Паранойя

      ...Сутки до Собрания...       — Вот так. Нет, чуть приподними кисть. Да, да, продолжай… Отлично! Ты просто молодец! — один из учеников наконец удостоился похвалы Мирабеллы Эрвин. От неожиданности молодой парень забавно смутился. Средних лет бретонка оставила его и вышла в середину зала.       Практические занятия обычно проходили во дворе или в одной из башен. Сейчас практикум устроили в главном зале; в огромном помещении то и дело разносилось эхо от голоса мастер-мага; звуки неудавшихся заклинаний больным звоном отдавались в ушах.       Один из юных неофитов упал на колени — у него пошла кровь носом. В руке у Эрвин возник платок. Она помогла ученику подняться и остановить кровотечение. Кое-кто отвлёкся на неожиданное зрелище и прекратил тренировку.       — Не останавливаемся, продолжаем занятие! — слегка подстегнула учеников мастер-маг. Если этих тунеядцев не подгонять, толку от них не будет. Затем она повернулась к раненому. — Вот почему важна концентрация. Не отвлекайся на шум кругом; держи мысль в узде. А теперь иди, передохни.       Эх, птенцы… У них есть прекрасная возможность осваивать свой талант рядом с знатоками своего дела. Как жаль, что многие лишены такой возможности. Как была лишена и она… Ещё один неофит привлёк её внимание. Рослый и высокий норд никак не мог создать иллюзию чашки. Похоже, он тоже не имел шанса развить свой навык, и притом долгое время.       Если человек будет сдерживать свой талант, то он либо угаснет, так и не родившись, либо вырвется наружу, сметая всё на своём пути. Так было и с ней: целая комната и нянька в придачу оказались вмороженными в лёд. Женщина выжила; при том могла со страху многого наговорить про маленькую девочку. Если бы не отец, весь Даггерфолл прознал бы про Мирабеллу, как про ведьму. И никакой конклав магов не смог бы ничем помочь ей…       — Как успехи? — спросила Мирабелла Эрвин у паренька. Тот едва не сотворил верное плетение, но, увидев мастер-мага, потерял концентрацию. — Не совсем точно держишь руку. Нужно свести пальцы так: указательный к большому…       Стоящий рядом каджит неодобрительно наблюдал за всей этой идиллической картиной. С каждым указанием мастера он недовольно фырчал, всё больше отвлекая и выводя её из себя. А рослый паренёк между тем больше и больше краснел и отводил глаза, не в силах посмотреть на очаровательную чародейку.       А ведь у Эрвин было на что посмотреть. Она была прекрасно сложена для своих тридцати, имела короткие коричневые волосы, обрамляющие её приятное глазу личико. Всякий дал бы ей не больше двадцати-двадцати пяти. И мастер Эрвин прилагала все усилия, чтобы сохранить свою красоту как можно дольше.       — Теперь поверни кисть… Нет, мягче, — терпеливо произнесла она, сдерживая свой порыв к этому молодому человеку. Все её прошлые отношения вряд ли приводили к чему-либо сносному… а вот этот юноша привлёк её внимание с первого взгляда. Его честная улыбка, искрящаяся доброта, сила… И какая разница, что он только ученик?       Мирабелла Эрвин отбросила лишние мысли и ещё раз показала правильное плетение. Норд не слишком удачно повторил, но, тем не менее, колеблющаяся, словно на ветру, иллюзия удалась. Парень по-детски улыбнулся и едва сдержал накатившую радость. Да он ещё и скромный…       — Как тебя зовут, юноша? — мягко проговорила мастер-маг. Вопрос не сразу достиг его ушей: парень старательно повторял пасс. Только когда каджит слегка толкнул его в бок, он вышел из оцепенения и, смущаясь, пробормотал что-то.       — Огнельфа зовут Огнельф, мас-стер, — недовольно прошипел каджит. Мирабелла ответила ему таким же недовольным взглядом.       — А ваше… имя? Или, на Та’агре у вас не имена, а нечто иное? — позволила себе лёгкое удивление мастер-маг.       — Каджит зовёт каджита Дж’Зарго, зовите Дж’Зарго Дж’Зарго, — не спеша проговорил кошак.       — А как у вас успехи? Почему вы остановились? — холодно спросила Эрвин. Ну что же, надо показать этому каджиту, что последует за неуважение к преподавателю.       Но тут Дж’Зарго встал в стойку, совершил ловкий пасс лапами и в руке у него возникла довольно устойчивая иллюзия чашки с водой. Последняя деталь изрядно удивила мастера, да так, что она позабыла про дерзкое поведение ученика.       Мирабелла Эрвин взяла протянутый каджитом предмет. Иллюзия была до того реальна, до того естественна, что она ожидала почувствовать тяжесть чашки. Но нет, предвкушения её были обманчивы. Зато вода в чашке плескалась, как настоящая; стоило лишь повернуть или наклонить ёмкость так или по-другому, как жидкость перемежалась, как следует.       — Это достойно. Где вы практиковались до Коллегии? — предложить этому каджиту дополнительные занятия — отличный повод ещё раз пересечься с Огнельфом, не привлекая лишнего внимания… И опять её мысли об этом!       — В Эльсвейре, на родине, — в голосе Дж’Зарго послышалась тоска по дому.       — У вас отличный потенциал. А вот вашему товарищу нужно заниматься более упорно. Я предлагаю вам обоим тренироваться под моим руководством в свободное время.       — Дж’Зарго польщён, Дж’Зарго будет думать, — каджит даже почуял лёгкую симпатию к этой женщине, несмотря на поведение и женщины, и Огнельфа.       Мирабелла Эрвин ещё раз посмотрела на парня. Тот снова густо покраснел и отвёл взгляд. Мастер-маг вновь вышла на середину зала, так, чтобы её все слышали, и молвила: «Все свободны!»       Уже удаляясь, она услышала довольный шёпот каджита: «Огнельф пленён мастером! Огнельф краснеет, как скорпион! Ха!» И ответ парня: «Отстань, Джарго!»

***

      В покоях архимага было тихо, как и всегда. Несмотря на бушующий ветер за окнами, на самом верхнем этаже главной башни всегда стояла тишина. Архимаг любил покой, любил работать в одиночку, не спеша, не торопливо. Любил он и медитировать, долгими часами созерцать астрал, левитируя в полуметре над полом.       Мирабелла привыкла ждать чего угодно, наведываясь в опочивальню главного чародея Коллегии. В этот раз в небольшом коридоре перед входом она увидела несколько чаш, свободно держащихся в воздухе. Они то и дело менялись местами, переливали кроваво-красную жидкость из одной в другую без остановки. Эрвин решила не спрашивать у архимага, что же находится в чашах.       Волшебница прошла в круглый зал, разделённый надвое каменной перегородкой. Вдоль стен растянулись бесчисленные стеллажи с самым разнообразным содержимым: от банальных книг и склянок с фиалами до засмоленных трофеев и диковинного оружия. Перед перегородкой архимаг устроил несколько кадок с редкими травами. Магические огни освещали растения, не давая им зачахнуть. А под высоким потолком были подвешены скелеты крылатых даэдра.       Миновав перегородку, Мирабелла добралась до личной части покоев. Письменный стол, кровать, пара шкафчиков — вот и вся обстановка покоя. Однако, удивила её не скудость опочивальни, не сам архимаг, а присутствие эльфа. Высокого, надменного, наглого. «Всегда суёт нос не в своё дело!»       — Добрый вечер, госпожа Эрвин, — учтиво кивнул женщине архимаг, вставая. Воспитанный в старых традициях, крепкий данмер не мог отказать себе в приличиях. А вот сидящий рядом альтмер даже не шелохнулся.       — Вы опоздали. Мы уже закончили, — без всяких прелюдий сказал, как отрезал, Анкано. — Если вы позволите, господин архимаг, я покину вас.       — Идите, будьте покойны, — без единой морщинки на челе ответил маг. Мирабелла поражалась его самообладанию. Неизвестно, сколько данмеру приходилось терпеть компанию дерзкого наглеца; сама Эрвин не выдержала бы и пары минут.       — Мастер Савос, — официозно обратилась чародейка к архимагу, ожидая, когда же альтмер соизволит уйти. Тот не спеша поднялся и, поправив ворот своего камзола, двинулся к выходу. Намеренно, нарочито медленно.       С Савосом Ареном мастер-мага связывали долгие отношения. Всё началось с тех самых пор, когда Мирабелла поступила в Коллегию. Она попала под руководство Толфдира, уже тогда бывшего достаточно опытным в магии Изменения. Старик стал ей вторым отцом, как и многим другим до сих пор. А нынешний архимаг ещё тогда был другом мастера Изменения; уже тогда он проявлял интерес к новичкам, желая отобрать лучших в группах и сделать из них лучших в Коллегии.       Интерес его был… небескорыстным. Мирабелла убедилась в этом во время поездки в Даггерфолл. Её отец был болен, и старший брат срочно вызвал сестру на родину; Савоса Арена же вели некие научные изыскания. Потому крепкий данмер составил компанию молодой чародейке. Постепенно из сугубо деловых их отношения перешли в дружеские.       Толчком к переходу на следующую ступень стало предательство брата Эрвин: девушка тогда прибыла поздно, прямо к похоронам. Кровный родич обвинил Мирабеллу в колдовстве; не забыл он и вычеркнуть её из отцовского завещания. Лишь поручительство Савоса Арена спасло молодую волшебницу. Она была очень благодарна данмеру… однако их новые отношения не продлились долго. С тех пор она сохраняла холодность к архимагу. А он вёл себя как джентльмен, насколько это было возможно в тех условиях. Савос Арен продолжал себя вести так до сих пор, старательно делая вид, что ничего не было.       — Не беспокойтесь, госпожа Эрвин. Мессир Анкано при любых условиях будет интересоваться чем угодно, только не своими собственными делами, — засмеялся данмер, поглаживая небольшую бородку, по старой моде подвязанной в узел.       — Неужели его не заинтересовал ряд происшествий последних дней? — «Перестань ходить вокруг да около — Анкано здесь нет». Эрвин никогда не любила двух крайностей — поспешности и медлительности. Ныне по злой шутке богов архимаг воплощал покорность, а она — безумие.       — Конечно же заинтересовал. Сначала появление этого чудесного экземпляра, затем уход старины Арнела Гейна. Слишком много совпадений и случайностей, — Савос Арен на секунду задумался. Взгляд его кровавых глаз внимательно изучал что-то на стеллажах, затем он подал руку мастер-магу. — Позволите прогуляться, госпожа Эрвин?       Нехотя Мирабелла ответила на его любезность, взяв его под локоть. Они спустились на этаж ниже, затем вышли на парапет. Под ними располагался двор; уже был вечер, лекции и занятия закончились. Ватага студентов играла в снежки. Как быстро летит время! Ещё недавно она так же резвилась с подружками…       — Если всё подтвердится, ваше первое предположение окажется верным. Пока детали — резьба, техника, руны — сходятся на том, что этот клинок является тем самым инструментом, — архимаг умолк, вглядываясь близорукими глазами вдаль. — Остаётся один вопрос: как такая реликвия оказалась в руках Арнела Гейна?       — Если я не ошибаюсь, с ним работали Делен Сарас и Квентин Алгор. Данмер имеет связи с домом Телванни. Они могли помочь в розыске этого артефакта, — заключила Мирабелла.       — Называйте вещи своими именами — Сарас является шпионом Телванни. Не забывайте про нашу частный характер нашей беседы, — уголки рта архимага слегка приподнялись. Эрвин пока не пришла к выводу, какую же игру он затеял на этот раз. Определённо, всё идёт по его плану. – Напрашивается вопрос: почему Телванни допустили, что эта реликвия попала в руки Гейна?       — На это у меня нет ответа. Придётся расспрашивать самого Арнела. Если бы он ещё не скрылся так некстати…       — Вы действительно уверены, что он скрылся сам? Что ему никто не помог исчезнуть или скоропостижно скончаться? Впрочем, сейчас это не имеет значения. Из-за такой непогоды и шагу из-за пределов Коллегии не ступить, — за защитным полем, окружающим башни, воцарился ледяной ад. Никто не решился бы ступить за его пределы, разве что в Винтерхолд, прогреть косточки за выпивкой.       — Я получила послание с раскопок. Восемь преподавателей и сорок учеников отрезаны от нас бураном. Доставивший весть неофит обморозил себе нос и семь пальцев. Увы, их пришлось отрезать, — слегка смутилась чародейка.       — Мне уже успели доложить об этом. Теперь, я полагаю, мой черёд вас удивлять. Новость конфиденциальна; помните об этом, если захотите поделиться ей за чашечкой отвара, — не удержался от мимолётной колкости Савос, но он тут же взял себя в руки. — Послезавтра в Коллегию прибывает посольство магов Телванни.       — Какое совпадение… — протянула Мирабелла.       — Вижу, вы пришли к тем же доводам, что и я. Прискорбно, если слухи об артефакте разлетелись так скоро. Либо это постарался наш юный осведомитель.       — Вы уверены, что о методах защиты никто не знает? В последнее время в подземелья под Коллегией наведывается слишком много студентов.       — Будьте покойны: ни одна живая душа, кроме нас с вами, не имеет представления, какие чары защищают хранилище. Разве что, кроме Анкано…       — Что?! Вы рассказали об этой тайне альтмеру? — вспылила Мирабелла. В самом деле, как можно в таком почтенном возрасте совершать такие промахи?!       — Не беспокойтесь — Анкано понятия не имеет, что хранилище заперто на два ключа. Я сообщил ему лишь об общем плетении и о своей отмычке. О вашей он даже не имеет представления, — довольно посмотрел Арен на женщину. Эрвин едва не вспылила вновь; но тут архимаг словно прочитал её мысли. — Не делайте поспешных выводов. Посмотрим, что предпримет наш друг. В любом случае, мы узнаем обо всём…       Мирабелла приложила палец к губам. Арен слегка кивнул, показывая, что понял её. Эрвин взмахнула рукой; некто, спрятавшийся за одним из выступов парапета, замер на месте. Пара магов быстро приблизилась к нему. И едва только каджит отошёл от чар, как на его плечо тут же легла сухая, но твёрдая рука данмера.       — Я полагаю, ты юный Дж’Зарго, — выдал достаточно очевидное заключение архимаг. Кошак не шелохнулся; лишь облизнул сухие губы и упёрся взглядом в пол.       — Полагаю, Дж’Зарго просто прогуливался по парапету, верно? — мягко спросил данмер. Каджит тотчас вышел из оцепенения и закивал, продолжая приговаривать: «Верно, верно, конечно, да, разумеется…»       — Дж’Зарго любопытен; я тоже обладаю толикой интереса, — протянул Савос Арен. — Я никогда не задумывался, как некоторые заклинания действуют на вашего брата. В особенности, огненные…       — Дж’Зарго просто прогуливался! Дж’Зарго не слышал, как ар-рхимаг и мас-стер-маг говорят об артефакте, о данмерах, об талморцах… — торопливо прошипел он, пока не осознал, что произнёс. Каджит инстинктивно схватился за пасть; но сказанного не воротишь.       Мирабелла задумчиво посмотрела на провинившегося ученика и что-то шепнула на ухо данмеру. Чуткий слух каджита уловил лишь слова «пойман», «отпустить», «на живца». Последнее выражение удивило его — Дж’Зарго не настолько хорошо знал тамриэлик.       — Я полагаю, что каджит на самом деле лишь заблудился и укрылся за парапетом по чистой случайности, — добродушно молвил Савос, помогая кошаку подняться. — Приятного вечера. Иди, отдохни, у тебя был трудный день.       — Бла… благо…. Спасибо. Дж’Зарго бла-го-дарит архимага. Бла-го-дарит мастер-мага, — от волнения его речь сбилась и он ненамеренно растянул слова. Савос учтиво указал каджиту на вход в преподавательскую башню, до которой они успели дойти по парапету. Кошак не стал терять подвернувшуюся возможность и быстрым шагом удалился.       — Так что же вы имели в виду, госпожа Эрвин? — дождавшись ответа мага, Савос Арен кивнул. — Да будет так.