Это не пиццерия, это психушка какая-то!

Ручка скользила по клетчатой бумаге, оставляя чернильные следы. – Сначала представиться... Потом рассказать про пиццерию... – шептала себе под нос Ольга, записывая план. До конференции оставалось всего три дня, и из них нужно было выжать максимум. – Чего делаешь? Она подняла голову, машинально прикрывая лист рукой; перед ней сидела чересчур любопытная одноклассница Калерия. – Да так, записываю... ерунда, в общем, – Ольга улыбнулась как можно более беззаботно. – Опять рисуешь, да? Ну покажи-и-и! – заканючила Лера. – Говорю же, записываю, – Ольга убрала руку с листа, показывая записи однокласснице. Эмоции на её лице сменялись одна за другой, от любопытства до удивления и непонимания. – А-а, план записываешь, – разочарованно протянула Лера, собираясь уходить, и вдруг остановилась. – А с каких это пор ты на английском пишешь? – Просто решила язык подтянуть. «Отлично, ушла», – выдохнула она, возвращаясь к плану. Внезапная популярность сейчас была крайне некстати. Лениво прозвеневший звонок милосердно отпустил учеников с последних уроков. Коридоры заполнились топотом, смехом и болтовнёй сотен детей, и Ольге пришлось чуть прикрыть уши руками, чтобы слышать собственные мысли. «Надо будет обсудить план со Скоттом, – размышляла она, покрываясь мелкой дрожью, несмотря на духоту. – Насколько я поняла, если конференция будет неудачной, права на владение всей сетью пиццерий перейдёт кому-то другому. А если всё пройдёт удачно, я останусь директором этой пиццерии... и владелицей всей сети, и неизвестно, что хуже» В толпе вдруг мелькнула знакомая кудрявая макушка. «Рита!» Толпа, раньше нёсшая её вперёд, вдруг смешалась, меняя направления одно за другим. Ольга попыталась протиснуться к стене, но её, словно течением реки, сносило всё глубже и глубже в людской поток. «Выбора нет, придётся использовать Энергию» Телу стало ещё холоднее, где-то в районе солнечного сплетения медленно, но верно росло пятно Тьмы. Теперь она – Тень, а для теней нет преград. – Рита, подожди! Подруга чуть повернула голову на звук, но не остановилась. Ольга ускорила шаг и оказалась вровень с ней. – Привет, – немного задыхаясь от быстрого темпа, поздоровалась она. Рита молчала. – Рит, ну прости. Я правда не могу сейчас брать деньги пиццерии. – Почему? – Ну... Во-первых, меня чуть не поймали в прошлый раз, да и, к тому же, я могу потратить эти деньги на, например, премии некоторым сотрудникам, чтобы смотивировать остальных работать лучше, или... – Понятно, – Рита невесело усмехнулась. – Короче, тебе какие-то левые люди дороже, чем лучшая подруга. Я тебя поняла. Она прошла вперёд, а Ольга замерла как оглушённая. «Она назвала себя моей лучшей подругой?» – она словно по кусочку собирала все Ритины слова. Обдумав что-то, она рванула за подругой. – Подожди! Я... Я могу что-нибудь для тебя сделать? Рита обернулась. – Знаешь, да, ты можешь. Я недавно у своей знакомой МакБук видела, так вот... – Извини, но я не смогу, – Ольга обречённо развела руками. – Ты же знаешь. – Ты сама предложила «что-нибудь для меня сделать»! – Я имела в виду другое. Может, тебе с уроками нужна помощь или с... не знаю, чем-нибудь ещё? – Понятно, – Рита фыркнула, развернулась и пошла вперёд. «Она больше не будет меня ждать», – с горечью подумала Ольга, закинув голову к небу и спрятав руки в карманы. Где-то в горле застыл солоноватый ком. – С Риткой поссорилась, что ли? – послышался прямо позади неё знакомый баритон. – Да... Ну, то есть, не совсем, но, наверное, да, – она выдохнула. – Привет, Влад. Он улыбнулся в ответ. – Забей, побесится и успокоится, – успокоил он и уверенно положил руку Ольге на плечи. Она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Внутри всё затеплилось, будто кто-то подкинул брёвнышко в почти затухший очаг. «С ним рядом так хорошо, – Ольга смущённо улыбнулась, – так тепло. Вечность бы тут стояла» – Ну, куда пойдём? – его голос вывел её из задумчивости. – В Мак, может? – Может... – как зачарованная, ответила она, но вдруг, стряхнув наваждение, перебила саму себя. – Нет, извини. Мне нужно готовиться к одной очень важной конференции. Влад недовольно цыкнул. – Ты вечно там торчишь, в этой своей пиццерии! – Но ведь это очень важно для меня и всех моих подчинённых! Я не могу просто так всё оставить, ты прекрасно это знаешь. Он опять цыкнул и прошёл вперёд. – Какая же ты всё-таки зануда, – кинул Влад, не оборачиваясь. В груди что-то кольнуло. – Стой, ты куда? – тихо из-за сдавившего горло солёного кома пробормотала Ольга, глядя на высокую фигуру, скрывающуюся в толпе. Уголки губ предательски задрожали, и она глубоко вдохнула. «Не плакать. Не здесь. Не сейчас» Откуда-то вдруг подул пронизывающий до костей ветер. Ольга поёжилась, вжав голову в плечи и ещё глубже засунув руки в карманы. – Нельзя появляться в таком виде в пиццерии, – сказала она самой себе. – Небольшая прогулка не повредит... главное, не простудиться. Ольга знала, куда идти. Недалеко от школы, где-то в пятнадцати минутах ходьбы, рос небольшой лесок. Формально это был парк, но в какой-то момент деревья начали жить своей жизнью. Туда обычно приходили только наркоманы и то, по ночам. Лучшего места для прогулки и приведения своих мыслей в порядок просто и быть не могло. Пожелтевшие листья из-за влаги прилипали к ботинкам. Ольга безрадостно осмотрела обувь. «Придётся где-нибудь достать влажные салфетки, – мельком подумала она. – А то всю грязь по пиццерии разнесу» Из ещё не облысевших крон деревьев слышалось пение птиц. Ольга прислушалась – кажется, чижи. – Чижик-пыжик, где ты был? – тихонько пропела она себе под нос, пытаясь разглядеть хотя бы одну птичку. Раздался вскрик испуга десятка птиц. Крылышки отчаянно затрепетали; чижи путались в ветвях, пытаясь улететь. «Что такое?» – недоумённо подумала Ольга, ускорив шаг в сторону звука. С самой верхушки старого дерева доносился громкий, гортанный звук, будто кто-то странно кашлял. «Ворон! Чижи, наверное, его испугались!» Захлопали крылья – ворон пикировал, остановившись у самой нижней и толстой ветки. Он оказался огромным, может, чуть меньше метра в длину, чисто-чёрного цвета и с очень длинным и острым клювом. «Вот это да!» – Ольга заворожённо уставилась на него, приподнявшись на носках, чтобы лучше разглядеть. Что-то в нём было не так, но что именно, она не знала. Ворон вдруг посмотрел прямо на неё, и она поняла, что было не так. Глаза. «Они ведь... полностью чёрные?! И форма странная, будто они человеческие» Вместо привычных чёрно-коричневых круглых глаз, похожих на пуговицы, на неё смотрели абсолютно чёрные, с чуть заострёнными уголками почти человеческие глаза. Ворон каркнул ей прямо в лицо, будто насмехаясь. Ольга поёжилась. «Не нравится мне всё это», – с беспокойством подумала она, не отрывая взгляда от птицы. Что-то ударило Ольгу по щеке. Она еле сдержала вскрик. На плечо лёг лист дерева. «А, всего лишь лист, – с облегчением подумала она, всё ещё чувствуя гулкое биение собственного сердца. – И, кажется, тополиный» Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Ольга повернулась в сторону, откуда прилетел лист. От увиденной картины спёрло дыхание, будто её ударили прямо в солнечное сплетение. «Нет, этого... Нет, я, наверное, всё неправильно понимаю... Что они там делают?» – мысли мешались в голове, пока Ольга, замерев, смотрела на обнимающихся в паре десятков метров Риту и Влада. Подойти к ним было нельзя – она спугнула бы их, да и вряд ли они честно сказали бы ей, что происходит. Решение пришло незамедлительно. Снова холод, снова растущая внутри тьма – и вот она уже скользит по земле в тенях деревьев, не отличимая от них. – Бля, холодно! – пожаловалась Рита, обхватывая себя руками. Влад пожал плечами. – А ты чё хотела? – посмеиваясь, спросил он. – Осень, как бы. – Да я знаю, что осень, не тупая, – недовольно ответила она и прижалась к Владу. – Нахуй, завтра пальто надену. Парень улыбнулся и обнял Риту, которая дрожала как осиновый лист. – А могли бы сейчас в Маке сидеть, – мечтательно произнёс он, и тон его вдруг сменился на обиженный. – Какого хера эта малолетка начала брыкаться, я всё ещё не понял. – Ну ты что, у неё же работа! – издевательски засмеялась Рита, корча гримасы. «Вот, значит, как...» – слёзы начали подступать к горлу, но Ольга глубоко задышала, чтобы не дать им выйти. – Короче, я домой, – сказала уже бывшая подруга и чмокнула Влада, выпутавшись из его объятий. Каблуки крепко застучали по давно уже потрескавшемуся асфальту, и вскоре худенького девичьего силуэта след простыл. Влад почему-то остался, залипнув в телефоне. Ольга, вернувшись к своему трёхмерному телу, осторожно выбралась из-за деревьев. – Влад, – тихо, но серьёзно позвала она. Тот обернулся. В его глазах промелькнуло явное беспокойство. – Ой, Оль, привет, – пытаясь держаться как обычно, обыденно сказал Влад. – А ты что тут делаешь? Ты ведь в своей этой пиццерии должна быть? – Гуляю, – сухо ответила Ольга, смотря ему в глаза. – Интереснее, что ты тут делаешь? Парень на мгновение отвёл взгляд в сторону и заложил руку за шиворот. – Да вот, тоже решил... ну, как бы проветриться немного... – Ты ведь был тут не один? – Что?! С чего ты взяла? – он начал потирать нос. – Рита уже давно дома, мы с ней только в школе виделись... ну, так, пересекались. «Он допустил огромную ошибку, – обречённо подумала Ольга. – Я же ни слова не говорила о ней» Влад, кажется, тоже поняв это, вдруг натянуто улыбнулся и подошёл к ней. – Ты сегодня ещё прекраснее, чем обычно, – заискивающе произнёс он и попытался подойти к Ольге. Та шагнула назад. – Я слышала ваш разговор, – горько прошептала она и уже более громко продолжила. – Вы оба меня обманывали, да?! Отступать было некуда, и Влад явно это понимал. Его напускную доброжелательность будто водой смыло. Он опять улыбнулся, но эта улыбка уже была гадкой. – Ну, мы, в отличие от тебя, не тупые. И, вообще-то, ты сама в этом виновата. Ольгу будто ударили под дых. – Я?! – непонимающе воскликнула она. Влад чуть наклонился, и его лицо оказалось прямо перед её лицом. – А кто ещё? Не была бы такой чмошницей, этого бы не произошло. Ты ещё нам благодарна должна быть, что мы с такой забитой зубрилкой хотя бы за цацки общались! Стало трудно дышать; губы предательски дрожали. «Не плакать... Не перед ним...» – повторяла она мысленно, не опуская голову и продолжая смотреть Владу в глаза. – Я вас обоих ненавижу, – прошептала Ольга срывающимся голосом. Парень усмехнулся. – Ты сама ещё к нам прибежишь, когда поймёшь, что даже с деньгами никому, кроме нас, не нужна! – весело произнёс он, выпрямился и направился в сторону выхода. Ольга осталась на месте. Конечности будто затвердели, но губы вдруг растянулись в улыбке. Она знала, что делать. – А у меня ведь есть не только деньги, – сказала она довольно громко, чтобы Влад услышал, и развернулась. Он стоял в паре-тройке шагов от неё. – На твои оценки всем точно так же наплевать! – издевательски воскликнул он. Перчатка слетела с руки; несколько шагов – секунда. Влад едва отшатнулся – недостаточно для спасения. В его глазах – дикий, животный страх. Страх смерти. Мучительной смерти. Ольга пришла в себя только тогда, когда начало жечь даже запястье. Она в ужасе отдёрнула руку – левую, с обожжённой и потерявшей всякую чувствительность ладонью, – и тело мешком упало на асфальт. – Нет, нет, нет... – она в ужасе прикрыла рот и уставилась на уже явный труп. Он был весь покрыт шрамами и ожогами. «Боже мой, я его убила!..» Проверка пульса была явно бесполезной, она это знала, но почему-то продолжала щупать запястья. – Что ты делаешь, скажи мне на милость? Ольга резко повернула голову. – Дрифия! Я так рада, что вы пришли! Женщина брезгливо толкнула мыском туфли ногу трупа. – Так-так-так, – протянула она, вдруг улыбнувшись, – нашего птенчика можно поздравить с первым самостоятельным полётом? Адреналин уже схлынул, уступив место всепоглощающему отчаянию и бессилию. – Дрифия... – срывающимся шёпотом позвала Ольга. – Помогите, прошу... – А с чем помогать-то? – скрестив руки на груди, спросила она. – Ты и сама неплохо справилась. – Нет! – хрипло вскрикнула Ольга, с силой ударив ладонями о землю. – Я... Я не хотела! Оживите его, прошу! Она поднялась на колени и схватилась за юбку наставницы. Та отпрянула. Щёку вдруг обожгло; всё загудело. – Что ты, чёрт тебя побери, творишь?! – прошипела Дрифия, потирая руку. – Он умер, потому что ты так захотела, понимаешь? Он мёртв, – прочеканила она по буквам. «Мёртв. Он мёртв, – эхом звучало в голове. – Ещё пару минут назад был жив. Дышал, моргал, смеялся, разговаривал. А теперь лежит изуродованный на грязной земле и даже не чувствует этого» – Это... была жестокая смерть... – полувопросительно пробормотала Ольга, уставившись на труп. Ответ она уже знала – ответом были его истошные крики, которые она услышала лишь сейчас. Они разносились повсюду, со всех сторон, и пробивались даже в зажатые руками уши. Левое плечо вдруг заныло, за ним – и правый бок. Мир перевернулся. – Хватит сходить с ума! – раздражённо прикрикнула Дрифия. Через тонкую белую ткань блузки просочилась холодная грязь, и Ольга только сейчас поняла, что лежит на земле. С трудом поднявшись, она отряхнула одежду, но лишь ещё больше размазала грязь. Дрифия выглядела крайне недовольной. Шагнув, она с силой схватила Ольгу за подбородок. – Ай! – Ты жалкая, – яростно прошипела наставница. – Ты даже из своего первого убийства умудрилась трагедию сделать! Сил сдерживать слёзы уже не было; всё накопившееся за последний месяц, всё, что она тщательно пыталась скрыть, затолкать как можно дальше, чтобы никто не видел – всё это вырвалось наружу. – Отвратительно. Опора исчезла; всё тело отчаянно заболело. Ольга почти ничего не видела из-за слёз, но, кажется, Дрифия брезгливо отряхивала руки. – Слышишь меня? Ты отвратительна! Не могу поверить, что такие силы достались кому-то вроде тебя! – Силы... – еле слыша саму себя повторила Ольга. Всё начало вставать на свои места. – Чего ты там бормочешь? – Силы, – более уверенно сказала она. – Всё ведь из-за них, верно? Все мои проблемы возникли только потому, что появились они и эта Книга. Внутри всё затрепетало невиданной радостью. «Конечно, конечно! Наконец-то я поняла!» – не переставая улыбаться, думала она. – Ты... и впрямь головой поехала, – растерянно проговорила Дрифия. – Даже если и так, то что? – Всё очень легко, – хихикнула Ольга. – Я отказываюсь от своих сил.