Не хочешь по хорошему, будет по плохому!

***

— Тебе не холодно? — сложив руки на груди и спиной оперевшись о столб, сказал Адриан, явно усмехаясь над привязанной к нему девушкой. Но он лишь злился. Так сильно, что старался скрыть всё за ядовитой улыбкой. Шёл дождь, громко разбиваясь об асфальт. Молнии стреляли в разные стороны, а гром забивал уши своим ужасным звуком. Девушка стояла посреди поля, привязанная к одному из нескольких столбов. На ней была лишь майка и тоненькие трусики, ведь больничная одежда давно была испачкана в крови и Адриан решил, что будет лучше без неё.       Тело дрожало от сильного холода, и уже больше часа было покрыто мелкими мурашками. Закрытые веки подрагивали, а губы побелели. Грудь часто вздымалась будто от быстрого бега. Верёвки сильно стягивали запястья, которые всё ещё болели. Ноги горели, потому что стояли уже больше часа. Хотелось упасть, но верёвки не давали такой возможности. — Почему ты молчишь, дорогая? — уже не скрывая свою подленькую ухмылочку, начал говорить Адриан, наблюдая со стороны. Его футболка уже давно промокла, как и джинсы. Блондинистые волосы прилипли к лицу. Глаза горели от безумия и злости. Если бы ему сказали, что скоро он так будет обращаться со своей любовью, парень бы засмеялся в голос и похлопал по плечу того, кто ему это сказал.       Ведь он думал, что всё будет совсем не так. Он хотел быть любимым, хотел со всей любовью прижимать к себе эту маленькую девочку, хотел целовать ту в лоб и нежно-нежно обнимать. Но такой мысли, чтобы мучить эту малышку — не было никогда. — Какая же ты глупая, Дюпен-Чен! — под покровом дождя, медленно подойдя к девушке, сказал Адриан. Он резко одной рукой приподнял её лицо, а второй нежно погладил по щеке. — Я же давал тебе шанс, сделать всё по хорошему. Почему же ты им не воспользовалась? — уже шёпотом проговорил парень, продолжая гладить ту по щеке. Приоткрыв глаза, девушка с трудом посмотрела на блондина. — С такой тварью как ты, я никогда не буду! — шёпотом, язвя, сказала Маринетт и резко повернула голову в сторону, освобождаясь от рук маньяка, за что вскоре пожалела. Мужчина вновь схватил её за подбородок и жадно впился в её губы. Отстраниться не получалось, голову он держал прямо, и по щеке тут же скатилась слеза, смешиваясь с каплями дождя. Беспомощность пугала. А что если он сделает всё как в тот вечер? Сведя губы в прямую линию, не давала ему проникнуть в рот, чтобы начать безудержный танец языков. — Дура! — коротко сказал блондин и, отвернувшись от девушки, прикрыл глаза. Ему явно нужно было остудить нервы, что были на пределе. Хотелось закричать в голос и возможно пустить слезу, но его бы не так поняли. Нужно было что-то делать. Возвращать девушку в подвал многоэтажки — было глупо. Поэтому нужно было что-то придумать. Может, принести девушку в особняк? Но там же отец… — Освободи меня… пожалуйста. Мне больно… — прохрипела синеглазка, с трудом поднимая голову. Адриан повернулся в сторону голоса и, осмотрев Маринетт с ног до головы, решил всё-таки вести её к себе домой. Не став больше думать, блондин достал из кармана раскладной нож. Вплотную подойдя к полуголой девушке, он развязал верёвки и, та сразу же камнем начала падать вниз, но Адриан тут же поймал её и, подняв на руки, зашагал к тёмно-синей машине. Открыв дверцу заднего сиденья, он положил её на сидения, а сам сел за руль. Машина тронулась и поехала в направлении особняка Агрестов.

***

       Закат. Ветер обдувал лицо, а вечернее солнце всё ниже опускалось за горизонт. Габриэль с бокалом вина стоял на балконе и смотрел на медленно краснеющее небо. Потрескавшиеся от ветра губы приобрели бледный цвет. Глаза покраснели от недосыпа.       Ветер вновь подул, вызывая мурашки по телу. Мужчина прищурил глаза и опустил голову. Сзади, из комнаты, послышался стук в дверь. Повернувшись назад и смотря на дверь, мужчина сказал короткое: Войдите.        Дверь распахнулась и на пороге виновато опустив голову, стояла его секретарша. — Извините, он ворвался в дом и сказал, что он ваш близкий знакомый. Я не могла не впустить. — женщина медленно отошла в сторону, и в дверном проёме оказался седовласый мужчина лет за сорок. Он улыбался во все тридцать два зуба и развёл руки для объятий. — Оо, только не это! — возмущённо замолвил Габриэль и, сделав несколько шагов вперёд, вошёл в комнату, попутно ставя бокал вина на стеклянный столик. — Думал, ты не вернёшься. — проговорил старший Агрест, протягивая руку для того, чтобы поздороваться. Но что-то пошло не так, и Габриэля уже сжимал в объятиях седовласый мужчина.       Зашипев как змея, Агрест всё же освободился от назойливых рук друга. Зло посмотрев на того, модельер отвернулся и, обратно взяв бокал недопитого вина, сел на широкий диван с большим количеством мягких подушек. — Мне сейчас не до того, чтобы обниматься и радоваться жизни. Ты не знал? — покачивая бокал с вином круговыми движениями, сказал Габриэль и искоса взглянул на всё так же стоящего на пороге друга из прошлого. — Я пас, прости. — подняв руки к верху и закатав губу, проговорил мужчина и медленными шагами прошёл в комнату, садясь напротив Агреста на кресло, которое было такого же оттенка что и диван. — Я сочувствую. Она была хорошей женщиной. Но, ты найдёшь лучше! — радостно продолжил мужчина, но резко осознав что он только что сказал, исказился в лице и отвёл взгляд, дабы не видеть разозлённого лица Агреста, что прямо сейчас прожигал в нём дыру. — Прости… — Прежде чем что-то говорить, подумай для начала, — медленно, не сводя взгляда с друга проговорил Габриэль. — Будешь? — он кинул короткий взгляд на покоящуюся в корзинке со льдом бутылку вина, предлагая мужчине. Тот исказив лицо и вытянув руки перед собой, начал отказываться, всем своим видом показывая что не пьёт. — Я пришёл не для этого. — сразу посерьёзнев, начал мужчина.        Для Габриэля Агреста — этот мужчина в прошлом был лучшим другом. В молодости они выпивали вместе, да и ходили на разные тусовки вместе. Советовались на счёт девушек, обсуждали всякую херню, играли в онлайн игры. Но вскоре, Агреста потянуло на одежду, рисование. Он сам начал придумывать эскизы и сам, несмотря на насмешки друзей, начал шить одежду для матери, для отца и для себя. А позже, после свадьбы Габриэля и Эмили, пути с другом вовсе разошлись. Они так, чисто символически общались, но очень редко.       Его имя — Марк Реверди. Весёлый, добродушный человек. Сейчас работает юристом в одной конторе, защищая права беззащитных людей. Честный, смелый, добрый. Получает Марк зарплату от государства и ни разу не с клиентов. — А для чего? — откинувшись на спинку дивана проговорил Габриэль, делая маленький глоток вина. — Адриан… Ты о нём кое-что не знаешь. — серьёзным тоном промолвил Марк, немного наклонившись вперёд и поставив локти на колени, сжав ладони в замке. — О чём ты? — немного удивившись интересом своего друга продолжил Габриэль, поставив уже пустой бокал на стол. — Об этом. — Марк вынул несколько фотографий из портмоне и поставил их перед блондином. Тот же заинтересованно взяв фотографии в руки, сразу же изменился в лице. — И? Это что? — немного запутанно произнёс Габриэль, совсем не понимая о чём идёт речь. — положив обратно фотки на стол, проговорил Габриэль и снова посмотрел на Реверди. — Этот мужчина Адриан? — на фотографии был кадр с камер наблюдения, где мужчина в тёмной одежде проходит по улице. — Как думаешь, какой сейчас самый опасный преступник в Париже? — немного усмехнувшись, Марк немного ближе протягивает фотки в сторону Агреста. — Приглянись… — мужчина вновь взял фотку в руки и сощурив глаза, увидел в незнакомце «сына». — Но он же просто около камеры прошёл… — снова посмотрев на фотки, выкидывает Агрест. — «Неужели в отца пошёл?.. " — уже в мыслях пролетает дальше. Об этом не знал никто, кроме него конечно и Эмили. — В том районе, в это время, разницей всего в пять минут, произошло нападение Нуара. Я удалил записи и кроме этих фотографий нет ничего. Я знаю, что он твой сын, поэтому я должен был рассказать тебе. Я хочу, чтобы ты решил, что с ними делать, — Марк слишком серьёзно смотрел, отчего Габриэль сглотнул. — Делай… что хочешь.