Это не пиццерия, это психушка какая-то!

Бонифасио проснулся рано: на часах ещё не пробило и шести. Безуспешно попытавшись вновь заснуть, он встал с кровати. Зайдя в ванную, парень мельком глянул на своё отражение в зеркале над раковиной. Он выглядел помятым, будто вовсе и не спал. «Немудрено, после таких-то снов», – прозвучал в голове язвительный голос. Бонифасио стыдливо покраснел и прикрыл лицо ладонью. – Неправильно, – прошептал он самому себе. – Если это всё продолжится, то... Что могло быть дальше, он и думать боялся. Решение пришло незамедлительно. Выйдя из ванной, парень, кинув долгий взгляд на дверь в спальню Черри, вернулся в свою комнату. «Надо будет забрать вещи из дома Питера», – подумал он мельком, одеваясь. Бонифасио вышел из квартиры, стараясь не шуметь, и направился на второй этаж. «Она ведь там должна жить, да?» – спросил он самого себя, читая надписи на табличках у дверей. Найдя нужную квартиру, парень нажал на кнопку звонка. «Чёрт, она ведь, наверное, спит!» – осознал вдруг он, убирая руку. За дверью послышались шаги. – Блин, Бонифасио, полшестого утра, – недовольно пробурчала Ольга, потирая сонные глаза. – Тебе чего? – Надо кое о чём поговорить. – Ты не мог подождать до нормального человеческого времени? – Чем раньше решить эту... проблему, тем лучше. Девочка зевнула и жестом пригласила Бонифасио в квартиру. Они прошли на кухню. – Рассказывай, – включив электрочайник и взяв телефон с включённым на нём переводчиком, произнесла Ольга. – Чем вы вообще руководствовались, когда расселяли нас? – сев на стул, спросил парень. Девочка пожала плечами. – Мне показалось хорошей идея разместить вас по парам. Тебя что-то не устраивает? Бонифасио уставился на чайник. – В общем-то, да. Вы можете расселить нас с Черри? – Она тебе не нравится? – Наоборот, – он покраснел. – В этом-то всё дело. Понимаете... Хотя, чёрт, что я вам рассказываю! Вы ведь ещё ребёнок! – Я не ребёнок, – проворчала Ольга, наливая кофе. Насыщенный аромат раздался по всей кухне, пробуждая аппетит, и парень вспомнил, что ещё не завтракал. – Вам двенадцать. – Психологически я старше, – она отпила из чашки и поморщилась. – Фу, как это вообще можно пить?! – Попробуйте добавить что-нибудь, – посоветовал Бонифасио. – Молоко там, сливки, сахар... – Сама разберусь, – ответила девочка, сделав ещё один глоток и встряхнув головой. – Так что там у вас с Черри? – Да, Черри... – парень облокотился о стол и вздохнул. – Когда я рядом с ней, я чувствую то, что обычно чувствует мужчина к женщине. – Выражайся проще, пожалуйста, – Ольга села за стол. – Ты её хочешь? Бонифасио стыдливо опустил взгляд. – Да, – признался он наконец. – Ну и спите, кто вам мешает? – Это... Не всё так просто. В детстве у неё случилось неприятное событие, и теперь она боится этого. Девочка подняла на Бонифасио ошеломлённый взгляд. – Стой, её... Это то, о чём я думаю? Её... изнасиловали? Парень кивнул. – Боже, это ужасно! – Ольга допила кофе и поставила чашку на стол. – Он понёс наказание? – Скорее да, чем нет. Его убили. – Правильно сделали! – резко произнесла девочка. – Такой мразоте самое место в аду! Бонифасио прочистил горло. – Теперь вы понимаете, что лучше нас расселить, пока ничего плохого не произошло. – Скажи честно: ты считаешь себя способным на такое? Парень удивлённо взглянул на Ольгу. – Нет, но... – он запнулся. – Но что? Бонифасио замолчал. – Что тогда? – повторила девочка свой вопрос. – Если ты на это не способен, то бояться нечего. Но если ты опасен для остальных, то тебе надо показаться доктору. – Опасен я для Черри или нет, мы узнаем только в том случае, если... В общем, лучше нас расселить. – Я посмотрю, что можно будет сделать. Ольга поднялась, всем своим видом давая понять, что не собирается продолжать разговор. Наскоро попрощавшись, парень вышел из квартиры, раздосадованный тем, что не смог добиться своего. – Почему ты не сделала так, как он сказал? – послышался голос позади девочки. Она обернулась. В тёмном углу стоял Слендермен. – Я думала, ты по утрам не появляешься. Безликий пропустил её фразу мимо ушей и выжидал ответа на свой вопрос. – Не думаю, что Бонифасио действительно сможет взять Черри силой, поэтому выполнять его просьбу я просто не вижу смысла. Но если он действительно сделает это, то... – Ольга многозначительно посмотрела на Слендермена. – Полагаю, мы избавим этот мир от падали. Последнюю фразу она произнесла слишком резко и отчётливо. – Я тебя не узнаю. С чего вдруг такие мысли? Девочка повернулась к окну и замерла. – Не знаю, – медленно произнесла она. – Со мной в последнее время творится что-то странное. Понимаешь? Ольга обернулась. В углу никого не было. – Ну да, конечно, – пробормотала девочка самой себе.

***

Ольга была в ужасе. Работников катастрофически не хватало, а на объявления в интернете никто отзываться не спешил. – Это просто кошмар! – пожаловалась она зашедшему в кабинет Фреду. Тот лишь пожал плечами. – Как Скотт вообще набирал себе людей? – Папа рассказывал, что сначала тут работали его знакомые, дети его знакомых, дети детей его знакомых, дети де... – Понятно, дальше можешь не продолжать, – девочка махнула рукой. – А где мне-то искать? Хотя подожди-ка... Она пристально посмотрела на Фреда. – Итак, официально заявляю: ваша кайфовая жизнь закончилась! – радостно воскликнула Ольга. – С завтрашнего дня вы тут работаете! Парень изумлённо на неё взглянул. – Нет-нет-нет, я не для этого почти десять лет учился в лучшей школе Вашингтона! – пятясь к выходу, возразил он. – Куда ты денешься? Вы все, считай, живёте за счёт пиццерии, так что, будь добр, соблюдай мои условия. Надо будет ещё вам новые документы добыть, – девочка прищурилась и уставилась на Фреда. – Ты, случайно, не знаешь, как это делается? Парень замялся. – Я не уверен, но... – он указал на стоящий в углу принтер. – Разве документы можно просто так напечатать? – удивилась Ольга. – Это какой-то особенный принтер. На таком, кажется, можно. – Понятно, – пробормотала девочка себе под нос. – Значит, так, вам нужны новые имена, новые фамилии, места жительства, семьи, в общем, новые жизни. Фред кивнул. – Будет лучше, если вы проведёте нас как беженцев из другой страны. Сейчас ведь много программ по их устройству, никто не возьмётся проверять всех.

***

Через полтора часа все собрались в кабинете директора. Ольга с довольной улыбкой держала в руках стопку бумаг. – Итак, – торжественно начала она, – у меня для вас есть две новости, и они обе просто замечательные! Первая новость: я сделала вам новые документы. Девочка раздала всем бумаги. Фредерик недовольно скривился. – Мустафа Елазар? Я, что, сириец? – Официально – да. Скажи спасибо, что не таджик. – Вы что-то имеете против таджиков? – включился в разговор Феликс. – Вы, что, расистка? Ольга закатила глаза. – Нет, я не расистка. Будь вы русскими, вы бы поняли шутку. – Русские не любят таджиков? Девочка тяжело вздохнула. – Ладно, забудьте то, что я сказала. Короче, теперь вы все – беженцы из Сирии. Кстати, все эти люди жили на самом деле. – Жили? – переспросил Фред. – Именно. Увы и ах, они погибли во время войны. – То есть, – Фред наклонил голову, – вы просто заменили документы одних погибших людей на документы других? Ольга кивнула. – Кстати, – подал голос Питер, – как вы получили доступ к этим бумагам? Я имею в виду... – Я поняла, – снова кивнула девочка. – Понимаете ли, все данные, конечно, охраняются, но с охранниками можно договориться. – Вы... Вы дали им взятку? – Пришлось, – Ольга пожала плечами. – Так, у меня ведь осталась ещё одна новость! Как вы думаете, зачем вам новые документы? Ладно, можете не отвечать, я всё равно скажу: с завтрашнего дня вы все официально работаете в пиццерии «Freddy Fazbear's Pizza»! – Одна новость лучше другой, – уныло произнёс Фредерик. – Да, я знаю, – довольно сказала девочка. Парень недовольно посмотрел на неё. – Это был сарказм. – Да-да-да, и об этом я тоже знаю. Кстати, – она обратилась ко всем, – если завтра или когда-нибудь ещё вы будете так со мной разговаривать, то я вас буду штрафовать. Сильно штрафовать. А сейчас все свободны. Новоиспечённые работники пиццерии вышли из кабинета без особого энтузиазма на лице. – Чёрт, почему мы вообще должны слушать эту малявку?! – негодовал Фредерик. – Ну, – Фред опустил руку на плечо брата, – во-первых, она теперь директор. – Диктатор, – недовольно пробурчал Фредерик. Его брат хмыкнул. – Во-вторых, она вернула нас к жизни, пожертвовав ладонью. – Прямо-таки пожертвовала! – Фредерик ускорил шаг. – Директатор, блин. – И что со мной творится такое? – размышляла Ольга вслух. – Дала взятку, практически подделала документы, заставила ни в чём не повинных людей работать на себя. – Ты меняешься. Девочка кинула взгляд на самый тёмный угол. – Опять ты? Мы утром уже поговорили. Безликий, будто не услышав её, появился у стола. – А я вот сейчас возьму и жалюзи открою! – Ольга встала, явно показывая, что не шутит. – Боюсь тебя разочаровать, но свет мне не страшен. Девочка недоумённо посмотрела на него и села обратно в кресло. – Помнишь, я как-то спрашивал, не замечала ли ты в себе каких-либо изменений? – Помню. Я тогда ответила, что нет, но сейчас... Блин, если бы я не вела себя как стерва, то все были бы довольны! – А внешне что-нибудь изменилось? Ольга задумалась. – Да я себя особо и не разглядывала, знаешь ли. Но вроде третий глаз на лбу не вырос, и нос на месте, – с сомнением ответила она, на всякий случай ощупывая лицо. – Знаешь, что меня волнует? «Сейчас опять исчезнет», – подумала девочка и закрыла глаза. – Что? – Я думала, ты уйдёшь, – пробормотала Ольга, посмотрев на Слендермена. – Меня волнует, что родители всех этих... ну, ты понял... что они всё ещё думают, что их дети мертвы. Это ведь так... неправильно. – И что думаешь делать? – Я видела в сейфе у Скотта соглашения о неразглашении. Возможно, он оставил их именно для этого. – Возможно, – ответил Безликий и растворился в воздухе. «Жуть какая! – вздрогнула девочка. – Раньше он хоть незаметно исчезал, а сейчас...» Решив долго не раздумывать над этим, она открыла сейф и достала оттуда нужные документы. – Так, осталось понять, что здесь написано, – пробормотала Ольга себе под нос, нащупывая на столе телефон. Раздался стук в дверь. – Войдите! На пороге появился Скотт. Девочка приподняла брови. – Ты уже вернулся? Мужчина кивнул и подошёл к столу. – Вы нашли их? – взяв соглашения, спросил он. – Ага. Ты же ведь не зря их оставил, да? – Да. Я могу перевести. – Спасибо, это было бы очень кстати, – улыбнулась Ольга. – Итак, – он прокашлялся, – человек, который поставил свою подпись здесь, обязан хранить молчание и не разглашать тайны, о которых был уведомлён в начале. Если он нарушит соглашение, то будет ликвидирован в кратчайшие сроки вместе с человеком, которому он открыл тайну. – «Ликвидирован»?! – с ужасом переспросила девочка. – В каком смысле «ликвидирован»? – Вы поняли правильно, мисс. Человек будет убит. Ольга округлила глаза. – Это ведь незаконно, Скотт. Тот грустно усмехнулся. – Всё, что происходит здесь в последнее время, незаконно. Подпольное оживление людей, передача пиццерии несовершеннолетней, взяточничество, подделка документов. Я думал, вы привыкли. Девочка покачала головой, виновато опустив взгляд. – Мне правда стыдно за то, что я сделала. Но ведь нельзя было поступить иначе, разве не так? – Вы сами должны оценить степень своей вины. Могли вы поступить по-другому или нет – только вы знаете. Кстати, прежде чем я уйду, я бы хотел подписать соглашение. Скотт взял со стола ручку и, пробежавшись глазами по тексту, поставил подпись. Отодвинув документ, он попрощался с Ольгой и вышел из кабинета. – Куда я попала? – тяжело вздохнула девочка, кинув взгляд на соглашения.

***

– Мисс, вы действительно думаете, что это хорошая идея? – в который раз вопрошала Черилин. Ольга закатила глаза. – Да, я действительно думаю, чтото хорошая идея, – слегка раздражённо ответила она, хотя на самом деле сомневалась в этом. – Приехали, – сказал Фред, останавливая машину напротив выкрашенного жёлтой краской дома. Черри, как заворожённая, уставилась на знакомые стены и невольно вздохнула. – Значит так, – начала Ольга, открывая дверь автомобиля, – план таков: я сейчас иду к вашей матери, подготавливаю её к встрече с вами, делаю дозвон Фреду, он посылает вас в дом, дальше разберёмся, и в конце ваша мать подписывает соглашение. Всё ясно? Девушки кивнули. – Мисс, вы уверены, что ваших... кхм, знаний английского хватит? – Более чем. Меня всё-таки готовил не кто иной как Питер, так что... Думаю, я справлюсь. Выйдя из машины, девочка направилась к входу. «Интересно, а меня вообще впустят?» – размышляла она, нажимая на кнопку звонка. Её опасения не оправдались: дверь открылась, протяжно заскрипев, и на пороге появилась светловолосая женщина лет сорока. На её измождённом лице обозначились морщины; синие глаза глядели так печально, что Ольге стало не по себе. Собравшись с духом, она улыбнулась. – Добрый день, миссис Чикен, – стараясь говорить спокойно, поздоровалась она. – Если ты к кому-то из моих дочерей, то уходи. Их уже нет в живых, – тихо произнесла женщина. – Именно поэтому я и пришла. Можно зайти? Миссис Чикен окинула её тяжёлым взглядом и пригласила в дом. Снаружи дом был явно чище и красивее, чем внутри. На полу валялись бумажные платочки, обёртки от шоколада, высохшие лепестки самых разных цветков и ещё какой-то мусор. На журнальном столике стояли две бутылки от вина, одна из которых, кажется, была пуста лишь наполовину. – Извини за беспорядок, я не ждала гостей, – пройдя в гостиную и включив свет, сказала миссис Чикен. – После смерти девочек я как-то запустилась. – Да ничего страшного, – пробормотала Ольга. – Куда можно присесть? Женщина указала на диван. – Да, точно... – девочка подошла к дивану, чуть не споткнувшись по пути о пустую бутылку от шампанского. «Соберись!» – приказала она себе. Усевшись поудобнее, Ольга незаметно выдохнула и улыбнулась. – Возможно, вы не поверите в то, что я сейчас скажу, но всё же это правда, – начала она, нервно сжимая в руках чемоданчик с документами. Побелевшие от напряжения костяшки резко контрастировали с чёрной металлической поверхностью. – Понимаете ли, ваши дочери... на самом деле живы... Женщина опустила голову. – Невозможно. Я видела их трупы, – горько произнесла она, протирая глаза. Ольга достала телефон и набрала номер Фреда. Из динамика донеслись длинные гудки, через несколько секунд ставшие короткими. – Миссис Чикен, вы сейчас всё увидите своими глазами, – сказала девочка скорее для того, чтобы прервать затянувшееся молчание. Входная дверь слегка приоткрылась. Миссис Чикен перевела на неё взгляд. – Привет, мам, – неловко поздоровалась Черилин, зайдя в дом. – Черилин?.. – недоверчивым шёпотом спросила женщина. Из-за спины сестры выглянула Черри. – Ну, вот вы и убедились в... в том, что я говорила... – негромко проговорила Ольга, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. – Девочки! – миссис Чикен подскочила к дочерям и крепко обняла их. – Боже, неужели вы в самом деле живы?! – Да, мам, – ответила Черилин, уткнувшись в материнское плечо. Из её глаз потекли слёзы. – Как это возможно?! Я видела ваши трупы... У вас не было шансов выжить! – Именно для этого я здесь! – вклинилась Ольга в разговор, с громким щелчком открыв чемоданчик и достав оттуда нужный документ. – Миссис Чикен, вам нужно прочитать данное соглашение и подписать его. Женщина подошла к дивану, взяла листок и начала читать. С каждой секундой её брови поднимались всё выше и выше. – А если я не согласна с этим, то..? – У вас нет особого выбора, миссис Чикен. Если вы не подпишете соглашение, то мне придётся... стереть вам память о сегодняшнем дне, – развела девочка руками, глубоко внутри замерев от страха. «Только бы поверила!» – молила она, пытаясь вести себя спокойно. – «Стереть память»? Как в фильме «Люди в чёрном»? – испуганно спросила женщина. – Да, что-то вроде того, – кивнула девочка с облегчением. Миссис Чикен в нерешительности прикусила губу. – Я не хочу думать, что мои дочки мертвы. Хорошо, я подпишу соглашение. Достав ручку из чемоданчика, Ольга передала её женщине. Та поставила подпись в низу листа и вернула его. – Теперь от меня требуется хранить молчание? Девочка кивнула. – Мам, ты пила?.. – растерянно спросила Черри, показывая на бутылки. – Всего чуть-чуть, милая. Полтора литра вина за три месяца – это немного. «Плюс ещё как минимум литр шампанского», – подумала Ольга, а вслух сказала, что неплохо было бы уже вернуться в пиццерию. – Мисс, подождите, у меня есть одно дело! – с мольбой в голосе воскликнула Черри. – Мам, нам надо кое о чём серьёзно поговорить. Миссис Чикен побледнела и кивнула. Девочка пожала плечами и вместе с Черилин вышла из дома. – Мам, я тут недавно кое-что узнала... – начала Черри. – Скажи, я правда приёмная? Женщина судорожно вздохнула. – Откуда ты?.. Кто тебе мог рассказать? – Мой родной отец. – Но он ведь умер!.. – воскликнула миссис Чикен и тут же осеклась. – Хорошо, я расскажу тебе всю правду. Когда я была беременна вторым ребёнком, я лежала в одной палате с женщиной, похожей на меня. У неё было такое красивое имя – Блаин. Она много рассказывала о своём возлюбленном и казалась счастливой. Роды у нас начались почти в один день. Мой ребёнок родился мёртвым, у него была какая-то патология. Я была в отчаянии. Мой брак потихоньку разрушался, и я надеялась, что второй ребёнок хоть как-то его сохранит. Когда Блаин вернулась в палату, то сказала, что её жених погиб в аварии, и она отказалась от своей дочери. Я спросила, почему, а она лишь сказала, что я могу взять её дочь себе. Думаю, я была в шоке, потому что иначе я бы не согласилась взять себе чужого ребёнка! Черри вжала голову в плечи. Мать, заметив это, прижала её к себе. – Спустя первые несколько недель я поняла, что эта девочка стала мне совсем родной. Я полюбила её всем сердцем как свою собственную дочь, а про ту женщину старалась даже и не вспоминать. – Мам, – отстранившись, сказала девушка, – я хочу найти её. Свою настоящую мать. – Но ведь... – растерянно начала миссис Чикен, однако осеклась и кивнула. – Хорошо, но как ты собираешься её искать? Черри пожала плечами. – Поговорили? – недовольно спросила Ольга, когда Черри села в машину. Та кивнула. – Простите, что заставила ждать. Автомобиль тронулся с места. Несколько минут в салоне царило молчание. – Мисс, а вы будете сообщать о нас нашему отцу? – подала вдруг голос Черилин. Сестра искоса взглянула на неё. – Блин! Фред, поворачивай назад! – вдруг всполошилась Ольга. – Он ведь где-то в Англии живёт? – Почти. В Ирландии, – ответила Черри, отвернувшись к окну.

***

Где-то через час машина подъехала к пиццерии. – Нет, мне всё ещё непонятно, почему она решила это скрыть! – недоумевала Ольга, выходя на улицу. – Он же ваш отец! Он имеет право знать правду! – Он не очень хорошо себя повёл, мисс, – сказала Черилин. – Думаю, мама права. Мне кажется, ему будет... возможно, ему будет наплевать. Директор потёрла лоб. – Фред, – обратилась она к парню, – мы ещё успеваем к родителям Феликса? Тот глянул на наручные часы и кивнул. – Время есть, но лучше всё-таки поторопиться. – Значит, так. Вызывай Феликса сюда, я ему всё объясню по пути.

***

Лужайка перед домом была аккуратно подстрижена. На фасаде, выкрашенном тёмно-синей краской, нельзя было найти ни одного изъяна, словно его покрасили совсем недавно. «Хотя, возможно, так оно и есть», – подумала Ольга, шагая по идеально чистой каменной дорожке к входу. Кнопка звонка была начищена так сильно, что девочке даже было неловко нажимать на неё. Дверь бесшумно открылась, и Ольга увидела невысокую женщину, строго смотрящую на неё. Макияж, укладка, одежда – всё было сделано идеально, хоть и совершенно безвкусно. – Что вам нужно? – холодно спросила она. Девочка растерялась. – Я... Мне нужна миссис Фокс, – крепче сжав ручку чемоданчика, ответила она. – Это я. Так что вам нужно? – Мне нужно поговорить о вашем сыне, Феликсе. – Он погиб почти четыре месяца назад, – резко ответила миссис Фокс и попыталась закрыть дверь. Ольга просунула в щель ногу и тут же ойкнула. «Зачем так резко двери закрывать?!» – злилась она, стараясь сохранить доброжелательное выражение лица. – Миссис Фокс, пожалуйста, выслушайте меня. Ваш муж дома? – Нет. – А когда он должен прийти? – Никогда. «Вот блин!» – Миссис Фокс, пожалуйста, позвольте мне зайти в дом и обсудить с вами одну очень важную вещь. Это касается вашего сына. – Мне уже плевать, что его касается. Моего сына нет в живых. Мой. Сын. Мёртв, – отчеканила женщина. «Кажется, дело плохо», – подумала Ольга, набирая номер Фреда. – Пожалуйста, дайте мне ещё хоть пару минут! – в отчаянии воскликнула она, увидев, что миссис Фокс уже собирается закрыть дверь, и оглянулась на машину. Из неё вышел Феликс и, явно нервничая, побрёл к дому. Женщина заметно напряглась. – Привет, мам, – взъерошив волосы, сказал Феликс. – Я вроде жив, как видишь. Миссис Фокс недоверчиво уставилась на него. Шагнув вперёд, она осторожно приобняла сына за плечи, будто боялась, что он испарится в воздухе. – Феликс?.. Парень обнял мать в ответ и кивнул. – Феликс, я знаю про папу и Софи, – прошептала женщина. – Ты и впрямь всё знал с самого начала? – Ну, не совсем с начала... – неловко ответил Феликс. – Мам, прости. Я просто не знал, как тебе об этом сказать, поэтому и молчал. Миссис Фокс лишь сильнее обняла сына. – Я выгнала его из дома. Теперь он живёт у Софи. – Ты правильно сделала, – немного подумав, сказал Феликс. – Извините, что прерываю семейную идиллию, – подала вдруг голос Ольга, кашлянув, – но вам нужно кое-что подписать. – Да, конечно, – кивнула женщина и зашла в дом.

***

– Кто у нас там дальше по списку? – уточнила Ольга, садясь в машину. Фред заглянул в телефон. – Отец Мануэлы, синьор Вольпе. – Боже, неужели я увижу хоть чьего-то отца! Фред покосился на неё. – Но, мисс, а как же мой отец? – осторожно спросил он. – Я имела в виду, что... Ладно, забей. Сегодня мы к нему уже не успеваем, да? Парень утвердительно кивнул.

***

Ольга проснулась рано. Не так рано, как вчера, но времени поспать ещё было предостаточно – часы едва пробили семь. Решив не тратить попусту драгоценное время, она быстро собралась и пошла в пиццерию, по пути вызывая к себе в кабинет Фреда и Мануэлу. – Мисс, зачем вы нас так рано разбудили? – зевая, протянула Мануэла. Фред же, наоборот, держался бодрячком. – Ты наверняка уже знаешь, что вчера я сообщила матери Феликса о том, что вы все живы, так? Девушка кивнула и вдруг застыла. – Вы хотите... сообщить моему отцу?.. – Именно. Фред, ты сейчас в состоянии водить машину? – Всегда наготове, мисс! – отчеканил он, выпрямившись. – Вольно, – махнула девочка рукой. – Ну, не будем терять время. Поехали уже.

***

Дом семейства Вольпе выглядел шикарно. Белоснежные колонны, балюстрады, панорамные окна – всё это являло собой воистину великолепное зрелище. В саду перед домом цвели белые и розовые розы, аромат которых сладостной дымкой окутывал сознание. От фонтана веяло свежестью. «Хотела бы я так жить!» – с лёгкой завистью подумала Ольга. Дверь открыли быстро – звонок ещё даже не затих. – Buongiorno, синьорина, – поздоровалась с ней смуглая пышнотелая женщина. – Что вам угодно? – Могу я поговорить с синьором Вольпе? – Боюсь, он ещё спит, но вы пока можете побеседовать с молодой синьорой. – Спасибо, – неловко кивнула Ольга. – А вы кто? – Фьорелла, сиделка, – поклонилась она. – После потери дочери синьор сильно захворал. Его жена боится за него, поэтому и вызвала меня из Италии. Откуда-то со второго этажа послышались неуверенные шаги. – Фьорелла! Кто там пришёл? – Синьор, к вам гостья! – отозвалась сиделка. – Проходите, синьорина. Внутри дом оказался таким же великолепным, как и снаружи: мебель высшего качества, натёртый до блеска ламинат, пушистые ковры, мастерски нарисованные картины на стенах. По массивной мраморной лестнице медленно спускался светловолосый мужчина в бежевом халате. Фьорелла резво подбежала к нему и помогла спуститься. – Кто вы? – не самым доброжелательным тоном спросил синьор Вольпе. Он выглядел нездоровым: тени под глазами, впалые щёки, болезненная бледность. – Я бы хотела поговорить с вами о вашей дочери. Мужчина дёрнулся. – Фьорелла, сколько можно тебе говорить: не впускай сюда этих журналюг! – вскипел он и, охнув, опёрся на сиделку. Она немедленно посадила его в кресло и кинула грозный взгляд на Ольгу. – Синьор, я не журналистка! – оправдывалась девочка, судорожно пытаясь позвонить Фреду. – Вам нужно уйти, – непреклонным голосом сказала Фьорелла. – Но как же... – Синьорина, если вы не уйдёте сию же минуту, я вызову полицию! Ольга попятилась к выходу и тут же врезалась в кого-то. – Ай! Мисс, нельзя ли быть поосторожнее?! Синьор Вольпе и Фьорелла, словно по команде, повернулись к двери. – Собственно, именно для этого я и пришла... – промямлила девочка, указывая на Мануэлу. Лицо мужчины побледнело, затем к нему прилила кровь. – Да как ты!.. – задыхаясь от злости, крикнул он и попытался встать, но вновь рухнул в кресло. – Папа! – Мануэла хотела подбежать к отцу, но Фьорелла отогнала её. – Не смей меня так называть! Моя дочь погибла, и ты не посмеешь выдавать себя за неё! – Успокойтесь, синьор, они уже уходят, – мягко произнесла сиделка и повернулась. – Я досчитаю до пяти, и если вы не уйдёте... – Ладно, ладно, – смиренно ответила Ольга. – Мануэла, идём. Девушка со слезами на глазах кивнула. – Наверное, это и впрямь было плохой идеей, – виновато произнесла девочка, подходя к двери. Ей не ответили. – Мануэла? Мануэла, замерев, уставилась на картину слева от выхода. На ней была изображена хрупкая молодая женщина с маленькой девочкой на руках. – Мама... – прошептала девушка. – Откуда здесь её картина? Я думала, ты всё продал... Синьор Вольпе недоверчиво посмотрел на неё, после чего осторожно встал. Подойдя к Мануэле, он пристально всмотрелся в её лицо. – Дочка?.. – после нескольких секунд молчания тихо спросил он. Девушка судорожно кивнула. Отец осторожно обнял её, словно она могла рассыпаться от резкого движения. – Господи, спасибо... – Синьор, – округлив глаза, начала Фьорелла, – это... Это и правда она?.. – Да, это моя дочь, и она жива! – сквозь слёзы ответил мужчина. – Извините, синьор, – неловко вмешалась Ольга, доставая документ, – вас нужно подписать кое-что. Синьор Вольпе достал ручку и поставил подпись, даже не прочитав соглашение. – Сейчас я так счастлив, что готов подписать всё, что угодно, – ответил он на немой вопрос директора. – Но всё же, прочитайте, пожалуйста. Из комнаты слева послышались приближающиеся шаги. – Милый, что происходит? – ворвалась в гостиную очень смуглая девушка с ярким макияжем. Увидев Мануэлу, она остановилась как вкопанная. – Ты... Ты жива?.. – пролепетала девушка и, подбежав к Мануэле, обняла её. – Я тоже рада тебя видеть, Стефани, – без особого энтузиазма проговорила Мануэла. – Прости меня! Пожалуйста, прости меня! – разрыдалась Стефани и схватила девушку за плечи. – Давай теперь будем подругами? Пожалуйста, давай начнём всё сначала и не будем ссориться? – Синьора, вам нельзя сейчас переживать, – успокаивающим голосом сказала Фьорелла. Мануэла недоумённо посмотрела на Стефани и перевела взгляд на её округлившийся живот. – Ты... беременна? Стефани улыбнулась. – Девятнадцать недель, – радостно сообщила она, поглаживая живот. – Врачи сказали, что будет мальчик. – Я подумал, что можно будет назвать его Эмануэлем, – сказал подошедший к жене синьор Вольпе. – В мою честь? – слегка скептически спросила Мануэла. – Ну... В общем, да, – улыбнулся мужчина. В его улыбке чувствовалась какая-то тревога, и девушка заметила это. – Пап, да не переживай ты так, – весело произнесла она. – Этот ребёнок – мой брат, и я в любом случае приму его. Лицо синьора посветлело, и он снова улыбнулся, но теперь его улыбка была искренней. – Извините, что нарушаю семейную идиллию, – неловко вмешалась Ольга, – но, синьор, вы всё ещё не прочитали соглашение. А там, между прочим, есть очень, очень важная информация. – Фред, позвони Марион, – распорядилась Ольга, садясь в машину. – Скажи ей, чтобы она ждала меня у кабинета. – Есть, мисс! – шутливо отдал честь парень, заводя автомобиль.

***

Телефон Марион зазвонил. Фридрих лениво взглянул на него, затем на закрытую дверь ванной и ответил на звонок. – Доброе утро, мисс, – зевнув, поздоровался он. – Фридрих? – после недолгого молчания спросила Ольга. – Я. Марион в ванной. Вы хотели ей что-то передать? – Да, скажи ей, пожалуйста, чтобы она зашла ко мне в кабинет. – Хорошо, мисс, – произнёс парень, собираясь уже завершить разговор. – Кстати, надеюсь, вы предохраняетесь, – быстро проговорила директор и отключилась. Дверь ванной, наконец, открылась. – Кто-то звонил? – спросила Марион, вытирая волосы полотенцем. Фридрих прокашлялся и кивнул. – Ты весь красный, – заявила девушка и взяла телефон. – Что случилось? – Ольга просит тебя зайти к ней в кабинет. А ещё... – парень запнулся и потёр переносицу. – Что? Строгий тон Марион не давал никакой возможности скрыть правду. Фридрих вздохнул. – Она надеется, что мы предохраняемся. Девушка растерянно приподняла брови. – Но мы ведь не... – начала она, отведя взгляд. – С чего она взяла, что мы уже этим занимаемся?.. Парень дёрнул плечом. – Стой, ей же всего двенадцать, так? – вдруг осознала Марион и посмотрела на Фридриха. Тот никак не реагировал, уставившись на вырез её халата. – Фридрих, ты меня слышишь? Он смутился и поднял голову. – Извини, – пробормотал парень. – Да, ей двенадцать, но, знаешь, дети сейчас быстро взрослеют. – И впрямь. Повисло неловкое молчание. Фридрих повернул голову к окну. – Марион, – прервав тишину, произнёс он почему-то хриплым голосом, – тебя ждут. Девушка подняла на него взгляд. – Точно, – тихо сказала она и словно через силу пошла в свою комнату.

***

– Ты быстро, – чуть удивлённо сказала Ольга, стоило Марион появиться в дверях её кабинета. – Мисс... – начала было девушка, но вдруг запнулась. – Так зачем вы меня звали? – Ах да, – директор похлопала по лежащему на столе чемоданчику. – Не буду затягивать: сейчас мы едем к твоей матери говорить о том, что ты жива. – Что? – Марион широко распахнула глаза. – Как... Зачем?.. – А я-то уже начала подумывать, что у тебя восточные корни. На лице Марион читалось явное недоумение, которое через пару секунд сменилось возмущением. – Даже если у меня небольшие глаза, то... – Извини, пожалуйста, – Ольга вдруг сменила тон с саркастичного на виноватый. – Я не знаю, что со мной происходит в последнее время. Девушка немного смягчилась. – Возможно, вам стоит немного передохнуть.

***

– Миленький домик, – хмыкнула Ольга, когда автомобиль подъехал к дому Паппетов. Марион закатила глаза. – Наш дом во много раз милее этого недоразумения, – презрительно заявила она. – Верю на слово, – немного рассеянно произнесла девочка, выходя из машины, но вдруг остановилась. – Погоди, ты какой дом имеешь в виду? – Папин. Лицо Марион оставалось таким же непроницаемым, как и всегда, однако по чуть дрогнувшему голосу было понятно, что эта тема для неё слишком личная. – Итак, Фред, работаем как обычно, – пытаясь разрядить обстановку, сказала Ольга. Парень оглянулся на неё без всякого энтузиазма. – Есть, мисс, – уныло отозвался он. – Фред, да ладно тебе! Больше ни к кому ездить не придётся, так что потерпи буквально час-полтора. Марион покосилась на директора. – Меня, значит, напоследок оставили? – Иногда приходится быть последней, – отрезала Ольга, выходя из машины. «Да что со мной происходит-то?» – укоряла она себя. – «Уже второй раз за день ссорюсь с Марион. Неужели и впрямь переутомилась?» Не успела девочка даже дотронуться до двери, как она открылась словно сама по себе. – Добрый день, – поздоровалась Ольга с высокой и очень худой женщиной. Та определённо была матерью Марион: те же чёрные глаза и то же непроницаемое выражение лица. Женщина уставилась на незваную гостью холодным взглядом. – Добрый день, – на удивление вежливо поздоровалась она в ответ. – Что вам нужно? – Можно зайти? «Вроде уже много раз ходила... ну, не очень много, но достаточно, чтобы не волноваться», – Ольга пыталась успокоиться. – Что вам нужно? – повторила женщина свой вопрос. – Видите ли, это по поводу вашей дочери... – начала девочка, постепенно замедляя речь. Взгляд миссис Паппет стал более колючим, и Ольга почти физически ощущала его. – Что вам нужно? – чеканя каждое слово, спросила женщина. Ледяной тон её голоса давал понять, что это – последний вопрос. – Я знаю о вашей дочери то, чего не знаете вы! – на одном дыхании выпалила Ольга и на всякий случай схватилась за дверную ручку. – И что же вы знаете? Девочка замялась. «И как мне ей об этом сказать?» – лихорадочно думала она и вдруг почувствовала, как дверная ручка выскальзывает из её ладони. Дверь начала закрываться. – Ваша дочь жива! – еле успев прошмыгнуть в дом, крикнула Ольга. Миссис Паппет замерла. – Что?.. – выдохнула она растерянно. – Давайте пройдём в гостиную, и я вам всё объясню. Женщина продолжала стоять, изумлённо глядя на девочку. Дверь слегка скрипнула и чуть приоткрылась, словно кто-то снаружи спрашивал разрешения войти. – Марион? Девушка встала прямо напротив матери. – Привет, – немного напряжённо поздоровалась она. Миссис Паппет вскинула брови. – Как?.. – только и смогла выдавить она. – Я всё объясню, – в который раз повторила Ольга, – только пройдёмте в... – Марион, скажи, – словно не слыша девочку, произнесла миссис Паппет, – что вы с Фридрихом делали в подвале? – А тебя только это волнует? – Нет, но... Знаешь, в чём тебя обвиняли? Думаешь, мне приятно было слышать, что тебя считают девушкой лёгкого поведения? – Тебя, как обычно, больше волнует мнение окружающих, – Марион раздражённо дёрнула плечом. Мать глубоко вздохнула. – Я просто хочу знать. – Мы можем пройти? – Ольга начинала терять терпение. Начинающаяся ссора действовала угнетающе. Миссис Паппет посмотрела на неё так, будто видела в первый раз. – Да, конечно, проходите, – она указала в направлении гостиной. – Мы уже скоро закончим, да, Марион? Та лишь фыркнула. – Ладно, я скажу, что мы там делали, – резко начала Марион. – Нас туда притащил убийца. Женщина округлила глаза. – Что за лексикон! И, вообще, его бы заметили. В зале, кажется, было много людей. – Мы отошли туда, где никого не было. А вот тут уже можешь начинать волноваться, потому что тебе не понравится то, что я сейчас скажу. Мать заметно напряглась. – Это всё из-за Брайса, – обвиняюще сказала Марион. – Брайс? Он-то здесь при чём? Девушка вкратце пересказала матери всё, что происходило за пару дней до её смерти. С каждым словом лицо миссис Паппет мрачнело всё больше. – Вот ведь ублюдок! – яростно прошептала она. – Мам, что за лексикон? – передразнила её Марион. Женщина лишь тряхнула головой. – Не до хороших манер сейчас, – сказала она и вдруг обняла дочь. – До сих пор не могу поверить, что ты жива! – У вас странное выражение лица, мисс, – заявила Марион, едва за спиной захлопнулась дверь. – Разве? – Да. Вы соскучились по своим родителям? – А? То есть, да, да, конечно... – ответила Ольга слегка растерянно. – Скажи, ты когда-нибудь чувствовала себя... ну, ты чувствовала, что не нужна своей матери? Марион остановилась. – Мисс, с чего вдруг такие вопросы? – Я просто спросила, – быстро проговорила девочка с явно показным равнодушием.

***

– Вы закончили с соглашениями, мисс? Ольга подняла голову. – Скотт, я не разбирала документы всего два дня, а их вон сколько уже накопилось! – пожаловалась она, драматичным жестом указывая на кучу бумаг. Мужчина усмехнулся. – Это всегда так. Может, вам нужна помощь? Директор удручённо кивнула. Скотт скрылся за дверью, и через пару секунд на его месте появился Фред. – Нужна какая-то помощь, мисс? – осведомился он. – Только побыстрее, пожалуйста, у официанта Фреда ещё много дел. – Не язви мне тут. Кстати, ты повышен. Парень удивлённо вскинул брови. – Первый день на работе и сразу повышение? Отец будет мной горд! – жизнерадостно заявил он. – И как теперь звучит моя должность? – Мой личный помощник. Уголки губ Фреда медленно поползли вниз. Он окинул взглядом кучу документов, лежащих на столе, полу, диване и многочисленных шкафах, и попятился к выходу. – Знаете, официанты ведь тоже люди нужные, – неестественно оптимистично произнёс парень. – Я тебя сейчас до уборщика понижу, – со странным спокойствием в голосе сказала Ольга. – Послушай, личный помощник директора – это отличная должность. От тебя требуется только исполнять мои просьбы, только и всего. Получать ты при этом будешь не четырнадцать долларов в час, а тридцать – заметь, в два с лишним раза больше. Фред неуверенно шагнул к директору. Она с довольным лицом выудила из какой-то пачки документов договор и протянула парню ручку. – Подписывай. Тот, склонившись над листом, начал внимательно изучать текст договора. Кивнув себе, он расписался и вдруг прикрыл нос. – Чёрт, опять... – досадливо пробормотал Фред. – Что случилось? Парень поднял документ, продолжая зажимать нос. Возле подписи Фреда багровело пятнышко крови. – Вот же... Ладно, беги домой, – махнула Ольга, стараясь не смотреть на темнеющую манжету коричневой рубашки. Буквально через пять минут в дверь кабинета постучали. – Кто там? В проёме показалась Мануэла. – Добрый день, мисс, – улыбнулась она, держа руки за спиной. – Можно зайти? – Фактически, ты уже зашла. Кстати, что там у тебя? Девушка, продолжая улыбаться, подошла к столу и положила перед директором косметичку. На вид она была очень увесистой. – Это зачем? – Ну, вы всё-таки директор, – слащаво промурлыкала Мануэла, доставая расчёску, – и должны выглядеть соответственно. Она обошла стол и встала позади Ольги. Та искоса наблюдала за ней. – И с чего такие приступы доброты? Ты ведь не просто так всё это затеяла, – с подозрением спросила девочка. – Вы ведь нам помогли, – Мануэла распустила волосы Ольги. – К тому же... ну, разумеется, если вы не против, я в могла стать вашим личным парикмахером, визажистом, стилистом... – Понятно, – перебила её девочка и усмехнулась. – Должность официантки тебя не устраивает. Хоть Ольга и не видела выражение лица Мануэлы, она могла поклясться, что та скорчила недовольную гримасу. – От меня будет больше пользы, как от вашего личного... – она вдруг запнулась. – Не знала, что вы красите волосы. Ольга обернулась. – Я их и не крашу. – Ну я же вижу, как у вас корни отросли! – с некой обидой в голосе произнесла Мануэла. – Кстати, вы зря краситесь. Брюнеткой вам явно лучше, уж поверьте мне. По позвоночнику Ольги прошёл холодок. «Я всю свою жизнь была шатенкой...» – пыталась успокоиться она. В голове как некстати прозвучала фраза Безликого: «Ты меняешься». «Но ведь волосы не могут просто так взять и поменять цвет! На это должны быть причины». – У вас так сильно кончики секутся! Ольга вздрогнула, отвлёкшись от своих мыслей. – Что? Мануэла с озадаченным видом поднесла к её лицу прядь. – Вот, видите? Девочка ничего особо не увидела, но предпочла кивнуть. – Так, сейчас постричь вас не получится, – раздумывала Мануэла вслух, – значит, кончики пока нужно спрятать. – В смысле, «спрятать»? – Например, в пучок. Кстати, длина вполне позволяет. Уже через пару минут всё было готово. – Ну, как вам? – спросила Мануэла, явно довольная своей работой. Ольга внимательно рассматривала своё отражение. «Это будто я и одновременно не я» – Знаешь, – она перевела на девушку взгляд, – мне нравится. Мануэла чуть не подпрыгнула от радости. – Значит, я теперь не официантка? – Да, – девочка достала ещё один договор. – Подписывай. После ухода Мануэлы Ольга ещё долго разглядывала себя в зеркало, пытаясь понять, что именно в ней изменилось. Тоненькая прядка её волос лежала где-то на столе. «Они и впрямь у корней чёрные!» – крутилось у неё в голове. Девочка продолжала напряжённо смотреть в зеркало, пока не вгляделась в свои глаза. – Как?.. На пару мгновений её отражение сменилось лицом какой-то женщины. Она хитро улыбнулась и подмигнула Ольге. «Это ведь та женщина из зеркала!» – поняла вдруг девочка, вспомнив ночь, когда за ней пришёл аниматроник. Когда лицо женщины сменилось отражением Ольги, она внимательно рассмотрела свои глаза. «Да нет, это ведь свет так падает!» – пыталась она успокоиться, глядя на то, как в её некогда карих глазах появляются чёрные пятна.

***

За пару минут до полуночи Ольга вышла из пиццерии. Оглядевшись по сторонам, она направилась к соседнему парку. «Где-то это уже было», – отвлечённо подумала она. Он уже был там. – Знал, что я приду? Ответом ей послужило молчание. – Что со мной происходит? Безликий оказался прямо перед ней. В руках он держал нечто, завёрнутое в белый шёлк. – Что это? – Посмотри. Внутри оказалась массивная и, видимо, очень старая книга. – Чем она поможет? В ней есть ответы? Ольга раскрыла книгу на середине. Страницы были пусты. Девочка недоумевающе подняла взгляд, но Слендермена уже не было. – Ну да, ну да, разбирайся сама, – пробормотала она себе под нос и пошла к выходу.