На дне твоего пульсара

…В тот миг всё вокруг него будто обрело всамделишнюю форму, цвет и звук. Сновидение обрастало плотью, а размякшее восприятие фокусировалось в одной точке. Марко покачнулся. Это был полдень средней осени, когда ветра кружили свой золотой вальс над головами мьюманов, а оголённые ветви стояли торчком, будто причудливые канделябры, на верхушках которых, вместо пламени, трепетали последние листья. Рыжие, как волосы Королевы Солярии, на которые из толпы облизывалась Чёрная Стар. Тоже настоящая. - Мои подданные! – громко произнесла правительница прошлого, делая небольшой шажок по импровизированному эшафоту. – Сегодня я стою перед вами, чтобы сказать, что многолетняя война с ящерами… - она замолчала, выдерживая паузу. – Только что была мною закончена! – она резво выхватила из-за пазухи рукоять меча, и та зажглась и выпустила наружу агрессивно-красное потрескивающее лезвие. - Волшебная палочка! – услышал Марко восторженный возглас. – Теперь она имеет такую форму. - До чего хороша! Истинная Королева… Все зааплодировали. - Я привела этих гадин, - продолжила Солярия, показывая мечом на ящеров на столбах, - как гарант и рекомендацию меня, как новой правительницы Мьюни, после моей матери. Теперь никто и ничто не посмеет покуситься на жизнь и свободу народа Мьюни! - О божечки-боже, - Стар восторженно тыкала Марко локтем под бок. – У меня мурашки по коже, чувствуешь? – она сунула ему под нос руку. А Марко лишь косился на бедную девочку в тряпье, что пристально всматривалась в одеяния Королевы Солярии крошечными зелёными глазами забитой кошки. Но парень чувствовал, что заговори он с ней, непременно случится что-то важное. Что-то к чему он, подсознательно шёл каждую ночь напролёт, пока летал с Чёрной Стар по мирам. - Не узнаю я тебя, Марко, - недовольно призналась Баттерфляй. – Неужели я тебя настолько иссушили нашими секс-похождениями, что ты перестал выдавать вообще какую-либо реакцию? – видимо она заметила его задумчивость. - Если тебе нужен выходной, ты только скажи, - она хихикнула, явно довольная своей остротой, - но имей в виду, потом придётся трудиться вдвое больше! Да и вообще, ты меня перед Госпожой Солярией ставишь в неловкость! - Прости, Стар, - сказал вдруг Диаз, делая аккуратный шажок вбок и загораживая спиной маленькую Мину. – Я просто немного… загрустил. Знаешь, мне кажется, я получу большее удовольствие, если сегодня просто буду смотреть, как развлекаешься ты. Он вымучил из себя эту абсолютно неправдоподобную ложь, но Чёрная Стар была уже настолько завёдшаяся похотью, что проглотила его ответ и сладостно улыбнулась: - Ах вот, значит, ты какой! Хочешь посмотреть шоу? - Да, верно, - чтобы показаться убедительным, Марко наклонился и поцеловал девушку в эмблему на щеке. Принцесса сладко поёжилась, розовея, – очень хочу посмотреть на тебя, голую, на этой сцене! – он махнул рукой на деревянный подиум с Солярией и ящерами. - Так вот значит, почему ты сегодня такой молчун, - девушка даже рот прикрыла от смеха. – Понятное дело, тяжело мужчине признаться в таком фетише. Но я тебя не разочарую. Пригляди-ка за этим, Марко! – Стар быстро расстегнула пуговки на своём бирюзовом платьице. Девушка сунула в руки Диаза охапку из своих сапожек чулок и картинно спущенного на глазах у толпы нижнего белья, а сама, голенькая, побежала к подиуму, разбрасывая блёстки пробивающимися у лопаток крылышками. Чем сильнее принцесса удалялась, тем яснее становилась голова. Юноша вновь стал искать глазами Мину. Теперь у него было время поговорить: - Привет. Меня зовут Марко Диаз. Я видел тебя только что, в Затопленном Мире, - он подошёл к девочке ближе, но та посмотрела на него отрешённо, без интереса. - Этот мир ненастоящий, - прошептала она вдруг. - Что? – предчувствие не обмануло. Мина действительно что-то знала. - Когда я пошла в добровольцы Верховной Магической Комиссии, я точно помню, что Королева Солярия была давно мертва. Её ножницы я нашла на задворках одного из миров, поглощённого монстрами. Девочка зашуршала чем-то под своими одеждами и извлекла наружу потускневшую от времени полоску металла и померкшими буквами – осколок рассыпавшихся ножниц, таких же, как те, что висели на бедре Солярии. Но Марко знал, что Хекапу никогда не делала дублей в своих работах. - Когда я вернулась на Мьюни, - продолжила Лавберри, - то обнаружила, что Королева жива, вместо о неё не было уже моей матери, а дом не стоял там, где я помнила, он должен был стоять… На его месте я нашла лазарет для солдат. Я узнала, что он был там уже много лет. И это было не другое время, все остальные детали мира были в точности, как я их помнила. Я словно попала в изменённую реальность, в какой мне нет места. Я решилась… Она обернула кусок от ножниц вокруг пальцев и перехватила так, чтобы заострённый конец указывал на её собственное бледное горло. - Подожди, стой! – всполошился Марко. - Я рада, что нашла в себе силы рассказать кому-то, - улыбнулась ему маленькая Мина. – Простите, что использовала вас так, но вы первый, кто заметил меня в этом ужасном невыносимом мире. Теперь я должна уйти… Диаз схватил её руку, не давай свершить задуманное. Девочка без понимания повернулась к нему: - Вы не знаете, - она горько покачала головой, - вы не знаете тех ужасов, что со мной вытворяли чудовища в том мире! Вы не знаете боли и пустоты, которую я после нашла здесь, в мире, что перестал быть моим домом! – по щеке Лавберри текла слеза. – Вы не знаете, как жить тому, кто лишился одного крыла… Бодрая толпа вокруг свистела и улюлюкала, подступая всё ближе к сцене и всё сильнее выталкивала их обоих плечами и спинами. Небо над их головами было чистое и холодное. - Нет, знаю, - сказал вдруг Марко, чувствуя внутри себя что-то странное, кипящее, - я видел это, видел, как погибал и твой мир, и мой… Я застал его в руинах пепла и вечной ночи. Чёрная Материя разорвала его до того, как я смог помочь! Он произнёс эти слова и оторопел. Будто кто-то нашептал ему их на ухо. Но ведь всё было хорошо! Он по-прежнему спал в своей кровати на Земле во снах, насылаемых Чёрной Стар. Но ведь скоро он должен проснуться, и к нему через портал как обычно придёт его Келли, а утром они… Это был всё ещё тот сон или уже другой? Щёки у него запылали. В ушах зазвучал бриз Затопленного Мира. А потом были пепел и взрывы. И портал схлопывающиеся один за другим… Что-то ещё раз кольнуло виски. Воспоминания о не случившемся! Чьи же они были? Мина посмотрела на него уже более заинтересованно: - Ты тоже… потерял свой мир? – спросила она слабым голосом. – Но как же тогда ты жив? Где черпаешь силы? - Я? – он полностью отринул всё и позволил говорить внутреннему голосу. Это был и он, и, одновременно с тем, нет. – Есть ещё те, кому я должен помочь в этой бездне… Я обещал себе помочь друзьям, спасти их от неминуемого. И ещё… ещё я обещал Келли провести вместе каникулы… - Келли? – непонимающе помотала головой Мина. – Я не знаю, о ком ты… Вот, похоже, в чём проблема, - лезвие дрожало в её руке. - У меня просто нет тех, ради кого я хотела бы жить, Марко… Понимаешь? Он стоял, потупив голову, и внутри у него всё разрывалось. Сон! Это просто сон! Но он видел! Ясно видел картины, которых прежде никогда не бывало! Лицо Королевы Мун внутри треснувшего кристалла… Булыжник, размозживший в мясо испуганное лицо Джекки… И Стар… Разрезанную на куски огромным мечом, исчезающую в пасти бездонной ямы… «В затопленном Мире, Марко… - слышал он её шёпот, хотя та же Стар сейчас веселилась десятком метров дальше, на сцене с ящерами и Королевой Солярией, - Всё произошло в Затопленном Мире… Я люблю тебя… Но ты забудешь с первыми лучами солнца… Как и в прошлый раз… Потому что ещё не время…» «Я мог это предотвратить?.. Я знал о случившемся ещё тогда?..» Кап… Кап… Он подставил руку и поймал на неё несколько чернильных капель. Они вышли из его собственного носа, и стало как будто бы легче. Воспоминания о будущем вновь закрылись за сотней замков. Но не все… - Мина! – он вдруг схватил её за бледную руку с такой силой, что та в страхе выронила лезвие. – Я, Мина. Я могу стать тем, ради кого тебе стоит жить. Будет трудно, возможно, даже слишком. Но мы можем. Доверься мне и идём вместе! – он вновь будто был наполнился чувствами кого-то другого. - Что?.. – девочка округлила глаза, ничего не понимая. – Но… Почему? Почему ты готов сделать это ради меня? - Потому, что никто из нас… не должен быть один в таком огромном мире… *** «…Чьи? Чьи были эти слова? Я ощутил огромную боль, просто повторив их…» *** Пара огромных военрогов, что было прыти, мчали через леса и горы. Крупный, чёрный жеребец под ним, Марко, и белая грациозная кобылка, у уже повзрослевшей Мины. Такой, какой Диаз её и помнил… Преследования давно не было, королевство Мьюни осталось далеко позади, а они всё скакали, сквозь день и ночь, годы и столетия. Языки Чёрной Материи даже не преследовали их, словно позабыл о самом их существовании. Это точно был дикий сон, но сознание Диаза было ясным. Они остановились на отмели у чудесного песчаного пляжа, вырожденного в форму подковы, по ту сторону которой сходились полосою гор земля и небо. - Край света, - Мина пружинисто спрыгнула со своего скакуна. – Так далеко даже монстры не живут… Прекрасное место, чтобы начать всё сначала… - Сколько лет уже прошло, Мина? Он нежно положил руку на плечо воительницы, а та тут же накрыла его ладонь своей: - И думать не хочу о том, что было прежде, - категорически сказала она. – И ты забудь, неважно, как мы здесь оказались. Это место отныне принадлежит только нам… Вскоре разбили палатку и разожгли костёр посреди отмели. Вечер медленно спускался к ним с гор. В один момент оба поняли, что кони куда-то пропали. Пропажа, впрочем, очень скоро была найдена по странным звукам, раздающимся недвусмысленно и протяжно. - Ох, вот ведь стыдоба, - Марко отвёл глаза, краснея. Чёрный рысак нежно покрывал собой белую красотку Мины. – Преодолеть почти половину континента только для того, чтобы заниматься такими вещами… - Конюхи бы развели военрогов по разным стойлам, - с улыбкой объяснила воительница. – Для спаривания есть чётко отведённое время, а запах кобыл с течкой делает жеребцов неспокойными. Давай не будем мешать им… - она взяла юношу за руку и тактично увела назад к костру. У скал ещё долго раздавалось протяжное ржание. Военрог Марко сегодня был особенно хорош… *** Сквозь сиреневую прослойку мьюнианского неба стали проступать первые звёзды. Солнце осталось лишь розово-жёлтым пятном у горизонта, а с противоположной стороны от него во всю уже хозяйствовала тьма. Мина расплетала косы у тлеющего костра. Никогда прежде Марко не видел, как она это делала, при нём образ воительницы всегда был лишь номинально женственным: на ней всегда был её шлем с пикой, а волосы были собраны в два клубка и две ленты… Теперь же на него с интересом поглядывала уже совсем другая Мина. Притягательная, как никогда прежде: - Знаешь, - она точно уловила его вороватые взгляды, - мне всегда хотелось распушить их, вот только по уставу это было не положено. - Значит, не военрогам одним было, от чего бежать? Кобылка и жеребец вернулись какое-то время назад. Сейчас они были привязаны рядом и чуть дремали, покрытые пушистой попоной. Одной на двоих. Девушка улыбнулась, сладко жмуря глаза и вдруг без предупреждения приникла к нему плечом: - Мне до сих пор кажется, что это что-то нереальное, - призналась она. – У меня перед глазами и… в сердце… Последний свет солнца окончательно растворился в ночи. Военроги склонили свои вытянутые умные морды. Сопение их больших ноздрей наполняло тишину. - Я всё время вспоминаю те твои слова, - прошептала Мина. – Мне суждено было увидеть тебя в тот день. Всё то, что произошло со мною от рождения и до этих пор, вело меня сюда, - она махнула рукой на спокойный пруд с тонущими подле кувшинок звёздами. – Это знаковое место, Марко Диаз. Я убеждена в этом. - Мина… - Мне кажется, я готова, - в глазах её читалась уверенность. - Я с самого начала знала, что нужно делать… Угли в костре нашли вдруг силы вспыхнуть по-новому и заиграть красными и оранжевыми переливами. Лавберри едва не разметала их ногой, когда быстро и отчаянно подорвалась с места, чтобы сделать тот шаг, тот назревающий шаг в сторону примостившегося рядом юноши. И тогда заплясал огонь… И звёзды полетели с неба в бездонный пруд… *** - Марко! Марко! М… Марко-о-о! – Лавберри стонала, не жалея лёгких. Юноша придерживал её у верха бёдер, а грудью прижимал от сил к холодному песку пляжа в свете костра. В глазах его возлюбленной отражался звёздный небосвод, а в его собственных – космический фиолет её расплетённых кос. Всё произошло так быстро и взбалмошно, так спонтанно полетели с плеч их одежды. Диаз впервые увидел Лавберри полностью нагой в свете луны, но та тут же затащила его в тень от камней за кострищем и лишь там отважилась расцеловать и отдаться его рукам… От её шеи шёл аромат горной травы с цветами, а от сосков – запах мёда и сухого истёртого в муку песчаника, каким и она, и сам Марко неплохо измазались за их недолгие секунды «борьбы» перед пылким началом того процесса, что упрощённо называли любовью. Марко не видел под собою почти ничего, но отчётливо чувствовал, как ему следовало двигаться, чтобы не навредить Мине. Организм мьюнианки противился, становился всё уже от каждого его проникновения, но просьб остановиться всё не было. Мина лишь смотрела на него глазами себя маленькой, такой, какой она впервые открылась перед ним в тот день. Это была её благодарность и долг, но чем больше длилась ночь и её нечастые вздохи, тем сильнее Лавберри понимала, что она, на самом деле, всегда хотела этого по своей воле. И пронесла это желание сквозь года и реальности. И потом первые капли упали на песок… Мьюнианка буквально обезумила от наслаждения и вцепилась в спину любовника острыми, как металл, ногтями. Диаз упал на неё и придавил собой, начиная двигаться в её лоне, как умалишённый, а руками толи наматывал красивые волосы любимой на кулак, толи просто цеплялся ими за траву, всё сильнее изгибая торс в томной жажде насытиться своими и её движениями. Песок кололся и лез отовсюду, но пара давно уже прибывала в таком раже, что это едва ли виделось проблемой. Теперь уже Мина накрывала собою Марко, а тот целовал её рот и груди, смыкал сильные руки в замок в самом низу у её спины. Они сели. Пятки каракатицей воткнулись в песок. Вкусные волосы Лавберри обвились вокруг него в их эйфорической тряске. - Мне… Мне так хорошо, - призналась девушка, в одночасье превратившаяся в женщину. – Я никогда не думала, что может быть так хорошо… Её ладонь любовно скользнула со впалой щеки Марко ему на плечо. Мина приосанилась, ещё эротичней показывая себя на фоне звёзд. Крики и стоны разбудили лошадей, но те так и остались стоять, где стояли. Вода этой ночью была необычайно спокойной, а потому и животные вели себя так же тихо. Жеребец тихонько подул в стоячее ухо кобылке… Мина быстро двигала рукой вдоль крепкого причинного места Марко, а влажный открытый кончик обходила со всех сторон языком и ласкала губами. Парень тоже не отставал делать своей милой хорошо и умело орудовал ртом у той в промежности, раздвигая её над собой пальцами и сильно погружаясь в сладкую плоть. Они лежали, плотно обнявшись в позе игральной карты ещё очень долго, пока с обеих её сторон не стали появляться капельки и целые ручейки. Марко не мог уже бороться с чувством наслаждения и крепка сжал шею возлюбленной бёдрами. Мина в ответ тоже стиснула его в замок, словно желала утопить между тонкими упругими ягодицами. Тереться дрожащей плотью о рельеф лица юноши было ей настолько приятно, что она едва не удушила его в момент оргазма, сильного, конвульсивного. Соски и лоб Лавберри запылали огнём. Она прошла несколько шагов на коленях, оставляя за собой дорожку из влажной смазки. - Я хочу… остаться здесь навсегда, - шептала девушка, в полуобморочном состоянии взбираюсь на Марко снова. – И чтоб время над нами остановилось! - Я думаю, здесь… это невозможно… Мина улыбнулась, проведя рукой по лицу юноши. В том месте, где была его родинка. Диаз поднял её на руки и снова расцеловал. Сперва в нежные трепещущие губы, затем в груди, в живот, в сочащуюся соком киску и вновь усади её на себя под пение тысячи звёзд. - Тогда, - шепнула Мина, рукой помогая себе насадиться на любимого. – Тогда пусть время бесконечно ускорится, - и сильно толкнулась бёдрами, погружая Марко в себя на всю длину. – Я хочу быть точно уверенной, что не закончится этой ночью… - Это… уже более вероятно… - Я люблю тебя, Марко Диаз. Ты научил меня жить… Звёзды медленно гасли на уходящем холсте ночи. В холодных переливах воды отражались первые зайчики нового утра. А Мина всё говорила и говорила… «На месте, где привязаны наши военроги, пусть будут раскинуты конюшни, самые большие и чистые на всём Мьюни. Пусть жеребцы гарцуют во всю прыть, а жеребята рождаются здоровыми и игривыми. Гладь маленького озера пусть обратиться в зеркальный пруд посреди умощённой камнем площади в самом центре нового королевства, свободного от грязи и страданий. Пусть дети плещутся здесь под светом тысячи звёзд, таких же, что мы видели в тот день… …когда сбежали вместе от своей проклятой судьбы…» *** …Он шёл вдоль длинной отвесной стены. Каждый элемент его блестящих отполированных доспехов издавал лязг и скрежет при каждом шаге. Высокий широкоплечий мужчина с волосами цвета каштанов… - Ваше Величество! – его окликнули. Невысокий пузатый мальчик на всех парах мчался к нему, держа на вытянутых руках что-то сверкающее. – Ваш шлем, Ваше величество! Вы оставили его! - Где Мина? – негромко спросил Марко Диаз, принимая из трясущихся рук подношение. - Внизу, Господин, говорит речь перед кавалерией. - Хорошо, - Король ещё раз посмотрел за горизонт зубчатой стены. Стояло раннее утро весны, но что-то было не так. У самого-самого горизонта цвет неба резко перетекал из голубого в смолисто-чёрный. Будто ночь надвигалась на день, но ни солнце, ни луна, не собирались уступать. Марко помнил это странное чувство в груди и в щеках. Словно глядя в эту противоестественную тучу тьмы, у него в сердце просыпалось что-то, что до сих пор мирно спало где-то под сердцем. - Где делегация Юни? – спросил Марко у мальчика, пока они оба спускались по витой лестнице во двор мимо беснующихся солдат. – Я думал, с Королём Пониголовым мы всё уладили. - Это верно, Ваше Величество! Облачное Королевство подписало пакт с нами и Преисподней на случай нежданного вторжения извне, но… - Что случилось? - Мы уже несколько дней не можем с ними связаться. Райен из нашего Облачного Посольства тоже не вышел на связь. Что-то случилось… «Вот как… Мы столько лет старались выцарапать у королей и королевств признание, но в самый нужный момент всё равно остались совсем одни…» - Всё хорошо, Юджин, - Марко тихо улыбнулся и склонил голову. – Мы всегда… решали свои проблемы своими руками. - В…Ваше Величество. - Всё то, что ты видишь вокруг, - мужчина окинул взором высокие замковые стены, - было построено мной и Королевой Миной из травы и камня, в глуши, где прежде не пересекались дороги. Всё потому, что у нас однажды хватило сил идти вперёд… Ветер нёс из-за горизонта пепелинки и серый снег, то, ещё минуту назад было зелёными листьями. Тьма надвигалась на город со страшной силой, поглощая всё и перекрашивая цветущий уголок Мьюни всеми оттенками чёрной краски. Ворота были запечатаны с самого утра. Жители закрывали ставни окон. Благородные рыцари уводили нуждающихся в укреплённое подземелье. - Мамочка! Папочка! - семь смуглых испуганных ребятишек повисли на его плечах и спине, на руках у молчаливой, как никогда Лавберри. – Дочка Маркграфа Олафа сказала нам, что чернота у стен – это проклятье богов за то, что вы однажды убежали из замка Мьюни и основали своё Королевство… - Ха-ха, ну что за глупости, милая? – Марко потрепал дочь по вересково-фиолетовым волосам и улыбнулся, будто всё нормально, а сам уже глазами искал няньку в толпе. - Вы сейчас спуститесь в подвал и будете считать до тысячи, как папа вас учил, - тихо сказала Мина, обнимая сыновей, - а когда досчитаете, мама и пара уже вернутся… - …и принесут с собой голубое небо, - Марко положил руку на бронированное листом стали плечо супруги. - И принесут с собой голубое небо, - твёрдо сказала Лавберри, рывком взбираясь на военрога. Прошло не более получаса, но, когда ворота вновь распахнули для кавалерии, снаружи стола уже такая страшная темень, будто время за пределами города шло в десять раз быстрее обычного. Марко дал команду своей гвардии, и конница военрогов клином ринулась вперёд, на безликого врага. - Держать строй! – командовала Мина, сжимая поводья. – Копья наизготовку! Направление в самое сердце черноты! Женщина опустила на лицо забрало. Марко опустил своё. Будто и без этого было недостаточно темно. Тьма сгущалась у опушки маленького леса. Только сейчас Диаз начал замечать некое движение внутри. Россыпь микроскопических огненных глаз чернильных чудовищ. - Авангард! – вскричал Король, шпоря коня. – В атаку… Мощный взрыв пепельного воздуха ударил его прямо в латы, но Марко и его конь устояли. Вороны! Огромные чёрные вороны налетели из темноты и стали клевать всадников, сбрасывая из наземь, где жгутами переплетались змеи с красными глазами. Тигры и олени по одному выходили из чащи со страшным рёвом, оставляя на безжизненной земле горячие оттиски лап. Марко сам того не понял, как все они угодили в котлован врага. Мурашки потекли по спине, когда он услышал за спиной хорал криков агонии. Криков своего войска! «Это ты?.. Ты нашла меня после стольких лет?..» Где-то за спиной раненый конь Мины скинул со спины наездницу, но Король почти сразу потерял их из виду, его собственный скакун запаниковал, поднялся на дыбы и рванул рысцой, никого не слушая. Целые ряды деревьев валились наземь, из чащи лезли совсем уж огромные монстры, превращающие тёмный лес в труху, а противостоять им было уже некому. Крики остановились. Марко не слышал больше ничего. Лишь видел… Видел невозможное… Чёрный свет, слепящий внутри темноты… Два поглощающих цвета сердца, как эмблемы на щеках наследниц королевской крови… И шёпот… Вереница тех самых слов… *** «Я могу из ничего построить город В огненных подводных облаках…» *** - А-а-а! – Марко дёрнулся со страшной силой. До чего ярким было видение. Они по-прежнему сидели у догорающего костра. Золотые метки на щеках полыхали, как раскалённые угли. «Я… Я снова здесь…» - он взглянул на свою нормальную, не взрослую руку в красном рукаве и с накинутой наверх кольчужкой. Мина всё улыбалась, пуская чернила уголками побелевших губ. Марко взглянул на девушку с одним-единственным вопросом: «Что это было?» - Всё хорошо, - только и молвила Лавберри, вновь кренясь всем телом. Парень во второй раз подхватил её, предотвращая падение в костёр. – В конце концов, это, всё же, были не мы с тобой, хи-хи… - Мина… - он не знал, что говорить и что чувствовать. Невозможно было выкинуть из памяти те двадцать лет, которые только что появились в его жизни. Пусть он и не понимал, была ли это его собственная жизнь, жизнь кого-то другого или просто очередной сон, тот трепет, та теплота к Мине в этот совсем не подходящий момент разрывали его голову в клочья, не давали даже слова осмысленного сказать. Вместо него сказала Лавберри: - Но мне всё равно… было очень приятно узнать… почувствовать, что это может быть… таким приятным, Марко… - она опять раскашлялась чернилами и завалила голову. - Мина! – наверное, они оба просто сошли с ума! - Ты найдёшь ЕЁ, - тихо и грустно молвила величайшая воительница всего Мьюни. – найдёшь, если осмелишься ступать по телам друзей, как по ступеням… - она улыбнулась во весь рот, словно перепачкавшаяся в чернике девчонка. Беззаботная и сонная. - Что?.. – едва не плача от непонимания выцедил Диаз. - Ты скажешь ЕЙ, всё то, что должен… - самозабвенно продолжила Лавберри. – Но будь готов шептать слова прощанья сквозь перерезанное горло… Шум прибоя, транслирующийся переливами Чёрной Материи, смыкался вокруг их маленького костерка, незримые кольца сжимались вокруг них, наполняя сердце Диаза чувством опасности. - Это то, что дарит прикосновение к этой черноте, - сказала Мина. – Странно, по ощущениям, как экзорцизм сестрички Дженны… Но я должна проверить и последнее! Она вдруг захлестнула его шею рукой и изо всех оставшихся сил поцеловала: - Это те же самые чувства, - едва не слезясь от счастья, добавила она, когда необратимое было сделано. – Какое же… облегчение… - Мина… - в который раз выжал из себя юноша. – Мы с тобою ведь не… - МАРКО! МИНА! – ужасный крик Тома Люсайтора пронзил темноту, заставляя обоих подскочить, как ужаленных. Диаз случайно чиркнул костёр штаниной, оборачиваясь на источник голоса. – УБИРАЙТЕСЬ ОТТУДА! ЭТА ТВАРЬ СЕЙЧАС ВАС УБЬЁТ! Звук был как от множественного чирканья спичкой о коробок. Одна, две, пять ярких огненных вспышек зажглись посреди завихрений Чёрной Материи, поджигая её и мгновенно распространяя огонь. Кокон из пламени во мгновенье ока сформировался вокруг… всего?.. Испуганный Диаз вновь зажёг огни на щеках, пусть и не знал, как это может помочь. Краем глаза он увидел Мину, медленно, словно в киносъёмке, оборачивающуюся к огню с непониманием в глазах. Он попытался протянуть ей руку, но мьюнианка не заметила. А потом, сквозь сплошную багровую стену, пронёсся, закрываясь локтями, Том с кожаной сумкой через плечо, схватил, как мог, Диаза и воительницу и быстро, как молния, оттолкнулся от земли прежде, чем огненная стена поглотила всё… Что-то гигантское вновь поднималась над пустошью… - Но что?.. Что это такое? Том?.. - То, что долго скрывал ото всех Глоссарик… Спрятанное внутри Ромбулуса первородное зло… Кристалл нельзя было разбивать… Эх, как же мы опоздали с этим документом… *** …как и гласили древние свитки Преисподней… Уроборос…