Сквозь реальность

Сириус рассматривает её. Издали, она кажется даже нормальной; тёмная красотка изящно выделяется в тусклом свете ламп, обволакивающем гостиную тёплым, золотистым сиянием. Воздух в комнате пропитан ароматом дорогого табака и лёгкой ноткой муската — запахами, которые давно стали частью его мира, но сейчас кажутся удушающими. Его серые глаза жадно впиваются в её тонкую фигуру. Желание поднимается в нём, как волна, сметая всё на своём пути, наполняя его похотью и ненавистью одновременно. Его пальцы белеют, сжимая чашку так, что её тонкие края угрожающе хрустят. Сириус ненавидит её. Ненавидит сильнее, чем кого-либо в этом мире, и даже тогда, несмотря на весь этот бушующий в нём гнев, он не может избежать того дикого, первобытного желания загнать её в угол и сделать с ней то, о чём не говорят в приличном обществе. Но это неправильно. Беллатрикс, словно чувствуя его взгляд, поворачивает свою изящную шею к нему. И как всегда, Сириус не может остановить тот внезапный озноб, который заставляет его онеметь. В её глазах — тех же самых серых глазах, что и у него, но одновременно таких чужих, ледяных, — он видит отражение собственной боли и гнева. Она улыбается, насмешливо, дерзко, поднимая бокал с шампанским, словно приглашая его на игру, в которой они оба уже давно проиграли. Этот жест, привычный и одновременно настолько раздражающий, вызывает в нём бурю противоречивых эмоций. Его взгляд невольно падает на её запястье, украшенное знаком, который она носит с гордостью, как символ своей преданности и безумия. Его губы сжимаются в гримасе гнева. Внутри него всё кипит, но он держится, не позволяя себе сорваться. Она же улыбается. Соблазнительна, бесстыдна, будто знает, что победа уже у неё в руках. Отношения между ними всегда были сложными, непонятными. Их объединяло нечто тёмное, мрачное и запретное. Мимолётные и тайные встречи, наполненные жаром и страстью, но лишённые истинной близости. Они были похожи и одновременно так различны, что Сириус не раз думал о том, что их союз был неизбежен, как предначертанная судьба, от которой нельзя убежать. Но это был союз двух ядовитых змей, которые только и ждали момента, чтобы ужалить друг друга. Она — его первая любовь, его проклятие, а он — её вечный враг, тот, кто мог бы стать спасением, но так и остался клеймом на её душе. Они ненавидели друг друга с такой же силой, с какой и желали, и каждый раз это желание только усиливало их ненависть. Они были замкнутым кругом без выхода, воплощением греха и порока, олицетворением всего, что противоречило любви. И именно поэтому Сириус знает, что должен забыть об этом. Навсегда. Она убьёт его без колебаний, а он бросит её в пропасть, не задумываясь. Возможно, он склонен к опасностям, возможно, к адреналину, который она вносит в его жизнь. Но это не любовь, это самоуничтожение, и Сириус знает это лучше, чем кто-либо. Она никогда не будет подозревать этого, и он никогда не скажет этих слов, даже если они жгут его изнутри, как раскалённый металл. Я люблю тебя. Эти слова останутся невыраженными, оставив только горечь на его губах и раны на его сердце.