Паранойя

      В дверь тихо постучали. Толфдир, уже успевший покончить с моционом, быстро поднял закатанные рукава, прямо до запястий, и тихо проговорил: «Войдите». Прошедшая в покои эльфийка выглядела взволнованной, растрёпанной. Старик едва успел подумать: «Девочка едва держит себя в руках», — как нежданная посетительница быстро и громко выпалила:       — Мессир Толфдир, вас все ждут, — только после этого она позволила себе перевести дух, отдышавшись. Старый мастер внимательно осмотрел её точным взглядом, не забыв уделить внимание её слегка растрепавшимся косам, слезящимся глазам, мокрым пятнам на штанах, обозначающих довольно приятную взору фигуру…       — Торопилась, да? Фаральда, я думаю… тебе не следовало так бежать — скользко и… мокро. А разве все уже… на месте? — при этих словах Толфдир задумчиво потрепал бороду. По его лицу пробежала тень сомнения — он силился вспомнить, в чём дело.       — Собрание по поводу Винтерхолда. Вы же не забыли об этом, верно? Пойдёмте, пойдёмте скорее, — Фаральда едва сдерживалась на месте, чтобы не вскочить и не, схватив старика под руку, потащить его в главный зал. Конечно же, все не могли собраться так скоро. Но, понукаемая своими привычной растрёпанностью и волнением, эльфийка всё равно не усидела бы на месте. Потому ей только и оставалось торопить мастера.       — И как ты в свои годы-то… такой чародейкой… не перестала быть такой… озорной, — пряча усмешку в складках вьющейся бороды, пробормотал Толфдир. — А, вспомнил! Я потерял… свой посох. Да, надо пойти забрать его…       Словно забыв про Фаральду, старик поднялся, подковылял к стеллажу и стал рассеянно перебирать на нём бумаги. Лишь когда женщина подала ему древко, бывшее рядом в стойке, он выдохнул что-то вроде: «Да, да… конечно», — и направился к умывальнику.       Ещё много бесценных мгновений миновало, прежде чем Фаральде удалось напомнить Толфдиру про собрание, и прежде чем ей удалось вывести его из комнаты. Нет, определённо, в Коллегии неладно, раз за один день происходит столько: и погромы в Винтерхолде, и крепчающий маразм одного из сильнейших мастеров…       Когда они вышли, Толфдир мельком осмотрел круглую площадку. На этаже, кроме всех прочих комнат, находились также покои Квентина Алгора, Атора Сахила и Анкано. Все двери заперты, всё закрыто — Фаральда и в самом деле не преувеличивала, все должны уже быть на месте.       Женщина мимоходом взглянула в глаза старику. Он смотрел спокойно, очень внимательно, без тени сумасбродства, без глупых ухмылок и улыбок. Нет, Толфдир не так прост как кажется. Но ради кого он ведёт всю эту игру? На мгновение ей показалось, что мастер подмигнул ей. Хотя быть может, это всего лишь игра света и тени на его многочисленных и глубоких морщинах…

***

      Уже на входе в зал Толфдир понял, что сегодняшний день будет долгим. Гвалт и гам отнюдь не походили на чинный диспут в имперском суде – всё напоминало пьяное судилище нордов. «Как ни прискорбно, к этому и идёт», — мрачно подумал мастер.       — Они должны понести суровое возмездие! Всех виновных — на мороз! И в Винтерхолд! — брюзжал и едва не плевался слюной рослый бородатый норд, чудом попавший в стены Коллегии. — А чтоб не залупались — по щам всем надаю!       — Вот и тащись в свою дыру! А я под нож не полезу — сам разбирайся со своими дружками. И вообще — к даэдра снести этот грёбанный мост до Винтерхода! Сплошные беды от этих сволочней, Мефала побрала бы всех этих н’вахов! — раздражался мелкий данмер, едва дотягивающий до пояса давешнему норду.       — Вы знаете, наша группа уже не первый год разрабатывает проект, по которому Коллегию поднимут в воды… я хотел сказать — в небо… — запутался в словах средних лет бретонец в синем камзоле.       — Вот именно! В воды! Сначала — Винтерхолд, теперь — Коллегию! Вот засранцы — одной катастрофы вам было мало! — не унимался огромный норд, похрустывая костяшками пальцев.       — Это невозможно. Коллегия не поднимется в воздух на долгий срок. Мы можем рассчитывать не более чем часов на двадцать. А затем… — толстый босмер недвусмысленно ударил кулаком по ладони.       — Отплатим им той же монетой! Они посмели… посмели… они убили моего брата! — закричал Делен Сарас, едва сдерживая слёзы. Он схватился за голову, за немногочисленные волосы; казалось, ещё чуть-чуть — и он начнёт их вырывать от безысходности. — Моего… моего брата… Его нет в живых из-за этих ублюдков! Архимаг, архимаг, позвольте мне уйти в Винтерхолд… да что там — я уйду и без проволочек! Пошёл прочь, раб!       С этими словами данмер оттолкнул с пути каджита, при этом умудрился наступить на его облезлый хвост. Кошак был изрядно взволнован: он трясся, закусывал губы, взгляд его бегал по сторонам, а пальцы то и дело что-то теребили. Стоявший рядом молодой норд пытался успокоить его, но это выходило из рук вон плохо.       Как только эльф задел кота, тот сразу всполошился, зашипел и кинулся на обидчика. Лишь мощная хватка друга-норда, стиснувшего каджита в стальных объятьях, спасла Делена Сараса от расправы: всполошённый кошак выпустил когти и вцепился в руку товарища, успев при этом пропороть его рукав и рубаху. По руке норда бодро заструилась кровь. Данмер же, придерживая полы своей длинной мантии, намеренно медленно приблизился к взбешённому каджиту и щёлкнул его по носу, приговаривая: «Дикий раб, непослушный раб».       — Огнельф должен отпус-стить Дж’Зарго! Отпус-с-стить!! — кровь по руке норда побежала быстрее; он, чудом извернувшись, сумел изменить захват. Каджит полоснул лапой воздух, едва не раскромсав лицо вовремя отпрянувшего Делена. Данмер, запутавшись в складках мантии, с грохотом упал. Только после того, как Дж’Зарго дёрнулся и обмяк, Огнельф ослабил хватку и медленно опустил друга на пол.       — Довольно! — гулко разнёсся голос архимага по залу. Он появился вовремя: по руке Делена Сараса уже бежали язычки пламени, предназначавшиеся кошаку. Дж’Зарго пришёл в себя и ненавидящим взором глядел на своего недруга, сдерживаемый лишь раненым Огнельфом.       — Старшие маги! К вечеру ко мне на стол – списки всех учеников и младших чародеев, бывших сегодня в Винтерхолде и объяснительные за сегодня! А сейчас в мои покои — на собрание! — голос, многократно усиленный чарами резонанса, доходил до всех и каждого в помещении. Большая часть чародеев была удивлена, и если не испуганна, то уж точно выбита из колеи неожиданным поведением Савоса Арена.       — Теперь к… этим, — не нашёл подходящего слова архимаг, поворачиваясь к виновникам недавнего происшествия. — Делен Сарас — выговор, лишён права пользоваться лабораториями и залами призыва на две недели. Дж’Зарго — штрафные смены на кухне. Две недели. Сейчас идёшь в мои покои, поможешь расставлять скамьи. Ты парень, как тебя… Огнельф, тоже ко мне. Там тебя подлечим, нечего лекарей гонять.       Раздражённый Делен Сарас скрежетнул зубами и, надменно отвернувшись и подняв подол своей мантии, двинулся к выходу из зала. Дж’Зарго, продолжающий дрожать и нервно озираться по сторонам, помог Огнельфу добраться до лестницы.       Остальные тоже стали расходиться. Младшие маги недовольно шептались, раздражённые неучастием в собрании. Старшие же и преподаватели тоже негромко переговаривались; вот только их не устраивала неожиданно лёгшая на их плечи ответственность за будущее Коллегии.

***

      Дж’Зарго помог магам принести скамьи из кладовых в покои архимага и расположить их амфитеатром вокруг импровизированной кафедры посреди покоев. Между тем, одна из миловидных целительниц остановила кровь Огнельфу и перевязала ему руку. Ученики исчезли из виду, правда, никто не приметил, вместе или порознь.       Наконец, после всех приготовлений, маги расположились в зале. Преподаватели расселись рядом друг с другом, так же поступили и старшие чародеи. Кое-кто, предвидя острую дискуссию, расселся по группам интересов, заранее перешёптываясь и определяя стратегию своего выступления и обороны идей.       Неведомым образом вокруг Анкано, намеренно севшего в центре, образовались пустые места. Никто не захотел располагаться рядом с надменным послом. Эльф игнорировал всё происходящее, не принимая участия ни в наложении чар, ни в подготовке помещения к диспуту. Он лишь подмечал типы налагаемых заклинаний и способы их плетений.       Недалеко от посланника оказался Квентин Алгор, вытесненный к центру. Он, как и все прочие, был недоволен сложившемся положением вещей и, не переставая браниться под нос почём свет стоит, сверлил взглядом севшего по другую сторону Атора Сахила. Их недавнее столкновение так и не выветрилось из памяти имперца.       Толфдир и Фаральда сели ближе к правому краю. Эльфийка было хотела освободить места для себя и мастера места в первых рядах, но, понукаемая мягким взглядом старика, передумала. В итоге они, пришедшие одними из последних, расположились где было свободно.       К кафедре вышел архимаг. Прежде чем начать речь, он оглядел присутствующих; внимательно всмотрелся почти всем в лица, подметил, кто отвёл взгляд, кто нет. Затем Савос Арен медленно поднял руку, призывая к молчанию. Когда собравшиеся умолклись и воцарилась тишина, прерываемая лишь скрипом скамей и покашливанием стариков, верховный чародей начал речь.       — Я полагаю, слухи и толки уже разошлись по Коллегии. Всем вам уже известна прискорбная новость: в Винтерхолде произошли массовые пожары. Неизвестно, волей ли это случая или нет. Жители поспешно обвинили в этом нас, при этом успели захватить нескольких чародеев. Насколько известно, жертв нет ни с одной из сторон… — на этом моменте Савос Арен был прерван.       Державшийся в тени колонн Делен Сарас вышел вперёд. Взгляд его был полон ненависти, по рукам пробегали витки молний. В зале зашумели, несколько ретивых волшебников вскочили, но под грозным взглядом архимага сели на место. Многие опешили из-за нагнетающейся обстановки; из-за Савоса Арена, столь резко проявившего характер; из-за Делена Сараса, готового мстить за смерть родича.       — Ложь! Эти свиньи, так и не вылезшие из помоев, называющие себя высшей расой, посмели поднять руку на моего ни в чём не повинного брата! Ему разбили череп, его бросили подыхать как последнего н’ваха на снегу! Его тело бросили псам, прах его не сожгли в родовой гробнице! — на этих словах данмер провёл рукой по лицу, смахивая скупую слезу. Затем взгляд его кровавых глаз вновь устремился на присутствующих.       — Если я не ослышался, вы говорили так, будто знаете виновника погромов, — едко бросил Анкано, поправляя один из своих белоснежных локонов. — В таком случае не соблаговолите прояснить, кто же виновен в этом преступлении?       — Я не… Я… Да как ты посмел, ублюдок…! — с этими словами Делен Сарас сорвался с места и ринулся к центру зала. Лишь несколько возникших у него на пути магов на время умерили его пыл. Анкано продолжал сидеть на месте со спокойной миной на лице.       — Выплеснете свою ненависть на жителей Винтерхолда, не на нас! — завизжала эльфийка, оказавшаяся рядом с взбешённым данмером.       — Я предлагаю вам успокоиться и разобрать возможные варианты событий, — примирительно поднял руки Савос Арен, медленно подходя к Делену Сарасу. Тот замер на месте, при этом не переставая концентрироваться на заклинании.       — Верно. Это могло быть пролитое масло в очаг, забытое одеяло рядом с огнём, закрытая задвижка… что угодно. Норды сами могли быть виновны в произошедшем, — немедленно отозвались со стороны. Архимаг закивал, соглашаясь. Всполошённые маги в первых рядах начали садиться, видя, что Сарас приходит в себя. Он приопустил руки, взгляд его стал более… осмысленнен.       — Если же имеется виновный, он понесёт справедливое наказание, — Савос Арен вплотную подошёл к Делену и положил руку ему на плечо.       — Да… понесёт, — тень накрыла половину лица Сараса, отчего его лик приобрёл устрашающий оскал; татуировка на щеке данмера налилась тьмой. Архимага пробрала дрожь от одного его вида; он с силой сжал плечо Делена и уже было хотел перехватить его руку, как…       Молния ударила в грудь верховному чародею; она отбросила его шагов на пять. Савос Арен упал на спину, неестественно распластавшись на полу. В его груди зияла дыра, борода его была опалена, под головой расплывалось тёмное пятно. Глаза архимага бесцельно уставились в потолок.       Тут же кто-то метнул ледяной шип. Делен вскрикнул, хватаясь за поражённое бедро. Однако ему хватило самообладания ответить обидчику молнией. Ещё одна жертва данмера отлетела в сторону.       И тут произошло неожиданное: огромный норд в первом ряду нанёс сокрушительный удар кулаком в голову босмера-коротышки рядом с собой. Затем он ударил коленом рядом стоящего бретонца в пах и ладонями по ушам.       Словно дикие звери, маги схлестнулись в схватке друг с другом. Прелестная целительница вцепилась зубами в бедро старушке-преподавательнице; эльф полоснул какого-то чародея кинжалом, затем кто-то насадил эльфа на его же нож. Детина-норд то и дело дробил один череп за другим, то хватая кого-то и с размаху ударяя о колено, то сжимая своими лапищами чью-то голову до отвратного хруста.       Кто-то из колдунов призвал даэдра-валкиназа. Могучий воин разрубил пополам тощую альтмерку, отсёк руку престарелому имперцу, выпустил кишки детине-норду, как вдруг исчез в лиловой дымке — призвавшего его чародея закололи со спины.       Какой-то маг разрушения создал буран, за первые несколько мгновений покрывший ледяной коркой пол и десяток чародеев, не успевших поставить щиты. Мощный ветер сбивал с ног замёрзших, разбивая их несчастные тела на множество осколков; живых же облеплял снегом, застилая взор и сковывая члены.       Вдруг ледового мага снёс сгусток пламени и отбросил его к стене. Чародей разбил голову о камень и как сломанная кукла сполз на плиты. После его падения зелёная волна пронеслась по залу, заставляя замереть всех, кроме своего создателя. Немногочисленные выжившие падали, лишённые способности двигаться.       — Благодарю… Фаральда… — прохрипел Толфдир, берясь за протянутую ему руку. Эльфийка помогла мастеру встать. Он огляделся кругом, придерживаясь за разодранный бок. Пока лишь старик да альтмерка возвышались над грудой тел.       «Слишком старый, слишком слабый», — подумал маг. Раньше заклятие паралича выходило у него быстрее. Эх, сколько бы жизней можно было сохранить, будь он чуть бодрее…       — Благодарю вас, мессир Толфдир. Вы избавили меня от необходимости вмешиваться, — вышел из-за колонны у стены Анкано. Как альтмер сумел переместиться из центра зала туда, оставалось загадкой. Высокий эльф приблизился к уцелевшим, брезгливо переступив через чьё-то тело. Затем, поморщившись, он извлёк из-за пазухи платок и быстро приложил его к носу. Толфдир успел заметить, что на камзоле посла не было ни пятнышка.       — Кто… кто-нибудь… Даэдра вас побери! Сбросьте эту груду с моей ноги! Я больше не могу терпеть! — завизжал откуда-то из-под входной арки Квентин Алгор. Фаральда приблизилась к имперцу и помогла стащить труп рослого норда с его покалеченной ноги, затем подала ему трость. Лицо Алгора выглядело ещё хуже, чем обычно: бледное, ни единой кровинки, оно искажалось негодующей гримасой.       — Выжил, пёс… — злобно бросил Атор Сахил, полусидящий у стены. Правая рука безвольно распласталась рядом с телом. Пальцы её почернели от обморожения. Левая рука тихо поглаживала живот; ткань на нём сильно пропиталась бурым. Редгард попытался было встать, но не смог; лишь только охнул от боли и завалился на бок.       Откуда-то из центра зала послышался шорох. Толфдир оглянулся и, увидев выжившую, немедленно поковылял вперёд. Он рухнул рядом с Мирабеллой Эрвин на колени, затем осторожно приподнял её на руках. На глаза старика навернулись слёзы. Он приобнял женщину, едва сдерживаясь. «Выжила, девочка, выжила!» — трепетало сердце Толфдира от радости.       — Крепись, крепись, дорогая, только крепись… — забормотал он, прижимаясь бородой к её прелестным щёкам. Мастер-маг с трудом приоткрыла глаза, приходя в себя. Она едва вновь не потеряла сознание, но старик так крепко её обнял, что она всхрипнула.       — Что это… что это я… старик… Рёбра, должно быть… — распустил Толфдир объятья. В глубине души он успел уже перепугаться — едва только вернуть свою любимую ученицу и снова её потерять по своей глупости…       — Виновник торжества жив, — надменно бросил Анкано, слегка ударяя носком сапога лежащего под парой трупов Делена Сараса. Тот даже не пошевелился. Лишь прерывистое дыхание выказывало признак жизни.       — Я полагаю, надлежит вызвать помощь снаружи, дабы… убрать всё, — продолжил альтмер, оглянувшись с таким видом, будто бы он не заметил следов побоища. Анкано успел сделать несколько шагов к выходу, прежде чем Фаральда преградила ему путь.       — Кого же вы собрались вызывать, посол, если все преподаватели и старшие маги были здесь? — двинулась альтмерка вперёд, едва не наступая на полы одеяния талморца. Анкано невольно попятился назад.       — Боюсь… да, боюсь… это необходимо. Фаральда права… — задумчиво протянул Толфдир. — Боюсь, что… нам придётся всем остаться… да, остаться… здесь. Я не… не думаю, что Делен Сарас виновен во всём этом.       — С чего это вы это взяли? — повысил голос Атор Сахил и тут же разразился хриплым кашлем.       — С чего бы двум дюжинам магов начать убивать друг друга, а, недоумок? — раздражённо бросил Квентин Алгор, шатко покачиваясь на месте и судорожно стискивая рукоять своей трости.       — Прошу… прошу без оскорблений… — нахмурился Толфдир. — Однако, Квентин… вы правы. Я полагаю… что кто-то наложил на присутствующих чары… чары бешенства.       — Но кто? — наигранно, как показалось со стороны, вскинул брови Сахил. Затем он вновь охнул и безвольно откинул голову к стене.       — Кто-то, кто… рассчитывал выжить после бойни. Один из… вас, — мрачно заключил Толфдир.