Дракон Конохи

       — Мината-онэ-чан! — Химавари со всех ног бросилась к сестре, только заметив ее на горизонте. Кирито и Шо сделали тоже самое: всем троим не терпелось поделиться своей радостью. — Онэ-чан, мы прошли!        — Ого, Химавари, поздравляю! — Мината потрепала каждого из команды по макушке и подняла взгляд. — Вас тоже, ребят, — и мягко улыбнулась.       Это предназначалось Каги, Каваки и Ивабе, что стояли недалеко. Парни улыбнулись в ответ, а вот красноволосая только кивнула в знак благодарности, махнула рукой и пошла в сторону общежития, где она и жила. Минату это ничуть не задело, потому что искренние поздравления были адресованы только напарникам. Команда одиннадцать окружила девушку и наперебой рассказывала весь этап в подробностях. Химавари в какой-то момент замолчала и скосила глаза в сторону Шо. Не часто его встречаешь таким воодушевленным, белые глаза стали казаться живее благодаря блеску. Химавари приподняла уголки губ и вернула взгляд на сестру. Она внимательно слушала ребят, не перебивая, смотрела нежно и ласково. На секунду Химавари даже стали грустно: онэ-чан казалась такой далёкой, неосуществимой мечтой. Девочка посмотрела на грудь третьего размера, что предусмотрительно были спрятаны под застегнутой жилеткой, и на свою «минус первого». Ей казалось, что такой же размер у нее навряд ли будет, ведь в двенадцать лет у Минаты немного проглядывали очертания будущих форм. Для Химавари размеры сестры ассоциировались с ее силой: с каждой встречей все больше и больше…        — Мы пойдем в бургерную праздновать, — решил выступить от лица команды Кирито. — Мината-сан, ты с нами?        — Прости, Кирито-кун, у меня ещё дела в больнице.        Мината проследила за детьми, пока те не завернули, и медленно повернулись. На ее удивление, тут ещё стояли Каваки и Ивабе, которые терпеливо ожидали, когда окружение девушки скроется. Когда голубые глаза пересеклись с серыми, их хозяйка поспешила перевести взгляд на что-нибудь другое. Вспомнилась их последняя встреча и ее слова. Самое интересное, что она уже не помнила почему попросила его не умирать.        — Как провела время с Кагурой и Шинки? — с издёвкой спросил Каваки, когда Мината подошла к ним.        Его забавляло, как она открывала рот, с заиканием пыталась выдавить «Откуда ты знаешь?», но сдавалась и опять смотрела на свои ноги. Она смущалась, но румянца при этом не видно. Ивабе же переводил взгляд с парня на девушку в надежде, что ему кто-нибудь объяснит, при чем тут главные претенденты на роль Каге?        — Может отметим нашу победу? — Ивабе понял, что ответа навряд ли дождется, и решил перевести тему.        — Хорошая идея! — Каваки взял Минату за ладонь, будто на правах её парня, и сделал было шаг вперёд, но не почувствовал того же от девушки. — Мината?        — Простите, ребят, но у меня правда дела в больнице.        Она мягко улыбнулась, освободила руку и побежала в сторону здания…любимым способом — по крышам. Каваки только усмехается и прячет руки в карманы, смотря вслед светлому пятну, что выделялся на фоне мрачного неба. Ивабе пошел вперёд, но уже не праздновать, а просто домой. До третьего этапа дали месяц, можно потренироваться, проанализировать себя и своих противников, привести мысли в порядок. Юино собирался заниматься только первым, чтобы не думать о последнем. У него сейчас было такое же желание, что и у всех с его выпуска: нагнать самый сильных шиноби их поколения. Три года уже пьедестал первого места занимают Учиха Сарада, Удзумаки Боруто и Мицуки, а недавно к ним присоединилась Удзумаки Мината. Пусть они уже давно не тренировались и не сражались вместе из-за экзамена, но он чувствовал, как присутствие блондинки давит своей силой. Он только привык к этому от Седьмой Команды, как тут в его команду попала такая же! И ещё Ивабе злило, что он ещё один дурачок, что влюбился в нее.        Мината перепрыгивала с крыши на крышу и не могла убрать улыбку со своего лица. Пусть ее родной стихией и является Огонь, но свободолюбивый ветер забирался под одежду, щекотал волосами кожу и дарил чуточку своей свободы. Как ты это глупо не звучало, Мината порой задавалась вопросом: а Хи не ревнует? Хи услышал ее мысли и только пробурчал, чтобы она перестала заниматься глупостями, устроившись на лапах поудобнее.        Девушка спрыгнула на каменную дорожку, ведущая прямиком к воротам госпиталя. Двор встретил ее только пением птиц и спокойствием, а вот внутри был самый настоящий хаос. Девушка еле успевала отпрянуть, чтобы ее не сбила какая-нибудь медсестра. В глазах даже заболела от ряби их белой формы, а под ложечкой неприятно заныло. Плохое предчувствие… Как же Мината боялась, когда оно резко просыпалась и всегда надеялась, чтобы оно обмануло. Обходить персонал было бы слишком долго, поэтому она уверенно шагнула в этот хаос. Было большим удивлением, когда в этот момент все застыло и будто бы пропустило ученицу Сакуры. Девушка быстро оказалась в коридоре, ведущий в операционную, где горел очаг чакры Сакуры-сан. Здесь всегда было тихо, чтобы не отвлекать работающих медиков, но сейчас здесь было мертвая тишина.        — Сакура-сан! — Мината дернула ручку двери на себя и влетела внутрь. Страх заволок сознание, и все правила медиков выветрились из головы. По идеи, так орать нельзя, особенно в операционной, но эгоистичная часть требовала ответы поскорее. — Что слу?..        И тут она увидела то, из-за чего кровь в жилах застыла, а воздуха стало катастрофически не хватать. Руки закрыли рот, чтобы как-то подавить крик. На столе лежал Нара Шикадай, бинты под ним и в мусорном ведре были в крови, а живот разрезан поперек. Сакура была полностью поглощена лечением и на громкую Удзумаки не обратила никакого внимания. Впрочем, как и то, что она вот-вот свалится в обморок. Бывшая Харуно с самого начала изучения медицинских техник научилась отстраняться от мира и отвлекалась только когда все закончится. Мината это прекрасно знала и старалась добиться такого уже успеха, но характер «суну нос где надо и не надо» только мешал.        — Шика…дай…        Мината уткнулась спиной в стену и медленно скатилась. Глаза стали стеклянными, она ими видела только мертвенно-бледное лицо друга и кровоточащую рану, что не хотела затягиваться даже под манипуляциями Учиха Сакуры — лучшего медика мира. Хи внутри встрепенулся как только учуял запах крови и все пытался достучаться до своего «сосуда», но она явно ничего не слышала кроме собственных криков паники.        — Мината-сан, — ее заметила молодая девушка, новый подмастерье Сакуры, и присела на корточки перед блондинкой. — Мината-сан! — уже настойчивей и громче позвала Каяде и потрясла ее плечо. — Эй, Мината-сан!        — Мината! — тоже самое делал и Хи, но внутри ее Удзумаки встряхнуть ещё сложнее, хотя из дракона уже в прямом смысле пар валил. — Удзумаки Мината, приди в себя! Без тебя…       —…Шикадаю нужна твоя помощь! — пусть Сакура и не могла слышать Хи, но правильно закончила мысль.        Кто бы сомневался, что отрезвить Минату в данной ситуации способна только Сакура. Девушка резко поднялась, чуть не задев Каяде, вытерла мокрые от слез глаза, для ясности мысли ударила себя по щекам и наконец заняла своё место напротив Учителя, вытянув руки и покорно дожидаясь, когда тоже самое сделает Сакура. Рану залил мягкий зелёный свет, которого теперь стало больше. Мината услышала внутри себя «Кап» и поучаствовала, как чарка из резерва для Бьякуго насильно сливается с повседневной чакрой, жертвуя собой ради восстановления Шикадая. Интересно, а он чувствовал тоже самое, когда в ее плечо вонзилась собственная стрела или даже хуже из-за беспомощности? Но Мината не Шикадай! Сейчас она может что-то сделать и потратит все свои силы ради этого! Под напором двух медиков рана сдалась, и края стали постепенно затягиваться. С каждым миллиметром сокращения расстояния камни падали с души Минаты, а возвращение к кожи привычного оттенка только добавлял ей силы.        — Хорошо потрудилась! — Сакура подошла к Минате, что сидела на лавочке на улице, и протянула ей холодную воду. — Прямо из автомата.        Мината с удовольствием взяла одну бутылку и приложила ее к ещё потному лбу. Она ещё не могла отойти от случившегося и проклинала себя, что проигнорировала послание, состоявшее из одного предложения «СРОЧНО в госпиталь». Пора уже стать серьезной, пора делать то, что от тебя ждут. Близится война, как ты собираешься помогать людям? Определенно, в словах Хи был смысл, но Мината сама не определилась, на какой именно стороне ей быть на этой войне. Она же пригодится и как медик, и как шиноби. Холодный пластик помогал оставаться в реальном мире и не захлебнуться в собственных мыслях.        — Прости меня, Сакура-сан, — наконец заговорила Мината и откинулась на жёсткую деревянную спинку.        — Тебя не за что винить, — мягко сказала Сакура, погладив светлую макушку. — Только за то, что ты проигнорировала слово «срочно», — Мината усмехнулась: они явно думали в одном направлении эти две минуты. — Ты намного сильнее меня. Например, хотя у тебя столько же опыта, сколько у меня было в шестнадцать, ты не поддалась панике полностью…        — Но поддалась же.       — …Я бы не смогла так быстро справиться с собой, если бы увидела своих друзей в таком состоянии.        — На войне я буду никчемна, — тут Мината распахнула глаза и выпрямилась. Сакура-сан же участвовала на войне! — Сакура-сан, где мне лучше быть на войне?        — Во-первых, не говори так громко о войне на улице, иначе спугнешь гражданских. Во-вторых, хватит так много думать о войне. В-третьих… — Мината обратилась вся в слух, чувствуя, что сейчас ответят на ее вопрос. — Это будет видно Альянсу Шиноби, но лично я думаю, что тебе место на поле боя. Я была в тылу, потому что от меня было пользы больше как от медика. Твоя же драконья сила поможет союзникам.        — Сакура-сан… — Сакура даже отодвинулась и смутилась из-за блеска в голубых глазах напротив. Такими же глазами Наруто смотрел на нее когда-то. — Спасибо большое, Сакура-сан! — девушка не удержалась и обняла Учителя. — Я пойду, а то дождь скоро начнется.        Сакура встала вместе с Минатой, и она разошлись в разные стороны. Мината не знала, куда ей пойти. Дома опять только мама, Сарада вместе с командой на задании, а больше пойти ей не к кому. Сначала был порыв отыскать Одиннадцатую команду, они же ее приглашали, но она решила, что пускай дети наслаждаются пока отдыхом, а завтра Дракон Конохи примется за них серьезно. Мината быстро прониклась к команде Химавари и всерьез пообещала подготовить их к третьему этапу. Ей хотелось, чтобы они стали чуунинами или хотя бы проиграли достойно, а такое под руководством Сумире произойти не может.       На дорогу капнула одна капля, за ней вторая, а вскоре на деревню обрушился ливень. И посреди этого ливня стояла Удзумаки Мината, которая осознала, что в свои восемнадцать лет не может никуда пойти.