Дракон Конохи

      Каваки заглянул в холодильник. Еды было предостаточно, в любую минуту бери, грей и ешь. Однако парень захлопнул дверь холодильника и осмотрел кухню. Уже который день он ходил сам не свой, куда только не залез в своей квартире, будто искал что-то. Нет, скучно ему не было: работы хватало выше крыши, к тому же тренировки в свободное время. Но душу что-то терзало. И вовсе не из-за ссоры с Минатой. Тут работало плохое предчувствие, которые не давало спокойно жить. И ромб на правой руке чесался. Такое в последний раз было, когда ему только вживили Карму. Но прошло уже больше десяти лет, тогда в чем дело?       Ответ нашел Каваки сам… В виде Джигена. Парень почувствовал чужое присутствие уже подходя к квартире. Достал кунай, быстро повернул ключи и рванул дверь на себя. Лидер Кары по-хозяйски расселся на кухонном столе и осматривал интерьер. Кажется, он и не заметил появление блудного сына. Каваки не стал бездумно прыгать на мужчину. Только напряжённо замер в проёме и ждал действий. Джиген тоже не был из тех, кто добивался своего силой, хотя вполне мог сразу пускать ее в дело. Вместо этого он предпочитал заговорить своего собеседника, если он ему нужен, и превратить в свою безвольную марионетку.        — Значит, ты предпочел это, — Джиген скептически взглянул на старую плиту, — моему особняку?       Каваки промолчал. Только сжал рукоять куная сильнее и нахмурился. Любой звук приблизил бы к провалу. Любое слово было бы использовано против него, подчинило бы воли Джигену. Пускай старик поболтает сам с собой, потешит себя иллюзиями своей крутизны.        — Хотя, оно и не удивительно. Клюнул на заботу Хокаге? Слышал, у тебя здесь много друзей появилось. Вот только, — холодные черные глаза наконец посмотрели на Каваки, — ты реально глуп, раз купился на это. Неужели не понимаешь? Хокаге было выгодно оставить тебя в Конохе. Ты ведь обладаешь невиданной ныне силой, которой, по удачному стечению обстоятельств, обладает и его горячо любимый сын. Ты — всего лишь гарантия, что и с Боруто ничего не случится. Ты всегда был и останешься пешкой в чужой игре.       Заткнись! Закрой рот! Случилось то, чего Каваки всегда боялся в Джигене. Это даже не его нечеловеческая сила. Сила слов, которая ранит куда больнее. Каваки понимал, что все его слова — не правда, но часть души все равно внимательно слушала и поддакивала. Если таких частей станет больше, Каваки может окончательно попасть под влияние Джигена. Но будто техникой скрутило. Парень не мог ни пошевелиться, ни сказать что-то. Просто стоять и слушать.

***

       — Ты же всего лишь девчонка! Откуда в те…        Нукенин не успел окончить свою фразу, как через секунду послышался свист ветра, и его голова уже лежала рядом, алая кровь брызнула на белый снег. Хотя, снег уже не этой поляне не считался белым. Около десяти трупов, которые только недавно были ниндзя-отступниками, и сейчас их кровь окрасила все вокруг в красный цвет.       Мината выдохнула и опустила руку. На удивление, этих преступников убить было довольно легко. Девушка даже не запыхалась и не испачкалась. Только одна капля пота стекла от щеки и подбородку, но была тут же стёрта.       За спиной почувствовалось присутствие другого человека, но Мината не спешила вступать в бой. Это был «свой».        — Я закончила с этим участком.        — Спасибо за помощь, Удзумаки Мината, — проговорил человек в маске ласки — член АНБУ. — Я сам сделаю отчёт и отправлю Хокаге-сама.        И шиноби АНБУ исчез с помощью шуншина. Мината только откинула прядь за спину и цыкнула. Впервые после возвращения в Коноху она была в команде, где не была капитаном. Девушка была удивлена, получив такого типа задания лично от отца. Наруто же был таким раскладом явно не доволен, однако сказал, что это прямой приказ от Совета. А, как известно, Хокаге против старейшин пойти не мог. Мината даже обрадовалась такому раскладу. Передача под прямое командование АНБУ, на подобную миссию… Не каждый обычный шиноби может быть удостоен такой чести, а значит Совет заметил маленькую блондинку. А значит ей будет проще требовать пропуск в запрещенную часть библиотеки.        И местность для миссии оказалась весьма удачна. От этой поляны до убежища Орочимару было довольно близко. Мината дождалась, когда к ней примчатся пара АНБУ, которые очистят поле битвы, а сама по деревьям поспешила к убежищу. Чакра капитана Ямато сливалась с жизненной энергией деревьев, поэтому увидеть его удалось только при приближении.        — Здрасьте, — лучезарно улыбнулась Мината. — Как я понимаю, Орочимару на месте.        — У тебя есть разрешение от Седьмого? — лицо и тон Ямато были серьезными. Подобный тон можно было услышать от Сарады, когда она опять заводила разговоры о разного рода правилах.       Конечно есть, капитан, — мысленно отвечала девушка. — Отец мне же с таким удовольствием выдаст разрешение на посещение бывшего преступника, который как-то разрушил Коноху. Вслух же пришлось ответить:        — Нет, капитан, не сегодня. Но у меня к нему важный разговор! — взгляд мужчины ни капли не изменился. — Если хотите, можете рядом постоять и послушать.       Последнее предложение принесло пользу. Ямато отошёл в сторону, как бы пропуская, однако взгляд так и говорил «будь осторожна, за вами следят».

***

       — Однако если ты пойдешь со мной, то станешь пешкой на более важной доске.       Более важная доска? А не о грядущей войне ли ты говоришь? Каваки понимал, что так или иначе он участие в этой войне примет. Однако если будет на стороне Конохи, то, будучи генином, этот вклад будет незначительным. Максимум будет мальчиком на побегушках, пока друзья сражаются с Карой и их пешками, жертвуют собой ради благополучия Пяти Стран.       Если встанет на сторону Кары, то будет так же драться. Но встать против тех, кто принял его в тёплые объятия, называл «другом», показал мир, лишенный боли… Каваки было стыдно, что он всерьез задумался о втором варианте, однако натура требовала боя. Она не соглашалась просто сидеть в сторонке.        — Так иди со мной, сын мой!        Гипнотическая сила слов Джигена стала сильнее. Даже когда Каваки уже не слушал его, полностью углубившись в себя, звук голоса проникал глубоко внутрь и заседал в мозгу. Парень чувствовал, как власть над телом постепенно уходит. Рука сама собой поднялась и сжала протянутую ладонь Джигена. Последняя мысль Самуй Каваки была «простите, ребята», а когда пальцы Джигена сомкнулись на коже парня, в маленькой кухне стояли лидер Кары и его «сосуд» — бесчувственный, холодный, жестокий.

***

       — Мината-чан, давно не виделись.       Орочимару нашёлся в одной из лабораторий, около большого компьютера. На экране высвечивались какие-то данные, и всем этим руководил мужчина из деревни Скрытого Тумана. Суйгецу, вроде. Он мимолётом взглянул на гостью и снова начал что-то набирать на клавиатуре. Мината сжала древко лука крепче, собираясь с мыслями. Сразу видно учителя Саске-сана. Что перед отцом Сарады, что перед этим змеем Мината тратила секунды, чтобы собраться с мыслями и заговорить. Пусть Орочимару не смотрел холодно, однако от него все равно чувствовалось какое-то напряжение, давление.        — Можно тебя, — как она не старалась говорить фамильярно, голос все равно неуверенно дрожал. — На пару слов.        — Конечно.       Орочимару слащаво улыбнулся, посмотрел на экран и прошел мимо девушки. Та дождалась, когда саннин окажется в коридоре, и уже тогда засеменила следом. Шли они не долго. Орочимару зашёл в какую-то комнату спустя две минуты. Судя по обстановке, это был его кабинет. Мината неуверенно замерла на пороге, пока змей спокойно садился в кресло, закидывал ногу на ногу и поворачивался к ней.        — Что же привело Дракона Конохи когда мне? — прошипел Орочимару.       Смотрел пристально. Настолько, что по телу бежали мурашки, один забег за другим. В узких зрачках Мината даже умудрилась видеть своё отражение. Девушка выдохнула и решила всё-таки перейти к цели своего визита.        — Откуда у тебя это? — она резко вытянула кулак, который сжимал лук.        Лицо Орочимару вытянулось, и удивление явно было искренним. Видимо, он не особо понимал, почему обычное оружие вызвало такую реакцию.        — Можно сказать, это мой приз.       Мината нахмурилась. Конечно, он не будет говорить прямо. Надо сказать спасибо хотя бы за такой ответ. Полную информацию можно получить только в одном случае: совершить обмен. Мината сжала древко сильнее, направляя энергию. Контур лука засветился синим цветом. Девушка получила внутреннее удовлетворение, когда в змеиных глазах поселилась заинтересованность.        — Я исследовал довольно много кланов и их особенности. Некоторых брал к себе как подопытных крыс.       Мината даже не дрогнула. Может пять лет назад она бы скривилась, ведь люди, в конце концов, не звери! Сейчас же ей было все равно на чужие жизни, которые ее не касались. С обретенной силой она стала эгоистичной и жадной. И даже поддерживала Орочимару в его исследованиях.        — Этот лук я нашел в доме одного из своих «подопечных», — Орочимару поднялся и подошёл к девушке, подняв руки к оружию. — Изумительно, — прошипел он, маша ладонями около лука, но так и не решился притронуться. — Как много секретов ещё хранит эта сила…        — Значит, ты не подозревал о ее особенностях? — уточнила Мината.        — Твоя сила необыкновенна, — продолжал шипеть змей, пропустив вопрос мимо ушей, и накрыл кулак девушки обеими ладонями. Удзумаки рефлекторно дернулась из-за слишком большого контраста температур, однако ее руки все равно не отпустили. — Уверен, в будущем ты и дракон принесете нам немало сюрпризов.

***

       — Так у тебя, наконец, получилось? — спросила Дельта, только увидев лидера. — И где он сейчас?        Вместо ответа Джиган посмотрел в дверной проем, откуда через секунду вышел Каваки. Вместо коричневой куртки, белой футболки, черных штанов и традиционных в Конохе высоких черных сандалий на нем был одет белым комбинезон со свободными штанинами, которые даже обувь скрывали, черный длинный жилет и фиолетовый шарф. Серые глаза, которые только сегодня утром хоть немного блестели жизнью, сейчас были абсолютно пустые. Он снова стал бездушной машиной, которой манипулировал Джиген.        — Братья и сестры, с сегодняшнего дня все изменится! Ведь к нам присоединился, — Джиген подошёл к Каваки и положил ладонь на его плечо, — наш сосуд!