Приближенный

2383 год.

***

Кандидат.

       Вокруг меня столпились сотни молодых людей разных сословий и мест проживания. Возможно, тот мальчуган справа прибыл из самого отдаленного от столицы места-Ирраполиса, города, располагавшегося где-то высоко в горах. Или та девушка, лицо которой я еле могу рассмотреть из-за дальнего расстояния, сегодня покинула свою семью и любимого в Уккере ради шанса стать Фаворитом. Каждого здесь я видел впервые и, скорее всего, больше никогда не увижу. Странно осознавать, что вот они сейчас стоят рядом со мной в столице Червонии, а уже завтра половина из них будут жаловаться своим близким на «несправедливый выбор» императрицы где-то далеко отсюда. У каждого из них своя жизнь, но всех их объединяет одно: они мечтают попасть во дворец. Да, мотивы половины из них не отличаются особой благородностью — большая часть этих людей жаждут власти и денег, а так же «легкой» жизни. Конечно, есть и те, кто взаправду хотят «помочь» своему народу, направляя императрицу на праведный путь, но, увы, таких здесь немного.       По правде говоря, я сам не слишком-то жажду помогать своей стране. Что уж там таить, я здесь скорее из-за той самой «легкой жизни», но всё же я бы ни за что сюда не поехал: свобода для меня слишком важна, я бы не смог просидеть всю оставшуюся жизнь в этом городе. Мой отец умер пару лет назад, все семейные дела рухнули на хрупкие плечи моей матери, поэтому я бросил обучение в университете Святого Шонсе и приехал обратно в отчий дом. Семейное дело загнулось в течение следующих месяцев из-за нехватки рабочих рук: в тот год от болезни, от которой умер мой отец, скосило половину работников мастерской. После всего этого нам нужно было искать новую работу для меня и матери. Конечно, для женщины сорока лет в нашем городке работы не нашлось, поэтому мне пришлось полностью обеспечивать себя и свою мать, работая подмастерьем у кузнеца. В течение полутора лет мы берегли каждую монету, голодали и жили как прокаженные. Когда три месяца назад императрица пустила глашатаев по всем городам и деревням страны с вестью о скорых выборах нового Фаворита, мама недолго думая приняла решение отправить меня туда, так как это был единственный шанс для нас выбраться из ямы, в которую мы упали. Конечно, я её не виню. Семье Фаворита разрешалось переехать в столицу, предоставляя при этом полную финансовую обеспеченность. Не знаю почему, но моя мать не сомневается в моей победе. Наверное, я тоже должен быть уверен в себе, ведь это лучший путь к успеху.

***

Мэрсэль II.

      Сегодня состоятся выборы следующего Фаворита. Я, конечно, не вижу в этом смысла, ведь мой совет уже полон. Но как говорил мой отец: «Выборы Фаворита проводятся не для поддержания совета, выборы проводятся для поддержания народа». Отчасти это так. Выборы Фаворита дают право человеку из народа как-то повлиять на власть изнутри. Я имею в виду, выбору дают гарант того, что мы прислушиваемся к своим подданным. «Если ты отменишь выборы, ты отменишь голос народа». Да, да, да, отец, где бы ты ни был, я помню то, чему ты меня учил.        Я лениво открыла глаза и села на кровать. Кругом роскошь: мягчайший ковер из Антрапаса (главным средством заработка которого является текстиль, кожа и мех), наикрасивейшие фарфоровые вазы из страны, названия которой я так и не запомнила, расписные стол и комод от придворных мастеров. Я ко всему привыкла, но каждый день не перестаю удивляться тому, как отличается жизнь простой крестьянки от жизни императрицы. Сразу после оглашения результатов выборов меня переместили в эту огромную комнату. Словно от того, что в моих покоях будет на 10 квадратных метров больше, я лучше начну работать. Никогда этого не понимала. Наша страна хоть и не бедна, но существуют семьи, в которых такую комнату делят на десятерых, а я тут одна жить должна.        Я встала с кровати, немного потянулась и взяла с близстоящего стола колокольчик. Вправо-влево, и двери комнаты распахиваются, вбегают три служанки: Сит, Фиона и Мия. Они одновременно кланяются мне и незамедлительно приступают к своим обязанностям: Сит бежит в ванную комнату, Фиона, поинтересовавшись у меня, какое сегодня платье я хочу надеть, направляется к гардеробной, Мия берет шкатулку с украшениями и различным добром для волос.       Спустя час я стою уже готовая к приему наших гостей. Сегодня мне предстоит выслушать около тысячи человек. Выборы будут продолжаться следующие 7 дней. Каждый день с 9 утра до 11 вечера мне придется встречать людей из разных районов империи, чтобы в итоге выбрать одного, которому я смогу доверить участие в управлении страны. Сложно и утомительно? Безусловно. И, как предупреждал меня Жан, который является членом Совета уже долгие 60 лет, еще и ужасно скучно. Он говорит, что лучше 7 раз пробежать по периметру нашей страны, чем 7 дней сидеть и выслушивать около восьми тысяч юнцов, которые «света белого не видели», а он знает, о чем говорит. Все участники Совета обязаны присутствовать на Выборах. Единственным оправданием может быть лишь тяжелая болезнь, но, как рассказывал Жан, и при таких обстоятельствах Фавориту желательно присутствовать, дабы выказать своё уважение к народу. Но однажды, он поведал мне это по секрету, он хотел увильнуть от Выборов, прикинувшись больным за пару дней до мероприятия. «Меня тогда окружила целая тьма лекарей, которые колдовали надо мной около пяти часов, — рассказывал он, — я не помню, что да как, но на следующий день я мог уже не бояться прыгать в ледяную прорубь, если бы, конечно, таковые у нас имелись. А мне, между прочим, на тот момент было около шестидесяти». Короче говоря, он обрушил все мои надежды на хорошее времяпрепровождение. Я-то думала, что пообщаюсь с представителями народа, лучше узнаю о жизни в нашей стране, а, как рассказал Жан, они будут говорить о своих заслугах и о том, как хотят мне служить. Прекрасно! Двери открылись, и через них вошла низкая девушка в потрёпанном платье и заношенных ботинках. Она встала напротив стола совета, низко поклонилась и вопросительно посмотрела на меня. — Скажи ей, что может начинать и что у нее есть 1 минута, — шепнул мне Жан. Я одобрительно кивнула девушке и предупредила об ограниченности времени.  — Хорошо, — гостья прокашлялась, — Моё имя Сильвия. Я родом из Уккера. Моя мать работает служанкой у герцога Шальвини. Грамоте обучал меня мой отец. Я в совершенстве владею тремя языками и очень хорошо считаю. Также я могу обучиться любому ремесленному делу, если это потребуется и… — Знаешь ли ты про то, как обстоят дела с нашими соседями с Запада? — перебил ее Август. —  С Люкрецией? — дрожащим голосом спросила Сильвия. — Люкреция наш Восточный сосед, милая, — ухмыльнулся Август, — можете заводить следующего. У девушки мгновенно появились слезы на глазах. Она стояла как вкопанная, не двигаясь с места. — Милая, можете идти, — повторил вслед за Августом Жан, — мы не собираемся учить азам географии нового Фаворита. Внезапно Сильвия начала кричать, закрывая лицо руками, к ней подбежало несколько стражников, они попытались вывести кандидатку силой, но она начала отбиваться и еще сильнее кричать. — Нет, это мой последний шанс! -Кричала она, — Я выучу! Я всё выучу, возьмите меня! Её уже никто не слушал. В зал вошел новый человек, и, пока он не дошел до нас, я наклонилась поближе к Жану и спросила: — Почему у нее была такая реакция? — Помнишь ее рассказ? — Ну да, мать работает служанкой, отец выучил грамоте… — Ты помнишь, кем работал ее отец? — хмыкнул Жан. — Нет… — Её отец умер. Она захотела «легкой жизни», а такой нахлебницы мы здесь не потерпим. Положись полностью на нас с Августом. Мы в этом деле не новички.       Высокий худощавый парень подошел к столу. Я разрешила ему начинать и предупредила об ограничениях. Он кивнул, и далее последовало то, что я обязана была слушать следующие семь дней.

***

Мэрсэль II.

— Я так устала!       Мы с Жаном шли под руку по длинному коридору, который разделяет две части дворца: Официальное и Сонное крыло.  — Мэрсэль, тебе осталось еще каких-то там три дня до конца первого этапа отбора Фаворитов. Следующие этапы будут не ограничены по времени, а следовательно, не такими изматывающими.       Жан мило улыбнулся и посмотрел на меня. В его глазах читалась гордость, смешанная с безграничной любовью. Жан был мне как дедушка, я его любила абсолютно так же, как и всех членов императорской семьи. Я бы безумно хотела сделать его «приближенным», но, сколько бы я ему не предлагала, он всегда отказывался. «Я слишком стар для того, чтобы быть твоим помощником, я-то на заседаниях Совета не всегда присутствовать могу, а ты хочешь, чтобы я был с тобой всегда и везде. Дуреха! Выбери кого-нибудь помладше. Думаю, что Ронни и Айминь были бы на седьмом небе от счастья…» — говорил он, но потом резко замолкал. Он знал, что довериться и полностью положиться я могла только на него. Нет, дело не в том, что Айминь, Ронни или мадам Аппели плохие люди или что-то в этом ключе. Нет. Просто Жан знает меня с детства и, в отличие от того же самого Августа, любит. Жан единственный из всего Совета, кто обращал на меня внимание, пока я не занимала пост главы империи. Нет, хотя была еще одна женщина, Мадам Франциска, но ее убили десять лет назад. Она была «приближенной» императора. Ходят слухи, что ее убили те же люди, что и моего отца, но доказательств никаких нет.       Мы прошли через огромную арку, которая завершала длинный коридор, далее следовал своеобразный холл и три прохода, которые вели в свою очередь в спальни императорской семьи, покои императора (там же располагались покои «приближенного») и покои Фаворитов. Жан встал напротив меня, на его морщинистом лице появилась улыбка, он аккуратно взял мою ладонь и осторожно поцеловал.  — Спокойной ночи, миледи, — он отпустил мою руку, кротко кивнул, а затем скрылся в арке, ведущей к покоям Фаворитов.  — Спокойной, мой милый друг, спокойной, — еле слышно прошептала я.       За эти 4 дня мы выбрали около сотни человек, которые смогли пройти первый этап отбора. Как рассказывал мне отец, на втором этапе мои действующие Фавориты должны провести беседу с каждым кандидатом. К сожалению, даже если мы попытаемся ускориться, для того, чтобы выбрать следующего Фаворита как можно быстрее, то второй этап займет минимум 3 дня, а при условии, что некоторые участники Совета еще совсем неопытны в этом деле, то и все 4. Я в это время не буду задействована в отборе, но зато наслажусь им сполна на третьем этапе. Личная беседа с королевой. Этот этап утвердил мой отец, о нём знает только ограниченный круг лиц, обслуживающих и живущих во дворце. «Новые фавориты представали передо мной как подарок на рождество. Ты посмотри на Зигмунда. Вот какой он подарок?» — Шутил отец. При Эдольде были избраны 4 Фаворита: мадам Аппели, миледи Айминь и сир Ронни. Истории мадам Аппели и сира Ронни мне не показались очень занимательными, но вот Айминь… Жан рассказывал, что за два года до выборов в квартале Зеленого Ветра вспыхнул бунт. Несколько человек погибло (если точнее, то 2 стражника и 6 жителей), но бунт всё-таки удалось подавить. После этого вплоть до начала отбора в городе совершались стычки между солдатами имперской армии и жителей квартала. Благо, что никто серьезно не пострадал. Жители Зеленого Ветра преимущественно представители народа Цин. По всему миру ходят легенды о энергии Цин, которая, по словам путешественников и сказоловов*, содержит невиданную силу, но иметь ее может только истинный лидер и настоящий герой. Еще они говорят, что тайна энергии известна лишь народу Цин, от этого и название. Но не будем об этом. Если сократить мой рассказ до минимума, то я скажу лишь то, что мой отец в тот год решил выбрать новым Фаворитом представителя Зеленого Ветра; т.к. в народе Цин не слишком ценят образованность, то кандидатов нашлось всего двое: Айминь и мальчик, имя которого произносится как Лоу, если я не ошибаюсь. Конечно, о реальных планах моего отца знал только Совет, но я уверена, что жители города с течением времени догадались, из-за чего император выбрал новым Фаворитом ребенка из Цин. «Почему Айминь? Ха-ха-ха! — Смеялся Жан, когда я спросила его об этом. — Твой отец был всё-таки мужчиной, ему тоже хотелось больше общаться с противоположным полом, это поймет каждый». В общем, Айминь стала единственным членом Совета из народа Цин за долгие века. Надеюсь, что выборы моего первого Фаворита пройдут гладко, и мне не придется брать какого-то мальчишку из Зильгарда из-за того, что там кто-то кого-то убил. Это было бы слишком банально.