Сквозь реальность

Кармина Корелл стояла в стороне, прислонившись к белой мраморной стене, и наблюдала за происходящим своими бдительными голубыми глазами. Собрание Пожирателей Смерти шло уже довольно долго, но пока ничего интересного для неё не происходило. У неё была возможность рассмотреть всех участников. Особенно её внимание было приковано к белокурому чистокровному магу, которому принадлежало это роскошное поместье, служившее «штабом» Тёмного Лорда. Она прекрасно осознавала взгляды другой блондинки, сидящей рядом с её целью, но совершенно не обращала внимания на мысленные кинжалы, которые та метала в её сторону. Чёрноволосая оборотень имела лишь одну цель, и её тело знало: сегодня этот момент наступит. До полнолуния оставалось всего несколько ночей, и она чувствовала себя сильнее и более звериной, чем когда-либо. Её алые губы изогнулись в маленькую улыбку. Она лениво потянулась, провела рукой по волосам до плеч, не отрывая взгляда от мужчины, который так старательно пытался сосредоточить своё внимание на ораторе. Однако её острому взгляду не ускользнули мимолётные взгляды в её сторону, которые снова и снова сигнализировали, что он её замечает, пусть и тайно. Конечно, его жена Нарцисса устроила бы ему ад, если бы застала его за тем, как он смотрит на неё. Но Кармина знала: сегодня Люциус Малфой будет её. *** Легко ступая, Кармина бродила по особняку, прислушиваясь и поднимая нос, пытаясь выяснить, чем занимаются другие волшебники в этот поздний час. Здесь оставалось немного людей, и они разошлись по огромной территории, оставив ЕГО в полном одиночестве. Нарцисса полагала, что Кармина, как и другие Пожиратели Смерти, исчезла в ночи, больше не досаждая её мужу, что было как нельзя кстати. Она всегда была утомительной, никогда не оставляла Люциуса без присмотра, когда Кармина находилась поблизости, что делало любое активное действие невозможным. Но теперь её звериные инстинкты были обострены, и она неуклонно следовала по следу его уникального мужского запаха, который наполнял воздух. О, её сердце начинало биться быстрее, едва она представляла, как он касается её, целует, и, наконец, полностью заполняет. Кармина глубоко вдохнула, собравшись на мгновение. Нет, она не могла торопиться — он должен был сделать первый шаг, иначе она могла потерпеть неудачу. Конечно, она собиралась его соблазнить, но завладеть им насильственно не входило в её планы… Хотя сама мысль об этом была крайне заманчивой. Люциус Малфой был гордым мужчиной, высокомерным и очень надменным. Предпринять что-то против его воли, заставить его подчиниться, а самой взять контроль — это то, что она могла бы попробовать позже. Но этой ночью он должен был почувствовать, что имеет над ней верх. Его запах стал сильнее, и она снова глубоко вдохнула, закрыв глаза от удовольствия. Её шея покрылась мурашками, и она тихо фыркнула, остановившись перед чёрной дверью. Почти торжественно она подняла руку и дважды постучала, услышав в ответ его голос — мелодичный, проникающий… — Войдите! Даже одно простое слово, произнесённое его голосом, могло её очаровать и заставить забыть обо всём вокруг. Задрав подбородок, она открыла дверь и улыбнулась ему. Он сидел за своим столом, держа перо в руке и что-то записывая на пергаменте перед ним. Картина для богов — именно так должны были выглядеть чистокровные маги. Комната служила ему для работы, она была заполнена множеством книг и свитков. В камине горел огонь, наполняя пространство уютным теплом. На небольшом столике стояла бутылка с огневиски и несколько стаканов рядом. Он поднял глаза, и его серые зрачки сначала наполнились удивлением, прежде чем брови нахмурились, а рот скривился в недовольной гримасе. — Что Вам нужно? — спросил он холодно, но Кармина не дала себя обмануть. — Просто посмотреть, чем ты занят… — протянула она, опустив голову и устремив взгляд на пол, медленно, играючи направляясь к огневиски. Ему никогда не приходило в голову предложить ей перейти на «ты», но это её мало заботило. Люциус отложил перо и откинулся на спинку кресла, наблюдая за каждым её движением. — Не смей его трогать, — высокомерно заметил он. — О, такой жадный, Люциус? Не хочешь немного поделиться? Я думала, мы сможем провести этот вечер приятно… Кармина слегка подняла голову и посмотрела на него из-под лба. Некоторое время они оба оставались неподвижны, пока он не моргнул и не потер переносицу двумя пальцами. — Убирайся… — пробормотал он раздражённо, сжав глаза от усталости. Но она не отреагировала на его слова, напротив, подошла к бутылке, налила два стакана дымящегося янтарного напитка и направилась к его столу, держа их в руках. Её туфли издавали едва уловимые глухие звуки, позволяя ему всегда знать, где она находится… маленькая услуга, которую она с удовольствием оказывала. — Вот, — прошептала она, оказавшись за его столом и стоя рядом с ним. — Выпей это. Ты кажешься таким напряжённым. Тёмный Лорд снова требует больше, чем ты можешь выполнить? Он открыл глаза, убрал руку с лица и бросил на неё злой взгляд. — Не думаю, что это должно волновать низшую прислужницу. Следи за своими словами, — предостерёг он, но всё же взял стакан и залпом осушил его. Кармина усмехнулась про себя. Она не могла удержаться от мелких поддразниваний, но не ожидала, что он воспримет их слишком лично. Ведь, как он и сказал, она была «низшей прислужницей», и её мнение не имело значения. Ему нравилось напоминать ей, что она, вероятно, никогда не получит Чёрную Метку. Её взгляд скользнул к его левому предплечью, где под белой тканью скрывалась Метка, отчётливо видимая и живущая своей жизнью. Она посмотрела на своё собственное запястье, где располагалась одна из многочисленных татуировок в виде трибалов — бабочки различных форм, символизирующие её свободу. Кармина улыбнулась. Каждое из этих тату было посвящено человеку, которого она заразила ликантропией, и каждому разу, когда её не смогли привлечь к ответственности за это, а она продолжала наслаждаться своей свободой. Она запрокинула голову и залпом выпила горячительный напиток, почувствовав, как он обжёг её горло и словно разжёг огонь внутри. Люциус со стуком поставил свой стакан перед ней на стол, и без лишних слов она снова наполнила оба стакана. Пока он тут же осушил второй стакан, Кармина развернулась, прислонилась к столу и, опираясь на руки, наблюдала, как его лоб прорезали морщины от размышлений. Ни один из них не произнёс ни слова, пока Кармина не оттолкнулась, подошла к нему сзади и начала легонько гладить его светлые пряди, убирая их назад, и массировать его виски. — Расслабься… — прошептала она, наслаждаясь чувством мурашек по коже, когда её пальцы касались его шёлковистых волос и мягкой, бледной кожи. Огневиски делал своё дело, и она чувствовала, как он постепенно расслаблялся, его дыхание становилось чуть более поверхностным. — Тебе приятно? Он не ответил, что она приняла за молчаливое согласие. Чёрноволосая волчица позволила себе лёгкую улыбку. Женщина отвернула взгляд и снова сосредоточилась на мужчине в своих руках. Он не предпринимал никаких попыток пошевелиться, и Кармина медленно начинала сомневаться, что сможет сломить самообладание этого чистокровного только тонкими попытками сближения… Её руки покинули его виски и скользнули по его щекам. Они были гладко выбриты, ни малейшего намёка на бороду, и Кармина снова поняла, почему так сильно желала его… Её пальцы едва касались его шеи, и он запрокинул голову назад, глаза всё ещё были закрыты. Когда он сглотнул, она заметила, как его кадык дрогнул, и её желание поцеловать его стало невыносимым. Но она лишь закрыла глаза и продолжала дышать ровно, собирая всю силу воли, чтобы не поддаться внутреннему дикому зверю… ещё не сейчас. Она вновь открыла глаза и наблюдала, как её кончики пальцев скользнули к началу его груди, насколько позволяла белая рубашка, которую он носил, хотя открытого пространства было немного. Она коротко оскалилась, но заставила себя переместить руки обратно к его плечам и продолжила массировать их. Его голова наклонилась вперёд, и вместе с ней его волосы коснулись её рук. Если бы её слух не был столь острым, она бы, возможно, не уловила глухое, почти беззвучное урчание удовольствия, которое он издал. Она наклонилась и позволила своей щеке опуститься на его голову, чувствуя шелковистую гладкость и вдыхая чистый запах его светлых волос, что сводило её с ума. Её движения стали более сильными, немного быстрее, и она почувствовала, как он напрягся снова. — Извини, но в твоём присутствии я просто не могу сдержаться… — прошептала она. Продолжая массировать мягче, она мяла и разглаживала ткань его рубашки, присев на корточки и вдыхая запах его шеи, его кожи, касаясь носом его шейной впадины. Она сглотнула, когда её губы задрожали от желания. «Только совсем немного…» — подумала она, поджав губы и мягко поцеловав его в шею. Это вернуло его к жизни, как будто его ударила молния. Этого женщина не ожидала, и она упала назад, но успела вовремя опереться на руки, чтобы тут же подняться и сделать шаг назад. — Хватит! — крикнул он. Она увидела, как его грудь поднималась и опускалась от быстрого дыхания, как он стиснул зубы и сжал кулаки. Очевидно, он был зол на неё. Кармина не позволила этому произвести на неё впечатление, но и не хотела выдавать свои чувства. Поэтому она продолжала наблюдать за ним с бесстрастным лицом, устремив свои голубые глаза в его серые, сверкающие от гнева, словно за ними бушевала гроза. — Что ты себе позволяешь, низшая тварь… Думаешь, я позволю какой-то отвратительной оборотнице трогать меня? «Как будто тебе это не понравилось», — самодовольно подумала Кармина, но осторожно не произнесла это вслух (или что-то другое). Гнев был эмоцией, гнев вёл к страсти, гнев разжигал импульсивность… Она бы ни за что не стала его успокаивать. Очевидно, его раздражало то, что она не сопротивлялась и не реагировала на его оскорбления. С быстрым шагом он подошёл и резко схватил её за волосы, заставив её голову дёрнуться назад. Кармина этого не ожидала и открыла рот, собираясь закричать, но звука не последовало. Вместо этого её губы изогнулись в улыбке, и она была на грани того, чтобы рассмеяться. Боль на её коже была сладкой, и она более чем осознавала его тело, которое прижалось к её боку. Она уловила лёгкий запах пота, почувствовала дрожь в его груди и смотрела в его серые глаза, которые всё ещё гневно взирали на неё сверху. — Тебе это, видимо, кажется забавным? — прошипел он, отпустил её голову и тут же резко дал ей пощёчину, от которой она отлетела назад. Но и это доставило ей больше удовольствия, чем боли, и уже через пару секунд она снова встретилась с его взглядом. Её дыхание участилось, когда она почувствовала, как кровь прилила к её левой щеке, раскрасневшейся от его удара. — Да, Люциус, накажи меня, я была плохой девочкой… — сказала она низким, напряжённым голосом. Его взгляд на мгновение отвлёкся от её лица и быстро скользнул по её телу. Она увидела, как к его гневу присоединилось желание, и с восторгом поняла, что добилась своего. Он ещё колебался, сжимал кулаки, но вскоре поддастся своим инстинктам и… Люциус резко схватил Кармину за плечи, его ногти вонзились в её кожу, оставляя болезненные отметины, прежде чем он без предупреждения наклонился и жадно впился в её губы. Его горячее дыхание ударило ей в лицо, и её тело инстинктивно подалось вперёд, прижимаясь к нему. Она почувствовала его твёрдое тело, пульсирующее от скрытой ярости и страсти. Её губы разомкнулись, позволив его языку проникнуть вглубь. Она стонала, отдаваясь поцелую, словно тонущий, жаждущий воздуха. Их языки боролись за власть, словно в этом поцелуе решалась их судьба. Никто не хотел уступать, но Кармина первая сдалась, поддавшись его грубой силе. Он словно поглощал её, лишая разума и сопротивления. Его рука безжалостно сдавила её шею, и это вызвало приятную волну боли, разливающуюся по всему телу. Кармина отвечала с тем же желанием, её руки сжимались на его плечах, словно стараясь утопить его в собственном желании. Каждое его прикосновение было резким и грубым, но от этого только усиливалось её возбуждение. Она чувствовала, как кровь приливает к её центру, пульсируя в ожидании. В ушах стоял оглушающий гул, смешанный с её собственными стонами. — Люциус, возьми меня… — пробормотала она, слова задыхались в его поцелуе, но он услышал их. Его реакция была мгновенной и яростной. Он решительно толкнул её к столу, смахнув всё, что было на нём, с грубым грохотом. Пергаменты, чернильницы, перья — всё летело на пол, но для них это не имело значения. Единственное, что сейчас существовало — это их тела, переплетённые в безумном влечении. Люциус схватил её за ягодицы, грубо приподнял и посадил на стол, силой раздвигая её ноги. Его губы снова прижались к её, сжимая их с такой властью, что Кармина почувствовала лёгкий вкус крови на языке. Его руки скользнули по её спине, оставляя после себя царапины. Там, где ткань топа оголяла её спину, он провёл по коже так, что она ощутила, как ногти разрывают верхние слои плоти. Острые ощущения боли вызвали у неё новый всплеск возбуждения, заставив её вздрогнуть и стонать ещё громче. — Люциус… — прохрипела она, едва справляясь с бушующими в ней чувствами. Она знала, что боль, которую он причинял, была неотъемлемой частью его доминирования. И ей это нравилось. Её ноги крепко обвили его бёдра, притягивая его ближе. Она чувствовала его напряжённый член через ткань его брюк и, не в силах больше терпеть, стала жадно стаскивать с него одежду. Однако Люциус оказался быстрее. В одно мгновение его рука рванула её топ, разрывая ткань и оголяя её грудь. Она сдержала крик, её глаза расширились от неожиданности, но он не дал ей времени на реакцию. Его рука резко схватила её за подбородок, сдавив его так, что ей пришлось поднять голову и встретиться с его холодным, властным взглядом. Его серые глаза горели безудержным огнём, и в этот момент Кармина осознала, насколько сильно он её контролировал. — Я командую, — прошипел он, его голос прозвучал низко и грубо, как звериный рык. Он снова накрыл её губы своими, яростно целуя, пока его рука грубо мяла её правую грудь, оставляя на нежной коже красные следы от своих пальцев. Она могла только застонать в ответ, её разум уже не был в состоянии бороться. Она была его. Люциус оставил её губы и резко укусил её за шею, заставив Кармину закричать от боли и наслаждения. Её руки, дрожа, зарылись в его волосы, крепко сжимая его голову, словно пытаясь удержать его как можно ближе. Он, словно чувствуя её отчаяние, задыхаясь, отстранился и быстро расстегнул свои брюки. Его возбужденный член освободился от ткани, и она не могла оторвать от него взгляда. С резким движением он стянул с неё штаны и трусики, чуть не сбросив её со стола. Теперь она была перед ним почти полностью обнажённой, тогда как сам он оставался в своей рубашке, лишь слегка приоткрыв её. Внезапная остановка в его движениях вызвала у неё волну нетерпения. Люциус смотрел на неё сверху вниз, его губы кривились в едва заметной, насмешливой улыбке. Его руки медленно расстегивали рубашку, открывая его торс, но его взгляд оставался пристальным, словно оценивая каждое её движение, её реакцию. Кармина дрожала от возбуждения, чувствуя, как её тело буквально горит от желания. Её взгляд задержался на его напряжённом члене, и она не могла больше сдерживаться. Она встряхнула волосы назад, раздражённым движением сбросила остатки разорванного топа с плеч, её грудь была обнажена, её тело предвкушало то, что должно было произойти. Она раздвинула ноги, демонстрируя ему своё полное желание. На её лице появилась уверенная, почти наглая улыбка, когда она заметила, как его взгляд задержался на её между ног. Он сглотнул, но быстро вернул себе самоконтроль. Люциус медленно подошёл к ней, его глаза поднялись, встречаясь с её взглядом. Уголки его губ дрогнули с лёгким неодобрением, когда он увидел её улыбку. В мгновение он стиснул зубы, его рука стремительно схватила её за горло и сжала, так, что Кармина задохнулась от неожиданности. Но боль только усилила её желание. Без предупреждения он резко проник в неё, заставив Кармину широко распахнуть глаза и издать громкий стон. Его внезапное вторжение было грубым, болезненным, но невероятно желанным. Люциус поднял подбородок, высокомерно наблюдая за её реакцией, затем отпустил её шею и схватил её бёдра, удерживая её на месте. Её голова откинулась назад, её тело ощущало лишь его. Люциус был повсюду внутри неё, огромный, властный, завладевающий ею полностью. Каждый его толчок был грубым, но её это только заводило сильнее. Его дыхание коснулось её кожи, вызывая мурашки по всему телу. Его ритм стал быстрее, толчки всё глубже, и Кармина с трудом удерживалась на поверхности стола. Её руки скользили по лаку, она почти упала, но это было неважно. Всё, что сейчас существовало — это её тело и он. Её глаза приоткрылись, наблюдая, как его лицо исказилось от напряжения, как он сжал зубы и издавал рычащие звуки наслаждения. Его волосы прилипли ко лбу, и её рука потянулась, чтобы убрать их, но она была слишком поглощена экстазом, охватившим её тело. Она закрыла глаза и полностью отдалась его грубому завоеванию. Это был не акт любви, а чистая животная страсть. Его стоны становились громче, он двигался быстрее, и вот, наконец, он замер, достигнув пика. Его тело содрогнулось, и Кармина почувствовала, как его член пульсирует внутри неё, заливая её горячей спермой. Он тяжело дышал, медленно вытащил из неё ослабший член и поправил брюки. Кармина лежала на столе, всё ещё содрогаясь от остаточных спазмов наслаждения, наблюдая, как он одевался, не обращая внимания на пот, липнувший к его телу. Он подошёл к другому концу стола, налил себе стакан огненного виски и сделал несколько глотков, его взгляд был отрешённым. Когда Кармина спрыгнула с письменного стола и надела свои штаны, она направилась к двери, не оглядываясь. Но прежде чем выйти, она обернулась. — Люциус… Её голос звучал резко и громко на фоне потрескивающего огня. Он не поднял голову, но она знала, что он её услышал. — В следующий раз… я буду сверху, — произнесла она с лукавой улыбкой и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты, оставив его одного.