Это не пиццерия, это психушка какая-то!

Примерно неделю спустя На улице стояла жара. Мануэла достала из сумки бутылочку с водой и сделала маленький глоток. У воды почему-то был странный привкус. – Странно, – задумчиво пробормотала девушка, – я вроде покупала обычную минералку без вкуса. – Может, отвлеклась в магазине? – спросил Феликс, приобнимая Мануэлу. Та пожала плечами. – Да, возможно. Слишком... много всего произошло за этот месяц. – Не бойся, я с тобой, – шепнул ей парень, ободряюще погладив её по руке. Девушка улыбнулась. Сзади послышался шорох. Короткое мгновение боли – и подростки обмякли, не успев издать ни единого звука.

***

Громкий хлопок. – Не спать! Мануэла с трудом открыла глаза. Щеку жгло от удара. Стоящий перед девушкой незнакомец странно улыбнулся. – Чудесно, все проснулись. Феликс, видишь, она всё же жива, – произнёс он, не оборачиваясь. В другом конце комнаты послышалось шевеление. – Итак, – продолжил мужчина, – кого же мне убить? Может, решим на «Эники-беники-бу», а? Феликс медленно поднял голову. – Меня, – хрипло выдохнул он. – Убей меня, а её не трогай. – Благородно. Убийца подошёл к парню. Резкое движение, короткий вскрик – и мужчина отошёл от Феликса. – Мануэла, твой выход. У тебя ровно пять минут. Девушка сидела неподвижно, уставившись на парня. – Боже, Феликс... – выдавила она, после чего вдруг резко вскочила на ноги. – Феликс! Мануэла подбежала к нему и упала на колени. – Не оставляй меня! Не оставляй, пожалуйста! Парень через силу улыбнулся. – Всё будет хорошо, – прошептал он и закашлялся. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь. – Феликс, – девушка приподняла голову парня, – просто хочу, чтобы ты знал. Я никогда и никого не любила так же сильно, как тебя. – Я тоже, Мануэла. Феликс глубоко вздохнул уже в последний раз. Голова безжизненно откинулась. – Ты оставил моего ребёнка без отца, – глухо произнесла девушка. – Ребёнка? Какого ещё ребёнка? – удивлённо переспросил убийца и рассмеялся. – Расслабься, твоего ребёнка нет в живых уже час-полтора. Вода была с привкусом, да? Девушка медленно обернулась. – С привкусом. – Понимаешь, в недалёком будущем изобретут таблетки от неродившихся детей в возрасте от недели до трёх месяцев. Растворяешь таблеточку в воде – и оп-па, беременности как не бывало. – Ублюдок, – выдавила Мануэла после небольшой паузы. – Вообще, какая разница: есть ребёнок, нет ребёнка? Всё равно ты тоже скоро умрёшь.

***

Сержант Росс устало потёр лоб. – Пятое убийство за месяц, – пробормотал он себе под нос, разглядывая документы, словно надеялся, что на них вдруг появится имя убийцы. – Тот разноцветный пацан какой-то странный: мотивы у него вроде есть, алиби нет, но улик против него тоже нет. Дверь с едва слышным скрипом открылась. «Сколько раз говорить: стучитесь, прежде чем зайти», – раздражённо подумал мужчина и поднял взгляд на вошедшего. Громыхнул выстрел. Полицейский отклонился назад и упал вместе с креслом. Его лицо вытянулось в беззвучном крике. Теперь он точно знал, кто убийца.

***

Воскресным вечером возле резиденции синьора Вольпе дежурили две полицейские машины и одна карета скорой помощи. Из дома вывезли носилки с лежащим на них бледным девичьим трупом. – Вы видели кого-нибудь около дома? – вопрошал толстый полицейский с бакенбардами. Стефани судорожно завертела головой. – Когда мы уезжали, вокруг никого не было, – сквозь рыдания проговорила она. Вокруг неподвижно сидящего на диване Эдуардо суетилась санитарка. – Сейчас капельки выпьете – и всё будет в порядке. – Какой к чёрту порядок? – тяжело ворочая языком, спросил мужчина. На лбу у него выступила испарина. – Мою единственную дочь убили, а полиция сидит сложа руки. – Мы делаем всё возможное, – отчеканил допрашивающий Стефани полицейский. – Сержанта Росса, который вёл это дело, убили. – Мне нет абсолютно никакого дела до ваших людей. Вы должны делать всё возможное для поимки преступника. После принятия лекарства синьору Вольпе стало намного лучше.

***

Похороны Мануэлы назначили на среду. Уроки закончили пораньше, поэтому к трём часам около больших ажурных ворот с отчеканенным названием «Trinity Cemetry» собралась почти половина ХЭШ. Однако войти в церковь Святой Троицы разрешили лишь друзьям Мануэлы, коих осталось не так уж и много: Фридрих, Бонифасио, Черри, Фред и мистер Спринг. Гроб из дорогой древесины был закрыт. На почти чёрной крышке резко выделялись белые розы. Священник начал панихиду. После похорон Бонифасио не поехал домой. Он шёл по протоптанной дорожке к могиле, к которой ходил почти каждый день. – Привет, сестрёнка, – вполголоса сказал он, присев напротив надгробия из литьевого мрамора. – Убийства всё продолжаются... впрочем, ты и так знаешь. – Ты часто с ней говоришь? Парень вздрогнул и обернулся. Черри стояла рядом с ним, сжимая лямки рюкзачка. – Не пугай так больше. Девушка выжидательно смотрела на него. – Да, часто, – запоздало ответил Бонифасио. Черри присела около него. – Я скучаю по ней, – призналась она. – Бонита была хорошей подругой. Парень молчал. Девушка потянулась к оградке, чтобы убрать налетевший мусор, как вдруг замерла. – Бонифасио, – не оглядываясь, прошептала она, – сюда никто не приносил игрушек? – Что? Черри подцепила что-то двумя пальцами и вытащила этот предмет из-под сухих листьев. Их взгляду предстал игрушечный голубой заяц размером с брелок. В руках он сжимал красную электрогитару. На животе была вышита надпись. – Игрушечная Бонни, – прочитал Бонифасио. – Странно, я приходил сюда почти каждый день, но этого зайца не видел. – Может, на других могилах тоже есть такие игрушки? Парень дёрнул плечам, встал и помог Черри подняться. – Надо проверить. К вечеру в рюкзачке Черри лежало пять игрушек. – На могиле Мануэлы тоже может лежать игрушка, – произнесла девушка. – Но днём её не было, – возразил Бонифасио, подходя к автостанции. – Днём было много людей, а сейчас там никого нет. Вернёмся туда и проверим. Бонифасио вздохнул. Беготня по кладбищам его порядком утомила, но ради погибших друзей он был готов на многое. Возле надгробия была маленькая белая лисичка с красным бантом на шее и надписью «Mangle» на розовом животе. – И что нам со всем этим делать? – спросил парень. – Я пока возьму их к себе и подробно изучу. Может, удастся что-нибудь найти. – Не лучше ли отнести в полицию? – Забыл, что они подозревают тебя? Нет, лучше я пока сама. – Черри, – Бонифасио устало взглянул на девушку, – это не шутки. Это всё очень серьёзно. Если копы узнают о том, что мы нашли, у нас будут большие проблемы. – Ты не веришь в меня? Черри встала с кованой скамьи и, накинув рюкзак на плечо, зашагала прочь. – Еl infierno! – выругался парень и побежал за ней. – Стой, maldito seas!

***

Та же неделя, пятница «Экстренные новости: сегодня снова был убит подросток. На этот раз убийца забрал жизнь у Фридриха Фазбера, пасынка владельца сети пиццерий «Freddy Fazbear's Pizza». Завтра юноше исполнилось бы девятнадцать» Женщина с довольным видом прокрутилась в кресле. – Хорошая работа, Винсент. Не думала, что тебе удастся добыть его слезу. Винсент поднялся с дорогого, обитого всевозможными шелками и бархатом дивана и подошёл к столу. – Это было непросто. Мне пришлось заставить его вспомнить о родителях и Марион, но даже после этого он проронил лишь одну слезинку. – Ты знаешь, что с тобой будет, если ты провалишь задание, – женщина взяла карандаш и лёгким движением руки сломала его пополам. Мужчина сглотнул слюну и напрягся. – Не волнуйся, пока ты вне опасности. Сломанный карандаш полетел в урну. – Какой-то ты нервный в последнее время, – задумчиво продолжила женщина. – Надо тебя куда-нибудь отправить. Может, Ирландия? – Издеваетесь? – сдавленно спросил Винсент. Собеседница дёрнула плечом. – Совсем шуток не понимаешь. В общем, ты летишь в Австралию, в славный городок Бандаберг. Вылет завтра в десять утра, так что советую идти домой и собирать манатки. Отдохнёшь, развеешься, а девятнадцатого с чистой душой вернёшься и снова будешь творить беспредел. Женщина взяла со стола файл с лежащим внутри бумагами. – Документы на имя Генри Лоусона? – мужчина приподнял бровь. – Не могу же я отправить тебя по твоим собственным документам. Проблемы с полицией мне не нужны.

***

Черри шагнула назад. Белая доска была испещрена надписями и стрелками, в центре жирными буквами написано слово «УБИЙЦА». – Какие есть идеи? – поинтересовался Бонифасио, стоя около столика с лежащими на нём игрушками. – Пока никаких. – Может, лучше отдать этот зверинец полиции? – парень кивнул в сторону столика. Девушка решительно покачала головой. – Мы и сами сможем во всём разобраться, – ответила она и отвернулась к доске, продолжив писать на ней. Бонифасио подошёл к двери. – Мне пора. До завтра. Черри пробормотала что-то в ответ. Когда же она, наконец, обернулась, столик был пуст. Улики исчезли. Больше всего Бонифасио боялся, что на игрушках найдут отпечатки Черри. Тогда её точно бы вызвали сюда, вытрясли бы всю правду и посадили бы их обоих за сокрытие улик. Но всё, кажется, обошлось. Полицейский с надменно поднятыми бровями принял игрушки и, кажется, пробурчал что-то вроде благодарности. Правда, при этом он подозрительно щурил глаза, будто обвиняя его. «Хотя именно это он и делает», – подумал парень, выйдя из участка.

***

Понедельник следующей недели Кабинет английского языка был почти пуст. Фред сидел за своей партой, опершись подбородком о ладони. – Ты в норме? – спросил, войдя, Бонифасио. – Да, не беспокойся. Конехо сел напротив одноклассника. – Можно тебя кое о чём попросить? – Да, конечно. Что случилось? Испанец слегка замялся. – Знаешь, мне кажется, что меня скоро либо убьют, либо посадят. Так что я хотел бы попросить, чтобы ты... ну, чтобы ты позаботился о Черри, если со мной что-нибудь случится. Фазбер чуть усмехнулся. – Знаешь, я ведь уже обещал это Черилин, – сказал он. – Тебе тоже обещаю. – Спасибо, ты настоящий друг! – просиял Бонифасио. Прозвенел звонок на уроке, и кабинет начал наполняться учениками. Черри прошла к своей парте, не глядя ни на кого. На негромкое приветствие Бонифасио она ничего не ответила. «Обиделась», – с досадой вздохнул парень.

***

Спустя неделю, вторник Аромат кофе с коньяком приятно будоражил. Женщина с блаженной улыбкой отпила из чашки. – Рассказывай, как отдохнул? Винсент сел напротив и налил коньяк в гранёный стакан с толстыми стенками. – Неплохо. Людей почти не видел, но для меня это скорее плюс. – Готов продолжать своё дельце? Вопрос был чисто риторическим. Мужчина упёрся взглядом в пол. – Когда же ты прекратишь меня мучить, стерва? – вполголоса буркнул он. В глазах у него потемнело; через тело вдруг прошёл ток. Винсент конвульсивно задёргался и закричал. Через пару мгновений всё закончилось. Мужчина с наслаждением вдохнул воздух, словно после долгого пребывания под водой. На тыльной стороне ладони алели глубокие следы от ногтей. – Сволочь неблагодарная, – прошипела женщина, вцепившись в воротник рубашки Винсента. – Если бы не я, ты бы сейчас гнил под землёй, а не пил коньяк, который стоит дороже, чем все твои органы вместе взятые. К тому же, именно благодаря мне ты нашёл Аланну, забыл? Винсент захрипел, размахивая руками. – Понял, понял!.. – тяжело проговорил он и рухнул на пол. Стул с грохотом свалился рядом. Женщина нарочито брезгливо протёрла ладони. – Жалок, как мошка, – процедила она сквозь зубы, но вдруг поменялась в лице и послала воздушный поцелуй. – Обожаю тебя.

***

На следующий день Черри была подавлена – обида на Бонифасио давила на неё. В школе сосредоточиться на уроках не получалось, да и расследование не продвигалось. Все мысли так или иначе склонялись к одному. – Нет, ну как он мог меня предать?! Я ведь ему так доверяла! – вслух негодовала девушка, раздражённо кинув маркер на пол. Тот печально покатился к углу, видимо, полагая, что хозяйка ругается именно на него. Телефон зазвонил, заставив Черри отвлечься. Она кинулась к нему, надеясь увидеть на дисплее «Bonifasio Koneho», но реальность оказалась более жестокой. – Черри, ты сейчас дома? – раздался из динамика взволнованный голос Фреда. – Да. Что-то случилось? – Это не телефонный разговор. Я подойду минут через пятнадцать, хорошо? Только никуда не выходи. Парень отключился. Девушка пожала плечами и положила телефон обратно на кровать. Фред действительно пришёл через пятнадцать минут. Вернее, влетел в дом, едва Черри открыла дверь. – Так что случилось? – спросила девушка. – Лучше присядь. Девушка молча опустилась на диван, предчувствуя беду. – Черри, – голос одноклассника стал вдруг резким, – Бонифасио убили.

***

Черри покачивалась на диване, обхватив колени руками. В глазах застыли слёзы. – Когда?.. Когда это случилось? – сдавленно спросила она. – Часа три назад, – ответил Фред – Он был один? Парень кивнул. – Почему меня там не было? Фред удивлённо взглянул на одноклассницу. – А почему ты должна была там быть? Черри всхлипнула. – Действительно, кто же я вообще такая?! Так, всего лишь мелкая психичка! – с горечью воскликнула она. Фазбер аккуратно присел рядом с девушкой. – Знаешь, неделю назад Бонифасио попросил меня присмотреть за тобой, если с ним что-то случится. Так что я думаю, что ты значила для него нечто большее, чем... ну, ты уже сказала. Черри закрыла лицо руками. Её плечи мелко подрагивали. Когда девушка, наконец, подняла голову, Фред с изумлением увидел, что она смеётся. – На кой чёрт мне сейчас это знать? – спросила она сквозь смех, постепенно переходящий в рыдания. – Сейчас уже ничего не важно. – Ты, кажется, ведёшь расследование, так? – пытаясь отвлечь Черри, спросил парень. – Веду, веду... Только смысла в этом нет! – девушка яростно кинула подушку на пол и принялась топтать её ногами. Фред в растерянности молчал. Наконец, Черри успокоилась. – Когда будут похороны? – В это воскресенье. Девушка шмыгнула носом. – Я приду. – Уверена? – парень изогнул бровь. Черри кивнула. – Я должна быть там.

***

В воскресенье, после похорон Старое надгробие было очень холодным, даже несмотря на тёплую погоду. Черри поёжилась и чуть отодвинулась от мраморной плиты. Кладбище было почти пустым: похороны закончились около часа назад, и девушка всё это время пряталась за чьим-то надгробием. По аккуратно вымощенной дорожке шёл человек. Тёмный капюшон, надвинутый до бровей, практически полностью скрывал его лицо. Это определённо был мужчина. «Высокий, худощавый, белый...» – прозвучал голос Фридриха в голове Черри. Насчёт цвета кожи она не была уверена, но зато к остальным пунктам не было никаких вопросов. Мужчина, оглядываясь, дошёл до могилы Бонифасио. Порылся в карманах, затем, чуть сжав в руках игрушку – а это явно была она, – спрятал её между сухими листьями и скрылся. Выждав примерно минуту, девушка осторожно вышла из-за надгробия. На этот раз у оградки лежал фиолетовый кролик с красной гитарой. На животе было вышито «Bonnie» «У Бониты, кажется, похожая», – машинально подумала Черри, пряча игрушку в рюкзак. Домой она шла на ватных ногах; мыслей в голове не осталось – ну, почти не осталось. Перед глазами алело слово, вернее, имя из шести букв, словно отпечатавшись в мозгу. Bonnie Черри прокручивала в голове разговоры с Бонифасио. «Он не верил, что я раскрою это дело. Может, не зря?» – прислонив голову к окну, думала девушка. – «Я видела убийцу, но спокойно дала ему уйти. Важные улики я присвоила себе. Неудачница!» Она с силой сжала кулаки. Ногти глубоко впились в ладони. На глаза выступили слёзы.

***

Понедельник Черри не вставала с постели. Миссис Чикен волновалась, звонила врачам, которые в один голос твердили, что антидепрессанты, выписанные её дочери, очень действенные, и если они не действуют, значит Черри их попросту не принимает. Психотерапевты тоже мало помогали: девушка на них даже не смотрела. Черри лежала в кровати, отвернувшись к стене, и сжимала в руках игрушечного кролика. Пальцы водили по вышитым буквам. Перевернувшись на другой бок, девушка тоскливо взглянула на большой настенный календарь. Двадцатое апреля было жирно зачёркнуто чёрным маркером. «Сколько дней его нет? Пять? А если считать ещё и двадцатое, то шесть?» Палец остановился на шестой букве. – Совпадение? – прошептала Черри, медленно поднимаясь с кровати. – Первое марта – буква "C", второе – "H", третье – "I", четвёртое – "K", пятое – "А". Пятого марта умерла Бонита. Пятое – "Т", шестое – "О", седьмое – "Y"... Совпадением это не было. Руки судорожно потянулись к телефону. – Черри? Ты заболела, что ли? – Фред, я знаю, когда следующее убийство! – выпалила девушка. – Откуда? – Неважно, алгоритм я тебе позже напишу. Самое важное, что убийство произойдёт, – она запнулась, – произойдёт сегодня. В трубке воцарилось молчание. – Не выходи из дома, – коротко бросил одноклассник. Из динамика послышались гудки. – Кого сейчас убьют? – задала Черри вопрос в пустоту. Страха не было – было лишь странное спокойствие, плавно переходящее в безразличие. – Тебя, – глухо ответил кто-то. Девушка не стала оборачиваться. Она прекрасно знала, кто это. – Почему ты позволил Бонифасио умереть в одиночестве? Почему не позвонил мне? – Извини, – преступник шагнул к Черри. – Не хотел, чтобы ты... ну, в общем, это было бы слишком травматично для тебя. – Какая забота, – горько усмехнулась девушка и неспешно повернулась. Мужчина не был похож на убийцу: уж слишком мягкий и грустный взгляд у него был. – Тебе, что, нравится убивать? – Да. Нет. Не всегда, – мужчина вздохнул. – Сам процесс нравится, то, что идёт потом – нет. Знаешь, Черри – тебя же так зовут, да? – так вот, ты большая умница. Прости за всё. Девушка закрыла глаза. Пушистый белый ковёр окрасился в ярко-красный. – Добрых снов тебе, – мужчина подошёл к двери, – Аланна.

***

Пятница Мистер Спринг ходил по кабинету, не находя себе места. – Судя по этому алгоритму, следующее убийство произойдёт в понедельник. Значит, так, – он повернулся к стоящему около доски Фреду, – в понедельник сидишь дома и не высовываешься, ясно? Парень отрицательно покачал головой. – Неясно. По понедельникам важные уроки. – Что тебе важнее, юный мистер Фазбер: оценки или жизнь? Спишешь у кого-нибудь конспекты, и дело с концом. Фред изогнул бровь. – Не лучше ли будет мне постоянно находиться среди множества людей? Он не полезет убивать в толпе. – Домой ты тоже в толпе пойдёшь? Ученик замялся. Мистер Спринг вздохнул. – Не волнуйся, мы сможем его перехитрить. Просто предупреди отца, что в целях личной безопасности останешься дома. Вот увидишь: скоро это всё закончится.

***

Воскресенье Дверь в кабинет отца была чуть приоткрыта. Фред постучал пару раз, но ответа не последовало. В комнате явно кто-то был. Парень зашёл в кабинет. Мистер Фазбер стоял спиной к рабочему столу и смотрел в окно. На диванчике, закинув ногу на ногу, сидела красивая рыжая женщина в облегающей юбке, топе с глубоким декольте и сетчатых чулках. Мужчина обернулся. – Фред? Извини, не слышал, как ты стучал. Женщина томно поднялась и подошла к юноше почти вплотную. – Вот, значит, каков первенец Фазбера, – промурчала она, легко коснувшись плеча Фреда. Её голос был тягучим, мелодичным, акцент выдавал в ней француженку. Женщина посмотрела юноше прямо в глаза, и тот почувствовал сильное головокружение. Все его мысли сейчас были лишь об этой незнакомке, в голове пульсировало дикое желание обладать ею. – Лайла! – гневно выкрикнул мистер Фазбер. Женщина с сожалением отошла от Фреда. Наваждение, длившееся не больше пары секунд, прошло. – Мне пора идти. Увидимся, – бросила напоследок Лайла и, поправив высокий сапог на шнуровке и тряхнув тугими кудрями, ушла. – Что это за шл... куртизанка? – спросил юноша. – Никогда не позволяй им смотреть тебе в глаза, – глухо произнёс тот, словно не слыша сына. – А тем более – прикасаться. Так и не получив ответа, Фред подошёл к письменному столу. Среди документов, папок, файлов и канцтоваров лежал маленький игрушечный медведь. На бурой шёрстке было вышито «Freddie». – Что это? – недоумевал парень. Отец неожиданно быстро вырвал игрушку из его рук. – Неважно, – буркнул он, пряча медведя в карман. – Чего хотел? – Думаю, мне лучше в понедельник остаться дома. Мужчина кивнул, и Фред пошёл к двери. – Кстати, – едва дотронувшись до ручки, произнёс парень, – похожие игрушки были найдены на могилах остальных ребят. Мистер Фазбер побледнел. – Откуда ты... В смысле, да? Не знал об этом, честно. Сын хмыкнул и вышел из кабинета. Мужчина устало плюхнулся в кресло. – Они меня до инфаркта скоро доведут, – пробормотал он себе под нос.

***

Понедельник В одном Питер был прав: вскоре это всё закончилось. Труп Фреда нашли в полностью оборудованном сигнализацией доме. Оконные решётки грустно откидывали тени на тело юноши. На видеокамере, установленной над входной дверью, не было ни намёка на кого-то чужого. – Скотт... – Питер подошёл к мистеру Фазберу, как только полиция уехала. – Прости. Это ведь я уговорил его остаться сегодня дома. – Он бы всё равно умер, – горько ответил Скотт. – Ты ни в чём не виноват. – Как думаешь, будут ещё жертвы? Фазбер посмотрел куда-то вдаль, не отвечая.

***

Суббота Бокал наполовину наполнился виски. Питер разочарованно потряс пустой бутылкой «Джек Дэниелс» и кинул её на пол к остальным. – Последний бокал за вас, детишки, – пьяным голосом пробормотал он, поднося алкоголь ко рту. В прихожей послышался грохот. «Что за чёрт?» – лениво подумал мужчина. Послышались шаги. Сначала почти бесшумные, со временем они становились более громкими. В проёме появился высокий худощавый мужчина. – Это ты их убил, да? Их всех – ты? – заплетающимся языком спросил Спринг. Незнакомец стоял у входа, словно не решаясь подойти ближе. – Питер, – голос преступника дрогнул, – что ты, чёрт возьми, делаешь? Брови учителя поползли вверх. – Ты?.. – выдохнул он, затем потряс головой. – Нет, ты же мёртв. Зачем мертвецу убивать людей, скажи? Незнакомец снял капюшон и маску. – Да, это я, и я жив. – Винсент, и нахрена ты жив, если от этого никакого толку? Винсент чуть шагнул назад. – Думаешь, я это по своей воле?! Меня в прямом смысле достали из-под земли и заставили убивать! – Надо было тебя сдать, когда ты Вайолет порешал. Кстати, ты же должен был завтра прийти, нет? Убийца развёл руками. – Днём раньше, днём позже – какая разница? – Ты убил мою дочь, – внезапно пробормотал Питер, поднимая с пола пустую бутылку от виски. – Что? – Бонита. Она моя дочь, – не отрывая взгляда от бутылки, продолжил Спринг. – А Бонифасио почти был мне сыном. И ты их убил. Раздался оглушительный звон. Питер встал, сжимая в руках "розочку". Винсент побледнел. – Ты сейчас за всех ответишь, падаль! Учитель сделал шаг к убийце, но чуть не споткнулся о ковёр. – Вот же... – Пит, ты пьян. Сядь и успокойся. Я сделаю всё быстро и почти безболезненно. – Своим мужикам будешь делать "быстро и безболезненно", – съязвил Спринг. Не удержавшись на дрожащих ногах, он упал на диван. – Вот и хорошо. Кстати, щетина тебе идёт. – Это именно та информация, которую я, блять, хотел услышать перед смертью. "Розочка" выпала из руки Питера. Винсент подошёл к нему и, наклонившись, достал из кармана нож. – Спокойной ночи, лучший друг.

***

Женщина с довольным видом рассматривала стоящие перед ней маленькие баночки. – Отличная работа, Винс. Если честно, я и не думала, что ты справишься. – И что вы будете со всем этим делать? – хмуро спросил Винсент, облокотившись о дверной косяк. Собеседница задумчиво выпятила нижнюю губу и прокрутилась в кресле. – Ты знаешь, что если принять ванну с человеческим молоком и кровью пятерых невинных девушек и пятерых невинных юношей, то можно обрести вечную красоту и молодость? Мужчина напрягся. – Ты не посмеешь, – злобно прошептал он. Женщина сузила глаза. – А кто мне помешает? Ты, что ли? Да ты же труп, – в тон Винсенту прошипела она. – Сделать это я всё равно не смогла бы: девственников тут не хватит даже на половину ванны. Да и не для этого нужен vita intendi. – А для чего тогда? – Vita intendi переводится как "концентрат жизни". Хотя, его можно перевести как "предназначен" или "я напряг свою жизнь". Латынь вообще странный язык. – Почему бы тогда не назвать его просто «Концентрат жизни»? Зачем такие сложности? Женщина пожала плечами. – Зато красиво звучит. Итак, теперь осталась самая малость – послание. Дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина средних лет. Каштановые волосы, чуть тронутые сединой, были аккуратно причёсаны. – Скотт, ты откуда такой красивый? – съехидничала женщина. Скотт застыл, вперившись взглядом в Винсента. – Винс?.. Ты ведь умер пятнадцать лет назад... Что он здесь делает? – спросил он поражённо. – А ты, что, думал, я всю грязную работу буду своими руками делать? Оживила мертвеца, дала ему задание, и он с ним отлично справился, даже несмотря на некоторые... ммм, трудности личного характера, скажем так. Кстати, как насчёт твоего личного задания? Скотт достал из кожаного дипломата что-то, завёрнутое в белый шёлк. Женщина осторожно достала предмет из ткани. – Вот оно, – любовно произнесла она, – совершенное во всех смыслах зеркало. Идеальное сочетание красоты и пользы, магии и науки, богатства и скромности! Женщина легко коснулась губами позолоченного уголка, на котором тут же появился чёрный след от помады. – Я отвлеклась. Скотт, как включить здесь запись? Мужчина провёл рукой по зеркальной глади, начертив знак, отдалённо похожий на шар на подставке. Поверхность чуть дрогнула, и символ поднялся над зеркалом, постепенно растворяясь в воздухе. – Оно хотя бы сработает? – с сомнением спросила женщина. – Сработает, по крайней мере, должно. – Ладно, попробовать всё же стоит. Кстати, откуда у тебя эта прелесть? – женщина повернулась в сторону, вновь обращаясь к Скотту. – Украл у одного африканского короля. Вообще-то, запись уже идёт. – В смысле, уже идёт? – женщина посмотрела прямо в своё отражение и улыбнулась. – Привет, привет!.. Ты наверняка удивлена... мм... приходом Бонни. Не волнуйся, он не причинит тебе вреда. По крайней мере, не должен. Она странно захихикала, но, закашлявшись, продолжила. – Итак, ты потрясена. Возможно, ты считаешь всё происходящее галлюцинацией, но, поверь мне, это всё происходит в реальности. Ты раздумываешь: идти или не идти туда? Вместо этого лучше задай себе другой вопрос: помочь или нет. Им очень, очень нужна твоя помощь. В общем, если ты согласишься – а я очень надеюсь, что ты согласишься – ты можешь попасть в пиццерию с помощью этого зеркала. Всё очень просто: вводишь адрес, смотришь на своё отражение – и всё, через десять секунд ты на месте! Если же тебе нужно отправить кого-нибудь куда-нибудь, то просто поверни зеркало к нему. Можешь испытать это на Бонни, его не жалко. Удачи! Начертив знак и перечеркнув его, женщина прервала запись. – Теперь нужно лишь отправить зеркало малявке. Кстати, – она повернулась к Скотту, – документы сделал? Внушительных размеров папка оказалась в её руке. – Отличненько, – усмехнулась женщина, ставя подписи на листах. – Вы молодцы, мальчики. – Кстати, – подал голос Винсент, – зачем надо было убивать Декстера? – Сержант Росс стал опасен. Он мог задержать Бонифасио, и тогда всему плану пришёл бы конец. – Вообще-то, он был неплохим человеком. По крайней мере, когда мы с ним встречались в девятом классе. Женщина удивлённо приподняла бровь. – Какие подробности, – протянула она, после чего прокрутилась в кресле. – Всё равно он был бесполезен.