plastic bliss

Когда Чонгук оказывается под прицелом черного Glock 17, приставленного к его виску, едва он зашел в заброшенное складское помещение на окраине города, альфа думает лишь об одном человеке. О Юнги, который носит его ребенка, о Юнги, к которому нужно вернуться, во что бы то ни было. Холодит внутренности. Взмокает лоб, ладони. Дышать дается тяжело, будто грудную клетку сжимают с огромной силой, норовя переломать ребра. Пистолет без предохранителя - ничего не стоит взять и выстрелить Чону в голову, одной свинцовой пулей лишая драгоценной жизни, которую все еще хотелось жить. - Ну что, братик, не ожидал такого? Ты спасать меня пришел, а я так тебя подставил, как-то нехорошо, - в чужом голосе нотки сумасшествия, что-то на грани истерики. Альфа краем глаза смотрит на Джевона, не решаясь повернуть головы. Тот выглядит ... ненормально. Блеск темных взгляд выдавал безумие в чистом виде, лицо исказила гримаса - ни следа от прежнего брата, лишь пораженная оболочка, личина. Чонгук лихорадочно думает о том, как бы выбраться и предупредить парней снаружи, что стрелять на поражение нельзя, что угрожает ему собственный тонсэн. На складе никого, кроме них; в помещение пусто - лишь куча грязных и никому ненужных шин, сваленных вместе в углу. Ни китайцев, ни кого бы то еще ни было не видно, видимо, они здесь абсолютно одни. Страшная мысль запоздало возникает в голове. Юнги. - Дже, давай ты положишь пистолет и мы поговорим, хорошо? - альфа старается звучать уверенно, не выдавать собственного волнения и ужаса, парализовавшего тело, словно яд самого опасного паука. - Нет, я с тобой болтать не намерен, - как-то громко смеется вдруг младший, все еще держа своего хена на мушке и опасно дернув пистолетом. - Я слишком много раз пытался до тебя достучаться, но тебе было все равно. Ты был вечно занят работой, карьерой, Хосоком, чужим мнением, да даже этот гребаный омега получал больше внимания, чем я! Ты, Чонгук, воспитывал меня, да, с этим уж точно не поспоришь. Но ты относился все время ко мне как к надоедливой собаке, щенку, который мешает тебе жить. Пытался меня выдрессировать, чтобы вместо трудностей я тебе приносил приносил тапки в зубах и вилял хвостом каждый раз. Хосоки-хен ведь именно так заслужил твоего нормального отношения к себе, правда? Все выслуживался перед тобой, был послушным мальчиком. Не представляешь, как мерзко это было. Ладно Хосок - он дурачок, а ты... Тебе было просто удобно. Все слова Джевона ужасно ранили в самое сердце, ковыряя его словно старым затупившимся ножом. Чон бы хотел отрицать, сказать, что все это неправда, ложь, но сам прекрасно понимал, что во всем этом была правда. Не какая-то ее доля, но большинство. Младший брат действительно в какой-то момент превратился в обузу, лишний груз, начал мешать Чонгуку, стремящемуся к новым вершинам и высотам; у альфы не было времени терпеть его подростковые выкрутасы и гормональные выбросы в виде постоянных загулов, драк и хулиганства в школе. У него не было времени, чтобы сесть и поговорить с Дже, так же, как он это делал раньше с Хосоком во времена переходного возраста. Вместо того, чтобы попытаться решить все проблемы по-братски, с теплом, заботой и хотя бы малой долей участия, Чонгук приказывал, ставил на место и не забывал про грубость. Это было неправильно, зато действенно. Но ведь все это было сделано на благо Джевону самому, неужели его жизнь была так плоха? Неужели обращение Чонгука с младшим братом нанесло тому глубокие незаживающие раны, которые по сей день ноют, не давая спать по ночам и заставляя думать о плохом до самого раннего утра? - Знаешь, твои деньги никогда бы не заменили мне твоего нормального отношения ко мне, - продолжает говорить младший, переходя на вкрадчивый шепот, от которого волосы на затылке дыбом вставали. - Я благодарен тебе за безбедное существование, но в остальном ты просто мудак. Ненавижу тебя и омегу твоего тоже ненавижу, потому что эта сука получила от тебя больше любви, чем я. Альфа видит как колотит от злости его младшего брата, как горячие слезы застилают полные боли и ненависти глаза. И альфа этим пользуется. Выбив резких движением из чужих рук пистолет, Чонгук толкает тонсэна, роняя его на пол. Джевон с глухим звуком падает на спину, больно сталкиваясь черепом с бетонным покрытием. Шипя от боли, младший альфа пытается оттолкнуть от себя хена, но ничего не получается, потому что Чон усаживается сверху, придавив к земле всем своим весом. Игнорируя маты и проклятия в свою сторону, мужчина болезненно выворачивает противнику руки. - Прости меня, Дже, но ты вынудил это сделать. Тэун! - кричит, что есть мочи Чонгук, сдерживая альфу. - Тэун, блять! На склад залетает огромная группа захвата, вооруженная до зубов, которая увидев альф один на один, растерянно оглядывается по сторонам, не совсем понимая как реагировать на происходящее. - Успокойте его как-нибудь, свяжите, вколите снотворное - неважно, а потом отвезите на мою квартиру, - приказывает Чон, поправляя на себе одежду. - Пусть этим занимаются два-три человека, остальные едут со мной. Выезжаем немедленно, эти засранцы решили схитрить.

***

- Знаешь, сладенький, я должен сказать тебе спасибо. Верни ты мне долг вовремя, я бы потратил эти деньги за один вечер и удовольствия получил бы ровно настолько же. А теперь ты подарил мне прекрасную возможность насладиться жизнью. Впервые за несколько лет чувствую такое удовлетворение, представляешь да? - Ли Донвон смотрит в окно, с неприкрытой улыбкой и светящимся взглядом наблюдая за оживленными улицами, полными людей и машин. - Наверное, в прошлой жизни я спас человечество от гибели, раз судьба так расщедрилась и дала мне все козыри в руки. Юнги молчит, жуя свои губы. Он лихорадочно думал, просчитывал всевозможные варианты развития событий. Омега молился лишь, чтобы Чонгук был живым, а еще, чтобы Намджуна с простреленным коленом кто-то нашел и отвез в больницу. Все произошло мгновенно, слишком быстро. Мин с помощником Чона, заодно и с приставленной охраной, спустились в подземную парковку, чтобы сесть в машину и уехать подальше от офиса - они понимали, что оставаться там было бы не совсем разумно, но не успели. Массивный черный Escalade преградил им путь на выезде из парковки, а в следующую секунду оттуда уже вышли китайцы, вооруженные пистолетами и автоматами. От охраны эти ублюдки избавились быстро, всего-то в несколько точных выстрелов в головы. Намджун, чтобы защитить Юнги, опустил его лицом вниз, под сиденье, чтобы выстрелы не задели омегу, но сам попался в засаду. Его выволокли из машины, однако, ему удалось попасть в нападавшего на него здоровяка и, когда тот упал замертво на него, Ким воспользовался им как щитом. Несколько выстрелов попали в уже бездыханного мужчину, но одна пуля задела Джуну колено. Все это время Мин сидел в машине, наблюдая и дрожа всем своим существом, глотая горячие слезы и держась за живот, который скрутило узлом. Его вытащили за шкирку и затолкали в Escalade, а Юнги ничего не мог сделать. Он думал лишь о том, что Ким хотя бы остался жив. Самодовольный Донвон встретил его тремя кварталами дальше от офиса Jeon Industries, чтобы посадить в свой Audi. Теперь они ехали в неизвестном направлении и Юнги никак не мог перестать думать о смерти. Вот и все, наверное. Его убьют вместе с малышом где-то в заброшенном старом здании за городом, а может быть, даже не буду заморачиваться и прибью где-нибудь на пустыре между гаражей, а потом выбросят тело в реку, чтобы избавиться от улик. Страх парализовал конечности, мешал думать, хоть и ошалелые мысли сновали туда-сюда внутри черепной коробки, ведь инстинкты кричали: "СПАСАЙСЯ". Но что Юнги мог сделать? Он один в машине с Ли и его водителем, они едут черт знает куда. Взгляд мечется к двери - заблокирована. А вот окна нет. Донвон не особо то и заботиться о безопасности, оружие у него в кобуре под курткой, в руках ничего нет. Китаец за рулем не обращает ровно никакого внимания на пассажиров, продолжая ехать. - Извини, что стравил твоего любовничка и его брата, просто это было так легко и весело, что я не мог отказать себе в удовольствии. - О чем ты говоришь? - взволнованно спрашивает Мин, на деле пытаясь сообразить в какой момент ему совершить попытку побега. Ему нужно было отвлечь внимание Ли, занять его на какое-то время. - Джевон этот совсем ненормальный, знаешь, - усмешка, взгляд по-прежнему устремлен в окно. - Он с такой ненавистью говорил о своем брате, когда он отведал нашей чудесной китайской водки. Я надеялся на какие-то другие секреты, но и этого оказалось вполне достаточно. Я вбил ему в голову идею того, что Чонгуку нужно отомстить за все годы переживаний. Бедняга действительно чувствовал себя настолько несчастным и обделенным, что мне даже и не пришлось особо стараться. Омега про себя просит прощения у всех существующих и несуществующих богов, чтобы в следующий момент нанести Донвону удар в глотку ручкой, подобранной в салоне машины, пока Мин прятался под сиденьем. Мужчина хватается за горло, заходясь в агонии, его лицо окрашивается в бордовый, а кровь хлещет изо всех сил, заливая дорогой костюм и салон автомобиля. Водитель давит на тормоз, чтобы произвести выстрел в омегу, но Юнги успевает выскользнуть в окно прямо посередине скоростной трассы. Парень бежит, не оглядываясь, бежит, слыша в ушах лишь удары собственного сердца и совсем не замечая на свет фар легкового автомобиля, водитель которого слишком поздно реагирует на появившегося их ниоткуда омегу. Последнее, что видит Мин, это перевернувшийся с ног на голову мир.