-х годов, медленно спустилась Черри. – Ну, как тебе? – прокрутившись на месте, спросила она. Черилин едва смогла сдержать вздох восхищения. Её младшая сестра и впрямь выглядела просто сногсшибательно: цветастое платье в стиле 50-х годов прошлого века подчёркивало игривость и весёлый нрав девушки, а умелый макияж, мастерски выполненный рукой Мануэлы, превращал её в загадочную особу. – Красота, – только и смогла сказать Черилин. – Спасибо, – с довольным лицом ответила Черри и ещё раз прокрутилась, любуясь тем, как юбка "летает" вместе с ней. Остановившись, девушка взглянула на сестру. – Как думаешь, Бонифасио понравится? – немного смущаясь, спросила она. Черилин лукаво посмотрела на неё. – Не знала, что у вас что-то есть. Щёки младшей сестры вспыхнули. – Да нет у нас ничего, – как-то обиженно произнесла она. – Просто... я хотела бы с ним подружиться, вот и всё... – Только подружиться? – Ну, для начала хочется хотя бы стать друзьями, а там как пойдёт, – закончив говорить, Черри встряхнула головой (аккуратно, чтобы не повредить причёску) и, нацепив на лицо свою обычную жизнерадостную улыбку, напомнила, что пора бы им уже пойти.

***

В пиццерии уже царило веселье, хотя официально праздник ещё не начался. Фазберы (без Скотта, понятное дело) уже были там, как и оба Конехо, Феликс, Камилла и только что прибывшие сёстры Чикен. Завидев в толпе Черилин, Фред мгновенно потерял всякий интерес к беседе с небольшой группкой одноклассников. – Прекрасно выглядишь, – улыбаясь во все тридцать два зуба, поприветствовал он девушку, чуть приобняв её за талию. Она, смутившись от комплимента, негромко поблагодарила парня, заметив, что он тоже сегодня особенно элегантен. Черри в это время вместе с Бонитой думала, где же может быть Мануэла. Здесь не было только её, поэтому этот вопрос был вполне резонным. – До начала осталась пара минут, – недоумевала Конехо. – И где её только носит? Наконец, двери здания отворились, впуская гостью внутрь. Все взгляды обратились к ней. Платиновые, с розовыми кончиками, волосы были собраны в замысловатую причёску, открывающую тонкую шею, по которой змейками спускались нити жемчуга. Белое античное платье струилось шёлковой волной, подчёркивая стройную фигуру. По столовой волной пронёслись шёпот, восхищённые вздохи и чьё-то недовольное бурчание. – Надеюсь, я не опоздала, – мило улыбнувшись, сказала девушка, проходя внутрь. – Ты как раз вовремя, – первым вышел из оцепенения Фред. – Мы только тебя и ждали. Ну, а теперь можно и начинать! Через секунду после этих слов из колонок зазвучал какой-то новомодный трек, заставивший почти всех присутствующих дрыгаться в танце. "Почти" – потому что некоторые так и не отошли от того ступора, в который их вогнала Мануэла Вольпе. Надо признать, Феликс Фокс никогда раньше не видел таких обаятельных девушек. И вряд ли дело было только в чертах её лица и фигуре: парень в своей жизни встречал многих красавиц, которые вполне могли соперничать с Мануэлой. «А она умеет себя подать», – подумал он, наблюдая за тем, как девушка весело и беззаботно проводит время с подругами. – «Появись она не так эффектно, о ней бы сразу забыли. Не все конечно, но всё же...» Внезапно его размышления прервала уже известная читателям сплетница Трейси Купер, держа в руках планшет. – Феликс, можешь дать интервью для моего блога? – указывая на небольшую камеру, которую держал какой-то незнакомый паренёк, спросила она тоном, не терпящим отказа. «Вот же прицепилась», – досадливо поморщился Фокс, но всё же согласился. Девушка мгновенно оживилась, поправила очки и начала диктовать вопросы. – Итак, во-первых: правда ли, что ты встречаешься с Камиллой Пейдж? Парень удивлённо изогнул бровь. – Нет, конечно. Теперь настал черёд Трейси удивиться. – Как?! Камилла же говорила... – растерялась девушка, но была прервана Феликсом. – Нашла кому верить! Я не виноват, что она на меня вешается! Юная "журналистка" прокашлялась и, пробормотав себе что-то под нос, продолжила интервью. В основном, вопросы касались личной жизни Фокса, которой активно интересовались практически все девчонки (и не только) из их школы, начиная с шестого класса. Парню это всё быстро наскучило и он нарочито громко зевнул. Трейси, заметив это, быстро выпалила следующий вопрос, который "вотпрямточно" должен был его раскачать. – Как ты относишься к Мануэле Вольпе? Феликса словно током дёрнуло. «Неужели заметила, что я на неё смотрел?» В принципе, волноваться ему было не о чем. Эта девчонка бесила его ещё с тех времён, как заняла его парту и место в иерархии их класса. Но почему тогда сердце так странно себя ведёт? – Она, конечно, довольна смазлива, но, боюсь, это единственное её преимущество. В остальном она вообще не проявляет какого-то особенного таланта, – придав голосу как можно больше пренебрежения, ответил парень. Как назло, рядом с ними в этот момент стояла сама синьорина Вольпе, отлично слышавшая всё до последнего слова. – Вот как, значит? – повернувшись к Феликсу и недовольно сложив руки на груди, процедила девушка. – Ну, что ж, по-моему, настало время высказать всё, что я думаю о мистере Феликсе Фоксе. Трейси с готовностью перевела на неё своё внимание, а заодно и камеру. – Итак, он, определённо, самый наглый и самолюбивый тип, которого я когда-либо встречала в своей жизни, – начала Мануэла. – В зеркало посмотри, – буркнул парень, чем вызвал многочисленные смешки со стороны зрителей, наблюдавших это "интервью". Девушка, проигнорировав выпад оппонента, продолжила. – Ещё он, разумеется, считает себя самым умным, иначе не упражнялся бы сейчас в остроумии. Жаль только, что на уроке он почему-то молчит, а когда его спрашивают, пытается перевести тему, безрезультатно, кстати. Лицо Феликса исказилось от недовольства, а руки словно сами сжались в кулаки. – Если ты считаешь себя лучше других, докажи это! – подскочив к Мануэле, выкрикнул он. Девушка удивлённо изогнула бровь, но через пару секунд заинтересованно хмыкнула. – Так ты, что, собираешься со мной соперничать? – с азартным блеском в глазах уточнила она, а затем ударила кулаком о раскрытую ладонь. – Ладно! Если ты так хочешь узнать, кто из нас двоих круче, то я вызываю тебя на танцевальную битву! Люди, столпившиеся вокруг, одобрительно зашумели, и Фокс понял, что отказа они не примут. Отступать было некуда. – Ну, что ж, – сложив руки на груди, ответил он. – Мне ничего не остаётся, кроме как принять твой вызов. Девушка самодовольно улыбнулась. Уж что-что, а танцевать она умела с самого детства. К тому же, что Вольпе почти в первый же день записалась в черлидерши, так что с физическими показателями у неё всё было в порядке. Правда, если верить девчонкам из этого самого клуба, то Феликс двигался не хуже самого Майкла Джексона. Верить им она, конечно, не собиралась, но зерно сомнения всё же поселилось в её душе. – Отличненько! – воскликнула уже позабытая всеми Трейси, у которой от переизбытка эмоций лишь чудом не треснули очки. – Гэвин, ты обязан снять всю битву идеально, иначе не видать тебе никакого свидания. Гэвин лишь грустно вздохнул и настроился на съёмку. Всё же быть бойфрендом главной "трещотки" всея ХЭШ ой как непросто. – Надеюсь, ты не будешь против, если я сама выберу музыку для баттла, – мило улыбнувшись, сказала Мануэла. Феликс лишь пожал плечами, мол, делай, как хочешь. – Только выбирай что-нибудь не очень слащавое. Ненавижу все эти девчачьи песенки, – пробубнил он, на что девушка, усмехнувшись, заверила его, что песня будет "совсем не слащавая и очень крутая, хоть и довольно старая", после чего легко подскочила к диджею, прокричав ему на ухо название песни. Тот кивнул, и Вольпе, вернувшись к месту "битвы", встала в нужную позицию. У Мануэлы было явное преимущество: она, по-видимому, отлично знала эту песню и то, как под неё нужно танцевать. Однако и у Феликса была пара "козырей" в рукаве: врождённое чувство ритма, полное согласие со своим телом и огромная харизма. В общем, они были примерно на одном уровне. Наконец, из колонок послышались первые звуки. Заиграли фанфары вперемешку с синтезатором и маракасами, на пару секунд зазвучала скрипка. Девушка улыбнулась и встряхнув белоснежными волосами, начала танец. Фокс, стараясь не отставать, позволил своему телу самому двигаться в такт музыке. Зрители как заворожённые наблюдали за тем, как два врага танцуют под одну песню, иногда случайно соприкасаясь руками из-за небольших размеров импровизированной "арены", совершенно позабыв о том, что это танцевальная битва. Музыка то набирала темп, то возвращалась к своей обычной скорости. Несмотря на то, что движения были довольно быстрыми и интенсивными, усталости Феликс не чувствовал. Наоборот, у него будто прибавилось энергии, которую он сразу же "выплёскивал" на танцполе. Мануэла тоже не подавала никаких признаков усталости. Серебристые волосы красиво блестели в свете софитов, янтарные глаза сияли, а на ярко-красных губах играла улыбка. «И как она только не падает на таких каблучищах?» – мельком заметив туфли на ногах соперницы, подумал Феликс. Однако времени для размышлений не было: тут самому бы не споткнуться! Песня явно подходила к концу, к счастью Фокса, который уже начал чувствовать усталость. Мануэла тоже стала понемногу сдавать позиции: движения стали не такими активными, да и выглядела она так, будто сейчас упадёт. Немудрено, в такой-то обуви! Последний куплет, наконец, был спет, и до конца оставалась пара-тройка секунд, когда девушка, широко взмахнув руками, чуть не свалилась на пол. "Чуть" – потому что Феликс, будучи довольно опытным игроком в американский футбол, успел поймать её и сейчас держал её на руках, тяжело дыша. Вблизи парень видел, что, на самом деле, Мануэла выглядела далеко не идеально: слегка размазавшаяся помада, влажные волосы на такой же влажной от пота шее, не совсем симметричные стрелки, но, даже несмотря на это, девушка сейчас была наиболее привлекательна. По залу вдруг полилась другая, более медленная и плавная, музыка. Вольпе, посмотрев на лицо своего спасителя, только сейчас заметила, как же похожи их глаза: у обоих янтарные, с задорным блеском. – Может, ещё потанцуем? – чуть дрогнувшим голосом спросил Феликс. – Может, ты меня хотя бы на пол поставишь? – задала ответный вопрос девушка, надеясь, что Фокс не увидит её сильно порозовевших щёк. Когда он, наконец, поставил её на ноги, то повторил свой вопрос. – Ну... – Мануэла отвела взгляд, отчего-то смутившись, – почему бы и нет. ... На протяжении остального вечера все присутствовавшие тогда в пиццерии могли наблюдать, как эта пара (а вот пара ли?) самозабвенно кружится под музыку... Фредерик лениво проталкивался сквозь танцующую массу (по-другому даже сказать нельзя), как вдруг заметил стоящую недалеко Бониту. Её брата не было рядом, поэтому Фазбер решил подойти к девушке. – Как тебе праздник? – спросил он, облокотившись о стену возле Бониты. – Очень нравится, – улыбнувшись, ответила она, слегка покачиваясь в такт звучащей музыке. – Потанцуем? – склонившись ещё ближе к девушке, спросил Фредерик. – Д-давай, – слегка смутившись от столь близкого расположения парня, ответила она. «Всё равно Хуачо не скоро вернётся...» Из динамиков как раз доносилась какая-то старая песня, отлично подходящая для медляка. Фредерик аккуратно вложил руку Бониты в свою и приобнял девушку за талию. Парочка начала плавно покачиваться под музыку. Бонита ещё никогда не находилась настолько близко к парню, не говоря уже о том, чтобы вот так танцевать с ним, прижавшись к нему и спрятав покрасневшее от смущения лицо, уткнувшись Фредерику в плечо. Парень же, имевший, мягко говоря, репутацию не самого верного бойфренда и перетанцевав, пожалуй, со всеми старшеклассницами своей школы, к своему удивлению заметил, что несмотря на всю неопытность партнёрши, ему нравится с ней танцевать, и дело было далеко не в плотском влечении (или, по крайней мере, не только в нём). К сожалению, эта идиллия продлилась недолго, ибо Бонифасио Конехо, вернувшись обратно и обнаружив свою младшую сестру в компании главного "бабника" всея ХЭШ, не особо обрадовался. – Бонита! – крайне недовольным голосом окрикнул он "непутёвую" сестрицу. К его крайнему удивлению, она не поспешила оторваться от Фредерика и подойти к брату, а, наоборот, лишь крепче прижалась к партнёру, кинув на Бонифасио не самый тёплый взгляд. Парня возмутило такое поведение младшей сестры, которая до этого момента всегда его слушалась и не смела перечить. У него не осталось никаких сомнений – это всё из-за Фредерика Фазбера! До его появления в их жизни (хотя, вернее сказать, – до их появления в его жизни) всё было хорошо! Именно это он и поспешил высказать в лицо Фредерика, предварительно оттолкнув его от Бониты. Однако Бонифасио не успел произнести ни слова, так как сестра тут же набросилась на него с упрёками. К ней, разумеется, присоединился Фазбер, оскорблённый тем, что его танец с милой девушкой посмели прервать таким наглым образом. В итоге, Бонифасио пришлось отбиваться сразу от обоих, что, как вы понимаете, не особо ему нравилось. Разозлившись вконец и обидевшись на сестру, так подло предавшую его, он не совсем цензурно выругался на родном испанском языке и ушёл в закат в какой-то коридор, коими пиццерия кишела, как среднестатистическая общага – тараканами. Почти никто не заметил, что за всем этим действом наблюдала небольшая девичья фигурка, ушедшая вскоре вслед за Конехо. Бонифасио сидел на подоконнике, освещаемом лунным светом, и пытался успокоиться. Кровь кипела в венах, а кулаки так и чесались ударить Фредерика по его неприятно-смазливому лицу. Внезапно парень почувствовал, как что-то легко касается его волос. Он рефлекторно отклонил голову в сторону и обернулся. Перед ним с крайне неловким видом стояла Черри Чикен, пугливо хлопая ресницами. Первым тишину решил нарушить Бонифасио. – Ты... ты что здесь делаешь? Девушка запрыгнула на подоконник и уткнулась взглядом в пол. – Ты, кажется, с Бонитой и Фредериком поссорился, да? – словно проигнорировав вопрос, спросила она. Конехо фыркнул. – Слушай, – Черри чуть придвинулась к парню, – Я, конечно, не так давно знаю Фредерика, но, мне кажется, он неплохой человек... – Да?! – взорвался Бонифасио. – А мне кажется, что он обыкновенный бабник! – Не будь столь категоричен, пожалуйста, – неожиданно тихо произнесла девушка. – Люди не так просты, как кажутся. Иной раз смотришь на человека и думаешь, какой он плохой, а на деле оказывается совсем наоборот. Или... – Черри подняла взгляд к потолку. – Или сначала кажется, что он добрый и безобидный, а он ломает тебе жизнь. Да и не только тебе. Девушка наконец посмотрела на Конехо. Парень вдруг заметил, что её глаза как-то странно блестели. – Хочешь сказать, тебе уже ломали жизнь? Черри скинула неудобные туфли и поджала под себя ноги. – Иногда это делают те, кого ты встретил в первый раз. И, к счастью, в последний. Девушка вдруг отвернулась от Бонифасио, но тот успел заметить в её глазах зарождающиеся слёзы. – Расскажи мне, – почему-то осипшим голосом попросил он. Черри замотала головой, громко всхлипывая. – Я не... Я не могу, прости! Хочу, но... Извини! – вскочив с подоконника, выкрикнула она. С этим словами девушка выбежала из коридора, а Бонифасио остался сам с собой раздумывать над всем, что произошло за один вечер, который, кстати, уже подходил к концу.

***

В главном зале уже выключили музыку. Люди, переполненные эмоциями, постепенно расходились по домам, так же постепенно погасал свет в пиццерии. Мануэла, несомненно ставшая главной звездой вечеринки на пару с Фоксом, сейчас едва переставляла ноги, подходя к дверям. Выйдя из здания и вдохнув свежий воздух, она вдруг услышала, как кто-то её зовёт. Этим кем-то оказался не кто иной, как Феликс. – Тебе в какую сторону? – чуть запыхавшись, спросил он. Девушка кивнула куда-то по направлению к своему дому. Парень улыбнулся. – Нам по пути, – придерживая дверь, сказал он. – Я, конечно, ни на что не намекаю, но красивым девушкам не следует ходить по тёмным улицам в одиночку. Мануэла приподняла бровь и лукаво взглянула на Феликса. – С чего вдруг такая забота? Фокс пожал плечами и поднял голову, смотря на ночное небо. В янтарных глазах отражались звёзды, и девушка даже залюбовалась. – Так что, идём? – неожиданно тихо спросил парень, поворачиваясь к Мануэле. Вольпе, немного поколебавшись, кивнула. По дороге они много разговаривали, шутили, смеялись, и девушка даже забыла, что они, вообще-то, враги, да и Феликс тоже. – Вот и мой дом, – с плохо скрываемым сожалением проговорила Мануэла. Парень вздохнул. – Хорошо погуляли, правда? – Ага. Они посмотрели друг на друга и совершенно неожиданно расхохотались. Внезапно одно из окон на втором этаже открылось, и из него высунулась явно недовольная голова Стефани. – Вы на часы смотрели вообще? – возмущалась она. – Мануэла, я, конечно, всё понимаю, но так тоже нельзя! – Прошу прощения, – ослепительно улыбаясь, извинился Феликс. – Мы и впрямь расшумелись. Новоиспечённая синьора Вольпе, не устояв перед обаянием одноклассника своей падчерицы, заметно смягчилась. – Ладно, – махнула она рукой. – Главное, что Эдуардо не проснулся, а то нарушил бы свой режим. Окно закрылось, и Мануэла, тихо поблагодарив Феликса, поспешила домой. Каникулы каникулами, а ложиться в три часа ночи всё-таки не очень хорошо.