Нарциссы

Всю зиму Виктор Валентинович носил ее шарф. Юля часто ждала его после пар, чтобы пойти домой вместе и чтобы посмотреть на этот шарф. Шарф и Виктор Валентинович идеально подходили друг другу. Юля была горда, что смогла подобрать ему такой замечательный подарок. Она часами слонялась вокруг университета, мерзла и забегала в ближайшие магазины, чтобы бездумно разглядывать витрины и покупать себе леденцы, а потом встречаться на крыльце с Виктором Валентиновичем и делать вид, что она только что освободилась. Она думала, что он слишком занят, чтобы проверить ее расписание и уличить ее во лжи. Она думала, что ее ложь безобидна и не влечет за собой ничего страшного. Ведь они просто шли вместе на остановку и болтали. А Юля просто смотрела на его шарф. Больше ничего. В то время Юля действительно не понимала, что с ней происходит. Да и времени задумываться об этом у нее не было. С тех пор как Юля перевелась на другой факультет, все ее время уходило на учебу. По утрам Юля торопилась в университет, толком не успев позавтракать, потому что первыми обычно стояли пары у Виктора Валентиновича. И пока вялые студенты отсыпались на задних рядах, Юля усаживалась на самую первую парту и ловила каждое слово учителя, отвечала на любой его вопрос. Она подозревала, что одногруппники считают ее зубрилкой и выскочкой и поэтому не горят желанием общаться с ней. Конечно, прямо ей об этом никто не говорил, но Юлю никогда не звали на вечеринки и в кафе. Она так и не смогла полноценно вписаться в новый коллектив. Пары у Юли обычно заканчивались к половине четвертого, а Виктор Валентинович частенько задерживался до пяти или до шести. И Юля ждала его. А потом торопилась домой и часто засиживалась до ночи, чтобы успеть сделать домашнее задание. Когда Виктор Валентинович занимался с заочниками, он задерживался в университете до восьми и даже до девяти, и тогда Юле приходилось идти домой, чтобы не вызвать подозрений. В такие дни она запиралась в своей комнате и наблюдала за солнцем. Солнце снова набирало силу, солнце снова начинало греть. Его ослепительно яркие лучи искрились в мартовском снегу, прожигая его насквозь и оставляя лишь тонкую корку сверху. Солнце становилось с каждым днем все сильнее. Сильнее становилось и чувство Юли. В то время она еще не мечтала о Викторе Валентиновиче, как мечтает девушка о мужчине. Она не думала о его прикосновениях, о том, что они могли бы быть вместе. Она думала о его шарфе, о его улыбке, о том, как он забавно заводит руку за голову, когда теряется или смущается. Думала о его привычке теребить пуговицы на рубашке, думала о том, как красиво он пишет формулы – в каллиграфически ровную строчку. Думала, что хочет видеть его каждый день, хотя бы несколько минут, когда они шли на остановку. Думала, что без Виктора Валентиновича ее жизнь снова станет пустой. Иногда она боялась потерять его. И в такие моменты кокон внутри ее грудной клетки сжимался и становился твердым, словно замерзал. В такие моменты Юля не могла дышать. Юля почти не думала о том, что Виктор Валентинович на самом деле чувствует к ней. Но однажды ей представился случай задуматься об этом. Им обоим представился случай, наконец, понять, что они чувствуют друг к другу. Это случилось накануне восьмого марта. Юля зашла на кафедру, чтобы сдать контрольную работу до выходных. Она сделала ее раньше срока и надеялась, что Виктор Валентинович проверит. Он сидел на кафедре совсем один – все уже разбежались, торопясь домой, как это всегда бывает перед праздниками. И только Виктор Валентинович как всегда никуда не торопился. Он сидел над стопкой бумаги, читал чей-то диплом и хрустел яблоком. Заметив Юлю, Виктор Валентинович улыбнулся и махнул рукой с яблоком, как бы приглашая ее присоединиться. С ответной улыбкой Юля положила контрольную на стол и села рядом. - Ну как, интересно? – спросила она, кивая на диплом. Учитель невесело усмехнулся. - Знаешь, я часто думаю о том, как люди умудряются дожить до пятого курса и ничему не научиться? Такое ощущение, что этот студент сам не понимает, о чем пишет. Юля пожала плечами. Она еще только оканчивала первый курс, и мысль о дипломе была для нее далекой и эфемерной. Но она не сомневалась, что Виктор Валентинович знает, о чем говорит. - Возможно, этот студент просто не нашел своего места в жизни, - предположила она. – Возможно, он пошел учиться на математический, потому что настояли родители. Я ведь и сама в начале этого года слушала родителей и не очень-то задумывалась о том, чего хочу на самом деле. - И это пугает меня больше всего, - кивнул Виктор Валентинович, закрывая диплом. – В молодости мы не особенно задумываемся о том, чего хотим. Мы думаем, что у нас еще есть время все решить. Но время думает иначе. И вот, мне уже скоро сорок, а я так и не заметил, как прошло мое время, как ушла моя молодость. - Но ведь Вы всегда знали, чего хотели, разве нет? – возразила Юля. – Разве Вы не на своем месте? - На своем, наверное, - Виктор Валентинович заметно погрустнел. Было заметно, что говорить на эту тему, говорить о себе ему совсем не хочется. – Хочешь яблоко? – неожиданно спросил он. В пакете рядом с ним лежали еще два яблока, и он достал одно, протягивая Юле. - Хочу, - сказала Юля, неизвестно зачем. Она не была голодна, ей просто приятно было получать что-нибудь от учителя. И Юля протянула руку, чтобы взять яблоко у Виктора Валентиновича, и пальцы их на секунду соприкоснулись. На долгую секунду. Он не убирал руку и смотрел на девушку растерянно и даже испуганно, а Юля сдавливала кончики его больших чуть шершавых пальцев. Это момент длился ровно вечность. За это время Земля могла сделать один круг вокруг Солнца. Но Виктор Валентинович разорвал вечность, отдернув руку, словно обжегшись. Яблоко оказалось у Юли в ладони, оно было довольно увесистым, но вместе с ним Юля ощутила и неизбывную пустоту отсутствия его руки. Виктор Валентинович смотрел ей в глаза, и в его взгляде она прочла все, чего еще не знала. А он прочел все в ее глазах. Он испугался еще больше. - Мне уже пора домой, - прошептал он, откашлявшись и отворачиваясь. Это была ложь, потому что, судя по яблокам и стопке дипломов, учитель собирался провести в университете еще как минимум час. - Подожди... – прошептала Юля, даже не заметив, что забыла добавить такой важный слог «те». - Тебе тоже лучше пойти домой пораньше. Перед праздником на улице много пьяных, - Виктор Валентинович бросил пару дипломов в портфель, а недоеденное яблоко швырнул в мусорную корзину. Юля поднялась со своего места и молча вышла. Она ждала, когда Виктор Валентинович закроет кафедру, чтобы вместе пойти на остановку, но он произнес, не глядя на нее: - Я сегодня в другую сторону, нужно сделать еще кое-какие дела. Так что, можешь идти одна. - Х-хорошо, - выдавила Юля. Она все еще сжимала в кулаке его яблоко и чувствовала, как от холодности Виктора Валентиновича слезы начинают щипать ей глаза. «Я все испортила. Я во всем виновата. Все испортила», - стучало у нее в мозгу. Она шла одна по пустынному коридору, оставляя его за спиной. Она сжимала в руке яблоко, прорвав ногтями его тонкую кожуру. Придя домой, Юля пыталась успокоить себя мыслью, что ничего не изменилось, что после праздников они снова будут общаться как раньше, будут запросто болтать после пар на кафедре, смеяться и обсуждать вещи, которые многим кажутся скучными, а для них равнозначны целому миру. Но кокон в ее груди вздрагивал и шептал: «Ничего больше не будет как раньше». И кокон оказался прав. Так Виктор Валентинович начал избегать Юлю. * * * После чая Саша с Юлей вернулись в зал, устроились на полу перед телевизором, скинув все подушки с дивана, и, вооружившись джойстиками, играли в приставку. У Саши была неплохая коллекция игр, поэтому они попробовали гонки, шутеры и хоррор. Когда призраки все-таки одержали победу, обессиленные Саша и Юля отбросили джойстики и плюхнулись спинами на мягкий ворсистый палас. - А знаешь, до того как все это случилось с нами, мне было намного страшнее играть в эту игру, - сказал Саша, с улыбкой рассматривая ровный белый потолок. - Да брось, ты и сейчас чуть не обделался! – рассмеялась Юля. – Если ты это называешь «не так страшно», то должно быть, раньше тебе приходилось менять штаны каждый раз после игры! - Да пошла ты! – Саша беззлобно пихнул ее локтем. Он все еще улыбался. – Возможно, это из-за того, что раньше я играл в нее один по вечерам после работы. А сейчас играл с тобой. - Это очень мило, - Юля посмотрела на него и улыбнулась. – Но на самом деле, мне кажется, что напугать нас чем-то теперь довольно сложно. Возможно, мы уже пережили главный ужас в своей жизни. - Это верно. Я не припомню, чтобы когда-нибудь боялся так сильно, как боялся в то утро, когда обнаружил, что во всем мире остался только я один. И как я боялся, когда спустя неделю обнаружил тебя! Юля усмехнулась, но в этой усмешке слышалась горечь. Да, конечно, случившееся с ними напугало ее до чертиков. Но такого ужаса, как в девятнадцать лет, она не испытывала больше ни разу в жизни. Ужаса от того, что человек, которого она любит больше всего мира, никогда не будет принадлежать ей. Никогда. Юля думала, что именно с тех пор ее сложно чем-то напугать. Именно с тех пор она стала настолько равнодушной, что ее не пугала и не трогала ни война, ни смерть, ни боль, ни, тем более, дурацкая компьютерная игра. Она смотрела на Сашу и думала, что он тоже потерял свою любимую. Но не очерствел. В его груди нет пустоты, там бьется теплое и очень доброе сердце. Саша переживает за своего кота, боится компьютерных игр, Саша смеется всегда искренне и всегда искренне волнуется за нее. Как ему это удалось? Да, в какой-то степени он тоже довольно эгоистичный придурок, но ему удалось не утратить то главное, что делало его живым человеком, а не холодным трупом, каким при жизни стала Юля. Она могла бы спросить его об этом, но подозревала, что Саша и сам не знает ответа. Возможно, он просто оказался сильнее, чем она. - Нам пора идти, - сказала Юля. – Марина там одна. Она будет волноваться за нас. - Ага. Сейчас только покер возьму, - Саша поднялся с пола, перешагнул через Юлю и направился к полке, где лежал покерный набор. По дороге он выключил телевизор. Юля смотрела в потолок. Она чувствовала мерные удары сердца в своей груди и думала, что по всем законам логики и Вселенной ее сердце давно должно было перестать биться. Но оно все еще стучит. Бесполезное. Она опустила руку в карман и нащупала Сашиного солдатика. Улыбка тронула уголки ее губ. И Юля даже допустила опрометчиво смелую мысль: «Возможно, не все еще умерло во мне, если я так радуюсь этой штуковине». Когда они возвращались к Юле домой, на улице уже начинало темнеть. Юля решила, что быстро поест и пойдет в оранжерею, а Саша заявил, что пойдет вместе с ней, и это не обсуждается. Юля не стала с ним спорить. Возможно, это и к лучшему. Возможно, если Саша будет рядом, у нее не возникнет глупых мыслей вламываться в квартиру Виктора Валентиновича и искать там призрак его присутствия. Они уже подходили к дому, свернув во двор и выйдя на заснеженную дорожку, ведущую к подъезду, как вдруг Саша воскликнул: - Господи Боже... – и остановился. - Что? – Юля проследила за его взглядом, и внутри у нее сразу стало холодно. По дорожке мимо дома бежала девушка, и они оба не сразу поняли, что это Марина. Все-таки встретить в мертвом мире человека на улице всегда неожиданно и как бы это сказать... пугающе до смерти? - Что она здесь делает в таком виде? – опешила Юля. - Ищет нас? – робко предположил Саша. Марина была в одной кофте и лосинах. Ноги, обутые в домашние тапочки, тонули в сугробах. Ее руки посинели от холода, щеки покраснели, а глаза дико блестели. Заметив Сашу и Юлю, Марина побежала им навстречу. - Что происходит? – спросила Юля. Марина была девочкой разумной, куда более разумной, чем они с Сашей вместе взятые, поэтому, если она вдруг выскочила на улицу, не одевшись, значит, случилось что-то из ряда вон. Марина вцепилась Юле в запястья. Ее руки были настолько холодны, что Юля ощутила это даже через перчатки. - Черный Человек приходил! – закричала она. – Черный Человек из моих снов был здесь! Юля и Саша молча переглянулись, словно обмениваясь мысленным сигналом: «Девушка не в себе». - О чем ты говоришь? – спросил Саша. Марина крепче сжала запястья Юли. - Мы не одни, вот о чем я говорю! Я видела человека из окна! Он был одет во все черное и проходил мимо дома! Я побежала за ним, но не смогла догнать! Он исчез куда-то... исчез... – Марина начала озираться по сторонам, словно надеясь, что тот человек снова появится. При других обстоятельствах Саша и Юля могли бы спросить: «Ты уверена, что тебе это не приснилось?». Но они не могли этого спросить, потому что никто из них теперь не видел снов. - Пойдем-ка домой, и ты спокойно расскажешь нам все с самого начала, хорошо? – сказала Юля. – Все равно ты совсем замерзла, так и заболеть недолго. Идем. Этого человека все равно уже здесь нет. Они поднялись наверх, и Марина за кружкой горячего чая поведала им всю историю. Рассказала, что этот человек раньше снился ей в кошмарах много раз, поэтому теперь она точно уверена, что это он. - Я не понимаю, куда он исчез! Я точно уверена, что видела его! – не унималась Марина. - Если этот человек из плоти и крови, как и мы, то, скорее всего, он зашел в один из ближайших домов, - задумчиво произнес Саша. – И если мы хотим найти его, то нужно действовать. Оставайтесь дома, а я пойду схожу на разведку. - Ну уж нет! Один ты не пойдешь! – возмутилась Юля. - Останься с Мариной! Со мной все будет в порядке. Хотя, мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, - ухмыльнулся Саша. - Я пойду с тобой и точка! Неизвестно, кто этот человек, и что у него на уме! - Не спорьте, - вздохнула Марина. – Я тоже пойду с вами. В конце концов, это мне он являлся во сне. Саша и Юля с сомнением посмотрели на нее, потом друг на друга. На самом деле, это правда, и им действительно лучше держаться всем вместе. - Ты согрелась? Готова идти? – спросила Юля. Марина кивнула. - Хорошо, тогда одевайся. Мы идем.