Red Light District / Квартал красных фонарей

Гастер вдалбливал это в Санса с самого раннего возраста, поэтому в первый и последний раз, когда Папирус решил проверить его, ответом Санса стал автоматический сценарий защитного родительского поведения. — Папирус! Никогда не проверяй другого монстра, если не готов сражаться с ним! Санс сразу пожалел об этом. Он был слишком резок. Но со своей стороны Папирус должен был сказать что-то вроде «даже тебя?» или «ты правда станешь драться со мной?» Вместо этого он сказал: — Но я смогу убить тебя. Санс никогда не проверял брата.

***

Маффет небрежно проверила Санса, пока прикасалась к нему. Скелет настолько привык, что с ним обращаются так, словно он вообще не представляет угрозы, что проверка уже не заставляла так сильно вздрагивать. Прошло много времени с тех пор, как проверка ассоциировалась у него с необходимостью вступать в бой. Похоже, Маффет устроило то, что она считала. — На этой неделе у меня для тебя будет несколько правил, дорогой. Санс шумно выдохнул, показывая, что слушает. Маффет держала его на своих коленях, массировала плечи и, просунув руки под его одежду, разминала лопатки. Он совершенно не этого ожидал, когда паучиха вошла в его комнату и села на кровать. И раз уж она уже делала ему такое одолжение, похоже, первый же день участия в ее новом проекте будет достаточно неприятным. Но вместе с тем, как он научился сносить ее наказания, он научился с нетерпением ждать, когда она будет в хорошем расположении духа. Когда она хотела, общение с ней могло быть очень приятным. Разумеется, причина, по которой она хотела быть приятной, всегда вызывала вопросы. — После того, как примешь первую дозу, ты должен сказать мне, как себя почувствуешь утром. Он должен начать работать постепенно, поэтому в первый день не жди ничего особенного. И помни: никакой мастурбации, никаких клиентов, никакого секса. Начиная с третьего дня, я буду приглядывать за тобой. — Клиентов не будет, — тихо повторил Санс. Он с трудом мог в это поверить. Похоже, что все стало настолько плохо, что даже Маффет прониклась к непрекращающимся проблемам Санса. Скелет не мог спать в своей комнате. Когда первые несколько раз Маффет ловила его спящим в коридоре, он попадал в неприятности, но после наказаний, так и не поспособствовавших изменению его поведения, паучиха начала разрешать ему спать на полу в углу. Санс не мог находиться там, где слышал, как кто-то закрывает дверь — он бросался вперед и царапал дверное полотно до тех пор, пока кто-нибудь не открывал для него выход, только чтобы сломаться, осознав, как малы внешние коридоры и как сильно давят стены. Однажды Маффет даже пришлось спешить к нему на выручку, когда в этом не было особой необходимости. Клиент настоял на том, чтобы связать скелета, и как только узлы были завязаны, без каких-либо дальнейших угроз или провокаций, Санс впал в безумие — плакал, кричал и умолял клиента не убивать его. Маффет выглядела серьезно раздраженной, но не стала его наказывать. Вместо этого она пообещала ему неделю отдыха от клиентов. Взамен он должен был помочь ей с чем-то, над чем работал Меджик. Это был один из монстров, о котором Санс слышал, но никогда не встречал, и скелет не был в этом одинок. Меджик провел большую часть жизни в изоляции в фамильной башне, безопасно изучая магию и приторговывая своими разработками через вторые руки. Слоганом его продукции было «купите свое счастье». Видимо, это ему Санс должен был сказать спасибо за пудинг, и теперь маленький волшебник придумал что-то новое, что Маффет хотела ввести в обиход. Осталось только протестировать это. Санс старался не думать о том, что технически соглашение снова делало из него эксперимент. Старался не думать о секционных столах, металлических ограничителях и монстрах с пустым выражением, нависших над ним. Возможно, мягкое отношение Маффет к нему было попыткой облегчить его панику относительно того, что произойдет с ним на этой неделе. — Чем, эм… чем это отличается от пудинга? — Пудинг действует несколько часов… Санс фыркнул. — Или дольше, если доза больше. Этот же имитирует часть гормонального цикла. Меджик сказал, что она называется «течка». Она взглянула на Санса с внезапным любопытством. — …У тебя такое бывает? У скелетов, я имею в виду? — Нет, мы… у нас вообще нет никаких циклов. Скелетам не нужно было есть, спать или дышать, чтобы жить. Им нужны были только магия и энергия для движения (которое, как всем известно, является неотъемлемой способностью, если ты хочешь выжить). Как и большинство монстров, они размножались, используя душу, но в отличие от большинства, им было недоступно размножение с использованием физических тел. Санс опасался просвещать Маффет в эти подробности. Он не хотел выяснять, что будет, если ей в голову взбредет морить его голодом, или посадить на диету из одной только спермы, или… какая бы садистская идея во славу ублажения потребностей клиентов не родилась в ее безумной фантазии. — Ну, в любом случае, это должно на тебе сработать, — Маффет открыла маленький чемоданчик, который принесла с собой. — Он всасывается в магию, как и пудинг, но он слишком мощный, чтобы его можно было переварить, как еду. — Тогда как ты собираешься… Маффет достала из чемоданчика шприц. Санс замер, его зрачки судорожно сжались. Паучиха успокаивающе погладила его по спине. — Тише, я знаю, что ты боишься, сладкий. Будь храбрым, и все кончится раньше, чем ты успеешь оглянуться. Всего лишь сегодня и еще четыре дня. В следующий раз ты вообще ничего не заметишь. Санс зажмурился. Маффет не держала его, но ему казалось, будто он прирос к месту, убежать было невозможно. — Открой ротик и покажи мне язычок. Вот так. Вот так. А теперь маленький укольчик. Санс почувствовал резкое давление под языком. Она ввела вещество в магическую вену с нижней стороны. — Вот и все. Не так и страшно да? Санс покорно кивнул, но не открыл глаза, пока не услышал, как снова защелкнулся чемоданчик. — Как я говорила… в отличие от пудинга, эффект синтетических гормонов ступенчатый. Он будет постепенно нарастать, поэтому на пике цикла покажет наиболее заметный результат. Может быть, ты обнаружишь, что будешь вести себя иначе, когда он полностью раскроется. Санс крепче схватился за нее. — Ты дала мне что-то, что… что изменит то, как я думаю? Она снова погладила его по спине. — Только на ограниченное время. Это пройдет после того, как ты закончишь прием. Санс посчитал свои вдохи и немного ослабил хватку. Он сможет. Маффет дает ему недельный отпуск. И он сможет доказать ей, что оно того стоит. — Что-нибудь, эм… мне нужно знать что-нибудь еще?.. Маффет задумалась. — Ну, Меджик говорил, что ты не сможешь развеять киску после второго дня. Она вгляделась в выражение лица Санса. — Это тоже не навсегда, дорогой. Всего на неделю. Паучиха вернулась к массированию плечей Санса, что было довольно великодушно с ее стороны, учитывая его излишнее любопытство. — О, и конечно, в конце недели нас ждет небольшое представление, а у тебя будет всего один клиент. Маффет почему-то охотнее обычного делилась информацией. Санс решил, что этим она хотела показать, что полагается на него и ждет отдачи, и, кроме того, чтобы он понял, хоть и немного, что от него требуется. Однако даже если она думала, что рассказывает, но, в конечном итоге, так и не вдалась в детали того, что ждет его по окончании эксперимента. — Так, представление это… вроде, жонглирования, например, или мне стоит взять «представление» в кавычки? — Второй вариант, дорогуша, но ты и так это знаешь. — Ну, мне ведь можно хотя бы надеяться, что у кого-то вдруг окажется фетиш на хорошие, понятные развлечения.

***

Утром второго дня уже стало ясно, что ничего хорошего и понятного в этом не будет. Ему удалось проспать в своей кровати так долго впервые за Бог знает какое время, но одежда и постельное белье пропитались потом. Потом и другими выделениями, сильно пахнущими сексом. Шорты оказали на лодыжках, а футболка — закатана подмышки, как будто он изо всех сил старался охладиться. Вот только ему до сих пор было жарко. В тот день Маффет, увидев его, улыбнулась. Почти милая улыбка медленно расползлась по ее лицу, и в итоге превратилась в оскал, демонстрирующий все зубы. От ее хищного взгляда позвоночник Санса пробила мелкая дрожь.

***

На третий день Маффет разбудила Санса еще до рассвета. — Санс! Прекрати! — Чт-что? Я ничего не делал, я спал! — Санс. Маффет ткнула пальцем вниз. Во сне скелет сунул подушку между ног и елозил по ней так, что она промокла до самой набивки. Даже когда она указала на это, бедра Санса не прекратили двигаться, несмотря на взгляды паучихи. Маффет схватила подушку и выдернула из-под скелета. — Видимо на этой неделе спать с подушкой ты больше не будешь. Ты кончил? — Я… не похоже? Его влагалище ощущалось слишком раздраженным для этого. Даже если подушка промокла насквозь, липкие соки, все еще капающие с его киски, говорили, что он не кончил. Просто несколько… перевозбудился. Маффет вздохнула. — Я пришлю Мойшу, пока ты не ушел на завтрак. Перед тем как покинуть комнату, она развернулась на каблуках. — И никакого шланга! Санс поднял руки в знак капитуляции. — Никакого секса, понял я, понял! Не волнуйся, мне всегда проще было ничего не делать, чем делать что-то. Маффет не выглядела убежденной.

***

К обеду Санс слишком перенервничал, чтобы просто сидеть. Он был взбудоражен настолько, что Шайрен и Сесил оторвались от еды и наблюдали за ним с весьма смущенным видом. — Санс, ты хорошо себя чувствуешь? — Ага, я, эм… в норме, ничтожество. Я чувствую себя даже лучше, чем обычно? Энергия так и прет. — Лааадно, просто, в смысле, не похоже, что есть вежливый способ спросить, но ты что, трахаешь стул? Санс вдруг осознал, почему так трясся стол — он яростно терся тазом о стул, на котором обычно сидел. — …Нет? Шайрен обошла стол и протянула скелету стеклянную бутылку с минералкой. — Тебе нужно остыть. Кажется, у тебя жар. Санс вытер пот со лба и с благодарностью сделал глоток воды. Потом долго разглядывал бутылку и быстро допил остатки. Сесил и Шайрен по-прежнему не сводили с него обеспокоенных взглядов. — Ты, типа, прикалываешься так? — Тебя лихорадит, Санс? Санс не ответил ни на один вопрос. Сейчас он зациклился на форме пустой бутылки, том, какой твердой она была и как удобно лежала в руке. — Ээ, Санс, ты не… Но Санс уже толкал горлышко бутылки между своих тазовых костей, двигая бедрами в такт и скуля, как собака. Шайрен и Сесил в ужасе хором закричали: — ЭЙ! На его штанах проступило большое мокрое пятно, которое продолжало растекаться по бедрам. Какая-то часть скелета испытывала отвращение к такому поведению, вообще не хотела делать этого, а особенно здесь, но большая его часть оказалась полностью сосредоточена на том, чтобы заставить себя кончить. И если его друзьям придется на это смотреть, что ж, такова жертва за удовольствие. — Нам стоит… его остановить? — Но он выглядит таким счастливым. Санс практически не ощутил руку на своем плече, но зато четко почувствовал, как у него вырвали бутылку. — Пойдем со мной, дорогуша. Маффет потянула Санса за запястье и прижала спиной к своей груди, готовясь увести подальше, когда Сесил поднялся со своего стула. — Маффет, что ты с ним сделала? — Мы просто проверяем кое-что. Не волнуйся, я не причиню ему вреда. Она начала уводить Санса к двери, скелет слышал мелкие шажки мышонка у них за спиной. — Я могу… могу помочь. — О? Не думаю, что тебе этого хочется. — Я просто послежу за ним. Санс хочет, чтобы я был рядом. Верно, Санс? Скелет был немного испуган, когда Маффет сжимала его вот так. У него могут быть проблемы. Сможет ли вмешательство Сесла заставить ее хоть немного сдержаться? Что-то пробралось в его штаны со спины. Одна из многочисленных рук Маффет блуждала под его одеждой под углом, откуда Сесил не мог этого заметить. Пальцы погладил клитор, а потом вошли в него, сделав пару желанных толчков. Санс скосил глаза. — М-ох… может, ты останешься здесь. И кончишь. Эм. С обедом. Сесил не сдвинулся с места, его выражение было невозможно прочесть. — Все хорошо. Я точно в пор-Ах-дке! — его попытка изобразить спокойствие провалилась, если судить по взгляду Сесила. — Хорошо? Маффет потащила скелета из комнаты, но Сесил снова выскочил перед ними. — Я могу… — НЕТ. Не-а. Ха… ха-ха… спасибо, ничтожество, но у меня все хорошо… увидимся! Двери кафетерия закрылись, отрезав скелета от взволнованного Сесила. Когда Маффет отпустила Санса и позволила ему идти самостоятельно, он спешно отправился вниз по коридору, причем так быстро, что вырвался вперед и ему пришлось контролировать себя, хотя бы ради того, чтобы понять, куда она вообще собралась его вести. Она передумала. Она собирается разобраться с ним. Процесс, видимо, шел быстрее, чем она ожидала, и теперь ей надо избавиться от части избыточной энергии. Должно быть, это будет похоже на все остальные тренировки с Маффет, за исключением одной существенной детали. Наконец-то, наконец-то, Санс будет наслаждаться временем, проведенным с ней, и у нее не будет ни единого повода злиться на него. Он мог бы прямо сейчас сделать все, что она попросит, воспользоваться любой игрушкой, ему было плевать. Ему просто нужно несколько раз кончить, и он будет в порядке. Он никогда бы не подумал, что будет настолько благодарен ей за прикосновение, даже за такое краткое, как в кафетерии. Они вошли в отдельную комнату, и Маффет сразу приступила к делу, принимаясь связывать его руки паутиной. Санс практически хихикал от возбуждения. Он обнаружил, что на самом деле с нетерпением ждет того, что будет, вспоминая ту ерунду, которую она несла в их первый раз, о том, что связывание может сделать ощущения от секса лучше. И он определенно был готов попасть под ее контроль. Хотя пока она сматывала его запястья, он повернул голову и, потянувшись вперед, прикусил ее шею. Он ощутил, как от хихиканья вибрирует ее горло. Раньше он и не замечал, как же соблазнительно она пахнет — как будто Маффет только что закончила печь что-то вкусное. Она на самом деле была великолепной женщиной: тонкие руки, покатые бедра и пара длинных клыков, выглядывающих из-под ее верхней губы, словно острейшие жала. Все в ней буквально кричало о ее смертоносной красоте. Может быть, в этот раз она позволит Сансу насладиться этим немного больше? Он чувствовал, что некоторые вещи навсегда останутся вне пределов его положения, однако жаркая пульсация его души придала скелету немного смелости. Он приподнял голову и потянулся к ее губам, но как и следовало ожидать, она отодвинулась раньше, чем он успел к ним прикоснуться. С помощью паутины она приклеила его к кровати — достаточно удобно, но так, чтобы он не мог подняться. Его ноги раздвинули и зафиксировали, от этого дыхание скелета сбилось, превратившись в тяжелые вздохи томления, ровно до тех пор, пока к нему не начало приходить понимание, что в таком положении он не сможет коснуться себя или даже бездумно потереться обо что-нибудь влагалищем. И Маффет больше его не трогала. Маффет скрестила руки на груди. — Я видела, как ты вел себя в кафетерии. Разве я не говорила, что тебе запрещено мастурбировать? — Я не… не делал этого! — Тише, тише. Я не злюсь, Санс. Сейчас ты не совсем в себе. Но я не могу позволять тебе тереться обо все подряд в этом здании, — она подмигнула. — Мойша и так достаточно сильно злится на меня. Маффет провела ладонью по скуле Санса, и он ответил ей жалобным хныканьем. Паучиха окинула взглядом его связанное тело. — Кроме того, если ты кончишь, то некоторые эффекты сойдут на нет слишком рано. Нам нужно, чтобы к концу недели ты был как горячий пирожок. — Ха… ты… шутишь, да? Ты никогда… Мне всегда надо быть готовым трахаться, но не сейчас? Сейчас ты меня трогать не хочешь? Я не смогу выносить это целую неделю. Маффет улыбнулась. — Хорошо, что речь всего лишь о трудовой неделе, да? Позже я принесу тебе чего-нибудь пожевать. Она направилась к двери. — Маффет, Маффет, пожалуйста, прошу… всего один раз? Всего три? Ладно, два? Всего парочку хороших… Давай, я сделаю так, чтобы представление выглядело здорово, я изображу все, что ты захочешь, ты ведь не серьезно собралась заставлять меня ждать, пока… Она закрыла дверь.

***

Третий день не успел толком начаться, а скелету уже казалось, что он длится бесконечно. Санса лихорадило, на него навалилась слабость, мысли путались, а влагалище пылало жаром. Какое-то время, пока он был предоставлен самому себе, он пытался кончить, резко сокращая магические мышцы, но это ничем не помогло. Несколько раз он соскальзывал в сны, где монстры один за другим проделывали с ним, привязанным к кровати, разные вещи, заставляя его чувствовать себя липким и наполненным, но каждый раз иллюзия разрушалась, стоило ему сжаться — разочаровывающее ощущение пустоты выдергивало его из сна. Несколько раз приходила Маффет — чтобы покормить его и обмыть влажной холодной губкой. Водные процедуры были облегчением, до тех пор, пока он не начал бессознательно толкаться навстречу ткани, обтиравшей внутреннюю сторону бедра. Маффет не упустила возможность подразнить его еще больше и, скользнув губкой в его таз, потерла изнутри. Приятное прикосновение, но слишком холодное, чтобы им насладиться. Маффет одобрительно рассмеялась над надломленными похотливыми звуками, которые ей удалось вырвать из скелета. За пару часов до сна она пришла снова. — И все же тебе не помешает капелька ежедневной стимуляции. Глаза Санса загорелись. — Так что я позволю твоим друзьям немного поиграть с тобой в карты. Глазницы потемнели. — Ты специально сказала «стимуляция»? — Само собой, дорогуша.

***

Положение было немного смущающим — Санса усадили на стул и привязали к нему, запястья связали вместе (что усложнило игру в карты), а вокруг талии закрепили собачий конус, раструбом вверх, чтобы он не мог дотянуться до своей киски. Теперь он тек почти без остановки, так что между его ног проложили полотенце, впитывающее лишние соки, а бедра связали так, чтобы у него не получилось тереться о него достаточно эффективно и кончить. Но это не мешало ему безостановочно ерзать на протяжении всей игры. Ворсистая текстура казалась ужасно соблазнительной, напоминая гигантский язык. Санс был благодарен Сесилу и Шайрен за то, что они не притворялись, что ничего не происходит. Возможно, кто-то посторонний попытался бы так сделать, но в Красном городе верхом моды считалось быть открытым к любым проявлениям грубости. — Санс, давай я подержу за тебя карты, а то ты их насквозь промочишь. — Ты просто хочешь смухлевать. — Серьезно, я наконец-то нарыл эту колоду, и, наверное, это единственная полная колода во всем Подземелье. — И теперь все будут знать, что она является собственностью Красного Города. Анти-воровской пот к твоим услугам. — Санс, твой сброс пахнет групповухой. — Королевской групповухой? Как же я хочу всех четырех королей. — УГХ. — Ходи давай. Позже вернулась Маффет, чтобы выставить остальных и устроить Санса перед сном. Она привязала его обратно к кровати, проверила путы, убедившись, что они достаточно плотные, но при этом достаточно удобные. Санс слабо попытался перевернуться, и это сработало точно так, как и ожидалось — никак. Он забормотал: — Маффет, можешь еще раз сказать «стимуляция». — Стимуляция? — А «сперма»? — …Сперма? — Может еще «долбить»? Горячо, влажно, скользкий, член, киска, трахаться… Маффет хихикнула и похлопала Санса по голове. — Ты забыл «жесткий» и «конец». — Нгахх! Охх… ммм… — Ты… ты что, и правда кончил от этого? — О, Боже, если бы.

***

На четвертый день Маффет пришла, неся завтрак на милом маленьком подносе. Она усадила Санса и поставила поднос ему на колени. Поднос вибрировал на нем. Он неплохо поспал, но его бедра дрожали с той минуты, как скелет проснулся. А может быть, это продолжалось всю ночь. Удивительно, что суставы не разболелись. Санс молчаливо согласился на то, чтобы его покормили, возможно, отчасти потому, что Маффет бессознательно облизывалась с каждой ложкой овсянки, которую давала ему, и движения ее рта помогали разжечь фантазии. Между очередными ложками Санс опустил взгляд на поднос. — Маффет, ты… ты же не серьезно намерилась держать меня привязанным к кровати еще целых три дня? — Разумеется, нет, дорогой. В конце концов, мне придется взять тебя на маленькую оздоравливающую прогулку. — Взять меня?.. Это вылилось в то, что Маффет, связав запястья скелета вместе, закрепила на его шее ошейник с поводком. Пока они прогуливались по коридорам, Маффет постоянно приходилось поглядывать на Санса, иначе он неосознанно приближался к монстрам и начинал тереться о них головой, словно кошка. В какой-то момент Маффет остановилась переговорить с охранником и дала Сансу возможность подловить Лукса. Того распирало любопытство относительно нового наркотика, но Санс делал все возможное, чтобы перевести разговор на более отвлеченные темы — какие-нибудь несексуальные, вроде обсуждения того, кто на прошлой неделе подхватил магические болячки, каким клиентам временно запретили посещения, кому из знакомых жизненно необходимо инвестировать свои накопления в покупку чудо-зубной пасты. Похоже, у Лукса не наблюдалось проблем с личным пространством, пока Санс медленно сокращал расстояние между ними, до тех пор, пока он не оказался в непосредственной близости, и они не коснулись друг друга. Но Лукс всего лишь дотронулся до головы Санса мягким скромным жестом, когда тот начал наклоняться ниже, тяжело дыша. — Санс, не существует простого способа сказать это, однако, как твой друг, я обязан спросить, не пытаешься ли ты прямо сейчас понюхать мои гениталии? — …Нет.

***

Когда Маффет отвела скелета обратно в приватную комнату, снова связала и достала из кармана яйцо-вибратор, Санс чуть не заплакал. Маффет смотрела на него сверху вниз. — Что такое, Санс? Кажется, ты хочешь, чтобы я воспользовалась этим. — Да, пожалуйста… прошу тебя, да! Она включила яйцо. Санс мог поклясться, что почувствовал воздушные потоки вибрации, исходящие от дрожащей игрушки, еще до того, как она оказалась рядом. Его тряхнуло, и от влагалища вверх по позвоночнику прокатились волны дрожи. А когда Маффет опустила к нему игрушку, его тело зримо содрогнулось от желания. Она всего раз прижала игрушку к клитору и быстро убрала ее, скелету оставалось лишь дико подбрасывать бедра в пустой воздух. Потом она скользнула по губам его киски и, надавив, неглубоко ввела в него яйцо. Санс вздрогнул все телом, с трудом глотая воздух, пока игрушка скользила глубже, но так медленно и плавно, что этого не хватало, чтобы довести его до разрядки. Маффет нежно огладила ребра Санса, а потом выдернула яйцо и положила обратно в карман. — Нет, нет, Маффет. Я так этого хочу, я просто горю. Это сводит меня с ума. — Еще рано, дорогой. — Я… я передумал, Маффет, тебе… ни к чему давать мне неделю отдыха, я уже могу принимать клиентов, у меня уже все нормально, я с-справлюсь! Она нежно улыбнулась и, наклонившись, чмокнула скелета в лоб. — Хороший мальчик. Маффет развернулась, чтобы уйти. — Н-нет, я плохой мальчик! Маффет, накажи меня, пожалуйста!.. Она закрыла дверь.

***

На пятый день Санс превратился в дрожащую потную кучу костей, и холодное обтирание уже не помогало, он с трудом чувствовал температуру через жар своего тела. Оно приносило лишь секундное облегчение, после чего тело скелета вновь начинало источать секс каждой порой. Когда Маффет распаковала шприц и наполнила его последней дозой наркотика, Санс застонал. — Угх, не надо больше. Игла больше не казалась чем-то плохим. На самом деле, она была ничем по сравнению со всем остальным. — Я почти уверен, что еще одна доза — и я просто сгорю. Клянусь. Пуф! И эксперименту конец. Маффет ввела препарат и похлопала скелета по голове. — Тише. Вот так. Вот и все. Ты так хорошо постарался. Склонившись над ним, она просунула руку между его ног и начала поглаживать в плавном ритме. — Нет, перестань, пожалуйста, не заставляй меня снова возбуждаться. Я только начал привыкать к этому уровню ада. — Вот почему я должна это сделать, дорогой, — прошептала она ему на ухо. — Просто подумай о том, как хорошо будет сегодня ночью. Тело Санса предало его, даже если он знал, чем все это обернется. Он ерзал под Маффет, умолял ее тяжелыми вдохами и языком своего тела. Когда паучиха убрала руку, ощущение было таким, словно влагалище Санса не сохранило даже воспоминаний о прикосновении. Он пытался подготовить себя к этому, но его все равно окатило чистым физическим разочарованием. Санс на одном дыхании забормотал: — Я просто хочу кончить, пожалуйста, я так сильно хочу кончить, прошу тебя, позволь мне… — Тссс. Сегодня, Санс. Уже скоро. Было трудно слишком сильно расстраиваться по этому поводу, даже если все его ощущения обострились, а тело страстно желало развязки, ведь сейчас Маффет оседлала его, дразняще поглаживала кости, и тепло, растекавшееся от ее кожи, напоминало мягкие поцелуи. Он чувствовал ее изгибы своим телом, ощущал, как ее бедра стискивают его подвздошные гребни. И как бы он ни скулил, предвкушение и отрицание вышли за любые разумные пределы, став почти приятными чувствами сами по себе. Приставания Маффет казались скорее игривыми, чем жестокими, напоминая удовольствие, которое было рядом. Буквально за углом. Наклонившись, Маффет поцеловала Санса в щеку, и он почувствовал, как ее клыки легко царапнули его, послав по телу приятные мурашки. И это вымело любые жалобы из его головы.

***

Стоило ему увидеть эту большую толпу, как стало гораздо проще держать рот на замке и лишний раз не дергаться. Санс дрожал, пытаясь контролировать себя. И как он мог сейчас бояться сцены? Но ощущения определенно были близки к совершенно невыносимым, ему нужно покончить с этим, все равно нужно, чтобы его трахнули. Но на сцене, перед, кажется, всеми монстрами Подземелья? В нем осталось достаточно от своей старой личности, чтобы эти взгляды напугали его, заставив обхватить себя руками и вцепиться в рукава пиджака. Он понимал, что скоро будет вынужден расстаться с ним. Маффет стояла на переднем крае сцены и вещала что-то о «шоу», размахивая микрофоном. Свет, направленный на сцену, делал зал слишком темным, чтобы разглядеть зрителей, так что, может быть, разум Санса сильно преувеличивал размер толпы, но эхо голосов из зала не помогало думать, что она меньше. Возможно, в этот момент Санс дрожал наполовину от желания, наполовину от нервов. Его разум то обрабатывал голос Маффет, то превращал в глухое бормотание, пока он с отсутствующим выражением лица смотрел на толпу. — …новая услуга будет доступна в следующем месяце. Если вы ищите пикантное развлечение на выходные, все, что вам нужно — выбрать ваш любимый пункт в нашем меню и попросить, чтобы его «подали горячим». Маффет повернулась к Сансу вполоборота и жестом показала ему встать рядом с ней. Он подошел и сжался, а она, не переставая говорить, схватила его за плечи и, подталкивая, вывела к краю сцены. — Сегодня, в качестве специального предварительного показа, мы продемонстрируем вам эффекты. Маффет скользнула за спину Санса и развела его руки в стороны, как у пугала на шесте. — Бедняжка Санс провел целую неделю, сгорая от жажды без возможности расслабиться. Только посмотрите, как промокла его одежда! Она сдернула с его плеч пиджак и встряхнула, разбрызгивая влагу по сцене. Другие ее руки уже расстегивали первые пуговицы рубашки, но пока оставили ее на месте. Пуговицы на брюках стали следующими. — Хотя это ничто по сравнению с этим. Она спустила его брюки и раздвинула ноги, чтобы зрители лучше разглядели вязкие нити смазки, тянущиеся от штанов к его промежности. Огоньки потухли в глазницах Санса. Он тупо дернул подол рубашки вниз, чтобы прикрыть свою киску, отгородится от взглядов, но, разумеется, Маффет аккуратно убрала его руки. Она сдернула штаны до конца другой парой своих рук. — Конечно, если вы выберете эту услугу, то должны быть готовы испачкаться. Чтобы подчеркнуть свои слова, она встряхнула брюки, и те шлепнулись на сцену мокрой тряпкой. — Очень сильно испачкаться. Санс услышал хихиканье из толпы. И почему это вообще происходит? Если бы кто-то просто трахал его здесь, то скелет мог бы, по крайней мере, достаточно отвлечься, чтобы не думать обо всех взглядах, направленных на него, всех монстрах, которые будут вспоминать этот спектакль позже. Санс наклонил голову и, едва открывая рот, прошептал Маффет: — Маффет… пожалуйста… я не вынесу. Маффет улыбнулась ему, а потом оглянулась к зрителям. — Грязь, конечно, не является главной фишкой нашего горячего блюда, — подмигнула она. — Хотя я слышала, что некоторые расценивают это как бесплатный бонус. Она подняла Санса подмышки и раздвинула его ноги, выставив на обозрение толпы, пальцами еще одной руки паучиха развела его половые губы. — Благодаря жару эта узенькая дырочка просто молит о внимании. Как сильно? Она ввела палец в Санса и медленно вынула, вырвав этим из скелета громкий протяжный стон. Он тяжело вздохнул и встряхнулся, но пальца в нем больше не было. Маффет положила подбородок ему на плечо, окинула толпу страстным взглядом и выдохнула следующее слово: — Безмерно. Она надавила на плечо Санса и заставила сесть на сцену. Он съежился в унизительной луже, с трудом заставляя себя выглядеть так хорошо, как обещал Маффет, и услышал ее голос за спиной: — Меджик. Если вы не возражаете. Санс вскинул голову и оглянулся. Фокусник-затворник был здесь, сидел в углу сцены. Раньше ему каким-то образом удавалось сливаться с занавесом, но теперь он засиял магической энергией. По обе стороны от Санса воздух вспыхнул, и внезапно на месте огней оказалась пара големов. Големы выглядели словно сделанными из камня, но в то же время их тела были полупрозрачными и мерцающими, как у призраков. Они зажали Санса с двух сторон и одновременно обратили к нему свои одинаковые безглазые лица. Несмотря на возбуждение, скелет испугался. Одно из существ подхватило Санса подмышки, а второе согнуло колени скелета и подтянуло к своей груди, вынуждая упереться тазом в его бедра. Санс почувствовал, как появился член голема и лег на его лобковые кости. Санс был скользким и готовым, разгоряченным гормонами и безжалостными, но ни к чему не приводящими домогательствами, однако… все эти взгляды, направленные на него… И никто из этой толпы даже не думал отвернуться. Они внимательно следили за ним и, может быть, думали о том, чтобы взять его следующими. А эти создания Меджика были просто огромными, и твердыми на ощупь, и… бездушными. Их хватка, то, как они смотрели, будучи лишенными глаз — если что-то пойдет не так, им не придет в голову, что они делают. Санс боялся. Он очень, очень боялся. Он тихо икнул от ужаса и сосредоточил все крупицы силы воли, чтобы контролировать свое выражение. Ему нельзя выказывать свой нервный срыв. Не сейчас. Маффет рассердится на него, и все эти монстры, наблюдающие шоу… Текстура големов внезапно стала мягче. Голова Санса немного провалилась в размягчившуюся грудь существа за спиной. Он посмотрел в лицо голему и увидел глаз, вспыхнувший у того во лбу, а затем пришел голос Меджика. «Тише. Они не ранят тебя. Я полностью их контролирую». Голем, державший Санса за руки, вырастил себе еще одну конечность из живота и погладил скелета по спине. Успокаивающие прикосновения только подтолкнули Санса на грань слез. «Блять, нет, остановись. Я сейчас расплачусь». Рука замерла. «Твои эмоции сейчас немного неустойчивы, да? Это нормально, чего и следовало ожидать». Санс чувствовал, будто слышит приглушенное бормотание толпы, ощущает их нетерпение, которое оседает на нем, словно жирный отвратительный нагар. Големы по-прежнему зажимали его между собой. Наверное, это не выглядело сколько-нибудь захватывающе. Санс запаниковал и подбросил бедра навстречу члену голема. «Тебе н-нужно начинать. Они злятся…» «Расслабься. У нас есть все время мира». Комната погрузилась в полумрак, голоса зрителей утихли, превратившись в умиротворяющий белый шум. «Время… временная магия?..» «Не совсем. Я загипнотизировал тебя. Если быть с тобой откровенным… мы уже начали, но я помогу тебе наверстать упущенное». Санс ощутил приглушенное давление внизу, как будто чувствовал что-то сквозь сон. Далекое удовольствие, неосязаемая ласка, напоминающая мягкую струю воды или прикосновение теплых камешков, нагретых солнцем. Это не значило отсутствие какого-нибудь целенаправленного вреда, однако неожиданные приятные ощущения немного обнадеживали. Но… «Почему тебе… есть до этого дело?» «Я серьезно отношусь к своему продукту, Санс. Я хочу, чтобы он использовался по назначению, а не для пыток. И если я могу сделать так, чтобы тебе было приятно, я сделаю». В поле зрения скелета, словно призрак, вплыла фигура Меджика, его руки переместились так, будто он дергал за невидимые струны. «Мой бизнес — это удовольствие». Санс ощутил, как усилилось напряжение внизу, но все равно был уверен, что этот жар даже не близко к тому, что он почувствует, если очнется. «Ха… ты… выбрал для этого неверное место». «О, серьезно? Бордель не место для удовольствия?» «Ну, само собой кто-то хорошо проводит время. Но клиенты платят не за то, чтобы шлюхам было приятно». «Хм… Я буду иметь в виду». Санс ощутил пульсацию, пронзившую тело, и покалывание в позвоночнике, словно кто-то пощекотал его спину пером. Меджик посмотрел в сторону, как будто видел бодрствующий мир на каком-то экране. «Ты уже кончил один раз. Сейчас твое тело расслаблено. Ты готов проснуться?» «Можно мне… еще всего одну секунду. Пожалуйста?» «Конечно». Санс парил в пустоте, как будто сам из нее состоял. Всего лишь мимолетная мысль в чьем-то сознании. «Эй, как ты думаешь, смерть — она такая же?» Санс не видел глаз Меджика в тени полей его шляпы, но он, похоже, немного опешил. «Почему ты спрашиваешь об этом?» «Просто, кажется, это было бы здорово». Руки Меджика пришли в движение, оставив за собой в воздухе узоры — видимое эхо. «Хм… это куда ужаснее того, на что я предпочитаю обращать свой внутренний взор». «Мы все когда-нибудь умрем. Мне нравится думать, что я оптимист». Меджик опустил голову и запустил руку в свой рукав. «Ну, я ничего не знаю насчет этого… — он вытащил из рукава ленту и взмахнул ей в воздухе, оставляя размытые отголоски своих движений, — …но я могу показать тебе, каково это — жить». Меджик отступил назад и исчез во тьме. Окружение было настолько черным, что Санс не мог сказать, попал ли он в безграничное пространство, или оно имело конец, просто где-то за гранью его чувств. Он снова услышал голос Меджика, хотя это было скорее ощущение, чем звук. «Ты засыпаешь». «Ты серьезно? Когда вообще, за всю историю…» «Ты чувствуешь себя очень, очень хорошо». Дыхание Санса перехватило, как будто его окунули в теплую ванну. «Я позабочусь о тебе. Тебе не нужно ни о чем волноваться». Руки и языки, успокаивая, ласкали его со всех сторон, он падал сквозь пол, погружаясь в теплые объятия. «Когда ты проснешься, то поймешь, что о твоей жажде позаботились». Он приземлился на диване в комнате, после сессии с Догго, он узнал запах, пятно спермы рядом с собой — но в этот раз, когда Санс, поддавшись эмоциям, окунул пальцы в липкую субстанцию, за его спиной возникла темная фигура, окутала его своим теплом, направила его руку своей, ввела в него их пальцы, испачканные в сперме, бормоча ему, как это невероятно горячо. Он соскользнул глубже в ощущения, шорох простыней, запах секса и голос, по-прежнему поощряющий его проталкивать сперму дальше, умоляющий разрешить трахнуть его после этого. Чужой рот был рядом с его, но он не видел ничего и никого сквозь непроглядную тьму. «Тебе нужно больше». Темнота каким-то образом была теплой, она укрывала его, он все еще ощущал на себе чье-то дыхание, но его пронзила ужасная тоска такой силы, что свело позвоночник. «Это нормально. Я буду хорошо с тобой обращаться». Он почувствовал, как язык врывается к нему в рот, как смешивается их слюна и влажное горячее дыхание, хотя все, что он мог видеть перед собой — это один сияющий глаз. «Проснись».

***

Санс уже сглотнул. Прямо перед его лицом был член голема, который дергался, выпуская последний заряд на подбородок скелета. Бесчувственный, бездумный автомат, но Санс довел его до разрядки. Он заставил это существо дрожать вот так, даже будучи ошеломленным и измученным. За спиной Санс ощущал второго голема, который держал его за бедра и дразняще проводил членом по складкам его киски. Жар, скручивающий внутренности Санса, вернулся в полную силу. Он ринулся вперед и заглотил член, как будто мог уговорить его на большее. Создание перед ним один раз толкнуло бедра навстречу, словно приглашая, и Санс, протянув руку, принялся надрачивать основание, одновременно с этим обводя языком головку, а потом плавно опустил голову и принял орган в горло. Ему нужно было попробовать самому, он и так слишком много пропустил, и это была его награда — ему наконец разрешили дойти до конца, наконец позволили кончить столько раз, сколько бы он захотел. Голем, стоявший сзади, скользнул в него и задвигался внутри. Толчки уже что-то облегчали, раскручивали, превращая скелета в блаженную, удовлетворенную кучу костей. Внезапно Санса схватили за голову и существо снова ворвалось в его рот, надавливая членом на язык и почти с благодарностью похлопывая скелета по черепу. Санс жадно сглотнул и решительно принял все в себя. Когда голем впереди отпустил его, тот, что был сзади, сменил позицию. Он втащил его на колени, спиной к себе, и сел на корточки, выставив возбужденное лицо Санса на обозрение всей аудитории. И перестал его трахать. Но это было нужно ему, просто необходимо, и его бедра уже самостоятельно задвигались, он подпрыгивал на члене, страстно объезжая голема и ища руками, на что опереться. В итоге он вцепился в колени существа. Потом, как будто больше не способный сдерживаться, голем ворвался в него серией жестких толчков, кульминацией которых стал поток тепла внутри скелета. Санс почти восторженно замер, широко открыв рот, все его тело напряглось, лицо растянуло выражение экстаза, а руки безудержно тряслись, пока он с силой сжимал гигантские колени. Жидкость, хлещущая внутрь, вызывала чувство завершенности, достижения высшей точки. Он получил то, в чем нуждался. Он застонал от облегчения и закатил глаза. Голем растаял, и Санс плюхнулся на сцену. Чувство удовлетворения быстро прошло, оставив его еще голоднее, чем раньше. Кажется, этот спектакль только разжег в нем аппетит. Высунув язык, он, задыхаясь, сказал хриплым шепотом, которой, однако, отразился от стен пещеры благодаря акустике и был слышен всем: — Е-еще… пожалуйста, еще… Маффет подошла к нему, крутя микрофон в руках. — Вы это слышите? Сегодня ночью один из клиентов может первым протестировать это. Кто из вас хочет остаться с ним наедине? Она обвела аудиторию театральным взглядом, приложив ладонь ко лбу, словно моряк, выглядывающий землю на горизонте. — …Что скажете, Ваше Величество? Санс вскинул голову и с удивлением опознал гигантский силуэт Азгора, который было невозможно ни с чем перепутать. Ответ Короля разнесся эхом в смертельной тишине, повисшей после предложения Маффет. — Хм. Маффет добродушно пожала плечами. — Как вам угодно, сир, — паучиха слегка поклонилась. — Для тех из вас, кого впечатлила демонстрация… будет устроен аукцион на право получения этой привилегии. Не забывайте, что еще месяц эта услуга не будет включена в наше обычное меню. Она взмахнула пальцами. — Так что не упустите свой шанс.

***

Маффет вела Санса сквозь толпу. В том, как монстры смотрели на него, было что-то странное. Его и до этого публично унижали, и он насмотрелся на чужую реакцию. Но в этот раз он не видел привычных насмешливых взглядов, мерзких ухмылок, едва различимой жалости. Монстры оборачивались, смотрели на него, втягивали воздух, а их глаза сияли голодным желанием. Санс никогда раньше не чувствовал себя таким желанным, и каким-то непостижимым, граничащим с нелепостью образом, это подхлестывало его. Он хотел остановиться в самой гуще толпы и просто отдаться на ее милость, позволить делать с собой все, что вздумается. Он понимал, что сейчас резерв его безопасности практически на нуле, но чувствовал, что достоинства в нем осталось еще меньше. Только Маффет, продолжавшая его тянуть, помогла сохранять остатки разума. Он увидел, что паучиха ведет его к самому высокому среди присутствующих монстру. Скелет поднялся на цыпочки и зашептал ей: — Король когда-нибудь на самом деле, эм… приходил в Красный Город, чтобы?.. Маффет наклонилась и тихо пробормотала: — Ни разу, он такой ханжа. Добравшись до Азгора, они остановились перед ним, и Маффет почтительно поклонилась. Санс неуклюже последовал ее примеру. — Если вы здесь не ради шоу, Ваше Величество, могу я узнать, что привело вас сюда? — тон Маффет не соответствовал ее вежливым манерам. — Я просто собственными глазами хотел увидеть, что все идет гладко. Санс находился в своем собственном мире. Его взгляд жадно скользил по фигуре Азгора, а дрожь в паху говорила, что это именно то, что ему необходимо. Заполучить что-то большое, или остаться ни с чем. Словно в трансе Санс приблизился к Королю, все его тело дрожало от усилий, которые он прикладывал, чтобы не начать тереться о ноги монарха. Азгор заметил сгорбленного скелета, неловко подходящего к нему, и окинул его презрительным взглядом. — Я могу тебе чем-то помочь? — Пожалуйста, Ваше Величество, пожалуйста, я сделаю все, что вы захотите, я могу сделать вам приятно… Последующие события развивались очень быстро: Азгор отвел ногу назад, а мгновением позже по полу, схватившись за живот, катилась Шайрен. Она прыгнула между Сансом и Королем. Шайрен с трудом села и, откашлявшись, заговорила: — Пожалуйста, сэр, он практически не понимает, что говорит, и это могло убить его. В ответ Азгор что-то неразборчиво пробормотал. Но выглядел он на самом деле смущенным тем, что ударил Шайрен. Король встал на одно колено и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. — Мне действительно очень жаль. В следующую свободную ночь я хотел бы пригласить тебя на чашечку чая в качестве извинения. Шайрен приняла его руку и позволила помочь, но, поднявшись, не посмотрела на Короля. — Благодарю, Ваше Величество. Но боюсь, я буду слишком занята, чтобы принять ваше приглашение. Шлюха слишком занята для Короля. Хотелось бы Сансу иметь наглость Шайрен. Король изобразил недовольное выражение, очевидно пытаясь скрыть за ним шок. Потом, как будто от него вообще не поступало никаких приглашений, он развернулся так, что складки плаща взметнулись в живописном вихре, и удалился, не оставляя возможности для неловкого молчания. Санс обернулся к Шайрен и ощупал ее живот. Отсутствие уважения к личному пространству начало проявляться и в нем. — Шайрен, я такой кусок дерьма, прости… Девушка коснулась его рук и остановила их блуждание в поисках травмы. — Я в порядке, Санс. И ты под наркотиками… это он пытался тебя пнуть. В том нет твоей вины. Санс перестал суетиться, но по-прежнему стоял рядом. — Да… ладно… спасибо… Шайрен с улыбкой положила ладонь на его руку, а потом быстро перевела вниз удивленный взгляд и подняла руки. — Санс, ты трешься об меня? Скелет отскочил назад. — О, Боже! Прости! Он спрятал лицо в ладонях и плотно сжал ноги, чувствуя, что бедра продолжают двигаться, не повинуясь его воле, а потом он ощутил на плече руку Маффет, которая подтолкнула его идти вперед. — Маффет, пожалуйста, прошу, найди уже того, кто меня трахнет, я так больше не могу… — Ну-ну, дорогой. Идем.

***

Сидеть одному в приватной комнате было сродни агонии. Может быть, прошли считанные минуты, а может, часы. Санс понимал, что может попасть в неприятности, знал, что тут есть камеры, но когда хватал подушку, запихал между ног и толкался в нее тазом, он говорил себе, что во всем виновата Маффет, бросившая его наедине с собой. В любом случае, этого не хватало. Это почти не облегчало зуд. А вот ножка стула выглядела многообещающе — может, если перевернуть его на бок и… Дверь открылась, за ней стоял Малый Пес. Санс вздрогнул и свалился с кровати, подушка и простынь последовали на пол за ним. Он суматошно выпутался из ткани и поспешил встать поближе к клиенту. Скелет вел себя не слишком послушно, но не чувствовал даже намека на страх. Он мутными глазами уставился на Пса, отмечая его мускулы и широту плеч. Идеально. Малый Пес обладал огромной выносливостью, и никто не был таким же грубым, как он. И псы кончали дольше, чем, наверное, любой из монстров, а узлы гарантировали, что все, что вольется в Санса останется внутри. Не может быть, чтобы он не насытился после такого. Санс не мог скрыть своего счастья от того, что его отдали Псу. Штаны пропитались свежими соками — он потек с новой силой от одного только взгляда на это тело. И, кажется, Пес не упустил этого из виду. Он окинул отчаянно ерзающего Санс медленным плотоядным взглядом с головы до ног, задержавшись на его промежности. И после этого как будто целенаправленно замедлили все свои движения, словно его окружил слой плотного желе. Кажется, на то, чтобы повесить пальто у двери, он потратил целых десять минут. Тело Санса сократило расстояние между ними, не в силах больше сдерживаться. Пес подхватил его подмышки и поднял на вытянутых руках. — И что ты, по-твоему, делаешь? Разрешения тебе не давали. — Чт… Малый Пес засмеялся, бросил Санса на кровать, подобрал подушку и сунул ее скелету. — Ты ведь так сильно хотел подушку, можешь взять ее. — Нет, нет, пожалуйста… Малый Пес наклонился ближе и заговорил низким голосом, дыша прямо в лицо скелету. — Чем быстрее ты сделаешь, как я говорю, тем раньше в тебе окажется мой член. Санс мгновенно замер, по телу пробежала дрожь предвкушения. Глаза наполовину закрылись, и он судорожно выдохнул. Малый Пес поднес лицо ближе и низким тоном произнес: — Ты будешь вести себя хорошо? — Да… да. Ладно. — Снимай штаны. Санс расстегнул штаны, стянул и швырнул на пол. Они упали с мокрым шлепком. Потом скелет навис над подушкой и потерся об нее киской, он чувствовал, как ткань под ним становится скользкой и липкой. Пес спокойно стоял рядом с кроватью, наблюдая за ним. — Смотри на меня, когда тебя наказывают, щенок, — когда Санс поднял взгляд, Пес наклонился и схватил его за подбородок, запрокинув его голову вверх. — Вот так, прямо в глаза. А теперь скажи, за что я наказываю тебя. — Потому что я… За нетерпеливость. Санс толкался бедрами в подушку. Это должно было быть ужасно, но Пес, взяв на себя ответственность за это, позволил скелету ощутить такой же запретный азарт, какой он получил во время порки. Слова Пса уже напоминали секс, унижение напоминало секс. — А ты непослушный щенок, да? — Д-да. — Давай, скажи сам. — Я… я непослушный щеночек… потому что я очень нетерпеливый. Пес фыркнул. — А сейчас не заставляй плохие слова звучать так хорошо. Скажи снова. За что я наказываю тебя? Толчки бедер Санса превратились в жесткие рывки, и он крепко обнял подушку, тяжело дыша. — Я непослушный. И ты наказываешь меня за то, что я вел себя п-плохо, пожалуйста… Пес услужливо засунул руку между ног Санса. Скелет был так близок, что стоило чужим пальцам только коснуться клитора, как его киска сократилась в кульминации. Санс довольно заскулил, но этот звук оборвался на середине. — Боже мой, тебе понравилось. Тебе это правда понравилось. Просто нужен был кто-то, кто поставит тебя на место раз и навсегда, да? — Д-да… верно… верно! — Санс перекатился на спину и раздвинул пальцами половые губы. — Пожалуйста, давай, я н-не могу больше ждать… На этот раз, когда Пес отошел, Санс чуть не расплакался. До того, как скелет успел спрыгнуть с кровати, чтобы догнать собаку и начать тереться об его ногу, Малый Пес вернулся, неся веревку в руках. Санс все еще сидел, засунув в себя пальцы и надеясь на что-то, пока Пес не потянул его за руки и не начал связывать запястья. Потом он поднял скелета и прижал позвоночником к стене так, что его ноги больше не касались пола, и принялся наматывать веревку, бегущую от запястий Санса, к крюку в стене. Скелет взбрыкнул ногами. — Нет, нет, нет, не делай этого со мной, не связывай меня, пожалуйста, прошу, просто трахни меня, просто трахни! Малый Пес похлопал Санса по лицу, и скелет едва не укусил его от разочарования. Санс никогда не чувствовал себя таким уязвимым и отвергнутым. Весь процесс занял слишком много времени. Он попытался тереться тазом о живот Пса, физически умоляя его о помощи, но Малый Пес только каждый раз отталкивал его обратно к стене и продолжал привязывать веревки. Когда Малый Пес закончил, он снова сделал самый жестокий из всех выборов — отошел назад и полюбовался своей работой вместо того, чтобы воспользоваться им. Санс дергал руками и, упираясь свободными ногами в стену, попытался ползти вверх, но ничего не добился и застонал. — Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Звук расстёгивающейся молнии заставил все тело застыть, между его ног снова начала сочиться смазка. Пес наклонился ближе. — Так заставь меня захотеть этого. Отчаянье позволило голосу Санса звучать предельно ясно. Они ни разу не заикнулся: — Засади мне, трахни меня, изнасилуй меня, прошу, Боже, мне это нужно, я хочу, чтобы ты взял меня, как суку, я заслуживаю этого… Пес пощекотал головкой члена дырочку Санса, смазка хлюпнула и закапала на пол. — Еще немного, щенок. — Ты получил, что хотел, долбаный мудила! Малый Пес встретился взглядом с Сансом и убрал член. Санс завопил: — Ты… ты хотел, чтобы я умолял о твоем члене, и я умолял. Я продолжу умолять, я сделаю все, что ты хочешь, пожалуйста, просто начни трахать меня. Ты был прав на мой счет — я не могу перестать думать о том, как ты долбишь меня, я трогал себя, думая об этом. Если бы я не застрял здесь, я бы все равно умолял тебя взять меня, ты делаешь мне так приятно, пожалуйста… Малый Пес по самые яйца вогнал в него член. Ощутив, как бедра собаки прижимаются к нему, Санс выдохнул. — Оооо, хорошо. Боже, как хорошо. Пес сделал несколько медленных толчков. — Ххаа… сильнее… пожалуйста, сильнее… трахай жестче… Движения Пса лишь немного ускорились. Член внутри скользил так мягко, практически любовно. Санс всхлипывал от неутоленного желания. — Пож-жалуйста, это нечестно, я невыносимо этого хочу. — Хорошо, хорошо, ты получишь, что хочешь, — зашептал Малый Пес ему на ухо, притянув лицо Санса ближе, и сделал еще один медленный толчок. А потом резко ворвался в скелета. Санс взвыл. — Так хорошо, Санси? Тебе нравится? — Очень, обожаю, еще… пожалуйста, еще! Малый Пес приподнял бровь. — Еще? Он задвигался жестче, смазка капала на пол каждый раз, как Пес насаживал Санса на свой член. Скелет хрипло стонал. — Развяжи меня. Пожалуйста… прошу, развяжи… я хочу больше… мне нужно… Малый Пес засмеялся, но начал развязывать узлы, не прекращая вбиваться в Санса. — Господи, если мы добавим скорости, твоя киска превратится в фарш, маленькая сучка. Как только Санс был свободен, он буквально бросился на Малого Пса опрокинув их обоих так, что Пес упал спиной на пол. — Воу! Санс уперся ладонями в его грудь и задвигался, нанизывая себя на его член. Все его тело было скользким от пота — наверное, он никогда в жизни не трудился так усердно. — Эй! Отвали! Санс оттолкнулся и упал назад, раскинув ноги, высунув язык и тяжело дыша. Его бедра все еще бессмысленно дергались, как будто трахая воздух. Скелет протяжно жалобно скулил. — Почему?.. Почему? Пожалуйста, не останавливайся сейчас, пожалуйста, кончи в меня, прошу, вставь в меня свой член, пожалуйста… Малый Пес, посмеиваясь, потер спину. — Я шлепнулся на задницу, мелкий ты пиздюк! Это чертовски больно! Он обхватил Санса руками и притянул обратно к себе. Санс напрягся, всеми силами сдерживая себя, пока колено Малого Пса не раздвинуло его ноги, скелет тут же начал тереться о его бедро. Пес лизнул его шею. — Я мог бы что-нибудь сломать. И тебе повезет, если я не сломаю что-нибудь в тебе. Санс скулил, размазывая свои соки по собачьему бедру — от колена до промежности. — Сломай меня. Сделай мне больно, накажи… покарай меня своим членом… Малый Пес снова рассмеялся, скользнул в Санса и вонзился головкой члена в заднюю часть влагалища. — Разве я могу отказаться от этого? Обещанный карающий темп заставил их обоих задыхаться от стонов, для разговоров и подшучиваний не осталось ни мгновения, была только жесткая ебля. — Ты уже кончил, щенок? — Н-нет… еще… пока… нет… — Боже. Малый Пес замедлился, ему явно не хотелось кончать раньше Санса, скелет ответил на это жалобным умоляющим хныканьем. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, кончи в меня, мне так приятно, когда ты!.. Я не к-кончу, пока ты этого не сделаешь, прошу, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты наполнил меня, прошу, кончай, кончай в меня… Похоже, это убедило его. Санс повторял свои слова, как мантру, подтолкнув Пса снова начать действовать. Наконец, узел начал расти, и Малый Пес неподвижно замер. Пауза была не дольше секунды, но ожидание казалось невыносимым. Санс был так близок к краю, что едва не кончил, услышав удовлетворенный рык пса. Потом в него хлынула сперма, горячими сильными толчками, и Санс крепко обхватил ногами бедра Пса, как будто мог вжаться в него сильнее и стать ближе, чем они уже были. Скелет сделал несколько судорожных выдохов, в которых можно было разобрать слова. — Ооо, Боже… Боже, о Боже… Глаза Санса закатились, и он издал звук одновременно похожий на смех и на всхлип. Он не привык, чтобы оргазм длился так долго — может, это было близко к тому, что испытывали псы, чья сперма била непрерывным потоком. Он чувствовал, что ему нужно каким-то образом сообщить о том, как бурлящая внутри жидкость удерживала его в состоянии головокружительного оргазма дольше, чем кто-нибудь мог надеяться заслужить. — Я чувствую, как ты кончаешь в меня, восхитительно, не хочу, чтобы ты останавливался…. Я обожаю, когда ты трахаешь меня, это так, так приятно… Пес рассмеялся, и Санс рассеянно подумал, что он смеется над ним. Над тем, как он, должно быть, выглядит, пуская слюни, содрогаясь от непередаваемого удовольствия с видом какой-то первобытной влюбленности в происходящее. Ему было нужно, чтобы пес знал, какое удовольствие ему доставляет. Неважно, как сильно он унижал себя, если Малый Пес поймет, насколько он сейчас хорош. Пес начал устраиваться, чтобы переждать остальную часть эякуляции, и перекатил Санса на спину. Увеличение давления вырвало из скелета нелепый блеющий звук, который повеселил Пса, так что он ожидаемо продолжил придавливать его тело до тех пор, пока Санс не мог выдавать ничего кроме тихих стонов и слабых подергиваний. — Оох… оо… боже… Санс закрыл глаза и позволил голове упасть на пол, отдаваясь на волю сокрушающим волнам экстаза, прокатывающими по его костям. Это ощущение было настолько чистым, почти медитативным. Должно быть, он вел себя тихо, не издавая никаких звуков кроме протяжных вздохов и стонов, дольше, чем нравилось Псу. — Нам придется устроить еще один сеанс наказания за то, что ты уронил меня. Эйфория заблокировала любой страх, который могло вызвать это заявление, так что Санс даже не открыл глаза. — В последнее время ты и так спустил на меня немало денег. Уверен, что хочешь потратиться еще? — Следи за языком, а не то я лишу тебя своего члена. Санс ухмыльнулся и приоткрыл одну глазницу. — …Ты застрял во мне. Пес жестко двинул бедра вниз, но дополнительное давление только заставило Санса закатить глаза и удовлетворенно вскрикнуть. И все-таки он еще был способен на какое-то проявление реакций. — …Похоже, так тебя наказать не выйдет. — Похоже, нет. — По крайней мере, пока сцепка не распадется. Санс посмотрел в глаза Пса тусклым остекленевшим взглядом полуприкрытых глазниц. — Ты меня не накажешь, — он поднял голову так сильно, как только позволяло его распластанное положение, а его голос звучал так низко, что приходилось напрячься, чтобы расслышать. — Тебе нравится, когда я веду себя, как хороший песик. Пес моргнул и тупо уставился на него. — …А может тебе нравится, когда я веду себя, как плохой песик?.. Санс просунул руку и подтолкнул низ живота Малого Пса, заставив его член сильно дернуться внутри него. Пес вздрогнул. — Блять! Он качнулся вперед и агрессивно пропихнул язык в рот Санса.

***

Маффет нависла над Сансом. Он все еще лежал на спине. Малый Пес давно вышел из комнаты. Сперма медленно сочилась из его влагалища, кто знает как долго, но он не хотел двигаться. Он не хотел приводить себя в порядок и отпускать это ощущение грязи, использованности и… удовольствия. — Можешь встать, дорогой? — В-вряд ли. Санс поднял на Маффет мутный взгляд. Он был уверен, что на его лице все еще застыла эта глупая улыбка. Челюсти свело. — Маффет, давай еще раз? Я смогу выдержать еще одного. А, может, и пару, я могу продолжать, можешь пригласить еще кого-нибудь… — Оххх, нельзя, милый. Маффет сделала попытку поднять его, но он как будто стал тяжелее. Она почесала голову, оглядела комнату, нашла полотенце и начала обтирать его. — Поверь, потом ты скажешь мне спасибо за то, что я не дала тебе продолжить. Ты на себе почувствуешь, о чем я говорю, — она потрепала его по щеке. — Но надо же, какой ты хороший мальчик, сам предложил это. Когда она добралась до его влагалища и начала вычищать полотенцем лишнее, Санс сдвинул ноги и зарычал на нее, удивив этим самого себя. Он практически не понимал, что говорит, только чувствовал необъяснимую вспышку собственничества. — Это мое… мое… Я заслужил это. Маффет отдернула полотенце и моргнула, а потом разразилась неэлегантным смехом и упала на спину. Она хохотала целую минуту, пока, наконец, ей не удалось взять себя в руки. Она смахнула слезы, и Санс отстраненно подумал, что впервые увидел слезы на ее лице. Маффет оседлала Санса и уткнулась лицом в его ключицу. — Знаешь, от того, что это внутри тебя, на самом деле ни горячо, ни холодно. Но если ты дашь мне привести тебя в порядок, я позволю тебе кончить еще разок сегодня. Санс взглянул на нее. — А ты не можешь… поиграть со мной, пока она внутри?.. Маффет надула щеки и фыркнула, она выглядела так, будто ее вот-вот захлестнет новый приступ смеха. Она вытерла платком пот с его лица и чмокнула в щеку. — Мне начинает казаться, что мы неправильно классифицировали тебя, дорогой. Санс уже хотел спросить, какое блюдо соответствует его оригинальной индивидуальности, когда руки Маффет, медленно поглаживающие его, вымели любые вопросы из головы. Пальцы в перчатке скользили внутрь и наружу, перемешивая сперму, наполнявшую его. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, не в силах пошевелиться. Он не просил ее ускориться. В этот раз медленный темп, плавно подводящий к кульминации, был именно тем, в чем он нуждался.