Это не пиццерия, это психушка какая-то!

«Да когда же уже закончатся эти отчётности?!» — с тоской думала Ольга, разбирая документы. От астрономических чисел уже рябило в глазах. В кабинет зашёл Скотт. Он выглядел намного жизнерадостнее, чем при их первой встрече: в синих глазах появился живой блеск, уголки губ так и норовили приподняться.  — Как вы справляетесь?  — Я не справляюсь! — пожаловалась девочка, страдальчески вскинув руки. Фазбер окинул её оценивающим взглядом и хмыкнул.  — Это ведь на самом деле несложно. Кстати, вы должны будете потом просмотреть акцепты и провести инвентаризацию. Я думаю, вы сможете.  — Слушайте, мистер Умник, — Ольга закатила глаза, — я эти слова вообще впервые слышу. Делайте поправку на мой возраст и говорите нормально! Скотт высокомерно усмехнулся.  — Акцепты — это согласия на оплату документов. Они лежат здесь, — он постучал пальцем по толстой папке. — А инвентаризация — это проверка имущества и финансов. Если разобраться, то всё просто.  — Вам-то всё легко, вы этой забегаловкой лет двадцать управляли, — девочка вздохнула. — Почему я вообще должна этим заниматься? Разве это не обязанность бухгалтера или кого-то типа него?  — Я тоже занимался отчётами сам, поэтому здесь не было коррупции и мошенничества. Теперь директор — вы, и вы должны это делать.  — Можно уволиться?  — Этот пункт был в договоре о передаче пиццерии.  — В договоре, который я не подписывала?  — Ваша подпись стоит там, и это можно проверить путём графологической экспертизы. Кстати, если говорить про увольнение… — Скотт скрестил руки на груди. — Вы, конечно, можете это сделать, но вы должны будете выплатить компенсацию в размере пятисот тысяч долларов. Ольга округлила глаза.  — Я и в рублях такую сумму никогда не видела… — изумлённо выдавила она, но вдруг воспряла духом. — А если я переведу состояние пиццерии на свой счёт и заплачу этими деньгами? Мужчина отрицательно покачал головой.  — Это называется мошенничество. К тому же, — он направился к двери, — если я правильно понимаю, ваша семья нуждается в деньгах. Российские санитары не очень много зарабатывают, да? И ваша мать брала много кредитов, которые нужно выплачивать сейчас. Скотт ушёл. Девочка вновь уткнулась в документы, однако мысли были далеки от бухгалтерских отчётов. «Я ведь всё равно собиралась подрабатывать с четырнадцати, — размышляла она, откинувшись на спинку кресла. — А если я начну на два года раньше, к тому же в такой компании, то к совершеннолетию скоплю неплохое состояние» Воодушевившись этими мыслями, Ольга с удвоенным рвением продолжила работать.

***

Наступил вечер. Ольга удовлетворённо потянулась, чуть не упав с кресла, и поднялась. «Надо бы уже заменить бинт», — подумала она, глядя на забинтованную левую ладонь. Из-за чуть приоткрытой двери выглянула Черри. Она осторожно шагнула в кабинет, быстро что-то говоря по-английски. Директор честно пыталась понять всё, что говорила девушка, но знаний английского явно не хватало.  — Черри, — вспоминая все изученные за пять лет обучения английскому правила и слова, — можешь, пожалуйста, позвать мистера Фазбера?  — Он уехал, мисс.  — Очень жаль, — пробормотала Ольга. — А кто-нибудь ещё умеет говорить по-русски?  — Мистер Спринг и Феликс.  — Зови мистера Спринга. Черри кивнула и вышла из кабинета, а Ольга, чтобы скоротать время, решила проверить закрытые шкафчики в стеллаже около стены. Благо, все ключи были при ней. В первом шкафчике лежали документы, видимо, очень важные. «Я-то думала, что все ценные бумаги хранят в сейфах», — немного разочарованно подумала девочка, доставая один из документов. Тот кишел непонятными английскими словами, поэтому Ольга со вздохом потянулась к телефону.  — Окей, Гугл, как переводится non-disclosure ag… Девочка не успела ещё произнести слово до конца, как дверь открылась. В кабинет вошёл мистер Спринг, за ним — Черри.  — Добрый день, мисс, — мужчина слегка склонил голову. — Черри сказала, что вы нуждаетесь в помощи. Ольга кивнула.  — Можете побыть нашим переводчиком? Учитель слегка улыбнулся и заверил её, что они все обязаны ей жизнью и готовы сделать для неё всё, что угодно. В разумных пределах, конечно же. Из разговора с Черри Ольга поняла, что всем им банально негде спать: в домах — не вариант, мало ли как отреагируют родные на внезапное воскрешение, в пиццерии — негде, спальных мест в таких местах обычно нет.  — А если… — начала директор и быстрым шагом вдруг пошла к выходу. — Подождите пару минут! «Так я и думала!» — победно улыбнулась Ольга, стоя напротив панели управления. Среди множества рычагов и кнопок был и механизм, поворачивающий капсулы горизонтально. «В принципе, если там постелить, то… На первое время сойдёт, наверное».

***

Ночью, когда все ушли спать, Ольга, захватив с собой небольшой рюкзак, незаметно выскользнула из пиццерии и пошла в находящийся рядом парк. Он был почти заброшен, поэтому был похож, скорее, на небольшой лес. Девочка включила фонарь и пошла вглубь парка, осматриваясь по дороге. Сзади послышался шорох. Ольга резко обернулась. «Птицы, наверное, — подумала она, светя вокруг. — Или ветер». Однако ветра не было. И, вообще, казалось, что всё живое в окрестностях вымерло — настолько было тихо. Наконец, девочка нашла то, что искала. Огромное засохшее дерево, с ветками, похожими на когтистые лапы, и почти чёрным стволом. Порывшись в рюкзаке, Ольга достала кусочек ваты, лосьон, иглу и лист бумаги. Обработав палец, девочка с силой воткнула в него остриё, болезненно вскрикнув. Начертив на бумаге перечёркнутый круг, она повесила листок на сучок и отошла подальше. Послышался «белый» шум. Тело сковало животным страхом. Хотелось убежать отсюда, но Ольга стояла, сжав руки в кулаки. Она чувствовала, что позади неё стоит он.  — Не думал, что ты сама захочешь ко мне прийти.  — И не пришла бы, если бы не необходимость. У меня есть просьба. Сложная, правда…  — Что за просьба? Девочка откашлялась.  — В общем, нужно отгрохать жильё для одиннадцати человек. В самые кратчайшие сроки.  — Насколько кратчайшие?  — За эту ночь. Повисло молчание. Ольга в ожидании ответа ковыряла землю носком ботинка, как вдруг увидела что-то блестящее. «Крышка от бутылки, что ли? — задумалась она, светя прямо себе под ноги. — Да нет, кажется, тут что-то другое». Девочка подняла загадочную находку и отряхнула её от земли. На ладони лежало небольшое, кажется, медное колечко с выгравированной на нём надписью. Прочитать её сейчас не было возможным — света не хватало.  — Что это? — Ольга впервые за ночь повернулась к собеседнику. Тонкий и очень высокий человек протянул к её руке нечто, похожее на чёрное щупальце и подцепил им кольцо. «А потом ещё спрашивает, почему я редко к нему поворачиваюсь…» — поёжилась девочка.  — Подарок. Ольга вдруг усмехнулась и приподняла бровь.  — Знаешь, так странно смотреть, как ты говоришь. Лица нет, а голос откуда-то идёт. Кстати, — она надела кольцо на указательный палец, — с какой это стати ты даришь мне такие побрякушки?  — Это не совсем побрякушка. Скорее, артефакт.  — Артефакт, который валяется в парке и который можно вот просто так найти? Не верю! — саркастически хохотнула Ольга. — Так что там по жилью?  — Будет. Девочка довольно потёрла ладони и направилась к выходу из парка.  — Кстати, — обратился вдруг Безликий. Ольга остановилась. — Ты не замечала в себе никаких изменений? Девочка задумчиво почесала затылок.  — Да нет, вроде. Руки-ноги на месте, волосы не выпали. Повисла тишина. Ольга обернулась: сзади никого не было. «Задолбал уже со своей «загадочностью», — раздосадованно подумала она, цокнув языком.

***

На следующее утро рядом с пиццерией появилось вдруг двухэтажное здание. Ни у кого не было ни малейшей идеи, как оно появилось, и едва кто-то начинал всерьёз задумываться над этим, как ему тут же становилось не по себе. И, вообще, пусть остальные такими делами занимаются! Пиццерия «Freddy Fazbear's» в тот день была закрыта. В коридорах и обеденных залах было пусто, и лишь в кабинете директора было многолюдно.  — Итак, — с довольным видом начала Ольга, окинув присутствующих цепким взглядом, — обойдусь без предисловий и скажу сразу: с этого момента вы будете жить в соседнем здании. Там достаточно квартир, чтобы вы все поместились, но… — она выдержала небольшую паузу, наблюдая за удивлением и недоверием на лицах «оживленцев», — но жить вам придётся парами. Я уже всех распределила. Квартиры уже готовы для житья, если захочется сделать ремонт — пожалуйста, милости прошу, это теперь ваше личное жильё, к тому же, совершенно бесплатное.  — Кажется, всё это слишком… — пробормотал Фред. — Я имею в виду, что вы, мисс, чересчур добры к нам. Вы рисковали жизнью ради нас, и ваша ладонь… Ольга натянуто улыбнулась, инстинктивно прижимая перебинтованную руку к себе.  — Всё в порядке, — сказала девочка, скорее, самой себе. — Я не сильно пострадала. Конечно же, она лгала. Когда все разошлись по своим собственным квартирам, Ольга, собравшись с духом, убрала бинты с ладони. Она представляла собой жалкое зрелище: кожа около большого пальца обуглилась, в середине ладони лопнул волдырь. На указательном и среднем пальцах кожи вообще не было, она осталась там, на дисплее. «Она не болит — интересно, это очень плохо? — тыкая остриём циркуля в ладонь, задумалась девочка. Рука не отдёргивалась. — Надеюсь, ампутировать не придётся». Дверь отворилась бесшумно, и так же бесшумно в кабинет проскользнул некто. Ольга подняла взгляд. Перед ней с безумной улыбкой стоял высокий, худощавый и абсолютно лысый мужчина лет сорока, одетый во всё фиолетовое. В его глазах не было радужки — только чёрный, увеличенный в размерах зрачок.  — Кто вы? — изумлённо прошептала девочка.  — Не узнаёшь? — в тон ей спросил незнакомец по-русски, склонив голову набок, затем достал из-за пазухи фиолетовый парик и нахлобучил его на лысину. — А так?  — Ну, теперь вы похожи на упоровшегося Бонифасио, — заторможенно проговорила Ольга, внезапно почувствовав тяжесть в голове. Мужчина перестал улыбаться.  — Ладно, теперь серьёзно. Я знаю всю эту фишку с убийствами и воскрешениями, потому что… в общем-то, это я их всех… ну, того… Девочка медленно подняла голову, пытаясь сфокусироваться на лице собеседника.  — Вы их убили? Но зачем.?  — У меня не было выхода! Я не имел права отказаться! — с надрывом воскликнул мужчина, перебив Ольгу. Та медленно помотала головой.  — Я хотела спросить, зачем вы мне об этом рассказали. Незнакомец на мгновение замер, после чего шагнул вперёд; его губы расплылись в жуткой улыбке. Девочка неосознанно отодвинулась, тщетно пытаясь найти взглядом что-то, что могло бы её защитить.  — Ты сейчас слаба, — мужчина облокотился о стол, практически нависнув над Ольгой. Она задержала дыхание, стараясь не учуять зловонный запах изо рта. — Тебя можно убить парой лёгких движений. Одна его рука скользнула на шею девочки, туда, где пульсировала сонная артерия. «Он делала это раньше много раз и сделает это снова, если посчитает нужным», — вдруг осознала Ольга, чувствуя, как пальцы убийцы давят на артерию. Голова вновь потяжелела; кабинет начал кружиться. Девочке хотелось лишь одного: заснуть. Её привела в сознание ощутимая, звонкая пощёчина.  — Тебе пока что нельзя помирать, — угрюмо произнёс мужчина, убирая руку. — Как бы я ни хотел тебя прикончить здесь и сейчас.  — Почему? Он замялся.  — Ты ещё не сделала мне ничего плохого. Кстати, меня зовут Винсент Уилкинсон, — сменил он вдруг тему.  — Винсент… Винни, значит? — задумчиво спросила Ольга, всё ещё потирая пострадавшую щёку. Мужчина дёрнулся.  — Нет. Просто Винсент, — с трудом проговорил он, пятясь к двери.  — Кстати, как ты отнесёшься к тому, что твои жертвы тебя увидят? Винсент замер как вкопанный. Дверь медленно открылась, и на пороге кабинета появился Фред. Повисло недолгое молчание.  — Это и есть та проблема? — хмуро спросил он.  — Да, и позови, пожалуйста, мистера Спринга. Фред, не отрывая взгляда от своего убийцы, шагнул в коридор и что-то выкрикнул. Через минуту он снова зашёл в кабинет, на этот раз вместе с мистером Спрингом.  — Привет, Пит, — неуклюже начал Винсент, но тут же осёкся: его прервал красноречивый взгляд старого знакомого.  — Каждый раз, когда мы видимся, ты кого-то убиваешь, — медленно проговорил Спринг, присев на диван рядом с Фредом. Ольга тем временем, включив «Google Translate», переводила всё, дабы быть в курсе происходящего.  — Сначала это были муравьи, — продолжил мужчина, — потом — голуби, затем ты перешёл на живность покрупнее: котята, щенки, белки. Мы со Скоттом тебя всегда оправдывали: мол, охотничьи инстинкты. Но все возможные оправдания отпали, когда ты убил Вайолет. Винсент побледнел.  — Я не хотел! Не хотел! — вскричал он.  — Стойте, мистер Спринг, вы сказали «мы со Скоттом»? — вмешалась Ольга. — Вы имели в виду Скотта Фазбера?  — Да, — после небольшой паузы ответил Питер. — Мы дружили с детства, всегда были втроём: Скотти, Пит и… Винни. Вместе ходили в один детский сад, потом в один класс. Правда, в старшей школе Винни не попал в «А» класс, но нашей дружбе это не помешало. А потом… — он искоса взглянул на Винсента, — потом наш «затейник Винни» убил одну девушку, Вайолет, и хотел убить меня, но, к счастью, вовремя остановился.  — Я не хотел! — повторил Винсент, шагнув к дивану. — Она лгала мне, лгала всё время, пока мы встречались! Конечно, я должен был догадаться, что она на самом деле лишь использует меня!  — Помню, ты сам в девятом классе провернул такой трюк, чтобы быть поближе к Декстеру Россу. Которого сам же и убил, — Спринг посмотрел исподлобья на Уилкинсона.  — Он не должен был подозревать Бонифасио. Это было нам не на руку.  — Кому это «нам»? Хочешь сказать, у тебя были сообщники?  — Да. Одна, — Винсент заметно сжался, будто одно лишь её упоминание пугало его. Впрочем, может, оно так и было. — Вообще-то, именно она всё это придумала.  — Ну да, а ты у нас такой белый и пушистый, — фыркнул Питер, демонстративно отвернувшись от бывшего друга. — И где же твоя эта загадочная преступница? Винсент помотал головой.  — Я не могу сказать точно… Честно говоря, она сейчас может быть где и когда угодно.  — «Когда угодно»? Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил Спринг, явно начиная терять терпение.  — Я и сам толком не знаю, — Уилкинсон глубоко вздохнул. — Могу сказать лишь одно: с ней шутки плохи. У неё огромные силы и дурная голова на плечах, потому она и опасна. Ради достижения своих целей, — он помрачнел, — она в прямом смысле кого угодно из-под земли достанет.  — «Из-под земли», говоришь? — задумчиво переспросила Ольга. — Имеешь в виду, она может воскрешать мёртвых? Винсент, чуть помедлив, кивнул. Девочка, продолжая размышлять о чём-то, медленно прокрутилась в кресле.  — Скотт говорил, что есть лишь восемь людей, способных оживлять трупы, я — одна из них. Та женщина — она тоже.? Винсент заметно напрягся.  — Да, в каком-то смысле… — он нетвёрдой походкой зашагал к двери, но, взявшись за ручку, остановился. — Ты добра и милосердна, она — жестока и расчётлива. Ты встретишь её через несколько лет, и я буду искренне молиться, чтобы это время растянулось как можно сильнее. В коридоре его встретили девять пар хмурых взглядов.  — Добрый день, детишки, — неловко поздоровался Винсент, оглядывая своих жертв. «Как бы они меня самого тут не порешали», — подумал он встревоженно, вплотную встав к стене.  — Зачем вы это сделали? — глядя убийце прямо в глаза, вполголоса спросила Черри.  — О, м-м-м… Черри, да? Что ж… — мужчина нервно хохотнул, но тут же закашлялся. — Если честно, у меня не было выбора. Мной, в каком-то смысле, управляли, и делал это человек с дурной головой и огромным желанием достичь своей не менее дурной цели.  — «Управляли»? Как марионеткой на ниточках, что ли? — фыркнул Фредерик.  — Не совсем так, — Винсент вздохнул и продвинулся по стене чуть дальше в коридор. — Вообще, выбор у меня был: убиваю либо я, либо она. Но, знаете ли, я видел, как она это делает.  — И как же? — спросил Фредерик со скептицизмом. Мужчина дёрнулся.  — Поверь, лучше тебе — и всем вам, в том числе — этого не знать. Мне до сих пор кошмары снятся. Из кабинета вышел Фред вместе с мистером Спрингом, за ними, пошатываясь, заковыляла Ольга.  — Что вы все здесь делаете? — вопросила она, оглядывая подростков. — Вы должны быть у себя в квартирах, разве не так?  — Мисс, нас вызвал сюда Фред, — ответил Фридрих и перевёл взгляд на убийцу. — И я теперь понимаю, зачем. Девочка махнула рукой.  — Всё, свободны, расходитесь по домам, — кинула она, поворачиваясь, чтобы зайти в кабинет.  — Мисс, с вами всё в порядке? — встревожилась Черилин, глядя на то, как директор пошатывается на ватных ногах.  — Не волнуйся, — сухо ответила Ольга. — Всё хорошо.

***

 — Знаешь, это так неожиданно, что нас поселили вместе! — воскликнула Черри, едва не подпрыгивая на месте. Бонифасио улыбнулся уголком губ.  — Да, возможно, — отвлечённо пробормотал он в ответ, подходя к двери в квартиру. По обеим сторонам от неё стояли коробки с новой, только что купленной мебелью. «Сколько же времени займёт сборка всего этого?» — почесал Бонифасио затылок. Черри зашла в пустующую квартиру; её восторженный вздох эхом раздался по комнате.  — Такой огромный дом! — восхищалась она, осматриваясь вокруг. Слева от входа была ванная, впереди — зал, справа, похоже, было место под кухню. По противоположным сторонам гостиной находились спальни.  — Бонифасио! — окликнула девушка парня. — Ты какую себе комнату возьмёшь?  — Без разницы, — пожал он плечами, войдя в квартиру. В руках Бонифасио держал одну из коробок. — Слушай, мне сейчас надо с мебелью разобраться, так что погуляй пока где-нибудь. Я позвоню, когда закончу. Черри не сдвинулась с места.  — Почему… — начала она, но тут же осеклась. — Да, хорошо. Схватив рюкзачок, девушка выбежала из дома, громко и многозначительно хлопнув дверью.  — Просто я боюсь, что могу случайно задеть тебя тяжёлой коробкой, — пробормотал парень в пустоту. Эхо отразилось от стен, повторяя за ним, словно хотело донести слова до Черри. Бонифасио вздохнул.  — Follando!.. Она слишком резко на всё реагирует! — выругался он, возвращаясь к мебели. «Дура! — корила себя Черри, сидя под высохшим деревом за домом. — Я просто набитая дура! Напридумывала себе хэппи-энд, как же!» Девушка обхватила колени руками и откинула голову назад. Её джинсы были испачканы землёй, но она этого словно не замечала, продолжая винить себя за свою глупость и наивность. Слева от Черри что-то зашуршало, и она обернулась на звук.  — Ты?! Винсент остановился в полушаге от неё.  — Ещё раз привет, Черри, — он неловко опустился на землю. — Ты… У тебя что-то случилось?  — Неважно, — девушка резко отвернулась и закрыла лицо руками. — Просто я наивная дура. Мужчина внимательно смотрел на неё, терпеливо ожидая подробностей. Их не последовало.  — Почему ты так считаешь? — спустя, наверное, минуту тишины спросил он.  — Я думала, что Бонифасио… Что он может ответить на мои чувства, но ошиблась, — потихоньку всхлипывая, ответила Черри.  — Разбитое сердце — это всегда больно, — вполголоса произнёс Винсент. Девушка удивлённо взглянула на него.  — А тебе-то откуда это знать? — искренне недоумевала она. Мужчина грустно улыбнулся.  — Моей… первой жертвой стала девушка, которую я любил. Мы с ней начали встречаться перед концом моей учёбы в школе. Она была старше меня на два года, училась в колледже и казалась мне лучшей девушкой на свете, — он горько усмехнулся. — Летом, после выпускного, я поехал на несколько дней в другой город: хотел поступить в военное училище, но не прошёл отбор и вернулся обратно. Приехав, я без предупреждения пошёл к Вайолет — так звали ту девушку. Надеялся, что она будет приятно удивлена. В голосе Винсента послышался сарказм. Черри начала понимать, куда он клонит.  — В её окне было видно Пита. Дверь была открыта, поэтому я открыл её и прислушался. Вайолет… Она пыталась соблазнить Питера, а он отбивался от неё. Я был разбит. Мужчина упёрся лбом в ладонь и закрыл глаза.  — На кухне Вайолет всегда было много ножей, очень хороших ножей, — продолжил он. — Уж не знаю, из какой стали они были сделаны, но резали хорошо. Один из ножей, клянусь, сам прыгнул ко мне в ладонь. Я пошёл к ним, уже не пытаясь двигаться бесшумно. До сих пор помню взгляд Вайолет, когда она поняла, что я собираюсь сделать. Она плакала, умоляла не убивать, но в её глазах не было любви. Она лишь упрямо цеплялась за жизнь, поэтому я убил её. Черри прикрыла рот рукой, продолжая с интересом слушать.  — Потом я хотел убить Питера, но прежде я посмотрел в его глаза. Думал найти там хоть капельку страха смерти, но в них читалось лишь разочарование. Он знал, что я могу прирезать его, ведь в детстве я пробовал это сотню раз — на животных. А теперь ещё и за людей принялся. Не знаю, сколько мы ещё стояли и смотрели друг на друга, может, минуту, может, час, но я так и не смог его убить, поэтому выкинул нож в сторону. С трупом Вайолет надо было что-то делать. Мы вызвали Скотта — он всегда был нашим мозговым центром, — и стали обдумывать план. Сейчас он кажется невероятно глупым, ведь мы просто могли выкинуть тело в реку или закопать в саду, но Скотт думать банальностями не умел. Мы должны были замаскировать это убийство под работу серийного убийцы, а для этого нужны были жертвы. У нас была схема, где всё работало отлично: Скотт искал подходящую девушку — у неё должно было быть что-то фиолетовое, — Питер, пользуясь своим обаянием, приводил её в укромное место, а уже там я делал своё дело. Мы тщательно следили за тем, чтобы ни на трупе, ни рядом с ним не оставалось никаких улик. Я понимал, что нужно чётко следовать плану, но с каждым новым убийством мне было всё труднее сдерживаться. Поэтому я начал убивать сам, чуть не подставив наше дело под угрозу — на одном из трупов нашли мой волос. Питер и Скотт были в бешенстве. Они заставили меня побриться налысо, а потом и вовсе уехать из страны. Я переехал в Ирландию, в Лимерик — с детства мечтал там побывать.  — Мы жили в Ирландии, — тихо произнесла Черри. Винсент кивнул.  — Где-то полгода я жил в тени: устроился грузчиком в небольшой магазин, после работы сразу уходил домой. Пытался как-то справиться с желанием убивать, но тщетно. В своё оправдание могу сказать лишь то, что нападал только на опустившихся личностей: бомжей, алкашей, наркоманов и прочих. Хотя… нет, однажды я убил одного богатея прямо в его доме. Он был довольно серьёзным и уважаемым человеком, поэтому я не ожидал найти у него в кровати девушку… не самого тяжёлого поведения, скажем так.  — Ты и её убил? — спросила Черри. Винсент покачал головой.  — Я хотел, но… — он стыдливо опустил взгляд. — В общем, она ушла оттуда живой. Встретив её во второй раз, я понял: это не случайность. Мы должны были быть вместе. Когда я ей об этом сказал, то думал, что она рассмеётся мне в лицо или ударит, но она лишь сказала своё имя. Блаин.  — Блаин? — эхом повторила Черри. — Это значит «цветок».  — Да, — кивнул Винсент. — Мы были счастливы вместе. Она ушла… со своей прошлой работы, я тоже уволился. У нас была схема, благодаря которой мы могли ни в чём не нуждаться. Блаин заманивала какого-нибудь прохожего в гостиницу — мы каждый раз её меняли, — а в комнате я его вырубал и брал деньги и разные ценности. Когда гостиницы в одном городе заканчивались, мы уезжали в другой и продолжали свою… работу. Так продолжалось шесть лет.  — И вас ни разу не поймали? — с сомнением спросила Черри. — Не верю. Вас давно бы заметили и объявили в розыск.  — Номера снимали сами прохожие, так что ни меня, ни Блаин почти не замечали. Но ты меня опять перебила. Девушка надулась и пробурчала слова извинения, а Винсент тем временем продолжил.  — Когда мне было двадцать шесть, я узнал, что Блаин беременна, — его голос стал мягче, словно мечтательнее. — Мы тогда были в Дублине. Это отличный город, поэтому я решил, что для нас двоих будет лучше остаться там. Устроился на хорошую работу, даже жильё нашёл. Я был просто на седьмом небе от счастья. Его голос дрожал от волнения, и Черри действительно поверила в то, о чём он рассказывает.  — На восьмом месяце Блаин положили в больницу на сохранение. Я приезжал к ней так часто, как только мог, чтобы ей было не так одиноко. Однажды мне позвонили и сказали, что она уже рожает. Я быстро сел в машину — вернее, в развалюху, доставшуюся нам почти задаром, — и на полной скорости поехал в больницу. Это было моей самой большой ошибкой. Я не заметил выехавший из-за угла грузовик, хотя, казалось бы, такую махину можно увидеть и за милю. Уж не знаю, о чём подумала Блаин, когда я не приехал, и сказали ли ей вообще о моей смерти… Черри резко вскинула голову.  — «Смерти»?  — Да, именно, — кивнул Винсент. — Видишь ли, в моей жизни был один не самый лучший момент — моя смерть. Я очнулся в какой-то комнате. Прямо надо мной висела лампа, и свет от неё просто выжигал глаза. Рядом стояла незнакомая женщина, она мне сразу не понравилась: слишком уж безумный у неё был взгляд.  — Эта женщина и стала твоей напарницей? Мужчина вопросительно взглянул на девушку.  — Ты, что, подслушивала?  — Нет. Мы все подслушивали, — спокойно ответила Черри. Винсент чуть помолчал и продолжил.  — Да, именно эта женщина была моей напарницей. Сначала она давала мне мелкие поручения: убить или запугать конкурентов. Не хотела, мол, пачкать руки о такую мелочь. Я выполнял все её задания, ведь она всё-таки подарила мне вторую жизнь, и практически стал её личным киллером. Со временем «заказы» становились всё более… м-м-м… жёсткими. Один раз она сказала мне похитить детей одного её конкурента и медленно убить их перед камерой, которая бы транслировала всё их родителям. Это было уже слишком. Она знала, что я никогда не убиваю слабых и беспомощных. Когда я ей всё высказал, она лишь рассмеялась и кинула на стол передо мной папку. Там была информация о каждом из вас, очень подробная, и даты, когда… ну… когда вас нужно убить. Я сказал, что не буду этого делать, и она ответила, что тогда ей придётся всё делать самой. Но, понимаешь ли, я видел, как она убивает, — голос мужчины дрогнул. — Никто из вас не заслужил такой смерти.  — Поэтому ты решил убить сам? Пожалел нас? Но зачем ей вообще всё это? Винсент мотнул головой  — Не знаю. Многие вещи она делала для каких-то своих целей, которых я никогда не понимал. Черри кивнула, обдумывая услышанное, и уже собиралась уходить, как вдруг её остановил Винсент.  — Подожди, я не сказал тебе самого главного! — воскликнул он и тут же понизил голос. — Блаин родила девочку, но почему-то отказалась от неё. Я всю жизнь мечтал увидеть свою дочь, и однажды та женщина показала мне её. Она осталась в Дублине, попала в хорошую семью. Я успокоился, но потом в её жизни случилось нечто, что сломало её. Она со своей… новой матерью и сестрой переехала сюда, а потом я собственными руками… убил её, убил свою Аланну!  — Аланну? Ты назвал меня так перед тем, как… — медленно начала Черри, но вдруг остановилась, шокированная внезапной догадкой. — Аланна — это я? Я твоя дочь? Винсент часто закивал головой.  — Нет-нет-нет, этого не может быть, — поражённо зашептала девушка и перевела взгляд на мужчину. — Ты лжёшь!  — Я не лгу. Ты и впрямь моя дочь, — немного растерянно ответил мужчина.  — Да как ты об этом можешь знать?! — закричала Черри. — Может, та женщина что-то перепутала?  — Она никогда ничего не путает, — тихо ответил Винсент. Девушка схватилась за голову, оперевшись лбом о колени.  — Мама и Черилин… они, получается, совсем чужие мне люди?..  — Нет-нет, что ты! Они тебе хоть и не родные, но всё равно…  — Точно, — Черри вскинула голову. — Надо спросить об этом маму, она точно должна знать! Винсент пристально посмотрел на неё.  — Черри, — прочистил горло, произнёс он, — официально ты мертва. И твоя мать также думает, что ты мертва, понимаешь? Девушка поникла.  — Понимаю, — вполголоса ответила она, вставая.

***

 — Мистер Спринг, а вы не знаете, почему Винсента не приняли в то военное училище? — подойдя к стоящему около кабинета директора учителю, спросила Черри. Питер задумчиво почесал подбородок.  — Точно не знаю. У него вроде с головой не всё в порядке, ну, — он хмыкнул, — это и так видно. Кстати, откуда ты знаешь об училище?  — Он сам рассказал. С головой, значит? — пробормотала она и нервно хихикнула. — Теперь всё ясно. Спасибо, мистер Спринг.

***

«Значит, он и впрямь может быть моим отцом, — думала Черри по пути в квартиру. — Но как такое вообще возможно?» Открыв дверь, она увидела Бонифасио, стоявшего в зале и сжимавшего телефон.  — Как раз собирался тебе звонить, — объяснил он и широким жестом обвёл гостиную. — Я закончил со сборкой. Нравится?  — Да, неплохо, — пробормотала Черри, проходя в квартиру.  — Ты извини, может, это и правда было слишком резко, — сев на диван, произнёс парень. — Я имею в виду наш сегодняшний разговор.  — Всё нормально, — девушка осталась стоять, несмотря на то, что места на диване было достаточно.  — Ты точно в порядке?  — Да, если не считать того, что я приёмная, мой родной отец убийца, а родная мать — проститутка, которая оставила меня в роддоме.  — Что?! — подскочил Бонифасио. — Но… С чего ты это взяла?  — Мне рассказал Винсент.  — А он тут каким боком?  — Не догадываешься? — приподняв бровь, спросила она. — Он и есть мой отец. Наступило молчание. Парень не мог вымолвить ни слова, продолжая стоять перед Черри.  — Это… Это как вообще?.. — произнёс он, наконец.  — Тебе всё пересказывать?  — Нет, нет, подожди!.. Ты уверена, что это правда? Девушка перевела взгляд на потолок, затем на Бонифасио.  — Не до конца. Знаешь… — она медленно прошла к дивану и присела, — если это так, то многое сходится. Я часто замечала, что отличаюсь от своих… родных. Ну, вот к примеру: у мамы и папы есть склонность к полноте, которая передалась Черилин. В нашей семье все среднего роста, а я низкая. В общем, ты понял. К тому же… Она остановилась, прервавшись на полуслове.  — Что? — сев рядом с Черри, спросил парень. Девушка опустила голову.  — К тому же моя болезнь не могла взяться из ниоткуда, — тихо проговорила она.  — У тебя ведь было… травмирующее событие. Разве оно не могло повлиять?  — Да, возможно, не случись того, я была бы здорова, но, понимаешь, — Черри посмотрела на Бонифасио, — это был всего лишь триггер. Это похоже на чёртика в табакерке, только вместо чёртика — болезнь, вместо шкатулки — я сама, а вместо ручки — триггер. Если бы чёртика в шкатулке не было вообще, то нечему было бы выскочить.  — Кажется, я начинаю понимать, — парень задумчиво кивнул. — Думаешь, твой «чёртик» мог достаться тебе от Винсента?  — Больше неоткуда. У нас в семье никто этим не страдал, только я.  — Что ж… — Бонифасио опустил взгляд в пол, а затем вдруг обнял Черри. Та резко вдохнула и уткнулась в его плечо.  — Знаешь, — прошептал парень, — даже если Винсент и впрямь окажется твоим отцом, мои чувства не изменятся. Его рука спустилась к её талии и приподняла край свитшота. Горячая ладонь коснулась оголённой спины, огладив поясницу. Черри задрожала, пытаясь мягко отстраниться.  — Не надо, пожалуйста!.. — в её голосе послышались слёзы. Бонифасио быстро убрал руку и отодвинулся.  — Извини, это… Я сам не знаю, что это было, — поспешно проговорил он и схватил лежащий рядом пульт. — Может, посмотрим что-нибудь? Девушка кивнула. Она всё ещё подрагивала, но выглядела спокойной. «Врёшь! Знаешь ведь, что именно это было! — укоризненно прозвучал в голове парня собственный голос. — С каждым разом всё труднее сдерживаться, а?»