Паранойя

      ...В день Собрания...       Столпы дыма медленно поднимались над Винтерхолдом. Хлопья пепла разносились ветром, оседали на уцелевших крышах и на девственно белом снеге. Запах гари и дыма прочно витал в воздухе; вместе с ним чувствовались нотки крови и железа. По поселению то и дело метались огни, сновали люди. Кто-то таскал вёдра со снегом и водой, кто-то утаскивал от пепелищ нехитрый скарб.       Жители деревни собрались у догорающего остова дома ярла. На площадку, к тем, кто на ней уже находился, выволокли четверых. Все они были избиты; у двоих сломаны носы, у последнего вывернута рука. Стражники рывком подняли лежащих на земле и поставили их на колени. Собравшиеся кругом жители с ненавистью глядели на тех, кто, по их мнению, был виновен во всех смертных грехах. Лишь едва теплящееся благоразумие не давало им пролить кровь.       Крыша здания с треском провалилась; в небо взметнулся столп искр; в лица присутствующих дыхнуло жаром. Это вывело их из оцепенения: со всех сторон послышались крики, проклятия. В пойманных полетели ошмётки, сор. Толпа стала сжиматься всё плотнее, приближаясь к окружённым. Лишь кольцо стражи вокруг не давало мирянам сойтись и схлестнуться над головами несчастных магов.       «Смерть им! Посадить на кол! Сжечь! Сбросить в море! Скормить псам!»       Воевода вышел вперёд. В отсутствие ярла он вершил суд и наводил порядки в городке. Он едва держал себя в руках — его двор стал одним из пепелищ; немолодой норд прекрасно понимал — одно его слово, и схваченным не жить. Но мужчина прекрасно отдавал себе отчёт, что стоит пустить кровь — и все мосты с Коллегией будут оборваны. Навсегда. Кое-кто будет рад этому; но не он. Нет, воевода найдёт другое, приемлемое решение.       — Мейлур Сейлот! Сучья морда! Где тебя носит?! — огляделся он в поисках темнокожего эльфа. Того выпихнули из рядов в кольцо, куда он явно не собирался. В руках у данмера была котомка, набитая нехитрой снедью, несколько свёртков. Из-под обёртки виднелись серебряные монеты.       — Сбежать удумал? Так это ты сделал, кусок дерьма? — при каждом новом оскорблении данмер горбился и стискивал себя руками всё сильней. Со стороны казалось, что ещё немного — и эльф свернётся в три погибели и исчезнет с глаз насовсем.       — Я не… Я невиновен! Я не знаю в чём дело! Нет, нет, не трогай меня!.. — закричал с плачем эльф, выронив из рук свёртки. Обёртка разорвалась, краденные монеты разлетелись в стороны.       Воевода приблизился к нему; в мгновение ока в руках человека оказался кинжал. Сталь тут же поцеловала кожу эльфа; по шее потекла кровь. Сейлот дёрнулся, но тем лишь сделал себе хуже — порез стал глубже. Он слабо застонал и повис на руке норда. Воин хорошенько встряхнул схваченного. Тот неловко поднёс руку к лицу, пытаясь утереть слезившиеся глаза.       — Ты… пойдёшь в… Коллегию. Решишь… вопрос, — тихо, с придыханием, проговорил человек. Мейлур Сейлот хлюпнул носом. Ох, подумалось норду, как же порой приятно бывает сбить спесь с таких засранцев!       — Я не… Виновен! — вновь заладил свою песню эльф, задыхаяясь, падая на колени и протягивая вперед руки. — Я не… не… В курсе! Да, я не имею понятия! Не… Имею представления!       — Плевать! — сорвался воин, вытирая кинжал и убирая его в ножны. Двое стражников встали рядом с эльфом. Едва он попробовал ринуться в сторону, они подхватили его под руки. Норд обнажил клинок и легонько ткнул острием в кадык эльфа.       — Либо пойдёшь на своих двоих, либо потащим вперёд ногами, — сплюнул воевода. Сейлот вскочил, огляделся: кругом он видел лишь ненависть и злость. Он, едва сдерживая нервозность, отряхнулся от снега и двинулся к мосту в Коллегию, понукаемый стражниками.       — Мейлур… Мейлур… Скажи им, скажи — мы не виновны! Скажи им! — закричала с плачем одна из схваченных чародеек.       Едва она приподнялась, один из стражников ударил её гардой по затылку. Женщина растянулась на снегу. Тут же ещё один волшебник, крепкий бретонец с рассечённой скулой, едва не набросился на воина. Лишь раненая, из последних сил ухватив его за запястье, не дала пролить кровь вновь.       — Мейлур… — прежде чем затихнуть, простонала волшебница.       — Пошла ты, сука, — сквозь зубы прошипел эльф. Угораздило же его попасть в эдакую задницу!