Дракон Конохи

      Мината послушно шла за Саске и не раз спрашивала его и себя, куда они идут. Однако мужчина шел впереди черной тенью и игнорировал девушку. Терпением Мината никогда не славилась, но на этот раз она продержалась дольше ожидаемого. Характер дал о себе знать, когда они оказались в шести километрах от деревни, на одном из полигонов. Блондинка встала как вкопанная, сжала руки в кулаки и молча смотрела в спину Учиха. Тот быстро это почувствовал, повернулся, вопросительно подняв брови, и очень удивился, когда встретился с оранжевыми глазами с узким зрачком.        — Может теперь объясните, куда мы идём и что вы от меня хотите? — по слогам произнесла блондинка. Честно говоря, она не хотела активировать драконган, но эмоции подпитали чакру, которая ударила в зрительные рецепторы.        Саске долго ждал этого и был приятно удивлен. Сила кипела внутри молодого тела и даже казалось, что от кожи идёт пар. Сарада говорила, что дочь Наруто не подарок, но Саске не думал, что настолько. И тут самую тьму в груди ощущал, правда, не в таких количествах, как говорила дочь. Саске до сих пор помнил четырнадцатилетнюю девочку с испуганными глазами, которая не могла контролировать дракона. Но сейчас она не только подчинила его — они стали одним целым. Точно дочь Наруто…        — Мы с тобой так и не поговорили с тех пор, как ты вернулась, — Саске впервые не знал, как начать разговор. Он никогда не было особо разговорчивым, и когда он первым заговаривал — это чаще всего был допрос. Что-то подсказывало, что с этой блондинкой привычные методы не сработают. — Мината, буду говорить откровенно. Мне не нравится дракон внутри тебя, и я считаю его опасностью деревни.        Мината сделала шаг назад и сжала ткань топика на левой части груди. К чему Саске-сан клонит? Хи — опасность для Конохи? Но он же находится внутри нее с рождения и невозможно его вытащить, как это можно сделать с Биджу. Мината всегда старалась держаться от Саске подальше, и их разговоры включили только «Здравствуйте». Но сейчас, даже после всех этих слов, хотелось…стать его ученицей, как Боруто. Саске подозревал почти всех, как и она… Его сила влекла, как магнит, но в плане мощи… В ней чувствовалось что-то знакомое…        — Индра… — губы говорили за хозяйку, которая сама не поняла, к чему это сказала. Однако Саске напрягся. Мината быстро пришла в себя, сделала ещё шаг назад и повернулась боком. — Не волнуйтесь, я позабочусь о сохранности деревни, — она слегка улыбнулась Саске, взгляд наполнился решимостью, — как будущий капитан АНБУ! — и побежала в деревню.       Саске замер на месте, смотря вслед светлой вспышке волос. Наруто, это твоя дочь! Пусть тьма в сердце, пусть одаренная, но характер тот же самый.

***

       — Не, ну ты прикинь! Я — опасность для Конохи!        Каваки сидел за столом и постукивал пальцами по древку. Он был рад, что Мината пропадает в последнее время у него дома и сегодня даже вызвалась приготовить ему обед, но эти взмахи лопаточкой, с которой капало масло, порой пугали. А сейчас она вовсю возмущалась на Учиху и часто забывала про готовку. Каваки удивлялся, как у нее ещё ничего не подгорело. Наконец, когда живот начал бунтовать, перед парнем появилась тарелка с карри. На вид выглядело довольно аппетитно, но аппетит пропал после первой ложки. Всё-таки, старшая сестра Химавари не ладит с готовкой. Мината переборщила со специями, и у парня во рту как будто керосин подожгли. Пока девушка отворачивалась, он залпом выпил стакан воды. Ему даже почудилось, что из-за рта пошел пар.        — Остро! — Мината тоже попробовала своё творение и усиленно махала над языком. — Прости, Каваки, — она виновато посмотрела на парня, который уже в открытую смеялся.        — Ни-ничего, я от тебя большего не ждал, — сквозь смех выдавил он и отодвинул тарелку. — В будущем жена из тебя будет так себе.        Мината сжала кулаки на коленях и опустила голову так, чтобы чёлка скрыла глаза и красное лицо. Она всегда считала себя идеалом и примером для любой молодой женщины, особенно это укрепилось после появления форм. После восемнадцатилетия она начала задумываться о собственной семье и о домашнем уюте. Вот только вернувшись домой и наблюдая за отношениями Хинаты и Наруто, которого дома застать большая редкость, девушка заметила, что означает эти самые «семейные отношения» между женой и мужем. Ее представления детские, состоят из сплошной романтики с любимым парнем, чуть ли не всю неделю в постели, а потом — бац! — и она беременна. В детстве Мината считала, что ее родители не близки, что папа отдалился из-за своей работы Хокаге. Но сейчас она видела нежность в их глазах, когда они смотрели друг на друга, ощущала поддержку от Наруто, когда тот интересовался о здоровье Хинаты, как она провела день и чем собирается заняться завтра. И когда блондинка осознала, что сама влюбилась, она будто начала видеть эту крохотную красную ниточку судьбы, соединяющая ее родителей, и старалась заметить такую же между собой и Каваки. Мината посмотрела на своё запястье, словно видела красную нить, и мельком глянула на широкую руку Каваки. Нет, все ещё ничего…        — Ты была в госпитале? — голос Самуя был как гром среди ясного неба, и Мината даже вздрогнула и вопросительно подняла на него взгляд. — У тебя хвостик, — пояснил он, перегнулся через стол и коснулся одной из прядок, короче составляли хвост.        — Может хватит обращать внимание на мои волосы? — буркнула девушка и встала, чтобы выкинуть неудачный эксперимент.       Каваки не слышно усмехнулся и сел на место. Да, ему реально нравились ее волосы. Их густая текстура, запах персиков, необычный почти белый цвет на солнце, как цвет гармонирует с ее внешностью. Пока остальные парни с его характером «а-ля мачо» обращали в первую очередь внимание на ее выгодные части тела, Каваки всегда будет смотреть только на ее волосы. Поэтому он уже выучил какая причёска у нее для какого события. Хвостик или пучок — сто процентов идёт из госпиталя.        — Я Шикадая проведывала, — наконец подала голос Мината. Удивительно, что Каваки услышал ее через шум воды… И лучше бы не слышал…       Смешно, но именно упоминание Шикадая, одного из его друзей в Конохе, заставляло Каваки ревновать. Не к Иноджину, который был таким же напарником блондинки, не к Ивабе, ее первая любовь, не к Шинки, который старался всякими способами ее коснуться — Шикадай! Каваки помнил, что впервые эти чувства ощутил, когда Мината попала в больницу после стычки с Дельтой. Фраза «Позаботиться о ней» до сих пор звенела в голове, а все из-за тона. Это была не просьба лучшего друга или брата, каким Мината считала Шикадая. Это была просьба человека, которому так же нравилась Мината. Каваки расценил это как вызов, что-то типа «Ты позаботишься о ней, но все равно она будет моей». Ревность не давала понять, что такой ленивый человек, как Нара, не будет биться за девушку, пусть даже ее потеря причинит ему боль…        — И я скоро пойду к нему снова, — снова раздался голос Минаты, но уже более четкий, не перекрывающий воду. — Потому что скоро он должен очнуться.        Первым порывом было схватить девушку за локоть, повалить на пол и…и просто сделать наконец своей, чтобы и думать забыла про всяких Шикадаев. Но Каваки смог себя пересилить и просто молча кивнул. Он ей никто, он не имеет права приказывать или останавливать ее. Для этого у нее существует семья и лучшая подруга. Но сегодня хотелось увидеть ее ещё раз.        — Не хочешь спарринг со мной сегодня?        — А? — Мината замерла, прекращая застёгивать сапоги, и уставилась в пол. — Ну, я после больницы пойду тренировать команду Химы… — опять пауза. Звонко щёлкнула последняя застёжка, девушка выпрямилась и улыбнулась, -… а потом я вся твоя.        — Ты понимаешь, как прозвучало?        Дверь громко хлопнула, а звук подошвы Минаты становился все дальше и тише. Каваки был рад, что вечером они ещё могут побыть вместе, и не мог отпустить девушку, не заставив ее смущаться. Чтобы при разговоре с Шикадаем думала о нем…

***

       Дышать было тяжело, живот при каждом вдохе будто резали. В глаза снова забила белизна, до слуха доносился неприятный писк приборов. Всё-таки, Шикадай не любит больницы. С трудом разлепив ресницы, парень первым делом посмотрел вниз, чтобы увидеть причину боли в животе. К его большому удивлению, именно в этот момент боль притупилась, а зрение смогло уловить салатовое свечение. Медицинская техника? Шикадай попытался приподняться на локтях и тут же зашипел — боль притупилась, но ненадолго.        — Тссс, пока лежи, — приказал тихий девчачий голос.        — Мина-чан?! — Шикадай проигнорировал ее и пожалел об этом. Мало того, что свечение специально поубавилось, он всё-таки поднялся, и боль стала невыносимой. — Ты… что…тут?..        — Я — медик, Шикадай, ты — раненный, — девушка не стала снова использовать технику и плюхнулась на кресло слева от койки. — Связь улавливаешь? — лицо озарила веселая улыбка, брови приподнялись.        Шикадай только улыбнулся, понимая, что смех только усугубит ситуацию. После очередного приказа Минаты лечь он повиновался, правда чтобы лечь без лишних шипений понадобилась ее помощь. Щеки парня еле заметно порозовели, когда он ощутил горячие и нежные руки на своей коже и спине. Сейчас он сам себе удивлялся: прошло больше двух месяцев с тех пор, как Мината вернулась и больше двух месяцев с тех пор, как он признался себе в чувствах. Тогда почему он до сих пор так реагирует на ее близость и прикосновение? Это можно было бы свалить на то, что они нечасто видятся… месяц назад. Сейчас же они каждый день встречались, разговаривали, даже тренировались иногда.        — Теперь я хочу услышать историю, как тебе вспороли катаной брюхо, — когда Мината села обратно, закинула ногу на ногу и посмотрела на Шикадая. В глазах теперь не тени веселья или шутки. Сейчас напротив сидел настоящий шиноби, который приготовился устраивать допрос.        — «Кара» — лаконично ответил Шикадай, не отрывая взгляда от потолка. И этого хватило девушке, чтобы представить в голове весь бой.        Мината сжала кулаки так, что послышался хруст костяшек. Хорошо, что Нара не смотрел на нее, иначе наверняка бы испугался внезапно активированного драгонгана. Девушка полностью погрузилась в свои мысли, чтобы заметить изменения в глазах и подавить додзюцу. Война близка, возможно, даже ближе, чем она предполагает… Пока нельзя сказать, что она началась: шиноби нападают — «Кара» отбивается; «Кара» нападает — шиноби отбиваются. Но вопрос, который мучил ее ещё с самой первой мысли спустя пять лет — ради чего они хотят войны.