Gift for the sultan

— Долунай, сегодня вечером ты отправишься на хальвет к повелителю, — произнесла дочь Хюррем. — А я приглашу тем временем Нурбану, Селимие и Гюльсен на ужин. — Султаным, кто такая Гюльсен? — спросила светловолосая. — Гюльсен-хатун — фаворитка повелителя и мать Шехзаде Махмуда. Она была выслана во Дворец Слез моим братом. Хатун отравила лукум Селимие, но та спаслась. Видимо, Гюльсен смогла вымолить прощение у падишаха, — пояснила Михримах. — Михримах Султан, не слишком ли быстро я отправляюсь к падишаху на хальвет? — неуверенно спросила Долунай. — А чего ждать? — не понимала султана солнца и луны. Тем временем Нурбану Султан стояла в гареме, общаясь со своей калфой. — Джанфеда, нужно найти эту хатун. Может она сейчас здесь? — произнесла полушепотом венецианка. — Султана, мы уже всех проверили, на этаже фавориток ее нет, с другими рабынями тоже. Михримах Султан слишком хорошо ее прячет, — ответила темноволосая. — Султаным, — перед Хасеки появился Зюмлют-ага и, поклонившись, произнёс: — Султан Селим желает видеть Вас в саду. Усмехнувшись, Нурбану вернулась в свои покои. Не все потеряно, Селим не забыл о свей черноволосой наложнице. В саду Хасеки увидела своего падишаха, но он был не один. Рядом с ним на подушках сидели Гюльсен-хатун со своим сыном и Селимие Султан с Шехзаде и Султаншей. — Повелитель, — склонившись перед рыжеволосым, мать Шехзаде Мурада села рядом с Гюльсен. — Дестур! Михримах Султан Хазретлери! Луноликая Султана шла вдоль прекрасного сада. С этим местом у дочери Сулеймана Великолепного было связано много воспоминаний. Здесь она тайком виделась с Ташлыджалы, приходила поплакать у мраморных плит, когда матушка отдавала её замуж за Рустема-пашу. Позади неё шла верная Долунай. Султаным специально взяла ее с собой в сад. Селим должен ее увидеть перед хальветом. У Михримах были большие надежды на ещё когда-то Анастасию. — Брат, — поклонившись рыжему, шатенка села возле него. — Зачем ты нас собрал? — Я хотел отпраздновать твой приезд, дорогая сестра, — ответил падишах мира. Испив из своего бокала вина, он поднял голову и заметил ту красавицу из сада, которая перепутала его с Агой. Почувствовав на себе взгляд, полячка подняла голову и посмотрела прямо в глаза Селима. Она застыла от удивления — там был не Ага, а сам Султан. Увидев удивленное лицо златовласки, рыжеволосый усмехнулся. «Что же будет? Я смотрела ему в глаза, даже не поклонилась. Как можно было спутать Султана с Агой!» корила себя польская дворянка за свою выходку. Падишах нарочно пролил своё вино. Кивнув головой, Михримах подала знак златоволосой наполнить его бокал. Долунай взяла красный кувшин с вином. Подойдя совсем близко, девушка почувствовала, как ее руки задрожали. Наполняя его бокал, любимица луноликой Султаншы вздрогнула. Селим дотронулся до ее руки. Повелитель отпустил тонкую ручку Долунай, как вдруг обронил ложку. Наклонившись ее поднять, полячка почувствовала его сильную руку на ее коленях. Дотрагиваясь кончиками пальцев к ее красному платью, падишах убрал свою руку от неё. Но взамен оставил на подоле ее одежды оранжевый платок. Подобрав его, Долунай крепко зажала в руке нежную ткань платка. Усмехнувшись увиденному, Михримах понимала, что все идёт по ее плану.

***

Уже наступил вечер, настала пора готовиться к хальвету. Оставив распущенными светлые волосы, полячка надела белое платье с глубоким вырезом. — Какая красота, — промолвила Султаным. — Ты же помнишь, что должна очаровать моего брата? — Да, Михримах Султан, — ответила злотовласка. — Возьми это, — ханым протянула полячке белоснежный платок. — Снимешь его только в покоях Селима, никто не должен знать, что ты у него. Натянув на себя платок, дворянка прикрыла им своё лицо. Выходя через потайную дверь, хатун не знала, куда себя деть от волнения. Вся ночь ещё впереди, и она будет вся в распоряжении рыжеволосого Султана.