Нарциссы

Утром Саша проснулся позже Юли и сразу подумал, что, должно быть, уже много времени, раз Юля встала первой. Но на часах не было и восьми. На кухне горел свет. Саша сел на полу, протер глаза. Он догадывался, почему Юле не спится. Во всем виноват их вчерашний разговор. Вчера они решили пробыть в городе еще дня три. На всякий случай. Кто знает, возможно, какой-нибудь запоздалый выживший все-таки объявится. Также они договорились подумать о том, куда, собственно, ехать. Марина высказала желание отправиться в Питер, и Владимир Николаевич поддержал ее. Он был в городе на Неве еще совсем молодым и теперь хотел бы увидеть, как это место изменили годы. Юля не участвовала в их разговоре, делая вид, что ей абсолютно все равно, куда ехать. Но так ли это на самом деле? Саша выполз из теплой постели и, дрожа, влез в тапки. Затем он сходил в туалет, умылся и побрел на кухню к Юле. Она стояла у окна с чашкой дымящегося кофе в руках и не обернулась, когда Саша вошел. «Все еще злится на меня, - подумал Саша. – Злится на себя». - Я приготовлю завтрак, - сказал он тихо. – Есть какие-нибудь пожелания? - Да какая разница? Ты все равно приготовишь свой омлет, - Юля повернулась к нему. На ее губах застыла грустная улыбка. Но, тем не менее, улыбка. Саша воодушевился. - А вот и нет! Вдруг сегодня я решу приготовить что-нибудь другое? Например… яичницу! Юля усмехнулась. - Хорошо. Тогда я желаю яичницу с беконом! - Будет сделано! Юля снова повернулась к окну, сделала глоток обжигающе горячего напитка. Пока Саша возился с яйцами, краем глаза он наблюдал за Юлей. И от его взгляда не укрылись темные пятна под ее глазами. Пятна усталости, бессонницы, пятна отчаянного стремления разорвать связи с прошлым. - Я решила, что сегодня последний раз схожу в оранжерею, - сказала Юля почти шепотом. Саша отложил нож, которым собирался нарезать ветчину, в сторону и подошел к Юле. - Почему последний? У нас ведь есть еще три дня здесь. - Потому что это бесполезно. Все, что я делаю… Все, что стараюсь уберечь… Все бесполезно. Рано или поздно я все равно это потеряю. Я думала, что цветы всегда будут со мной. Они не могут уйти. И даже умирая, они возрождаются вновь. Но оказалось, что и с ними мне придется расстаться… - ее голос дрогнул, она поставила чашку на подоконник и опустила глаза. В груди у Саши что-то болезненно сжалось. Он сделал шаг вперед и обнял ее. Юля громко выдохнула, но не стала отталкивать его. - Ты не должна так говорить, - прошептал Саша ей на ухо. – Ты просто идешь дальше. Просто продолжаешь жить. - Нет. Я ничего не могу сохранить, я все разрушаю собственными руками. И этому нет конца… Однажды я потеряю и тебя тоже. Саша затаил дыхание и замер. «Она боится потерять меня? Значит, все-таки… я что-то значу для нее». - Меня не потеряешь, - сказал он с неизвестно откуда взявшейся уверенностью. Он даже сам поверил в собственные слова. – Я никуда от тебя не денусь. По крайней мере, пока мы живы. - Это только слова. Он тоже так говорил. Саша вздохнул. Что он мог возразить? Что он мог сделать, если какой-то мудак наобещал Юле того, что не смог выполнить? «Сначала хоть бы от жены избавился, а потом обещал», - подумал он со злостью. - Просто поверь мне, - сказал Саша. – Я буду с тобой до тех пор пока буду нужен тебе. И если хочешь знать, я еще никогда и никому такого не обещал. Юля даже отстранилась и с недоверием посмотрела на него. - А эта твоя Катюша? Разве ты не обещал ей любовь до гроба? - Нет, - Саша покачал головой. – Я же говорил тебе, что у нас с ней были очень рациональные отношения. Мы не верили во всю эту вечную любовь. По правде говоря, я и сейчас в нее не очень-то верю. Но кроме любви есть и другие виды отношений, правда? И я могу быть рядом с тобой как друг, просто как человек, с которым ты можешь провести свое время… ну, или как любовник, если ты того захочешь, - и Саша ухмыльнулся своей фирменной ухмылкой ловеласа. - Последнее – вряд ли, но все равно спасибо за заманчивое предложение, - рассмеялась Юля. В уголках ее глаз блеснули слезы. Саша подавил жгучее желание вытереть их кончиками пальцев. Но он не мог этого сделать. Это был слишком интимный жест, а он боялся отпугнуть Юлю. Только не теперь, когда она начинает по-настоящему доверять ему. - Меня ты не потеряешь, - повторил Саша. Юля долго смотрела ему в глаза, словно надеялась в них прочитать достоверное подтверждение его слов. Она еще не успела надеть линзы, и у Саши наконец-то появилась возможность как следует разглядеть ее глаза. Такой теплый, необычный и красивый цвет. Цвет, напоминающий о том, что давно утрачено. О чем? Этого Саша вспомнить не мог. - Хорошо, - сказала, наконец, Юля. – Будем считать, что я поверила тебе, обещатель. Только смотри у меня… если захочешь от меня смыться, я с тобой церемониться не буду! Ты еще не знаешь, на что я способна! Саша усмехнулся. - Все равно не напугаешь. Потому что смываться я не собираюсь. Они помолчали немного, а потом Саша спросил: - А теперь скажи мне, куда ты хотела бы поехать? На самом деле. - Я… - Юля как будто немного растерялась. – Даже не знаю, я никогда не путешествовала. - Ты хочешь в Питер? Она молчала какое-то время. - Виктор любил этот город. Он обещал… - она запнулась, снова встретившись с этим ненавистным словом. – Что когда-нибудь мы обязательно съездим туда. Он говорил, что этот город всегда наполнял его вдохновением. Он… часто там бывал. Но со мной так и не съездил ни разу. - Терпеть не могу доделывать за кем-то работу… Но все равно. Ты хочешь поехать в Питер? Конечно, экскурсию я тебе пообещать не могу, потому что экскурсоводы, скорее всего, все вымерли. Юля посмотрела на него с улыбкой. - Да. Я бы хотела поехать в Питер вместе с тобой. - Правда? – спросил Саша, и в груди его всколыхнулась надежда. Пьянящая и до безумия приятная. - Правда, - сказала Юля. – Возможно, это первый шаг. Чтобы проститься с прошлым. Мне очень страшно… И очень хотелось бы сделать его… вместе с тобой. - Ура! – Саша выкрикнул это так громко, что наверняка разбудил даже Марину. – Северная Венеция, жди нас! Юля улыбалась. Ее глаза наконец-то ожили и заблестели. И Саша со счастливой гордостью сказал: - Господи, неужели я наконец-то смог поднять тебе настроение чем-то непошлым?! Расту на глазах. - На самом деле, мне мало кто может поднять настроение, - сказала Юля серьезно. - Я тоже не часто поднимаю кому-то настроение, – ответил Саша чуть смущенно. – Это потому, что ты... действительно небезразлична мне. - Я это понимаю... – Юля кивнула. – Но... ты же понимаешь, что нормальных отношений у тебя со мной все равно никогда не будет? - Понимаю. Но что в нашем положении значит слово «нормальные»? – спросил Саша с улыбкой. – Я уже давно смирился с тем, что ты... ну, асексуалка. - И это хорошо. Хорошо бы ты действительно с этим смирился. Потому что я не люблю, когда люди начинают ждать от меня того, чего я заведомо не могу им дать. Не хочу, чтобы ты потом обвинил меня в том, что я дала тебе какую-то надежду, и... – Юля и сама смутилась от своих слов. - Такого не будет, - сказал Саша твердо. – Я просто хочу быть рядом с тобой. Я всегда считал, что привык к одиночеству. Что быть одному – лучше всего. Но с тобой мне всегда так легко и весело, что я начинаю понимать, как много терял раньше. - Я тоже, - сказала Юля. – Даже не думала, что со мной может это когда-нибудь повториться. - Тогда прекрати думать, что я только и мечтаю, что затащить тебя в постель! Ну, то есть... я мечтаю, конечно. Иногда. - Господи! Какой же ты все-таки придурок! – и Юля со смехом отпихнула Сашу от себя. - Ну, уж какой есть! – ответил он с гордостью. – Выбирать тебе не из кого в нашем положении! Они еще немного подурачились, а потом Саша все-таки взялся за приготовление завтрака. Когда яичница почти пожарилась, проснулась и Марина, привлеченная вкусным запахом. За завтраком Юля сообщила Марине, что поехать в Питер – отличная идея, и что, если все с этим согласны, они будут начинать собираться. Марина была в таком восторге, в каком Саша и Юля вообще никогда не видели эту девочку. Она радовалась чистой, детской радостью, радовалась, как ребенок радуется дню рождения или новому году. После еды она сразу вызвалась бежать к Владимиру Николаевичу, чтобы рассказать об их планах. А Саша и Юля снова остались на кухне одни. Когда дверь за Мариной закрылась, Саша сказал: - Вот видишь, какой счастливой ты ее сделала. Она так радуется этому путешествию... Должно быть, она очень устала от однообразия нашего мертвого города. - Ты правда считаешь, что однообразие мертвого Петербурга ее развеселит? – в голосе Юли прозвучали скептические нотки. - Да дело не в этом! Ее веселит сама перспектива поездки, смены обстановки, перспектива путешествия. К тому же, ее ведет надежда. Она верит, что в другом городе мы сможем найти других людей. - А ты в это веришь? – спросила Юля, поднимаясь и собирая со стола тарелки. - Не знаю, - Саша покачал головой. – Но я считаю, что мы хотя бы должны попробовать. Юля промолчала и взялась за мытье посуды. Саша смотрел в окно на падающий снег. Эту картинку он видел изо дня в день уже несколько недель, погода никогда не менялась. И Саша задумался о том, почему он обратил на это внимание только сейчас. В конце концов, в его жизни и раньше ничего не менялось, каждый день был копией, копиркой дня предыдущего. Почему же он обратил на это внимание, только когда мир умер? Когда Юля закончила с мытьем посуды и вытирала руки о полотенце, Саша спросил: - Ну что, ты не будешь против, если я схожу в оранжерею вместе с тобой? Если честно, мне совсем не хочется оставлять тебя там одну в этот последний раз. Юля отложила полотенце. Ее губы были плотно сжаты, а глаза бегали по сторонам, словно она искала какую-то опору. Саша насторожился. Юля сказала: - Да. Думаю, мне будет легче, если ты сходишь вместе со мной... Так я смогу спокойно проститься с цветами и не наделать глупостей, - она опустила глаза. Саша какое-то время молча смотрел на нее, а потом спросил: - Что ты подразумеваешь под глупостями? - Да так. Забудь, - она махнула рукой и снова повернулась к нему спиной, не зная иного способа спрятать свои эмоции. - Нет уж, дорогая, - Саша покачал головой. – Если начала, то договаривай. Какую такую глупость ты могла бы сделать? Юля молчала. Она молчала довольно долго, и когда Саша уже начал думать, что она ничего не ответит, Юля сказала: - Я уже однажды чуть не совершила эту глупость. Тогда я ходила одна в оранжерею, а после решила... забежать к нему домой. Не знаю, зачем. Может, мне хотелось убедиться в том, что он исчез из этого мира. Может, мне хотелось найти хоть какие-то следы своего присутствия в его жизни. Но, как бы там ни было, я так и не смогла даже войти в его подъезд. Я просто струсила. Сейчас я жалею об этой глупости. - Ну, почему же о глупости? – Саша вздохнул. – Это вовсе не глупо, Юля. Она резко повернулась к нему, в глазах ее застыло недоумение и надежда. - Ты так думаешь? Саша кивнул. - Я думаю, тебе действительно стоит сходить к нему. Ты просто не сможешь спокойно покинуть этот город, если не побываешь у него дома, если не простишься с ним. Если не убедишься, наконец, что его больше нет. Юля сложила руки на груди и посмотрела в пол. - Возможно, ты прав. Возможно, мне действительно нужно сделать это, чтобы проститься с прошлым. Возможно, если я увижу его счастливые семейные фотографии, я смогу наконец отпустить его. Но я боюсь... Мне кажется, я снова не смогу подняться в его квартиру. Я просто трусливо убегу, как и в прошлый раз. Я уже не такая смелая, какой была в девятнадцать лет. - Я схожу вместе с тобой, - Саша улыбнулся. – Мы поднимемся к нему вместе. Хочешь? Юля долго смотрела на него с недоверием, а потом глаза ее расширились, и она прошептала: - Ты правда сделаешь это для меня? Ты ведь ненавидишь «этого моего мужика». Саша смутился. Пожал плечами. - Чего не сделаешь ради друга... - Спасибо, - Юля робко улыбнулась. – Ты действительно настоящий друг! Саша улыбнулся в ответ. - Мне еще никто этого не говорил! И знаешь, это чертовски приятно слышать! - А мне приятно это говорить. Потому что раньше у меня никогда не было друзей. - А я думал, ты дружила с этой девушкой, как ее зовут? Тая? Юля покачала головой. - Вряд ли можно назвать настоящим другом человека, с которым ты спал. - Ты с ней спала? – Саша вытаращил глаза. – Так это она была той самой девушкой, с которой ты решила попробовать, да? - Ну, что-то вроде этого, - нехотя ответила Юля - Ну что за невезуха! – обиделся Саша. – Я что, получается, единственный друг, с которым ты не спала? Юля не выдержала и запустила в него полотенцем. Саша покатывался со смеху. - А расскажи мне, как это было? Каково делать это с девушкой? - Как будто ты сам не знаешь, каково делать это с девушкой! – Юля покраснела. - Но я хочу услышать подробности от тебя! Неужели тебе совсем не понравилось? - Я предпочитаю не вспоминать об этом, ясно? А если ты и дальше будешь приставать ко мне, я из-под земли достану мужика, который откроет тебе радости однополого секса! Саша сморщился, и от одной мысли о мужике из-под земли его передернуло. - То-то же! – Юля хмыкнула. – Я пошла одеваться! Саша остался один, и лицо его посерьезнело. Он смотрел в окно и думал о том, действительно ли это хорошая идея – сходить на квартиру к этому Виктору Валентиновичу? Не станет ли Юле от этого только хуже? В любом случае, как бы там ни было, его задача сейчас – поддержать ее. И если Юле придется пройти через боль, чтобы отпустить прошлое, он сделает все, чтобы облегчить эту боль. Сделает все от него зависящее.