Не судьба

      Наконец решившись, Зоро потер рукой трехдневную щетину, примерно такую, какая вырастает, если вдруг взять и перестать ночевать дома, спать в барах и на скамейках, а мыться в душе спортзала. Но эти три дня многое ему дали. Он достал телефон, который зарядил на вокзале в зале ожидания, и набрал Ведьму. — Алло, Нами. — Чего тебе еще? — говорит она грубости, но голос не злой, в глубине сердца Зоро любит болтать с Нами, у нее есть схожие черты с Завитушкой. Да и вообще, Санджи с Нами весь последний год школы протрещали все уроки прямо перед его носом, так что ворчание Нами — уютное. — Да так, бровастый объявил мне молчаливую войну, потому что у меня есть соулмейт, а у него нет. И я никак не могу его выцепить, чтобы кое-что забрать, что тот прикарманил. Не подскажешь, когда у него свободный вечер не в Барати? — Хм… вроде как говорил мне, что не стоит за него волноваться из-за того случая, и у него скоро опять свидание. Все же из-за Бейби он расстроился больше, чем хотел показывать. В дни свиданий он всегда отпрашивается с вечерней смены, знаешь же, не может пойти не при параде и не в лучшем костюме. Я скину тебе день, заберешь там свое из дома перед тем, как он уйдет. — Спасибо, Завитушка не отчаивается, я смотрю, — Зоро хочет узнать, что за новая девушка для Санджи, чтобы адресно ее ненавидеть, но Нами не колется. — Да, если он что-то решил, его не переубедишь, — она смеется, а Зоро морщится, еще раз вспоминая о настырности бровастого следовать дурацким решениям. — Говорят, что однопроцентники созданы, чтобы совершать невозможное — изобретать новые лекарства, рисовать гениальные картины, потому природа делает их без пары, чтобы не отвлекались. В таком случае Санджи-кун великий борец с собственной судьбой, он в прошлый раз по пьяни сказал, что «собирается надрать зад самому мирозданию и завести собственную семью». И ты знаешь, вспоминая его маму, я ему верю. — Ты знала мать бровастого? — спрашивает Зоро, и отмечает себе, что бровастый — самый мерзкий лжец в мире, втиравший ему, как он привык и мечтает быть один. К сожалению, это никак не изменило чувств Зоро, он тяжко вздохнул. — Да говорю же, мы жили поблизости. Она была офигенная, тоже однопроцентник, представляешь? Говорят, что у Санджи это наследственное. Как наказание за то, что его мать, у которой не должно было быть семьи и потомства, все равно завела ее против логики судьбы. — Ничего себе, это и правда наследственное? — Кто знает… Врачи говорят, что это мифы про «проклятие», просто такие уж не расположенные к образованию пары гены передались Санджи по наследству. — Вот оно что… — задумывается Зоро, а Нами прощается и обещает скинуть дату в ближайшие три дня. Зоро снова чешет щетину на лице: что же, за эти три дня ему все же придется вернуться домой и разобраться с первой задачей, прежде чем приступать ко второй, главным действующим лицом которой будет лживый бровастый. Зоро запретил себе думать, что Санджи отказал ему просто потому что не хочет конкретно его и шесть лет имитировал близкие отношения, а не потому что бережет связь Зоро и Куины.       В назначенный Нами день Зоро опять заплутал на пути к дому Санджи, узнал знакомый дом с арочным подъездом только уже в сумерках и недовольно цыкнул — точно пришел позже Завитушки, нет времени спокойно подготовиться. Да так до ночи провозиться придется. Он перехватил в другую руку черный саквояж. На углу дома собралась кучка каких-то типов, некоторые из них были побриты налысо, большинство — щеголяли мускулами из специально обрезанных безрукавок, в полумраке трудно было разглядеть их лица. Но, проходя мимо, Зоро нечаянно выцепил пару слов из беседы. - … на шестом этаже, белобрысый такой, худой, — Зоро остановился, если никто не переехал за последние пару месяцев, белобрысый тип на шестом этаже жил один — Завитушка. Самый высокий бугай из компании продолжал. — Из скрытых однопроцентников. Но я-то знаю, сколько ни притворяйся обычным человеком, натура у них у всех одна. Реально со мной пытался разговаривать, как будто нормальный человек, хах. Но старая схема всегда работает. Подливаешь незаметно пару часов виски в стакан под его треп, не слушая, доводишь до дома, а там уже имеешь в собственной кровати. Этот правда цепкий оказался, раскусил меня по фразе, что я не ебаный однопроцентник, — дружки согласно загоготали вместе с верзилой. — Вздумал, что может меня судить, будто блядским однопроцентникам рассуждать о морали. Я его оттрахал и двадцатку на столе оставил, чтобы не забывал, кто он такой, и не мешал себя с нормальными людьми. Но я проверил, анкету он свою не убрал, можете сами заценить, а как трахнете, передавайте уже привет от Даза.       Зоро медленно повернулся в сторону кучки уродов и поставил саквояж у бордюра.       К счастью, Завитушка еще был дома, не попасть в квартиру Зоро не боялся, этот чудик все же не сменил замки и его ключ подходил, но Зоро был нужен именно Санджи, а не какая-то вещь. Он просто не упомянул Ведьме, что Завитушка забрал и не отдает его спокойствие. Тот стоял в гостиной в идеальном сером костюме и маниакально поправлял уложенную челку. Не смотря на костюм с иголочки, сам Санджи выглядел уставшим, глаза были тусклыми и потерянными, сердце Зоро сжалось — он ведь не идет опять на свидание с тем, кто будет втайне смотреть на него, как на грязь? — Маримо? Черт, кто тебя так! — резко обернувшийся Санджи вздохнул и ринулся к столу, где хранилась аптечка. Даже забыл возмутиться, что Зоро сюда ход заказан. Зоро и правда была нужна помощь, из рассеченной губы прямо на футболку капала кровь, а на кулаках были ободраны все костяшки. Санджи поставил на столешню перекись и вату, чтобы обработать рану. Зоро послушно сел за высокий стул, подставляя лицо. — Райончик у тебя криминальный, — выдал он наконец. — Но ты же им навалял? — хмыкнул Санджи. — А то, — они оба были рады хотя бы минуте разговора ни о чем, как будто в день турнира ничего не произошло, Куина не встретилась Зоро, и тот вот уже четвертый день зависает у Санджи. — Вот и ладненько. А то мне на встречу сегодня идти, совсем не с руки драться в лучшем костюме. — С кем? — выпалил Зоро, вспоминая тех избитых им уродов, что считали забавным воспользоваться ищущим отношений однопроцентником. — Многие знания — пожухлая зелень на голове! — поучительно выдал Санджи. — Это важная встреча? — Зоро выдернул из его рук ватку и сам с силой приложил к ссадине, немного щипало, но он спешил. — Все в моей жизни важно, Маримо, — пожал плечами Санджи. — Закроешь дверь, раз уж со своим ключом заперся. Мой привет Куине-ча… — Стоять! — рявкнул Зоро и для верности схватил Санджи за пиджак. Тот угрожающе нахмурился, в его доме никто не будет ему указывать, что делать и куда ходить. — Дело есть. — Надо было заранее по телефону договориться, у меня нет на тебя времени, — Санджи выдернул полу пиджака, направляясь к начищенным до блеска туфлям у входа в прихожую. Зоро быстро схватил пузырек с перекисью, просто поливая себе на костяшки уже на бегу, и схватил нагнувшегося Санджи за талию. — Да ты совсем охирел! — возмутился Санджи, когда от неожиданности один его ботинок выпал из рук и описал изящную дугу по гостиной, приземляясь на белый диван. — Ай, заткнись! — Зоро потащил его в спальню, помня, что там есть решетка. Он успел кинуть недоумевающего Санджи на спину и быстро усесться ему на грудь, поставив черный саквояж около его головы. — Да ты чеканулся! Тебе надо на медицинское… — Санджи не договорил, потому что Зоро порылся в сумке и достал оттуда наручники. Он тяжело сглотнул, проводив взглядом, как Зоро нагибается вперед и хватает его за запястья… — Псих недоделанный! А ну пусти, я тебе кадык вырву! — Санджи забился под ним, как бык на родео, Зоро с трудом удержался на своей позиции, пока защелкивал наручник на одной руке, продевал его через решетку кровати и пристегивал вторую руку. Когда он выпрямился, Санджи остался лежать, прикованный к постели, и уже не мог так сильно бесноваться. — Что за херня?! Ты на самом деле маньяк, Маримо? И что будем делать, распиливать меня или насиловать?! Вырежешь почку? — Да кому ты нужен, — раздраженно рявкнул Зоро, и сам смущенный сложившимся положением дел. В его мозгу его план выглядел не так нездорово, как вышло на самом деле. Он мотнул головой — это ничего не отменяет, куда делась его решимость, с какой он последние четыре дня тренировался? Следующим из саквояжа появился уже набранный шприц, Зоро видел, как расширились в ужасе глаза Санджи. — Маримо, эй, поговори со мной, Маримо. Ты и правда чеканулся? Надеюсь, там не героин. — Вот еще, дороговато кому попало героин колоть, — буркнул Зоро. — Не дрейфь, ничего ужасного я не задумал, поправляю все так, чтобы твоему же гребаному величеству нравилось. Не дергай сейчас рукой, я первый раз в жизни укол делаю, и так волнуюсь.       С этими словами Зоро склонился вперед к рукам Санджи и крепко пригвоздил правую, с поддельной меткой соулмейта. Он нашел мягкую часть ладони, как учили его в салоне, и быстро ткнул в нее тонкую иглу. Санджи заверещал ему прямо в живот, нависший буквально паре сантиметров над его лицом. — Да, прости, прости. Ничего, это обезболивающее, сейчас пройдет, — увещевал его Зоро. — Обезболивающее? Ты что, решил безболезненно отпилить мне руку? — заметался Санджи на кровати. Зоро вздохнул и выпрямился, в глазах бровастого и правда плясал ужас, неужели он считает Зоро настолько больным человеком? Зоро аккуратно прикоснулся к щеке Санджи, но снова чертыхнулся про себя — так делают все маньяки в фильмах, ведут себя ласково-ласково, а потом режут человека… Зоро был в тупике, как он себя ни поведи, все равно будет выглядеть маньяком. — Послушай, Завитушка, — он постарался максимально заботливо посмотреть Санджи в глаза. — Калечить тебя физически и эмоционально я не намерен, прекрати делать из меня маньяка, мне не по себе. — НУ ПРОСТИТЕ ВЕЛИКОДУШНО, — ядовито почти прокричал Санджи. — Но кричать не надо, я… — Зоро покраснел как томат, но выдавил из себя. — Я и кляп на этот случай взял, — господи, ему никогда не оправдаться перед Завитушкой. — Просто полежи спокойно и не дергайся, а то я тебя в одеяло замотаю! Все будет хорошо. Я помню, как ценны для тебя твои руки. — Знаешь, слова из уст приковавшего тебя к постели человека со шприцом и кляпом не очень убеждают, — буркнул Санджи, но он больше не кричал, то ли поверил в предупреждение Зоро, то ли смирился, выжидая удобной секунды для высвобождения. Зоро снова наклонился вперед, трогая запястье Санджи. Судя по тому, что никакой реакции не последовало, обезболивающее подействовало. Он достал из саквояжа главную вещь — иглу с чернилами, примерился и сделал первый укол.       Санджи было жутко, но на самом деле не так сильно, как должно было от всего безумия ситуации. Он не верил, что Зоро психически нездоров или что причинит ему боль. Максимум — прикует наручниками и накрасит ногти красным лаком, правда остается вопрос — начерта. Зоро вот уже давно сидел на нем, склонившись вперед, почти упираясь Санджи в лицо животом, и это пугало его даже больше, чем то, что там вытворяет зеленая башка. Потому что футболка Зоро совсем чуть-чуть пахла кровью от драки, но больше всего — самим Зоро, запахом, который Санджи вытравлял из себя последние несколько месяцев. Из-за которого сдал обивку дивана в химчистку, потому что напоминание об этом привычном уютном запахе сбивало его с ног и откатывало его назад, в счастливое прошлое, а ему нужно было вперед — прочь из серых будней в счастливое будущее с новым партнером, лучше без соулмейта вовсе. Но сейчас Санджи был обездвижен, ничего не мог поделать, и отдался этому запаху, а также теплу тела Зоро без сопротивления, вдыхая его полной грудью. Иногда ему на ум приходило новое ругательство, и он тут же озвучивал его сосредоточенному Зоро, тот только сопел. Санджи подспудно уже догадывался, что Зоро там делает, просто перебрал все варианты, он одного не мог понять — зачем?       Через два часа в брюках у Санджи заиграла страстная испанская мелодия. Зоро поморщился и по-хозяйски полез к нему в карман, с удовольствием лапая походу. Звонила Нами. Зоро бросил взгляд на напряженного Санджи, он сейчас должен быть на свидании, если не ответит, то Нами будет волноваться. А если ответит, то сдаст Зоро. Вновь приняв тяжелое для себя решение, Зоро цыкнул Санджи: тихо! Но при этом с силой прижал ладонь к его рту, другой рукой давя «принять вызов». Завозившийся яростно Завитушка мычал, но недостаточно громко, Зоро все равно осуждающе покачал головой: мешаешь. — Да, Нами. Нет, он здесь, да там сразу было такое динамо. Ну я хорошо что далеко не ушел, сразу его перехватил. Все равно успел нахрюкаться. Так он сопьется, ему бы пореже эти свидания с выпивкой потом, — удовлетворенно заключил Зоро. — Я? Прослежу, ладно, — он бросил на злющего Санджи победный взгляд. — Все будет превосходно. — Зоро не сразу убрал руку со рта, когда нажал отбой. Внимательно посмотрел на метавшего молнии Санджи и сказал: — Сам «тупое Маримо, не смей отвечать прекрасной Нами-сан за меня».       И когда он отнял руку, Санджи задохнулся от злости, что тот украл у него фразу. Но Зоро не дал ему времени придумать новую. — Скажи, а правда однопроцентник — это наследственное? Нами говорила, что твоя мама тоже им была. Санджи вскинул на него взгляд, чем-то напоминающий взгляд Чоппера, как после удара хлыстом, он не ожидал услышать из уст Маримо слова о матери. Он с вызовом сверлил взглядом на Зоро, даже лежа под ним, прикованный к кровати. — Это не наследственное, однопроцентники рождаются и у пар. Просто у нас с мамой так совпало. Но так даже лучше, соулмейты обычно устраивают слишком большую трагедию, когда понимают, что у их ребенка нет пары. Калечат детям психику. — О, правда, я как-то и не подумал. Разве нет курсов что-то вроде «Что сказать ребенку, если он однопроцентник»? — озадачился Зоро. — А что ему сказать, Маримо? Живи, делай то, что тебе нравится, пусть тебе нравится кто угодно. Скорее всего ты ему в ответ нравиться не будешь, и ты будешь наблюдать, как этот человек выходит замуж, но это же такая мелочь жизни, ее можно пережить. — Так партнер твоей матери в конечном итоге женился на своей паре? — ляпает Зоро, понявший слишком многое из абстрактного рассказа Санджи. И, видя, как у того сжимаются в тонкую линию губы, одергивает себя — он попал в точку, он не рад этому. — Ой, извини, я не хотел ничего такого… — Да, — вдруг тихо произносит Санджи, но видно, как он весь напрягается, звякают из-за напрягшихся рук пристегнутые к решетке кровати наручники. — Но не сразу. Они жили вместе десять лет, у них… у нас была настоящая семья. Он думал… этот человек уже думал, что никогда не встретит своего соулмейта, он устал ждать еще до встречи с мамой, а потом решил жить, не оглядываясь, увлекся, мама долго не верила в его решимость. У нас даже была полноценная семья, все соседи думали, что у них типичная семья соулмейтов, у которых «такое горе», родился однопроцентник.       У Зоро засосало под ложечкой, в том, как уронил Завитушка голову на бок, пряча глаза под челкой, в том, каким глухим стал его голос, было слишком много признаков того, что у истории был жестокий конец. — Так ты помнишь своего отца? — Зоро теперь уже и сам не может остановиться, пока не узнает. — Мой приемный отец — Зефф, тупое ты Маримо, — глухо отвечает Санджи, — а этот человек… он сбежал одним утром и сменил фамилию, чтобы мы его не нашли. Как будто мы собирались его искать… Нет, он честно все до этого рассказал маме, что встретил своего соулмейта, и что уходит к ней. Вот только боится, что той не понравится, что у него уже есть ребенок, ведь она дождалась его через столько лет и не завела себе семью. Потому он просто испарился, благородно, как он считал, оставив денег на первый год. — Твоя мама переживала? — Зоро страшно слушать эту историю, ведь вся ее подоплека в том, что жизненный опыт твердит Санджи ни за что и никогда не начинать настоящих отношений с теми, у кого есть соулмейт. Они покинут ради него даже собственного ребенка и сменят фамилию, чтобы тот не нарушил их идиллии с парой, просто скомкав и выкинув из жизни, как черновик. Но ведь Зоро не уходит от Санджи к соулмейту, он наоборот — уходит ради него от соулмейта. Да, уходит. — Пффф… Зоро, однопроцентники не так устроены. Дались нам такие мелочи, — говорит Санджи, а Зоро видит на миг в его глазах всю боль девятилетнего мальчика, вынужденного успокаивать в миг преданную самым близким человеком мать. Санджи быстро приходит в себя и прячет отчаянный взгляд, снова смотря на Зоро с дерзостью. Если тот не понял, Санджи может и повторить: — Однопроцентникам не особо нужны отношения. — Ага, и поэтому ты уже на пятое свидание с подругами Нами сломя голову бегаешь, надушенный, будто в Букингемский дворец пригласили, — фыркнул Зоро.       Санджи набрал было в легкие воздуха, как осекся, вдруг покраснел, смешно хмуря брови — ему было нечем крыть Зоро, и такое непривычное положение чертовски смущало, до покраснения кончиков ушей. Зоро с восторгом впервые наблюдал всю гамму эмоций поверженного Завитушки, заливавшегося румянцем. Тот выглядел настолько умилительной букой, что хотелось поцеловать его немедленно, порой отрываясь, чтобы выдать невинную дразнилку, от которой он бы краснел еще сильнее. Зоро поймал себя на том, что уже склонился к Санджи почти вплотную, и резко выпрямился — нельзя. Он не пристегивает отказывающих ему в близости однопроцентников наручниками к постели, чтобы тискать их от умиления силой, иначе он и правда просто напросто одержимый маньяк-целовальщик.       Зоро вздохнул и снова склонился вперед. Еще через два с половиной часа Зоро выпрямился, болезненно разминая напряженную спину. Посмотрел на Санджи, тот закрыл глаза, тоже утомившись от неудобной позы. — Все, Завитушка, готово. Можешь посмотреть.       Санджи неуверенно покосился на Зоро, а потом задрал голову, выворачивая наконец отпущенное запястье в наручниках так, чтобы было видно. Там, на правой руке, под идеально набитым «Привет» красовалось не такое идеальное, сразу видно, что сделанное новичком, немного корявое продолжение фразы: «бровастая аномалия».  — Х-х-х! — издал потрясенное хрипение Санджи, осматривая раскрасневшееся запястье. И Зоро занес эти звуки в давно бережно собираемый им «алфавит издаваемых Завитушкой звуков в постели», к слову, его любимые еще с университета были «унн» и «оо-а». Санджи усиленно задирал голову, острый подбородок с бородкой торчал вверх, так и соблазняя Зоро. Тем более тому уже начало казаться, что теперь уже можно и получить награду, теперь-то на Завитушке красуется его первая фраза при знакомстве, а значит — бровастый его соулмейт. Если ему так нравится играть по этим правилам, кто сказал, что Зоро не обыграет его всухую. Не зря столько дней проторчал в подсобке у Фрэнки. Только Зоро потянулся аккуратно прикусить бородку на самом кончике подбородка, как Санджи наконец выпрямился и сказал…