Приближенный

2383 год

Айра Доргайз.

      Шел уже 6 день отбора. Я многое видел, но то, что происходило здесь перешло все границы. Несколько девушек и парней, которые получили отказ в первый день, попытались пробраться через окно дворца, расположенное на 15-метровой высоте, к императрице. Это выглядело очень забавно и опасно. Стражники подоспели слишком поздно: какая-то девушка успела свалиться и получить травму головы и пару ушибов, но ничего более, Слава Шонсе. Я в тот день находился очень далеко от ворот дворца, поэтому даже не знаю, как они выглядели. Еще был случай, когда на 4 день парень начал драться с солдатами, которые, как я понял, отправлялись домой после долгого рабочего дня. Конечно, сильно навредить он им не смог, но выглядело это очень смешно, т.к. парень был слишком пьян, по всей видимости, напился в каком-то столичном пабе и не мог себя достойно держать. Такие случаи тут происходят буквально каждые десять минут, ибо не всем угождает то, что им отказывают.       Я стоял в начале очереди. Парень, который был передо мной, зашел пару минут назад. Его зовут Косель, если я не ошибаюсь. У него был ярко выраженный южный акцент и усы, которые скорее были характерны для стариков из Цин. Косель мне сразу показался очень общительным и веселым парнем, я не был бы против, если бы он стал новым Фаворитом. Он бы точно разбавил эту серую массу дворцовых буржуев. Но его пыл и задор вмиг улетучились бы, думаю, за пару лет.       Вдруг дверь открылась и стражник, одетый в блестящие доспехи, приказал мне войти. Предо мной предстала огромная комната с очень высокими потолками и окнами, более близкими скорее к потолку, чем к полу. В паре десятков метров от входа стоял стол на пьедестале, который, как заметил бы любой соображавший человек, словно превозносил тех, кто сидел за ним: императрицу и ее советников. Я быстрым шагом направился к столу, так как понял, что медлить сейчас удел тех, кто хочет отправиться домой. «Сейчас, -подумал я, — нужно показать себя с нужной стороны при этом, не теряя свое внутренне „я“». Мои ноги будто скользили по светло-розовому мрамору, я немного нервничал и мои ладошки ужасно вспотели. — Здравствуйте, можете начинать, у вас одна минута, — сообщила мне императрица, когда я подошел к столу. Она сидела посередине. Справа от нее сидел очень старый мужчина, которому уже, как мне показалось, пора было на упокой, девушка, принадлежавшая, по всей видимости, к нации народа Цин, и молодой парень в очень необычном пиджаке с вышивками. Слева сидел еще один мужчина в возрасте, но в разы младше, чем предыдущий, дама средних лет в шикарном бардовом платье с воланами и молодой человек со шляпой на голове. Я еще раз удивился тому, насколько разнообразным может быть Совет. Все эти люди выглядели по-разному не только внешне. Их взгляды, их манера держать себя. Всё было разное. Парень в шляпе смотрел на меня свысока и, наверное, ничего бы не изменилось, если бы кто-нибудь убрал этот смехотворный пьедестал. Старик справа смотрел на меня как на внука, которого, как мне кажется, у него никогда не было. Девчонка из Цин и вовсе не пересеклась со мной взглядом: она смотрела куда-то вдаль и источала безразличием. — Ваше Высочество, что вы хотите услышать?        Императрица немного опешила, её веки чуть дрогнули, будто я чуть не сломал какую-то стену внутри нее. — Вашу историю. То, что, по-вашему, нам, участникам Совета, нужно знать, — миледи усмехнулась и оперлась рукой о стол и положила на нее голову, намекая на то, что готова слушать. — Замечательно, — начал я, — моё имя Айра. Айра Доргайз. Моя семья живет на окраине центральной провинции, в городке Йоринген. Учился в университете Святого Шонсе. Мой отец умер пару лет назад. Итак, перед вами человек, не сумевший удержать семейное дело в седле из-за нехватки опыта. — Я осторожно поклонился, и, я уверен, что услышал неловкий смешок перед собой. — Я здесь для того, чтобы вы помогли моей матери и мне заодно. И я… — А ты интересный малый, — парень со шляпой усмехнулся, — ты думаешь, что если выложишь нам все свои карты и напрямую скажешь, что тебе нужно, то мы тебя возьмем? — Я думаю, что во дворце и так достаточно людей, которые что-то скрывают и не договаривают, — я потупил взгляд, поняв, что сейчас, возможно, говорю про кого-то из них, — я уверен, что вы нашли сотни молодых людей, мотивы которых чисты, и они на самом деле хотят помочь стране, но… — Но среди них нет тех, кто сказал нам всю правду, не боясь последствий, — продолжил за меня старик, сидевший справа императрицы. — Так точно, — я улыбнулся и снова еле заметно поклонился. — Ты не…- начал было парень со шляпой, но его прервали. — Ты нам подходишь, — встряла императрица. Всё это время Фавориты переговаривались, будто её здесь не было, и ее, похоже, это задело. — Спальни гостей находятся перед Сонным крылом. — Девушка встала и слегка хлопнула в ладоши. Спустя несколько секунд в зал вбежала пара молодых служанок, одетых в какие-то невзрачные серые платья, их взгляд был опущен куда-то под ноги. — Эти леди проведут тебя туда. Необходимые вещи и одежду можешь тоже попросить у них, — хладнокровно проговорила императрица, — в следующий раз мы с вами встретимся в третьем этапе, если вы в него пройдете, — она многозначительно осмотрела всех участников Совета так, что каждый виновато опустил глаза в пол. — Удачи! — императрица улыбнулась и снова села, показывая жестом, что можно звать следующего.       Я прошел. Я знаю, что миледи сделала это назло своим советникам, но всё же. Я прошел и, возможно, что я стану следующим Фаворитом.

***

Мэрсэль II.

— Что вы делаете, миледи? — взвизгнул Зигмунд, — нам не нужны нахлебники и…  — А меня уже достало то, что вы решаете всё за меня. Дайте мне хоть последние два дня побыть Императрицей, — перебила его я.  — То есть вы будете приглашать во второй этап всех неугодных нам? — рассмеялся Жан. — Нет, просто этот парень прав. Я не говорю о том, что кто-то из вас…- я потупилась, — таких людей как он не хватает во дворце. Пусть он будет «нахлебником», — я раздраженно глянула на Зигмунда, — но мне кажется, что глупый человек не пришел бы к таким выводам, так? Нам нужны умные люди. — Всё, что пожелаете, Ваше Величество, — улыбнулся Жан и снова одарил меня взглядом полным любви и заботы. Зигмунд, если мне не показалось, в этот момент цыкнул.       Этот мужчина мне всегда не нравился. Зигмунд всегда был слишком напыщенным и самодовольным. Не знаю, как мой отец смог выбрать на роль Фаворита кого-то вроде него. Хотя, как рассказывал Жан, в те времена Фаворита выбирали именно по интеллектуальному аспекту, а он у Зигмунда, как бы мне не хотелось этого признавать, был весьма неплох. Но нужно помнить, что образование в нашей стране 30 лет назад было порядком хуже, поэтому никто и не стал уделять внимание его скверной натуре.       Дело уже близилось к ночи. За окнами свет исходил лишь от уличных фонарей. Я глянула на часы, стоявшие в нескольких метрах от стола, стрелки указывали на половину одиннадцатого. Если бы мне представилась возможность вернуться в те времена, когда я впервые увидела эти часы.… Помню, будто это было вчера. Мы с мамой гуляли по дворцу поздно вечером. В ту ночь мне ужасно не хотелось спать, и я упросила ее погулять со мной. Тогда мы впервые вышли за пределы «сонного» крыла вдвоём. Я помню, как была рада, что мы можем пробежаться по пустому дворцу. Нам тогда встретилась пара стражников, которые о чем-то мило перешептывались, я хотела с ними поздороваться, но мама одернула меня, и мы спрятались за какой-то статуей. Они прошли мимо, не заметив нас. Мама тогда, помню, как-то странно хихикнула и повела меня дальше. Мы спустились по лестнице и оказались в этом самом зале. Окна тогда были раскрашены витражами. Мама любила витражи. Я начала бегать по залу, ощущая себя птицей, а мама стояла и смеялась. Ее смех был таким звонким и искренним, не как обычно. Тогда я и увидела эти часы. Огромный величественный механизм с десятками разных винтиков и шестерёнок. Я уставилась на них, позабыв про своё веселье. Так, говорила мама, я простояла около пяти минут, пока она не подошла ко мне и не сказала, что нам пора. — Миледи, — окликнул меня Жан, — что вы думаете по поводу этого кандидата? — он заговорщицки улыбнулся и кинул взгляд в сторону прекрасной девушки, которой, по-моему, больше подходило быть музой какого-нибудь художника, чем участником Текучего хора. Ее волосы были цвета янтаря, глаза, словно кукольные, не отражали ничего, кроме детской доверчивости и невинности. Она была безупречна. — Эм, я, эм, — начала мямлить я. Всё пропустила мимо ушей, черт. — Королева хочет сказать, что ваши внешние данные слишком прекрасны для этой должности, — подала голос Айминь. Она сидела, задрав ноги на подлокотники, и что-то увлеченно теребила в руках. Весь Совет, включая меня, удивленно перевел на нее глаза. — Мы можем предоставить вам работу во дворце. К примеру, нашему скульптору Люциску нужна модель, вы подойдете, — Д-да, миледи, — девушка аккуратно поклонилась. — Вы же не против, Ваше Величество? — Айминь вопросительно посмотрела на меня. Я увидела в ее взгляде лишь холод и безразличие, но почему-то мне показалось, что ей было не так уж и всё равно. — Эм, нет, конечно, нет, — я одобрительно замотала головой. — Вот и отлично, — Айминь хлопнула в ладоши, и в зал вбежали две девушки и низко поклонились, — проводите эту милашку в мастерскую Люциска.       Девушка, имени которой я не услышала, скрылась в дверях, ведущих в Сонное крыло. Айминь еле слышно хмыкнула и снова занялась вещицей в своих руках. Весь Совет был слишком удивлён. Выборы шли уже 6 дней, но она за всё это время не проронила ни слова, кроме «да делайте, что хотите» и «принесите мне воды, если не трудно». Август легонько пихнул меня локтем: — Простите, миледи, но нам нужно продолжать, за дверью ждут еще около тысяч молодых людей, которые ждут аудиенции с вами. — Да, да, запускайте следующего.       В дверях показалась светлая макушка, к нам выбежал низкий парень с кучей рукописей в руках, которому на вид было около 14 лет. Он еле удерживал все свертки, некоторые из них изредка падали на пол, но он терпеливо поднимал их снова и снова. Мальчишка поклонился и улыбнулся мне. — Начинай, у тебя одна минута, — проговорила я по привычке.