Тайный Санта

Северус предложил гостье кресло и принес чай. Девушка смотрела настороженно, но сбежать не пыталась и чашку приняла. Мужчина заклятьем охладил напиток до нужной температуры. — С Рождеством, — тихо, с чуть вопросительной интонацией, произнесла Грейнджер - Доу, или кто-то, выглядевший как Гермиона. — С Рождеством, — сухо ответил Снейп, пригубив из чашки. Незваная гостья тоже сделала несколько маленьких глотков, и Северус терпеливо дождался, пока её взгляд расфокусируется, а мышцы лица расслабятся. Вытащив чашку из ослабевших пальцев, зельевар начал допрос. — Ваше полное имя? — Джин Доу. Северус нахмурил брови и переформулировал вопрос: — Ваше полное имя, данное от рождения? — Гермиона Джин Грейнджер. — Сколько вам полных лет? — Двадцать три или двадцать четыре. Задумчиво потерев подбородок, мужчина отпил еще чая. В его чашке не было сыворотки правды. В кресле напротив сидела сильно повзрослевшая Гермиона Грейнджер, и он не имел морального права допрашивать её с зельем. — Я знаю, что вы сейчас меня понимаете и в состоянии принимать решения. Мы подождем полчаса и, когда сыворотка выветрится, вы либо покинете этот дом, либо останетесь и все объясните. Вы поняли меня? — Да. Часы пробили четыре утра. Рождественская ночь подходила к концу. Северус принес свежий чай, варенье, блюдца и ложки. Гермиона сидела с неестественно прямой спиной, уголки тонких губ скорбно опустились вниз, чайные глаза тоскливо, с укором, смотрели на мужчину, или ему так только казалось. Время текло липкой патокой в абсолютной неуютнейшей тишине. — Есть множество других способов проверить личность собеседника, — она заговорила только через сорок минут. Слишком щедро зельевар плеснул сыворотки в чай. — Не знаю ни одного гарантированного без применения грубой силы. — Вероятно, вы правы, — Гермиона повела затекшими плечами. — Ваш подарок, — кивок в сторону елки. — Совсем не лишним будет к чаю. — Как, мисс Грейнджер. Как и зачем? Северус проигнорировал приглашение, удобнее устроился в кресле и скрестил руки на груди. — Я отвечу. За то, что не стали допрашивать меня с сывороткой. Во время битвы за Хогвартс в меня попало проклятье, и я истаяла в воздухе на глазах у друзей, — Гермиона без опаски взялась за чашку со свежим чаем. — На самом деле проклятье угодило в маховик времени. Северус кивнул, показывая, что внимательно слушает. — Маховик я выкрала из директорского кабинета. — Полагаю, тот самый, которым вы пользовались на третьем курсе? — Вы знали? — Все деканы знали, мисс Грейнджер. И некоторые учителя тоже. Ценные артефакты не оставляют без присмотра. Продолжайте. — Случилась магическая аномалия. Меня перенесло в тот день, когда я третьекурсницей впервые воспользовалась маховиком. Артефакт рассыпался, отрезая обратный путь. — Вы тринадцатилетняя и вы семнадцатилетняя в одно и тоже время? Действительно – парадокс. Решили творить историю? — Северус поднялся и сходил за свертком под елкой, чтобы хоть как-то занять руки. Перед ним сидела волшебница, нарушившая все законы магии. Наряжала ли она елки на Рождество еще кому-нибудь? — Нет, я решила ни во что не вмешиваться, уехала в глушь. Мужчина смерил её нечитаемым взглядом и выставил на стол блюдо с пряниками и пирожками. В этом году подарок вновь оказался контекстным. — Кто-то знает, что вы живы? — Я рассказала друзьям через пару месяцев после победы. Они очень злились за Сириуса и за директора. — Вы не имели права менять историю. — Да, — она грустно улыбнулась, но Северусу почудилось в этой улыбке что-то такое, от чего по спине пробежал холодок. Свой рассказ Гермиона продолжила, как ни в чем не бывало. — Так вот, сидеть, сложа руки, было сложно. Я выписывала "Пророк", следила, не изменилось ли что-то в мире из-за моего появления. Перед самым Рождеством случайно нашла в кармане клык Фенрира и вспомнила, что видела такой же на вас. Времени на размышления совсем не оставалось... — Вы могли послать сову! А вместо этого напрасно подвергли опасности свою жизнь и жизни других людей! — Напрасно?! — девушка заерзала в кресле и опустила глаза. — Я подумала, что вам было бы приятно... — Очень любезно с вашей стороны, только у меня вы спросить забыли! — Как можно быть таким... черствым! Она залпом допила чай и вздернула подбородок, излишне сильно запрокидывая голову. Северус много чего не знал: не знал, как делать подарки, не знал, как просить прощения, и не умел высушить женские слезы. Девочка ужасно рисковала, являясь к нему каждый год. — Спасибо, мисс Грейнджер. Гермиона размазывала слезы тыльной стороной ладони, все не опуская головы. — Очень вкусные пряники. Может, вам подлить еще немного чая?