Анастасия

      Обед вышел царский. Подгорелое мясо атлантикора в кляре и соус из неизвестного мне доселе вещества. Пацан секрет своего кулинарного искусства не раскрывает, а мои анализаторы загадочно молчат. На десерт на удивление вкусный молочный коктейль с мелеными листьями пальмы. Вот и пригодилось деревце. Хотя коктейль странный. Со мной-то ничего не случится, а вот за парня не уверена, хотя растение и не ядовито, но в сочетании с синтетическим молоком может вызвать неизвестную реакцию организма. Но он выглядит вполне спокойно, поэтому перестаю беспокоиться.       — Собирайся, через час мы вылетаем, — сообщаю я, едва мы заканчиваем кушать.       — Так быстро?       — Да. Чем раньше — тем лучше. Долго тебя прятать я не смогу. Дом напичкан сенсорами и следящими устройствами, заметят что-то лишнее на радаре и сразу заявятся на разборки.       Собирать особо нечего: надеваю свой обычный комбез, в котором хожу и на работу, и в город. Люблю его за практичность и за то, что он совсем не стесняет движения, даже если приходится драться, при этом практически не пачкается. И выглядит на мне так, что не стыдно на людях показаться. Мало ли с чем нам придётся столкнуться. На голове пристраиваю свои любимые очки, вешаю на пояс бластер и закидываю немного воды и еды в саморазогревающихся термопаках во флаер. Волосы у меня хоть и не путаются и иногда служат не только украшением, но и оружием, поэтому просто заплетаю их в косу.       Вокруг меня нервно прыгает парнишка в новеньком туристическом костюме расцветки пустынного камуфляжа. В руках он держит обломок клешни дрона, ни за какие коврижки не желая с ним расставаться, видимо, вообразив себя воином.       — Иди сюда.       — Слушай, ты так и не сказала своё имя. Я Кэри. В честь дедушки назвали.        — Я ВБР-24.011.62, — желая подразнить парня, на ходу придумываю название, вспомнив серийный номер одной из деталей флаера. Настроение на редкость приподнятое, мне даже не приходится искусственно стимулировать нервную систему и гормональный фон.       Но Кэри лишь снисходительно смотрит на меня и качает головой.       — Бедняжка, даже имени нет. Давай я тебе придумаю? Как тебе Нэнси? Или Бетти? Так звали мою собаку, но она умерла прошлой осенью. У неё была механическая нога, и она постоянно пыталась её отгрызть. Нет, думаю, Бетти не подходит.       Он задумчиво чешет подбородок, не обращая внимания на мою ухмылку. Я уже хотела было назвать своё имя, но его желание «одухотворить машину без имени» умиляет. Решаю не портить ему удовольствие.        — А как тебе Анастасия? Мне кажется, у тебя раньше могло быть именно такое имя!       Невероятно. Сейчас, по документам, меня звали Ария, но когда-то давно, ещё в прошлой жизни, я была Анастасией. Как он смог догадаться?       — Мне нравится, — говорю я тихо.       — Отлично. Теперь ты — мой ангел-хранитель.       — Скорее ангел смерти… на хранителя я не тяну.       — Ну, если угробишь меня, Ангел Смерти, я вечно буду являться к тебе призраком и называть именем своей усопшей собаки!       Я улыбаюсь. Несмотря ни на что, я уже не жалею, что приютила парня. В его компании словно оживаю. Оживают и давно забытые эмоции, воспоминания. Его доброта, наивность и непосредственность согревают душу, растапливая лёд моего сердца.       — Как далеко ваша база от города?       Кэри вздыхает и смотрит недоверчиво. Всё ещё сомневается в моих благих намерениях. Его можно понять, если с его помощью я найду базу отщепенцев и приведу туда группу зачистки, погибнет много людей. Я бы, наверное, тоже сомневалась выдавать подобную информацию. Нехотя, но он всё-таки рассказывает:        — Отец говорил, что примерно в восьми часах езды. Это если брать отсчёт от северных ворот. И если напрямую. В обход патрулей может быть дольше, я не знаю. Он не брал меня на вылазки, а когда меня похитили, я был без сознания.       — Значит, ваша база в районе пастбищ атлантикоров. Хорошее место, но не особо безопасное. Я думала, вы подальше. А патрули нам не помеха.       — Но ведь город запрещено покидать!       — Не забывай, я очень секретная боевая модель. Для меня патруль из парочки дронов на один зуб. Тем более, сейчас все патрули находятся в центре города на празднике, и у нас будет фора. Главное — вовремя смыться. Иначе нам уже никто не поможет.       Уважения в глазах парня заметно добавляется — патрули сильно портили жизнь всем живущим за чертой закрытого города, и сокращение их количества просто замечательное событие. Тем более, их детали использовались нелегалами и отщепенцами для своих нужд.       — Нам стоит поспешить. Нужно быть у границы до полуночи.       В полдень, перед самым выездом, происходит сканирование дроном, и я получаю двенадцатичасовой запас времени. Путь за город оказывается предельно прост. Я без труда перемещаюсь по знакомым улицам, миную все блокпосты. Почти сразу за Стеной Кэри становится плохо. Сначала он подозрительно бледнеет и, когда я спрашиваю о причинах, пацан выдавливает улыбку и заверяет, что всё прекрасно, его просто немного укачало. Но в моём флаере не могло укачать. Хотя, кто их знает, этих простых людей.       Ещё через минут пятнадцать он хватается за живот и совсем уж обречённо стонет.       — Что, адский коктейль рвётся наружу? — ехидно замечаю я, догадываясь, в чём проблема.       — В тебе нет ни капли сострадания! Коктейль был безвреден. Мне его мама часто готовит. А вот соус к мясу мог быть немного опасен.       — Я не ем соусы.       — Рад за тебя, — новый приступ боли опять скручивает его, и я начинаю переживать за чистоту своего транспорта.       — Я имею ввиду, — ускорив флаер, пытаюсь быстрее покинуть опасно просматриваемую зону и направляюсь в сторону группы деревьев и камней, — что у меня в доме нет никаких соусов вообще. Видимо, ты что-то другое использовал. Опиши мне это.       — Ну, оно было такое… — парень с надеждой взирает на стремительно приближающуюся зелёную зону, — оно было такое мятное, кисло-сладкое и отлично сочеталось с мясом! Чёрт, давай быстрее!       Резкая остановка, парень вываливается из кабины и скрывается в облаке пыли, поднятом флаером. Я достаю бластер и спрыгиваю за страдальцем. Внутри города бывает иногда опасно, но за чертой всегда отвратительно опасно. Всюду подстрекатели, в лучшем случае, разнообразные хищники, которые в основном обитают под землёй, несъедобны, ядовиты и незаметны. В худшем — можно нарваться на патруль или бандитов, что торгуют рабами с Империей. Если в первом случае вас просто съедят, то в последнем — вас ожидает медленная мучительная смерть.       Я останавливаюсь недалеко от парня. Он, согнувшись пополам, держится за ствол полуиссохшего дерева и исторгает содержимое желудка на небольшой куст с яркими розовыми цветами. Кустик этого не одобряет и пытается отползти в сторону. В перерыве Кэри измученно на меня смотрит и спрашивает:       — Обязательно смотреть в такой момент? Или тебе доставляет удовольствие видеть мои мучения?       — Раз ты уже можешь болтать, значит всё не так плохо. Вообще, пришла сообщить, что вместо соуса ты использовал топливо для дронов. Оно экологически чистое и страшная смерть тебе не грозит. Так, помутит ещё немного. А вот тот милый камень, на который ты поставил ногу, уже раскрыл глазки и скоро попытается тебя ужалить. Мне подстрелить его? А то вдруг он ещё сильнее расстроит твой желудок, а туалетной бумаги у меня с собой нет.       — Это каменная улитка, и она ещё слишком молода, чтобы жалить, — с умным видом заявляет Кэри, отплёвываясь и беря у меня из рук бутылочку с водой. — Они очень полезны, и я собираюсь взять её с собой. Ох, кажется, мне уже легче.       Он нагибается за своей находкой, пошатывается, и мне приходится схватить его за шиворот. Подхватив недоумевающую зверушку в одну руку, а во второй зажав Кэри, отношу их к флаеру. Скоро здесь будет пролетать патруль — нужно убираться. Парень не возмущается, обречённо повиснув безвольной ношей. Видимо, и правда чувствовал себя плохо, поэтому укладываю его на заднее сидение, укрываю пледом, а улитку бросаю на пол.       — Если она нагадит, будешь убирать.       — А может у тебя есть что-то для желудка?       — Прости, но мой организм не нуждается в подобном.       — Но дома у тебя были лекарства.       — Это стандартный медицинский набор, поставляемый раз в квартал в каждое жильё. А тут мне нечем тебя порадовать. Могу дать ещё воды.       Он обречённо вздыхает и берёт ещё одну бутылочку.       — Теперь поспи. Когда доберёмся до нужной зоны, разбужу, будешь дорогу показывать.