Red Light District / Квартал красных фонарей

Сансу не нравилось жаловаться по мелочам, но если Меджик был серьезен относительно желания сделать прием наркотика приятным опытом, то скелету, наверное, стоило рассказать Маффет о последствиях. Следующим утром после завтрака его захлестнула слабость, и, похоже, она только отчасти была связана с ожидаемой болью бедер и ног. Он ощущал легкое головокружение, его как будто шатало, и казалось, что он может упасть, стоит только сделать один неверный шаг. Он шел по коридору, когда его перехватил один их охранников. У него было широкое лицо с явными жабьими чертами, но окраска напоминала касатку, а из спины сквозь униформу торчал высокий плавник. Санс раньше не встречал этого парня в секции Б, но у него сложилось впечатление, что он видел его в той большой толпе, собравшейся на шоу. Наверное, Маффет нуждалась в дополнительных руках. — Маффет хочет тебя видеть. Санс поднял взгляд на охранника, покачнувшись на месте. — О… она ясновидящая что ли? Я как раз…. — он подавил зевок, — я как раз к ней иду. Охранник остался стоять перед ним. Сначала Санс подумал, что он оскорбился из-за зевка и собирался сделать скелету выговор, но потом понял, что охранник планировал самолично отвести его к Маффет. Не то чтобы Санс не знал дорогу или не мог попытаться послать его, но, сделав неуверенный шаг вперед, скелет решил, что охранник действительно может помочь ему благополучно добраться до места. Санс уже перестал обращать внимание на охранника, ведущего его, но в какой-то момент внезапно осознал, что они идут не тем путем, который выбрал бы он сам. Может быть, Маффет хотела встретиться с ним где-то за пределами ее офиса, но он отмел этот вариант, когда они вышли из секции Б и вошли в секцию Д. И с этого момента все окончательно начало казаться каким-то ненормальным. Маффет не заставила бы работника идти к ней в другую секцию. Она имела привычку встречаться с ними, когда сама была недалеко, позволяя делам в других секциях течь своим чередом до ее возвращения. Санс начал понимать, что происходит на самом деле, но у него не было идей, как можно все изменить. И его догадка практически подтвердилась, когда охранник открыл скрытую в стене дверь в комнату наблюдения и жестом пригласил скелета войти. Дежурный протиснулся мимо Санса, бросив на него встревоженный взгляд, но ничего не сказал, только многозначительно глянул на охранника. Поэтому Санс не слишком удивился, когда охранник закрыл за ними дверь, расстегнул штаны и вытащил член. — Ты знаешь, что делать. — …Да. Санс не стал утруждать себя спорами или попытками вырваться за дверь. Либо Маффет придет и все остановит, либо нет. Так что скелет подошел к охраннику, встал перед ним на колени и положил руки на его бедра. Член охранника можно было смело добавлять к списку странностей, которые доводилось видеть Сансу. Этот орган напоминал червя, высовывающегося из мясистой щели в нижней части живота — какой-то стремный розовый тентакль. Он извивался, словно имел свою волю, и пытался отыскать Санса. Скелет подавил дрожь. Он старался вызвать в памяти практически удушающий уровень возбуждения прошлой недели, но он так устал. Через секунду, когда ощущение так к нему и не пришло, он заставил себя наклониться вперед и вобрал член в рот. Охранник ощутимо вздрогнул. — Ооо, да, вот так, хорошо… Рука мягко легла на его затылок, и, кажется, не для того, чтобы силой вынудить его двигаться быстрее. Когда скелет обвел языком головку и заглотил член глубже, рука погладила его по голове в качестве похвалы. И это подействовало. Он ощутил тепло между ног, и очередное поглаживание по голове отмело все сомнения относительно его источника. Он резко втянул член, надрачивая ствол рукой, и охранник со стоном склонился над ним, сжимая его голову ладонями с двух сторон. Санс плавно прошелся языком по нижней стороне члена, и охранник вознаградил его, вырисовывая пальцами круги на его висках. В брюках скелета начала скапливаться влага. Но охранник все никак не кончал, а Сансу было все труднее бороться со слабостью и сонливостью. И ему ничем не помогало то, что его голову надежно поддерживали большие нежные руки и то, что когда он замедлялся или сбивался с темпа, гибкий член продолжал сам по себе шевелиться у него во рту. Санс открыл глаза и осознал, что на время отключился. Он автоматически запрокинул голову назад. — О, черт!.. П-прости!.. Охранник все еще поддерживал череп скелета. — Ничего, — хохотнул он. Когда стало ясно, что Санс больше не будет делать резких движений, охранник снова проник членом в его рот и задвигал бедрами. Тепло и ритмичные движения невероятно убаюкивали, погружая Санса в сонную дымку. — Ничего, — повторил охранник. — Ммм, здорово… Правда? Неужели? Ну, до тех пор, пока монстру не на что жаловаться… Санс соскользнул обратно в сон. А когда проснулся, то оказался в чулане, его брюки были спущены к лодыжкам, а между ног засыхала сперма.

***

Санс мог поклясться, что на сегодня у него назначена встреча с клиентом, но охранник так и не появился, чтобы отвести его туда, а Маффет не вернулась в сектор, так что и спросить было не у кого. Сегодня в Зале Б для других работников начинался Лаунж вечер, так что он отбросил сомнения и направился туда. Но и другие работники, которых он встречал, тоже выглядели растерянными. Когда он подошел к бару, сверчок, стоявший за ним, только пожал плечами. — Не думаю, что для тебя найдется столик. Похоже, все подносы разобрали… — он умолк, глядя куда-то за спину Санса, а потом на запястье скелета легла лапа. — Эй, щенок, не беспокойся, нам уже принесли напитки. Пойдем. Санс побрел за Малым Псом с таким автоматическим послушанием, что даже подозрительная ухмылка, игравшая на его морде, не заставила скелета поколебаться. Однако он смотрел себе под ноги — стоило ему попытаться взглянуть в глаза собаки, как его захлестывал горячий стыд. И он не думал, что когда-нибудь будет вновь способен смотреть на него, не заливаясь при этом ярко-красным румянцем. Он отстраненно гадал, чего хочет больше: спрятаться, или чтобы его тупо трахнули. — Санс, боже мой! Спрятаться было бы в самый раз. В тесной кабинке, рядом с Догами и Догарессой, облаченный в полный доспех Королевского гвардейца, сидел Папирус собственной персоной. Санс окаменел — он не дышал и не двигался. — Я могу объяснить! Погодите… почему Папирус говорит это? Разве это не должны были быть слова Санса? Но Папирус выглядел почти таким же убитым, как и Санс. — Они никак не отставали от меня, настаивали, чтобы я посетил это место. Я сделал это в знак протеста! Обычно я не так провожу свои выходные, вообще-то, я впервые в этом заведении и до этого даже не подозревал о его существовании! И для Санса это было бы просто идеальным поводом безжалостно подкалывать младшего брата, если бы не один пренеприятный момент. — Погоди, какого черта я оправдываюсь за то, что ты увидел меня здесь, если ты и сам здесь? О, Боже. — Ты одет слишком хорошо, чтобы испортить вечер в этом заведении. Я мог бы еще немного понудеть, вот только, полагаю, не в праве, когда и сам нахожусь тут. Папирус встал, подошел к Сансу и разгладил плечи его костюма. — …Невероятно, ты действительно оделся так опрятно. Сейчас это для тебя нормально? Ты на самом деле ходишь по городу в таком виде? Как настоящий ответственный взрослый? Кто ты и что сделал с моим братом? Что-то привлекло внимание Папируса, и он положил палец на лацкан пиджака Санса. — …Это же… То, как Папирус отпрянул назад, широко распахнув глазницы, сказало Сансу, что ему известно значение булавок. Санс отрешенно подумал, можно ли распылить собственную пыль на еще более мелкие крупицы, чтобы бесследно исчезнуть из мира. Собаки разразились бурным лающим смехом. Догами хлопнул лапой по столу. — Только не говори мне, что ты не знал, приятель. Твой бро такой эксгибиционист, что мне казалось, будто все уже успели на него насмотреться, хотелось им того или нет. — На прошлой неделе во время того шоу так точно. — …тек так, что лужи в коридоре оставлял… — А какой у него ротик, если ты понимаешь, о чем я? За долю секунды Санс решил, как вести себя в этой ситуации, поэтому нацепил кривую ухмылку и заставил себя говорить, пока у него не случился нервный срыв. — Да бросьте, дворняги, к чему все эти подробности? Кому хочется слушать об этом дерьме, так почему бы и вам не оставить его в покое? Папирус ошарашено замер, и даже псы притихли, заметно удивленные внезапной переменой в отношении Санса. Папирус схватил брата за руку и оттащил от стола, желая найти тихий угол в шумной гостиной, им вслед несся безудержный гогот собак, который скелеты перестали слышать, только когда пересекли все помещение. Папирус навис над Сансом. — Санс, что происходит? Что такое они… — Я здесь работаю. Папирус отшатнулся. — Это… На самом деле это и есть та работа, которую мне предложил Король. Он хотел, эм, он хотел помочь нам, но он считал, что ты не… придешь сюда, так что сказал тебе про научную работу, чтобы сохранить лицо. Я, типа… подыграл ему… потому что так было проще, чем рассказывать тебе… прости, Босс… Санс переступил на месте. По крайней мере, надо постараться и не выказывать никакого стыда. Ему практически удалось убедить себя в собственной лжи — в конце концов, он всего-то утаил несколько кусочков правды. И в последнее время на самом деле стало лучше. Все было не так уж плохо. Но затянутые в перчатки руки Папируса сжались в кулаки. — Ты хочешь сказать, что эту работу Король предложил тебе сразу после?.. Ох. Ох. Санс замахал руками. — Слушай, это было всего лишь совпадение, Азгор понимал, что правда прозвучит не здорово, и я тоже понимал, как плохо это звучит — только поэтому ему пришлось так сделать, ладно? У Альфис и так полно забот и без меня, болтающегося по лаборатории без дела, и… и тут было свободное место, и мы оба сошлись на том, что, ну… — нельзя ляпнуть ничего про то, что Король убирал меня с пути Босса, ни к чему взваливать это на него, — …что мне надо прекратить быть часовым. Папирус все равно выглядел потрясенным. — Тебе нужно прекратить быть часовым? — Ну, да, в смысле, это слишком опасная работа для парня, который хочет спать весь день. Но здесь, вроде как, в этом и состоит вся моя работа, разве нет? — он заставил себя рассмеяться, но выражение Папируса не изменилось. Его голос звучал невыразительно. — Быть часовым слишком опасно. — …Э… да… именно так я и сказал. Не расстраивайся так из-за этого, Босс, а то еще пропустишь утренний патруль, а так имел право делать только я. В течение долгого напряженного момента Папирус сверлил Санса взглядом, но, в конце концов, тяжело вздохнул и неловко передернул плечами, кажется, наконец, принимая это как реальность. Он оглядел комнату. — Ну, это… это определенно… — он махнул рукой, как будто хотел подчеркнуть слова, вот только ничего больше не сказал. — …Работа. Констатация факта. — У меня… есть кое-какие новости, брат. Санс оживился. Хорошо. Все что угодно, только бы не говорить о себе. — Король был впечатлен нашими усилиями на почве поддержания мира. Кажется, с тех пор, как я занял пост Королевского гвардейца, количество насильственных смертей в Подземелье резко сократилось. Строго говоря, за последние несколько месяцев… по крайней мере, насколько мы можем судить… не умер ни один монстр. Санс побледнел. Нет, новость, конечно, хорошая, но при этом от нее отдавало жутью. Нет ни одной возможности, что единственный Королевский гвардеец мог бы внести такие перемены в жизнь Подземелья, ведь так? Санс знал, что Босс потрясающий, однако у него зародилось смутное дурное предчувствие. — Так что мою кандидатуру рассматривают для повышения по службе. В следующие несколько недель у меня намечены интенсивные тренировки с Андайн в Водопадье. Санс засветился от счастья. — Босс, это замечательно! Все, что сделал Санс, стоило того. Не то чтобы он мог приписать себе эту заслугу, но все шло хорошо. Донельзя хорошо. Папирус шел к успеху, как и должен был. Но Босс и близко не выглядел таким взволнованным относительно нового назначения, как должен был быть. — Да… замечательно. — …Босс? Папирус отвел взгляд в сторону, а потом посмотрел на Санса, не глядя ему в глаза. — Санс… я приду снова до того, как покину город. Санс поднял руки. — Т-ты не обязан, Босс, я понимаю, что тебе здесь не нравится… — Мне хочется поговорить с тобой наедине. С этим тоном никто не мог спорить. Санс опустил взгляд. — …Хорошо, Босс.

***

Санс прижимал подушку к груди, пялясь в потолок своей комнаты. Босс знал… Теперь Папирус знал, но конец света не наступил. Мир продолжал решительно чадить, несмотря на едва ли не худшее, что могло случиться. Ну, Папирус, вроде как, узнал. Частично. Он об этом собирался поговорить с Сансом позже? Отозвать в сторонку, отчитать за ложь и уйти? Но ведь он даже не выглядел очень злым… Санс долго не мог уснуть, вертелся и ворочался от беспокойства, но, в конце концов, провалился в тревожный сон.

***

Сонный паралич часто приносит с собой яркие ощущения, особенно если учесть опыт Санса в симуляции его мозгом… определенных состояний. Попав в Красный Город, он несколько раз оказывался в ловушке ночного паралича, отчетливо чувствуя проникновение. Ощущение, что его лапают, составляло ему компанию до тех пор, пока скелету не удавалось окончательно проснуться и обрести контроль над своим телом. Однако на этот раз он получил полный пакет ощущений, так сказать — липкая струя спермы внутри, сопровождаемая удовлетворенным стоном на ухо. Но когда Санс попробовал пошевелить пальцами, они подчинились его команде и вцепились в простыни. Это реальность. На нем кто-то есть. Всплеск паники резко отступил под силой успокаивающего голоса. — Просто я… я не обижу… Это был тот, похожий на касатку охранник. Он нашептывал свои заверения, глубоко засунув в Санса член и уже заканчивая, по крайней мере, один раунд. Как ему удалось зайти так далеко, не разбудив скелета, было тайной, над которой Сансу не хотелось ломать голову. — Не хотел тебя будить. У тебя довольно хорошая реакция во сне. Мне хотелось бы еще немного… Бедра охранника опустились ниже, и Санс почувствовал пощипывание внутри. — Ай… — О… подожди… так лучше? Охранник сдвинулся, так что его член больше не вонзался так глубоко, и боль отступила. Потом он плюнул на руку и помассировал клитор Санса, лицо скелета загорелось жаром, и он прикрыл глаза. — Ах… мм… мн… Голос охранника звучал, как хриплое убаюкивающее мурлыканье. — Ты можешь спать… Я не причиню тебе вреда… я обо всем позаботился… Что за прекрасное совпадение — похоже, больше всего этому монстру Санс нравился именно тогда, когда он занимался своим любимым делом. — Засунув в меня, эм… эту тунцовую штуку слишком глубоко… так что ли позаботился?.. — Просто расслабься. Член вышел из него, извиваясь по своей воле, и мокрый кончик поиграл с клитором Санса. Ощущение вырвало из его горла низкий судорожный стон и заставило неосознанно приподнять бедра. Глаза слипались. Странное чувство было достаточно новым, чтобы вызвать мощное возбуждение, но достаточно медленным, чтобы окончательно разбудить. — Давай, засыпай. Пусть это случится. Просто позволь мне сделать все самому. — Ладно… ладно… — пробормотал Санс. В этот раз, когда он проснулся, то чувствовал приятную слабость и влагу между ног — значит, в какой-то момент ночи он и сам кончил — и привкус спермы во рту.

***

— Ты пропустил сеанс. Санс испытал момент чистого, сжимающего душу ужаса в ту же секунду, когда Маффет посмотрела на него поверх планшета и обратилась с этими словами. Он слишком привык, что она была добра к нему в последнее время. Он не был готов к тому, что она накажет его, ударит, найдет какой-нибудь новый способ сделать секс безгранично разрушающим опытом. Но увидев, как он трясется, прикусывая язык, чтобы сдержать жалобные звуки, она расплылась в нейтрально вежливой улыбке, протянула руку и похлопала его по голове. — Я не виню тебя в этом, Санс. Расписание каким-то образом сбилось. Поход в Зал был разумным решением, хотя жаль, что ты не нашел никого, у кого можно было бы спросить. От облегчения у Санса чуть не подогнулись колени, но он немного пошатнулся. Маффет вернулась к планшету, продолжая поглаживать его по голове. — Но нам стоит загладить свою вину перед клиентом. Тебе просто повезло, что Меджик такой понимающий. Санс вздрогнул. — Меджик?.. Сессия должна была быть с ним? — Да, и я планирую отправить тебя к нему извиняться — упакуем тебя получше, сделаем макияж, ленточку повяжем и все такое, чтобы подарок выглядел достойно. А ты сделаешь все, что он захочет. Без претензий. Санс посмотрел в пол. Даже если это не наказание, благодаря забавной манере речи Маффет все звучало, как наказание. — Ладно. Ладно. А потом его осенило. — …Маффет, ты сказала… «отправишь» извиняться перед ним? Записав еще что-то в планшете, Маффет снова подняла голову и потрепала скелета по голове, словно взбивая несуществующие волосы. — Да, дорогой. Я не хочу заставлять его лишний раз приходить сюда из-за нашей ошибки, это невежливо. А он ценный поставщик. Ты с сопровождением отправишься к его башне. Санс не смог сдержать слезы. — Я… выйду наружу? Я выйду наружу… — Ох, дорогой, иди ко мне… Маффет раскинула руки, прижала Санса к груди и начала гладить по спине. — Вот так, ты такой хороший. Все будет хорошо.

***

Санс довольно давно жил, принимая клаустрофобию за что-то само собой разумеющееся — ежедневное фоновое излучение. И, возможно, скелету приходилось мириться с этим даже больше, чем остальным монстрам в Подземелье, потому что ему «посчастливилось» попасть в число нескольких избранных, кто знал, что время на годы застряло в цикле сбросов. Это делало саму идею о жизни на поверхности не более чем недостижимой фантазией. Но он как будто заново увидел прелесть Подземелья, когда шагнул через заднюю дверь Красного Города и взглянул на искусственный горизонт Нового Дома. Пещеры, где расположилась столица монстров, были настолько огромными, что их скалистый потолок терялся где-то в вышине. Сопровождающий Санса — рогатый охранник с мохнатой козлиной бородкой — засунув руки в карманы, терпеливо ждал, пока скелет налюбуется видами. Санс не знал, сколько времени прошло, до того, как он моргнул и опустил взгляд обратно на уровень земли. — П-прости. Охранник пожал плечами и кивнул по направлению вниз по улице. Он вел Санса сквозь оживленные переулки, заставленные лотками торговцев. У Санса заняло где-то полчаса, чтобы осознать, почему все снаружи казалось ему таким неправильным — здесь отсутствовало ставшее привычным красное освещение. Башня Меджика служила маяком на окраине столицы, ее построили на скале, нависающей над огромным подземным озером, отделявшим Новый Дом от далекого Водопадья. Когда охранник постучал в двери, им открыл волшебный голем. Голем обвел посетителей взглядом несуществующих глаз, потом кивнул им и превратился во впечатляющий неоновый указатель в надписью «добро пожаловать» и мигающей стрелкой, обрамленной массой переливающихся лампочек. Стрелка указывала в направлении изогнутой каменной лестницы внутри башни. Санс пробормотал себе под нос: — …Позерство. Охранник не стал входить, а прислонился к стене башни у двери, скрестив руки на груди. Видимо, скелету придется подниматься в одиночку. На верхней площадке маяка лестница упиралась в дверь, которая открылась раньше, чем Санс успел подойти к ней, еще один голем жестом указал ему входить. Комната за дверью оказалась чем-то вроде кабинета: у каждой стены высились шкафы, заставленные книгами, а в дальней части комнаты расположился большой рабочий стол. Меджик поднялся из кресла, и Санс услышал, как закрылась дверь у него за спиной. Скелет, нервничая, шагнул вперед, держа подарочную корзинку Маффет перед собой так, будто она могла его защитить. Дело не в том, что Меджик чем-то заработал недоверие Санса, не совсем так, но его силы были неоспоримо пугающими, независимо от того, как милосердно он применял их во время предыдущей встречи. Это, а еще то зловещее указание Маффет делать все, что захочет волшебник. И сейчас в голове Санса всплыло первое предупреждение Кларенса — насчет камер и того, что нахождение в поле их зрения дает относительную безопасность. Здесь с ним даже охранника Маффет не было. Меджик на самом деле мог сделать с ним все, что угодно. Фокусник взял корзинку из рук Санса, выдернув его из водоворота мыслей. — Как мило. — О… ну, да. Маффет, эм… говорит, что передает свою любовь, — быстро сказал Санс, ощущая себя крайне нелепо. Паучиха настояла, чтобы он в точности повторил ее слова, но у него внутри все зудело из-за того, что приходится говорить в ее манере. Меджик поставил корзину на полку, знаком указал Сансу на один из гостевых стульев у стола и подплыл по воздуху ко второму. Когда Меджик сел, Санс смог по достоинству оценить положение, в котором они оказались — так волшебник не пялился на него через причудливый стол, словно какой-то беспринципный генеральный директор, отчитывающий стажера за неумелую технику минета. — Серьезно, Маффет не стоило заставлять тебя идти в такую даль. Я уже начинаю думать, что принял поспешное решение, назначив встречу с тобой. Санс стиснул подлокотники своего кресла. Что, черт возьми, это значит? — Значит, вы… вам, эм… вам не хотелось видеть меня здесь? Меджик махнул рукой. — Я не это имел в виду. Я хотел поговорить с тобой, и здесь подходящее место — можно обеспечить большую конфиденциальность. Но что более важно: ты сам хочешь здесь находиться? Вот и оно. Меджику хотелось, чтобы потешили его самолюбие. — Д-да. Да, мне хочется здесь быть. — Ты хотел бы заняться со мной сексом? Обычный вопрос, и ответ будет самым обычным, Санс так часто повторял одно и то же, что снова услышав это, сразу ощутил на себе тяжесть усталости. — Да. Меджик наклонил голову и окинул Санса расчетливым взглядом. — Если ответ «да», хотелось бы услышать больше восторга в голосе. Санса тряхнуло. Он еще не видел, чтобы Меджик сердился, и понятия не имел, чего можно ожидать. А все неизвестное в этом деле сразу стоит считать плохой новостью. — Да, пожалуйста, я очень хочу! Меджик нахмурился. Он сцепил пальцы, откинулся, и из-за тени шляпы, упавшей на лицо, стало труднее прочесть его реакцию. — Это не совсем то, что я имел в виду. Что? О чем он? Что Сансу нужно было сделать, чтобы дать верный ответ? — Давай начистоту. Нормально сказать «нет», если это правда. И это определенно была ловушка, Санс успел услышать не одну такую. — Я хочу. Правда, хочу. — Санс… Междик поднял голову, и его глаза сверкнули, ярко контрастируя с тенью, лежащей на лице. Он не выглядел сердитым. Вроде как. Санс привык гордиться своей способностью судить о происходящем по взглядам монстров. Так почему он никак не мог понять, что здесь происходит? Волшебник побарабанил пальцем по колену. — Я заинтересовался тобой после того, как мы поработали вместе, и слышал, что на тебя есть очередь, так что я тут же пообщался с Маффет, о том, чтобы увидеться с тобой… Похоже, она передвинула меня в листе ожидания. По блату, так сказать. Он подпер подбородок ладонью, создавая впечатление, что читает Санса, даже если его глаза все еще тонули в тени. — Я не говорю, что передумал, мне все еще интересно. Только вот… когда я смотрю на тебя, когда разговариваю с тобой… у меня возникает стойкое ощущение, что не стоит ничего делать. Санс окоченел, огоньки пропали из его глазниц. Ему вспомнился Пайроп. Меджик снова заговорил своим мягким голосом. — Хочешь пересмотреть свой ответ? Санс внезапно испугался, что Меджик каким-то образом мог читать его мысли. Он владел гипнотизирующей магией, так что это предположение не так уж неправдоподобно звучало, да? Он накажет Санса, если тот продолжит врать насчет своего желания, Меджик и это тоже сейчас читает в его голове? Санс откинулся на спинку кресла, уверенный, что любой его выбор заведет в тупик. — Мне… не кажется, что сейчас я хочу заниматься сексом. Я правда очень устал. — Вот так. Лучше знать о таком заранее, не думаешь? Может, вместо этого просто поболтаем? — Но… н-но Маффет!.. Меджик махнул обеими руками, отгоняя его опасения. — Я не намерен тебя насиловать… эм… в переносном смысле… Как-то не очень прозвучало… — Меджик поскреб подбородок, осознав неудачный выбор слова, и Санс обнаружил, что у него еще осталась возможность искренне рассмеяться. — Я заплатил авансом, Маффет не обязательно знать, как мы проводим сеанс, особенно если от этого у тебя могут быть неприятности. Вопреки страхам и всему, что он научился ждать от окружающих на этой грязной работе, Санс понял, что его тело расслабилось от этого обещания, и ему, наконец-то, удалось почувствовать крупицу облегчения. — Так вы, эм… о чем вы хотели со мной поговорить? — Ах. Да. Видишь ли… Меджик потянулся к своему столу и перетащил оттуда к себе на колени толстый том. Страницы оказались исписаны вручную очень аккуратным каллиграфическим почерком. Если судить по цвету бумаги и состоянию листов, книга находилась на грани обращения в пыль, словно умирающий монстр. Текст писался на каком-то древнем языке, но, кажется, Меджик достаточно хорошо понимал его. — Я все не мог взять в толк, о чем ты сказал мне тогда — что клиенты не заинтересованы, чтобы работникам было приятно. — А… ну да? — Я довольно давно изучаю магию, связанную с сексуальными отношениями монстров. И все это в значительной степени основано на взаимном удовольствии. Поскольку монстры большей частью состоят из магии, нежели из материи, обмен приятными ощущениями является неотъемлемой частью секса. Даже если не брать в расчет слияние душ. Я понимаю, что наличие половых органов, созданных из магии, у одних монстров, и отсутствие их у других может вводить в заблуждение, однако не стоит забывать, что все мы, в конечном счете, созданы из магии. Волшебник осторожно перевернул несколько страниц тома, показывая красочную мешанину чернил, предположительно изображающую какой-то магический обмен. — Так каким образом монстр может получать удовольствие, не ублажая своего партнера? Даже если его партнер — секс-работник. Магия совершенно не так работает. — Ха, слушай, Меджик, — Санс замолчал, внезапно испугавшись собственного тона. — Эм… сэр, — когда Меджик ничем не выказал своего недовольства, Санс продолжил. — Мне не нужно было годами изучать эту магию, чтобы начать разбираться во всем этом дерьме. Я не знаю, как или почему это происходит, но знаю, что видел то, что видел. Вы были в Красном Городе. Думаете, каждого работника, оставившего пятна на стенах, спрашивали, нравилось ли ему это? Это их работа. Меджик закрыл книгу и задумчиво хмыкнул. Когда момент молчаливого размышления слишком затянулся, Санс поерзал на месте. Он больше не собирался ничего добавлять, но серьезность раздумий только подкидывала ему лишние вопросы. Санс забормотал, уставившись на свои колени: — …А, по-вашему, как?.. Меджик с интересом взглянул на него, дожидаясь, что он разъяснит свои слова. — Большинство шлюх не ощущают желания 24/7. Но они все равно будут это делать, потому что это их работа, и никто не спрашивает их… никто не спрашивает их о том, чего они хотят. Но мне… — Тебе страшно. Санс вздрогнул, но не поднял взгляд. — Когда ты запаниковал во время шоу… сначала я думал, что это страх сцены, что ты никогда не занимался подобным перед целой толпой народу. Но тот гипноз… Понимаешь, — Меджик поднял книгу с колен и положил в кресло рядом с собой, — обычно я пользуюсь предыдущими воспоминаниями о сексе, чтобы, собрав их по кусочкам, создать единую приятную картину, что-то вроде лоскутного одеяла памяти. Но в тот раз… на самом деле у меня не было базы приятных воспоминаний, из которых можно было выбирать. Мне пришлось создавать свои собственные, скреплять твои иначе, что-то добавлять… Я не… то, что я увидел, не было… Я не знаю истории, которая стоит за твоей работой в Красном Городе, но кажется, что она тебе не подходит. Учитывая, через что ты прошел. Санс дрожал, ощущая тошноту. Рассказывая о том, как много он узнал, как глубоко копнул, Меджик каким-то образом сумел стать в глазах скелета куда более жестоким, чем все его клиенты-садисты вместе взятые. А самое главное, несмотря на то, что Меджик видел… согласно его личной философии сексуальных отношений монстров, такая вещь, как изнасилование, не могла существовать в принципе. Что же тогда Меджик смог собрать из кусочков случившегося со скелетом? — …Можно мне уже пойти?.. — тихо пискнул Санс. Выражение затененного лица Меджика начало обретать понятные для Санса черты, и это было разочарование. Но волшебник поднялся и открытой ладонью указал в сторону двери, которую услужливо придерживал голем. — Разумеется. Санс был уже на полпути через комнату, когда Меджик снова окликнул его: — Санс, подожди. Пожалуйста. Теперь все снова начало обретать смысл. Санс повернется, и Меджик прикует его к стене, или загипнотизирует, или будет стоять, спустив брюки, дожидаясь, чтобы скелет подошел и обслужил его. Скелет обернулся и увидел, что волшебник стоит, как и стоял. — Санс, меня беспокоит то, что ты сказал. О смерти, — он сложил руки за спиной. — Тебе нужен кто-то, с кем можно поговорить? Санса слишком шокировал этот вопрос, он не знал, как себя вести и автоматически выбрал защитную линию поведения. — Х-хех. А походу это вам нужен кто-то, с кем можно поговорить. На мгновение плечи Меджика напряглись, а потом расслабились. — И ты не ошибаешься. Я провожу здесь много времени в одиночестве. Я знаю, что снаружи трудно, но и внутри иногда тоже… Он повернулся в шкафу и пробежал взглядом по корешкам книг, видимо стесняясь смотреть на Санса. — Прости. Я не хотел тебя задеть. Но если тебе интересно, то я хотел бы предложить тебе работу моего ассистента, если вдруг ты решишь уволиться из Красного Города. Эти слова заставили Санса рассмеяться горьким сухим смехом, смутившим Меджика. — И… кажется, этим я только разозлил тебя. Ты можешь идти…

***

Сансу удалось заманить сопровождавшего его охранника в город и уломать пошататься там подольше. А если бы ему еще получилось убедить его не говорить об этом Маффет — такое скорое завершение сеанса не выглядело бы подозрительным в ее глазах. Скелет провел, возможно, немного больше времени, чем следовало, просто принюхиваясь к жареной еде у уличных торговцев. Пища в Красном Городе была превосходная, но кроме пончиков, Санс не ел ничего жареного на протяжении нескольких месяцев. Когда продавец заметил, что Санс проходит мимо его тележки уже в третий раз, то бесплатно вручил ему пакетик кукурузных шариков. Молчаливый эскорт Санса все равно заплатил за них, видимо, чтобы спасти скелета от лишнего стыда. Назло себе, Санс все же стыдился. Ему было немного стыдно за то, как он обошелся с Меджиком. Волшебник сам виноват, нечего быть таким наивным, но что-то внутри Санса говорило, что эта его бестолковая невинность все же заслуживает большего, чем холодное презрение. Санс никогда не сталкивался с подобным, даже у детей. Несмотря на разницу в возрасте, Сансу не пришлось объяснять Папирусу жестокость мира. Его брат, похоже, самостоятельно с тревожащей проницательностью понял это.

***

— Санс, думаю, было бы неплохо услышать от тебя… кое-какой братский совет. Из всех возможных сценариев их с Папирусом предстоящего разговора этот был где-то в самом низу списка, между «Папирус признается, что женится на собаке» и «брат хотел поздравить Санса с тем, что ему удалось поспать лишний час». Братья получили разрешение на встречу в служебных помещениях охранников — той части Красного Города, где не было камер. Маффет с легкостью пошла навстречу просьбе Папируса о конфиденциальности и пространстве для разговора. От их с Папирусом взаимоотношений, у Санса складывалось впечатление, что она полна решимости показать себя с хорошей стороны. Наверное, она питала надежду, что единожды посетив Лаунж, он превратился в потенциального постоянного клиента, и Санс подозревал, что она не просто так ничего не высказала ему об их с братом встрече в зале. Видимо то, что она до сих пор не наказала его за появление в самый неподходящий момент, было как-то связано с ее далеко идущими планами на Папируса. Черт, может быть, ее даже впечатлило то, как ловко Сансу удалось выкрутиться из ситуации. Теперь Сансу и Папирусу предоставили удобные кресла и даже поднос с бесплатными закусками, но Папирус остался стоять у входной двери, так что и Санс последовал его примеру. После первого предложения Папирус на время замолчал, будто давая брату время обработать его диковинную просьбу. Когда Санс не взорвался от непонимания, он продолжил. — Я получил доступ во внутренний круг Королевской Гвардии. Санс кивнул. Разумеется, Босс добился этого. Санс во многом сомневался, но в потенциале своего брата — никогда. — И с этим пришло более пристальное внимание… больше проверок… Санс снова кивнул. Видимо, Папирус думал, что брат должен догадаться, к чему он клонит, вот только до него не доходило. Папирус фыркнул и беспомощно развел руками. — Брат… Король проверил меня. Он знает мой УР. Похоже, Санс не выказал желаемой или ожидаемой реакции. — …Да, Босс? Папирус секунду смотрел на брата сверху вниз, изучая его лицо. — Ты… не знаешь? Угх! Так на тебя похоже. Ладно… — выпрямившись, он сделал шаг назад, поставил одну руку на бедро и провел пальцем по своей назальной кости, — … проверь меня. На секунду Санс физически забыл, как надо проверять. Это, конечно, не то же самое, если бы Папирус обнажил свою душу, но просьба проверить, произнесенная так прямолинейно, казалась более личной и неправильной, чем все, на что Санс готов был пойти. Его посетила секундная вспышка страха, как будто проверка его брата инициирует битву не на жизнь, а на смерть, бой, который — если уж на то пошло, Санс был уверен в этом какой-то отдаленной частью разума — был предрешен с момента рождения Папируса. Папирус нетерпеливо притопнул, и Санс поспешил проверить его, пока мысли не зашли в еще более сомнительные дебри. Первое, что он заметил — показатели атаки и защиты Папируса были примерно такими, как Санс и предполагал. Гастер когда-то говорил, что у Папируса необычайно высокие показатели. Кроме того, Папирус как-то раз обмолвился, что с точки зрения УР он не соответствует другим стражам, но компенсирует это иными способами. Это объясняло, почему другие статы Папируса были не так высоки. Достаточно, чтобы средние монстры не связывались с ним, но маловато, чтобы в голове вырисовывалась картина прошлых диких зверских убийств. Санс перевел фокус обратно на Папируса и посмотрел ему в глаза, брат нетерпеливо махнул рукой в «давай уже» жесте. Проверка УР требовала немного больше концентрации и поиска, чем проверка вторичной статистики, большинство монстров не запаривались с этим, им хватало информации об атаке и защите. Обычно это все, что тебе нужно, что можно надеяться получить, зная… Папирус: Все еще не могу поверить, что ты никогда не делал этого раньше, безалаберный ты раздолбай. УР: 1 ОПТ: 0 Какое-то мгновение Санс ощущал лишь головокружительный восторг от того, каким удивительным был его брат. Как он добился такого? На какие ухищрения он должен был идти? Но потом на него обрушилась реальность. Как бы ни был удивителен Босс, но как часто его выживание являлось заслугой лишь тупой удачи? А теперь… Король знал. Вся удача, которая у него была, больше не имела никакого смысла. Папирус кашлянул, а Санс продолжал пялиться на него, не зная, что и сказать. — Я считаю, что вдобавок к новому повышению… возможно, в этом состоит истинная причина, по которой меня отправили тренироваться. По-моему, так Король выражает… беспокойство. Санс вздрогнул. Беспокойство Короля никогда не было бескорыстным. — Санс, я… думаю, он может попытаться проверить меня в более… практических занятиях. Мне кажется, он… — Папирус отвел взгляд. — Мне кажется, он ждет, что я попробую убить Капитана Андайн. Чтобы заполучить ее место. Клингонское продвижение по службе, кажется, так Альфис как-то это назвала? Санс всегда хотел глянуть ту историческую драму, которую она рекомендовала, но в ней было слишком много научных терминов, так что скелету ни разу не удалось уговорить Папируса присоединиться к нему и устроить ночь кино. — …Я не хочу убивать Андайн. И более того, вообще не думаю, что должен. Король не отдавал прямого указа, но… — он неловко переступил на месте. — И дело не только в этом. Я… Мы же друзья. Мы с ней близки. Потерять ее… все равно, что потерять тебя. Санс приложил все усилия, чтобы перебой в работе его души не позволил ему замешкаться с ответом. — Слушай, бро. Я правда не знаю, что ты, эм, надеялся услышать от меня. Но мне кажется, ты и так знаешь, что будет. В смысле, ты самый умный монстр из всех, кого я знаю. На этот раз взгляд, которым Папирус смотрел на брата, говорил, что у него нет той абсолютной уверенности, которая была всегда. Это только подтолкнуло Санса продолжить. — Если тебе не кажется, что нужно убивать Андайн, то не делай этого. Ты должен доверять себе. Ведь именно благодаря этому ты добился таких высот, верно? — Король… Санс схватил Папируса за руку. — Король не умнее тебя, Босс. В смысле, не надо делать ничего безумного… и я бы сказал тебе не вести себя как идиот, но ты был бы мертв, если бы когда-нибудь так себя вел. Папирус благодарно фыркнул. — Значит, твой совет для меня — никого не слушать. — Похоже. — Я мог бы и привыкнуть к такого рода советам. Санс держал Папируса за руку слишком долго, не зная, как быть дальше. Но в итоге хлопнул его по локтю, потому что не дотянулся до плеча, а потом отпустил. Папирус скрестил руки на груди. — Есть еще кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить. О том… что случилось… до этого. В Водопадье… Нет. Нет, нет, нет. Ни за что, он больше не вынесет разговора с Боссом об этом. Санс выставил перед собой руки. — Слушай, я-я не хочу… — Санс сглотнул. И почему его эмоции уже в таком раздрае? — Я… А нам нельзя… притвориться, что ничего не было? Я хочу вести себя так, будто этого не происходило, — его голос оборвался, а потом он тихо продолжил: — Пожалуйста. Папирус выглядел так, будто его на самом деле очень манило это предложение. И Санс не видел причин, чтобы он его не принял. — Тебе не нужно ничего рассказывать. Но мог бы ты просто дать мне кое-что сказать? Просто послушай. Санс опустил руки и уставился в пол. — …Хорошо, Босс. Папирус переступил с ноги на ногу. И это сделало его странно похожим на простого подростка. — …То, что случилось с тобой, произошло не потому, что ты был часовым, Санс. И дело не в том, что это опасная работа, — Папирус старательно избегал взгляда Санса. — Ты осознаешь… Ты когда-нибудь задумывался о том, как изменились наши жизни с тех пор, как все началось, с тех пор, как тебя забрали? Папирус заставил себя посмотреть на брата, и Санс обнаружил, что не в силах отвести взгляд. — Я стал Королевским гвардейцем. Папирус шагнул вперед, прикладывая видимые усилия, чтобы заглушить тревогу, воющую в голове, и не показаться навязчивее, чем должно быть. Теперь, когда они стояли ближе, Папирус позволил голосу упасть почти до шепота, но для Санса он звучал ясно, словно колокол. — Это моя вина. Санс отступил назад, как будто Папирус ударил его. И в этот раз высокий скелет схватил его за руки, сжав предплечья. — Даже когда я пытался разозлить тебя, ругал за то, что тебя поймали, когда… Давай будем честны. Ты огрызнулся бы на любого монстра, обозвал мудаком, передо мной же ты просто… извинился. Ты извинился передо мной. Ты… представляешь, каково это? Санс потерял дар речи. Папирус навис над ним. — Знаю, что когда я впервые вернул тебя, то наговорил тебе всяких… глупостей. Пальцы Папируса крепче стиснули его предплечья — абсурдно мягкое сжатие, если вспомнить, какой сильной могла быть его хватка — Санс по себе знал это. — Я трус, Санс. Я наговорил этого, потому что боялся. Сидеть с тобой на диване, дожидаясь, пока ты очнешься, было словно пыткой. И первое, что ты сказал мне… — кажется, холоднокровие немного подвело Папируса. — Санс, меня всегда беспокоило… что ты очень похож на нашего отца. Что ты закончишь, как он. А ведь ничего не предвещало такого поворота. Пытаясь скрыть дрожь, Санс заговорил шутливым тоном, однако полностью провалил свою попытку. — Мне, эм… по крайней мере, здесь мне не светит опасность, эм, провалиться в Ядро, Босс. Может, даже хорошо, что мне не предложили научную работу, а? Папирус покосился на Санса, но никак не прокомментировал, просто отпустил его. — Ну… вот что я хотел сказать. Санс выдохнул. Какое облегчение, что Папирус дал ему возможность ничего не отвечать, потому что сейчас он не понимал, как связать слова во что-то осмысленное. Но, кажется, Папирус все еще не закончил. — После всего случившегося… у тебя… действительно все нормально… на этой работе? О, Боже. — Да брось, Б-Босс, не заставляй разводить с тобой разговоры об этом дерьме. Мне стало куда лучше, с тех пор, как… Давай оставим эту тему, ладно? Босс выглядел так, будто пытался подобрать слова. — Санс, знаешь… только потому, что Король предложил тебе эту работу… — он посмотрел на Санса более осмысленным взглядом. — …Ты знаешь, что я буду защищать тебя, неважно, что ты выберешь? Неважно, кого ты разозлишь? Если ты не хочешь заниматься этим… я буду сражаться за тебя. От убежденности в голосе брата по позвоночнику Санса сбежала дрожь. Но теперь от того, чтобы принять помощь брата, Санса удерживало что-то большее. Что-то помимо угрозы, которую представлял собой Король. Что-то… незначительное, что вообще не должно было ни на что влиять, но теперь ударило Санса, словно самая важная вещь на свете. Санс узнал то, чего не знал раньше. Папирус никогда не убивал. Ставить его в положение, где ему придется биться в сражении, которого могло бы и не быть… Санс не думал, что в нем осталось хоть что-то, за что Папирус мог бы его защищать, но теперь, узнав его намерения… внезапно, это показалось куда ценнее, чем все, что могло оправдать страдания Санса. Надежда, что Папирус сможет выжить в их ужасном мире, не идя на компромисс с самим собой. Ради этого Санс отдал бы даже больше, чем свою жизнь. Санс глубоко вздохнул. — Я-я знаю, что будешь, Босс. Знаю. Но все хорошо. Тебе не надо ни с кем сражаться, — он поднял руки в успокаивающем жесте. — Все в порядке. В полном порядке. На лице Папируса появилось странное выражение, как будто он притворился, что это его убедило, но при этом продолжил строить собственные планы. Санс шел по лезвию бритвы. — Слушай, Босс, я не знаю, много ли будут значить слова ленивого засранца вроде меня, но я горжусь тобой, — он дружески хлопнул Папируса по руке. — Ты наваляешь Андайн на тренировке, ты и сам знаешь, да? На смену сдержанному выражению пришло обычное самодовольство, так знакомое Сансу. Наконец-то. — Само собой! Но я буду сдерживаться ради сохранения чести Капитана, это даже не обсуждается. — Не обсуждается. Расставание было прохладным, но Санс ощущал облегчение — он не верил, что смог бы справиться с любовью к своему брату, если бы они прощались нормально. Когда Папирус ушел, Санса затопил непреодолимый ужас из-за того, что он обрезал свою единственную ниточку в жизнь. Но чувство прошло так же быстро, как появилось, словно простая нервная икота.

***

Сансу сказали, что ему не придётся заниматься сексом с сегодняшним клиентом. После того, как они вдвоем устроились в приватной комнате, клиент достал небольшой ящик с мусором и поставил перед диваном. — Я хочу посмотреть, как ты будешь это есть. В этом была своеобразная ирония. Санс частенько ел всякую дрянь. Если он думает, что этим сможет вызвать у скелета отвращение, то, Боже, ему стоит подумать еще раз. Санс вытащил ослизлую, почерневшую банановую шкурку и положил в рот. Он не стал жевать, а проглотил ее разом и причмокнул в конце, и все время, не отрываясь, пялился клиенту в глаза, как бы говоря: ты сам напросился, сосунок. Клиент только улыбнулся уступчивости скелета, с довольным вздохом сел на диван и откинулся к спинке, раздвигая ноги. Потом, расстегнув штаны, вытащил член и начал лениво его поглаживать. У каждого свои закидоны. По крайней мере, этому клиенту не трудно угодить. Чем больше мусора съедал Санс, тем громче стонал клиент, а влажное хлюпанье его смазки вызывало у скелета тошноту. А что, если именно этого он от него и добивается? Но скелет точно знал, что ничем не выказал того, что это его унижало. Если бы это были псы, Санс легко бы поверил, что они получили бы свою порцию острых ощущений от его неудобств. Санс подавился чем-то, что походило на использованную салфетку с пятнами, кажется, мыла. Он уже какое-то время не смотрел на клиента. Как долго он собирается заставлять его это есть? Разумеется, в жизни Сансу приходилось есть мусор, но тогда никто не наблюдал за ним. Не то чтобы он скрывался — иногда кто-то видел, но не так. Так на него никто никогда не пялился. Санс буквально ощущал на себе этот взгляд. Он осмелился посмотреть на клиента. Взгляд клиента был острым и сосредоточенным, он что-то бубнил себе под нос, надрачивая член. Он ни на секунду не отводил от скелета глаз и, кажется, его не волновало, что Санс смотрел в ответ. Санс не заметил, как перестал есть. Темп клиента не замедлился, но его бормотание внезапно сменило адресата, и вместо себя он начал подбадривать Санса. — Дааа… о, да… ешь дальше, маленький засранец… ешь это… Поддерживать зрительный контакт становилось все труднее. Клиент не говорил, что это необходимо, но Санс все еще чувствовал, будто ему бросают вызов. Что он проиграет, если ему станет стыдно. Как будто Санс и без того не знал, что он мусор. Может, у этого клиента фетиш на каннибализм? Хех. Санс неприятно удивился, когда укусил смятую коробку, и ему в рот потекло что-то, по ощущениям напоминавшее прогнившую кашу. От этого его едва не вырвало, но скелет услышал крик удовольствия и влажный шлепок и, обернувшись, увидел запыхавшегося клиента, дергавшего свой обмякший член, выпуская сперму прямо на пол. Санс вздрогнул, но с облегчением отложил коробку в кучу оставшегося мусора. — Эй, шлюха. Я не говорил, что тебе можно заканчивать. Санс застыл, все еще не успев отпустить коробку, но медленно разжал пальцы и потянулся к носку, прикидывая, как можно его проглотить. — Не это. Сначала закончи с тем, что начал. Санс сжал руки в кулаки, потом быстро схватил коробку и запихал ее в рот вместе с носком. Уголки его глазниц щипало, но, немного помучившись, ему удалось это проглотить. После еще пары кусков мусора, клиент снова начал ублажать себя, бормоча оскорбления, которые, к радости скелета, были слишком тихими, чтобы их разобрать. Наконец, Санс начал понимать тот взгляд, которым клиент на него пялился. Он как будто смотрел, как трахается пара животных. Неважно, что Санс не слишком переживал из-за поедания мусора. Животным плевать на вуайеризм. Возбуждение исходит из того, чтобы увидеть что-то низменное в его естественном состоянии, из того, насколько ниже тебя это стоит в иерархии жизни. У Санса в голове возник внезапный образ самого себя несколько дней назад — тершегося обо все и всех подряд, унижаемого на сцене у всех на виду, как домашний скот. Половина воспоминаний вернулась к нему, может быть, что-то из этого Санс подсознательно слышал, находясь под гипнозом: монстры кричат ему взять глубже, повернуться под лучшим углом, проглотить все. И его тело с радостью повинуется, словно у собаки, выполняющей трюки — поднимает бедра выше, чтобы все могли увидеть его сокращающуюся киску, открывает рот, показывая сперму на языке. Санс быстро закрыл рот ладонью, не в состоянии больше есть. Другой рукой он схватился за край ящика, потому что его ноги затряслись. Дыхание клиента стало прерывистым. — Иди сюда. Иди ко мне. На колени. Санс не был уверен, что сможет подойти, поэтому опустился на колени и пополз вокруг ящика к клиенту, сидевшему на диване. Клиент встал над Сансом, не прекращая ублажать себя, и направил член в лицо скелету. — Открой рот. Возьми в рот. Санс не успел открыть рот достаточно быстро, и первый заряд спермы угодил ему на подбородок, второй — на язык. Клиент сократил расстояние между ними и уперся головкой члена прямо в кончик языка скелета. — Оставь все так. Пока не глотай. Клиент еще долго стонал гадости, вытирая свой хер о его язык, даже после того, как его сперма высохла. Челюсти Санса начали дрожать от усилия, которое он прикладывал, чтобы держать рот открытым. Вот уже довольно давно скелету было наплевать на вкус спермы, но не сейчас, сейчас ему было на самом деле тошно и хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Клиент приговаривал грубым шепотом, снова накачивая себя и тыкаясь в язык скелета. — Тебе это нравится… нравится… ты этого хочешь… Не вопрос. Просто высказывание. Санс повернул голову, и его вырвало. Вместе со спермой на полу оказалось и кое-что из мусора, что его тело нашло полностью невозможным преобразовать в магию. Санс понял, что это плохой знак, когда безропотно поднял взгляд на клиента, а тот мерзко ему ухмыльнулся. — Я велел тебе съесть все, а ты взял и потратил это впустую. Ты никуда не уйдешь, пока не затолкаешь все в себя. Санс неуверенно пополз обратно к ящику, где еще оставался мусор, но клиент схватил его за ошейник, словно щенка за шкирку, потянул обратно к месиву, исторгнутому его телом, и надавил на голову, заставив смотреть в мерзкую лужу. — Я сказал это. Санс кинул на монстра умоляющий взгляд, но тот только крепче сжал его шею и толкнул ниже, пока лицо скелета не опустилось достаточно, чтобы он мог лизать пол.

***

Санс втащил себя на кровать и заполз под одеяло. Он нашел свой телефон и набрал номер Папируса. Услышал гудок записи звукового сообщения. И слова полились из него, перемежаясь влажными всхлипами и икотой. — Я не хотел этого, бро, они меня заставили, они заставили меня делать это, и я не хотел, не хотел… они в-вынуждают меня делать такое, что я… — он всхлипнул. — Я н-н-не хочу этого, пожалуйста, спаси меня. Я хочу д-домой, хочу домоой… — остальная часть его сообщения состояла из неразборчивых рыданий. Он даже не потрудился нажать на кнопку прекращения записи, просто свернулся калачиком вокруг телефона, продолжая плакать, размазывая по простыне слюни, сопли и слезы. Санс так и заснул, обнимая телефон и бормоча что-то в матрас. Но когда проснулся, он не дал себе ни секунды на раздумья, спешно выскочил из кровати и побежал искать Фриск, отчего-то уверенный, что он может помочь ему исправить ошибку. ≪≪≪≪≪≪< Санс втащил себя на кровать и заполз под одеяло. А потом вздрогнул, ощутив на спине чужую руку. У его кровати стоял человек. Санс не доверял собственному голосу. Не хотел, чтобы кто-то смотрел на него. Не хотел, чтобы кто-то трогал его. Ему не нужно было никакое утешение, все, чего ему хотелось — просто уйти, выбраться из этой поганой дыры. И больше всего он не хотел плакать на глазах у человека. Он ненавидел саму мысль об этом. Ненавидел всем сердцем. Он даже немного возненавидел Фриск за то, что тот стоял сейчас рядом, именно в этот момент, и вынуждал его делать именно то, что он так не хотел, словно заранее знал, когда именно он останется наедине со своей слабостью. И если из всех возможных вариантов человек выберет какие-нибудь идиотские добрые слова утешения, тогда камеры в комнате запишут такое шоу, которое не стыдно будет показать потомкам. Но Фриск просто обнял его, и Санс расплакался как младенец.

***

На этот раз охранник-косатка изменил сценарий. Они находились в комнате охраны, на его кровати, и нигде не было видно ни одной камеры. От этой обстановки их встреча казалась какой-то странной, куда более странной, чем предыдущий раз, когда охранник приходил в комнату Санса. Выглядело так, будто у них интрижка. В этот раз охранник уложил его, все еще одетого, и легко поглаживал сквозь одежду, как будто боялся возбудить. Хотя Санс в кои-то веки чувствовал себя вполне бодро, он любезно помалкивал и держал глаза закрытыми. Он уже давно понял, что этому монстру не нравится, когда он говорит или отвечает. Кажется, это должно было облегчать ситуацию, но одновременно с этим Санс не мог даже задремать, и время тянулось для него бесконечно медленно. Охранник оседлал Санса и, наконец, вынул свой член, но обошел бедра скелета стороной и начал поглаживать сам себя. Санс думал, что ситуация будет развиваться дальше, но когда охранник задвигался с большим остервенением и совершенно потерялся в собственном самоублажении, Санс начал приподниматься на локтях. — Нет, нет, нет, подожди, не!.. Охранник кончил на живот Санса. Когда охранник немного отошел от оргазма, скелет решился ударить его в бок. — Мудила! Как, по-твоему, мне теперь идти обратно? — Ты хотел, чтобы я кончил на тебя. Я понял это по твоему взгляду. Охранник сунул руку ему в штаны и помял половые губы, которые отозвались хлюпающим звуком. — Видишь? И твоя киска со мной согласна. — Ага, только вот стиркой занимается не она. Охранник схватил его за подбородок и заглянул в глаза. — Боже, а как расширились твои зрачки. Тебе и правда нравится грязь, да? Санс стряхнул руку охранника, готовясь огрызнуться о том, что его пристрастия только его дело и никого не касаются, но, вероятно, он и так уже позволил себе слишком много вольности. Охранник сжал оба запястья Санса и прижал их к кровати. Он больше не улыбался, просто пялился вниз на скелета, безмолвно показывая, кто тут главный. Когда Санс разорвал зрительный контакт и покорно отвел взгляд, охранник нарушил тишину: — Тогда давай переоденем тебя. — …Ладно. Получив подсказку, Санс сел, и охранник начал расстегивать пуговицы, начиная от воротника. — Все равно попало только на рубашку. Он швырнул рубашку в угол, поднялся и пошел к своему комоду, а потом вернулся, неся в руках объемную кофту на пуговицах. Когда он накинул ее на плечи скелета, Санс изо всех сил сдерживался, чтобы не разразиться потоком саркастичных комментариев на тему того, как невинно он будет выглядеть, выходя из комнаты охранника, наряженный в палатку. Кофта была слишком велика, когда Санс поднял руки, они запутались где-то в середине рукавов, и ткань вяло болталась, как ветроуказатели в штиль. — Я похож на жевуна из той истории про Изумрудный город. — Закатай рукава и все. — Тогда я буду похож на жевуна, у которого ужасный портной. В дверь постучали, и Санс чуть не выпрыгнул из огромной кофты. — Кто… Мне надо… Где мне?.. Охранник рассмеялся и соскользнул с кровати. — Тебе не надо прятаться. Я пригласил одного парня, с которым сегодня хотел тебя разделить. Позвоночник Санса прошила сильная дрожь, временно лишив его способности шевелиться. Охранник шагнул к двери, и как только к скелету вернулась возможность двигаться, он спрыгнул с кровати и попытался как можно менее навязчиво преградить охраннику дорогу. — Э-эй… — Санс схватил его за руку, — не… поступай так со мной. Я не смогу. Я правда не умею с… с группами, я… не… не смогу… не надо. Санса проигнорировали, впрочем, как и всегда, когда он просил охранника чего-то не делать. Не три там, не заставляй меня глотать сперму во сне, не кончай на мои простыни, потому что Мойша думает, что это я, и бесится. И как всегда Санс смирился, когда его мольбы не услышали, потому что теперь он мог вести себя только так. Но когда дверь открылась, Сансу захотелось, чтобы он мог вспомнить, какого это — бунтовать. Пугало вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Санс попятился к охраннику и вцепился в его когтистую лапу. — Т-только не он… пожалуйста, не с ним… Санс поднял взгляд, чтобы посмотреть, отреагировал ли вообще как-то охранник, но тот только пожал плечами и, Боже, почему он все еще улыбается? Санс понимал, что ему не нужно чувствовать себя преданным, то, что этот парень развлекался с ним раз или два и не мучал при этом, еще не значит, что охраннику на самом деле есть до него хоть какое-то дело, что он будет защищать его. Но Санс чувствовал себя преданным — неважно, что было между ними, но это было самым близким к «отношениям» за всю его гребаную жизнь. Пугало вынул что-то из-под плаща. — Подержишь его? Хочу рассказать ему, с чего мы начнем. — Как скажешь, Поскребыш. Охранник схватил Санса за руки и поднял так, что ему пришлось встать на цыпочки, чтобы доставать до пола. Санс попытался вырвать руки и дернул ногами, но это сопротивление даже ему самому показалось никаким. — З-зачем ты это делаешь… зачем… зачем тебе это?.. Охранник ему не ответил. В руках у пугала блеснула какая-то игла, увидев ее, Санс забился сильнее. — Нет! Нет, не делай этого… Пугало сократил расстояние между ними, так что весь мир Санса уменьшился до двух монстров, возвышавшихся над ним. Поскребыш приподнял голову скелета за подбородок. — Тише, я ведь даже еще не объяснил, что за «это», — он крепче стиснул челюсть Санса. — Ты знаешь, что из-за тебя мне навсегда закрыт вход на Лаундж ночи? Так что зуб за зуб, так сказать… Хочешь узнать, что Маффет делает со шлюхами, которые больше не могут работать? — О, Боже… о, нет… Санс дернулся, но пугало крепко держал его, как будто нарочно стараясь сделать все больнее. — Как и я. — Прости! Прости за это… я могу сделать все, что ты хочешь, пожалуйста, погоди, т-тебе не н-нужно!.. Пугало проигнорировал его и небрежно покрутил иглу в одной руке. Теперь было ясно, что это шприц. — Знаешь ли ты, что магические болезни могут стать настоящей проблемой? Для некоторых лекарства пока нет. Хотя над ним работают. И знаешь, что еще забавно? Чтобы приготовить лекарство, тебе нужен штамм болезни… короче говоря, я одолжил кое-что из хранилища биологически опасных веществ Доктора Альфис. Он зажал стеклянную колбу шприца зубами и, присев на корточки, обеими руками сдернул штаны Санса. Скелет влажно всхлипнул, от чего по его подбородку поползли слюни. Пугало схватил одну ногу скелета и согнул ее в колене, выставив его киску напоказ, а потом взял шприц в руку и направил иглу в отверстие. Санс испуганно поперхнулся и зажмурил глазницы. — Нет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я ненавижу шприцы, прошу, не надо… Пугало слабо вздрогнул и внезапно уставился на Санса снизу вверх. — …Ты беспокоишься о шприце? Плечи Санса поникли. — Я… Монстр встал и снова схватил Санса за подбородок, вглядываясь в выражение его лица. — …Ты знаешь. Санс отвел взгляд, но пугало жестко встряхнул его, и скелет нерешительно посмотрел ему в глаза. — Я н-не… — Не придуривайся. Санс снова зажмурился, бессмысленно бормоча и всхлипывая. — Как ты узнал? Санс отрицательно помотал головой. Монстр сунул два пальца в его влагалище, заставив вскрикнуть. — Я уже все понял, так что просто скажи, как ты узнал. — В-в лаборатории нет никакого… хранилища биологически опасных веществ. Альфис хранит все это дерьмо в… холодильнике, папа вечно орал на неё за это… Охранник хихикнул. Лицо пугала, затянутое тканью, выглядело так, будто он сдерживает гнев. — Ты пытаешься выставить меня дураком? — О, Боже, нет, н-нет… Пугало еще немного поразглядывал его лицо, пожал плечами, выдернул пальцы и вытер их о плащ. А потом начал расстегивать свои штаны. — Ну, даже если так, все равно остается одна вещь, в которой, как я знаю, ты хорош. Санс безудержно трясся в хватке охранника, теперь слезы свободно текли по его лицу. Как этому монстру каждый раз удавалось заставлять его так себя чувствовать? Простой секс больше не должен был быть для него проблемой. Похоже, даже охранник видел, что реакция Санса была слишком бурной. — Воу, когда я его трахал, он никогда так не боялся. У тебя там нож к члену примотан, или что? — Нет… но он магический, так что если я захочу, то… Санса захлестнуло призрачное ощущение острой боли в животе. — Нет! Нет! — скелет сумел вывернуться, но стражник быстро схватил его. — Нет! Нет! Нет! — крики Санса превращались в рыдания. — Нееет…. Нееет. — Тише, сладкий, посмотри, он нормальный, видишь? Пугало пытался показать Сансу свой член, приподнимая его рукой. Но глазницы скелета были плотно зажмурены, и он безутешно рыдал, бессмысленно перебирая ногами в бесполезной попытке сбежать. Пугало и охранник вместе подняли его и прижали спиной к полу. Пугало навалился на него всем своим весом и прижался своим лицом к его. — Я просто пошутил, это была просто шутка. А теперь как насчет маленького перепихона? Санс всхлипнул. — Не входи в меня, п-пожалуйста, не надо внутрь, я н-н-не хочу. Он бессмысленно дергал руками, прижатый к полу двумя монстрами. Но в его голове он сейчас лежал на столе, прикованный к нему, и его вновь и вновь пронзила ужасная режущая боль, казавшаяся бесконечной. Он захрипел: — Н-не внутрь, я н-н-е хочу, чтобы это было во мне, н-не хочу, не х-хочу… Монстр, сидевший на нем, остановился. Он окинул быстрым взглядом объемную кофту, в которую был одет скелет, потом поднял руку Санса за запястье, посмотрел, как рукав соскальзывает по его тонким костям вниз, и улыбнулся. Он погладил скелета по лицу тыльной стороной ладони, и, ощутив перемены в ситуации, Санс приложил все усилия, чтобы прислушаться и успокоить дыхание. — Тише, тише, сладкий. Я буду мил с тобой, хорошо? Твоя киска устала? Не хочет больше членов? Санс вздрогнул и кивнул. Что-то в этом тоне настораживало его. — Ну, тогда ладно. Это не обязательно. Сделаешь мне маленькое одолжение в качестве извинения, хорошо? Ты поможешь мне снять небольшое любительское видео. Санс закрыл глаза. — Л-ладно, — он сглотнул. — Ладно, я с-сделаю.

***

Как только дверь за пугалом захлопнулась, Санс стянул с себя полосатый детский свитер. Он был единственным, что на нем осталось, но скелет предпочел бы быть голым, чем одетым в это еще хоть минуту. Он нашел чистый участок ткани и вытер им сперму с рук и лица, а затем отшвырнул так далеко от себя, как смог. Куда он повесил ту кофту на пуговицах? Он поднялся на четвереньки и с трудом пополз. А потом ощутил, как сверху на его плечи накинули пиджак. Охранник накрыл его своим пиджаком, и на какой-то сумасшедший момент можно было подумать, что он утешает Санса, хотя совсем недавно держал камеру, снимая все издевательства над скелетом. — Ты все еще чувствуешь это, да? Как насчет того, чтобы мы еще немного с тобой поиграли? Вот так. Охранник поднял его и перенес на кровать. Санс не потрудился отреагировать и лежал в той позе, в какой его кинули. Пугало дал скелету недостаточно пудинга, чтобы его эффект еще чувствовался, поэтому игривые прикосновения охранника к промежности Санса не приносили ему ничего, кроме ощущения неприятного трения. Когда охранник не смог добиться реакции своими ласками, он бросил это занятие и просто снова вошел в Санса. Скелет и на это почти не отреагировал. — Ты должен остаться на ночь. Не хотелось бы, чтобы ты бродил по коридорам в таком виде. Он вбивался в Санса, но скелет не смотрел на него, хотя и в сторону тоже не смотрел — он пялился прямо перед собой тупым, невидящим взглядом. Все равно охраннику он нравится таким, разве нет? Санс не следил за временем, но в какой-то момент до него дошло, что дверь открылась. Дверь в комнату охранника, а это могло обозначать только одно. Охранник практически отскочил от Санса, и скелет услышал мелодичный голос Маффет. — Дашь нам поговорить наедине? — Ты выгоняешь меня из собственной комнаты? — Это больше не твоя комната, — голос Маффет источал ядовитую сладость. — Ты не можешь уволить меня за это! — Еще как могу, дорогой, — Санс слышал ухмылку в ее тоне. — И с превеликим удовольствием. После этих слов охранник развернулся и покинул комнату, хотя и не особенно быстро. Может быть, он решил, что ему дали фору. Но Сансу не хотел слишком сильно задумываться о том, что случится с охранником. Сейчас он не знал даже, что случится с ним самим. Маффет потрясла его за плечо. — Санс. Скелет не ответил. Только тяжело вздохнул. Он так устал. — Сладкий. Руки Санса взлетели к его лицу, и он судорожно вздохнул в ладони, дрожа всем телом. Он больше не мог. А она собиралась заставить его делать больше. И он не мог даже молить об отсрочке. Он вообще ничего не мог. — Санс, сядь, дорогой. Когда Санс дернул ногами, не добившись никакого успеха, она сама помогла ему принять сидячее положение. Теперь, когда он видел ее лицо, то отметил, как она в отвращении морщит нос. — Угх. Здесь так воняет. Санс не замечал. Внезапно он ощутил себя еще более отвратительным и крепче вцепился в пиджак охранника. — Давай-ка поднимем тебя с этих грязных тряпок. Она подняла его и поставила на пол. Скелет удивился, когда понял, что ноги еще могут выдерживать его вес. — Ты должен был знать, что охранников не проверяют, как клиентов. Мне придется снова проводить анализы… Вы даже презервативом не пользовались… Наконец, Санс заговорил: — Но он… в смысле, у него плоть, а у меня магия, так что я решил, что не надо… Маффет тяжело вздохнула. Он ошибся? Его половое воспитание было критически скудным, потому что раньше он никогда серьезно не задумывался, что у него вообще будет партнер, вот и не влезал в дебри таких тонкостей. Кислый привкус собственной ограниченности смешался со всеми формами стыда, которые он уже в ассортименте ощущал. — Почему ты никому не сказал, дорогой? Не похоже, что он хорошо заметал следы. В конце концов, я все равно заметила бы. Санс ничего не ответил, и раздражение Маффет стало сильнее. — Честно слово, как вообще так получилось, что ты позволил охраннику использовать себя, неужели ты даже не подумал о том, что можно что-то сделать? Санс сломался. Он преувеличенно театрально похлопал себя по карманам пиджака, а потом вытянул пустые руки. — Ой, а что это у нас тут? О! Кажется, я забыл взять с собой свою карточку «пошел нахуй, я, вообще-то, не вещь». Вот я глупый! — он взмахнул рукой в воздухе, как будто подбирал слова. — И что там еще было? А, точно, разве не ты тогда говорила: «ничего здесь не происходит без моего ведома»? Вот мне интересно, откуда же у меня появилась безумная идея, что, может быть — просто, может быть — ты специально позволяла все это! Кстати, а ты молодец, неплохо подбираешь персонал, собрала тут самых, блять, лучших. Он поднял руки вверх. — Но, нет, это же определенно моя вина. А вовсе не твоих уб-б-блюдочных тренировок… говори сексу «да» в любое время, и плевать, кто этого от меня х-хочет. Как будто я не делал в т-точности то, что ты… что ты… Когда красноречие покинуло его, он обнял себя руками и сжался, стоя на месте. Маффет никак не отреагировала на его тираду и даже не изменилась в лице. — Ты закончил, дорогой? Санс схватился за рукава и уставился в пол. — …Д… да… — настроение Санса быстро перетекло в печальное смирение, а потом в холодный страх. — Встань на колени. Скелет повиновался. Он дрожал, и его голос стал куда тише. — Как ты можешь… д-делать это? Ты п-правда собралась наказать меня за… мое бессилие? — Я наказываю тебя за твои слова, и ты знаешь это, Санс. Не прикидывайся дурачком. Маффет призвала душу Санса. Он смотрел в пол. Резкий толчок пронзил скелета, и он упал на четвереньки. Маффет никогда слишком сильно не била его током во время наказаний, но слезы уже начали колоть уголки его глазниц и застилать взгляд. Он сжал руки в кулаки и зажмурился, чувствуя, что по лицу потекла какая-то влага. — …Я сказал «да»… — О чем ты, дорогой? Санс наклонился ниже к полу, не зная, стоит ли ему ждать новый удар. — Я сказал ему «да». Позволил ему делать это. Давал ему трахать себя, — он поднял взгляд на Маффет, дергая рукава в попытке сдержаться от причинения вреда самому себе. — Я позволил ему д-д-делать со мной все, что он хочет, я… А что ты вообще ожидала? Это все, на что я т-т-теперь с-способен… Маффет опустилась перед ним на колени и подняла скелета на руки, он вцепился в ее спину. — Я позволил ему… я позволил ему это…

***

Человек с обеспокоенным видом жевал кекс, словно не замечая, что вместе с тестом откусил кусочек бумажной формы. Когда он спросил Санса, как в последнее время у того шли дела, то оказался ошарашен новостями, что Папирус больше не пребывает во мраке неведения. — Значит, все к лучшему, да? Ты рад, что он знает? Санс сел спиной к стене. — Ага… на самом деле… вроде как здорово, что он, по крайней мере, знает где я. — И ты не… злишься, что кто-то подстроил вашу встречу? — Не, я бы этому кому-то кишки выпустил. Но месть это такой геморрой, понимаешь? По крайней мере, все не совсем уж херово. — …О-ох. Санс почти с сочувствием посмотрел на человека. — Слушай, я знаю, что у тебя какая-то прискорбная болезнь, от которой ты любишь вообще всех вокруг, малой, но я лично ни за что не стану прикрывать жопы псов, если Азгор узнает, что они сделали. — Эм… да. — «Расстановка сил внезапно изменилась», так что нахер все. Маффет, кстати, тоже должна быть в курсе того, что они сделали. Она просто почему-то никогда ничего с ними не делает. Наверное, у Королевских гвардейцев денег куры не клюют. Фриск решил сменить тему. — Тебе стоит позвать своего брата в следующий раз, когда я навещу тебя. — Придется тебе немного подождать, чтобы получить его автограф на своей футболке с Сериалом Загадок Сноудина, малой. Он на какое-то время застрял в Водопадье. Фриск покосился на него. — Зачем он отправился в Водопадье? Мне казалось, что ты говорил, будто он останется в городе! — Ну… да, он и оставался, пару дней. Но сейчас отправился к Капитану Королевской Гвардии повышать свои навыки. Вместо впечатления на лице человека отразилось еще больше расстройства. — Но как он мог оставить тебя сейчас? Разве ему не захотелось быть рядом, чтобы приглядывать за тобой? Санс съежился от этих слов. — Слушай, малой. Когда ты становишься взрослым, то тебе приходится делать свою работу, уже не получается делать то, что ты хочешь. У Босса есть его собственная жизнь. Он не нанимался мне в опекуны. Фриск придвинулся ближе, пристально заглядывая Сансу в глаза. — Но Папирус не такой! Он никогда бы не оставил тебя, когда ты… — в его глазах словно зажегся свет понимания. — …Только не говори мне, что ты… И почему Санс почувствовал себя таким виноватым? Он не должен был ощущать вину. Все в этом разговоре было странным, и в этом определенно был виноват ребенок. — Может быть, я опустил кое-какие детали. Мне пришлось спасать ситуацию, как я мог. — Санс, хочешь сказать, что ему не известно о том, что ты страдаешь? Санс побледнел. Ему претило слышать подобное, особенно из уст ребенка — это казалось особенно неправильным. — Ну, в смысле… я начинаю привыкать к положению вещей здесь… это не… не худшее, что может быть. Все не то чтобы… не так уж и плохо, как я представлял, и сейчас мне даже немного стыдно за мои первые недели здесь… Фриск недоверчиво смотрел на него. — О, Боже мой. Я должен был позволить тебе оставить то сообщение. Я должен был спросить, почему ты не хочешь… — Что? Фриск поднял на скелета глаза, полные слез. — Санс, ты!.. Он бросился на Санса и забарабанил своими крошечными кулачками по его груди. — Ты ИДИОТ! Он бил его, пока у него не вышли силы, но даже тогда он хватался и отчаянно царапал его грудную клетку, захлебываясь всхлипами и икотой. Это слишком шокировало Санса, и он не смог сделать ничего, кроме как обнять его и погладить по спине, совершенно не зная, как можно успокоить ребенка. Фриск вздохнул и выдавил: — …Ты идиот…

***

Санс остановился на подходе к столу. Он снова опоздал, так что безропотно взял поднос, предназначенный для псов, не утруждая себя лишней суетой и переживаниями по этому поводу, теперь, когда он уже выяснил, как лучше всего с ними обходиться. Но сегодня за столом сидели только трое. В этот раз отсутствовал не только Догго, но и Малый Пес, а собачья чета кидала в его сторону убийственные взгляды. Поднос мягко потянули из рук Санса. Это был Лукс. — Кааааак насчет того, чтобы сегодня я забрал у тебя этот столик? Нет, только Бога ради не мучай себя, со мной все будет нормально. Я почти уверен, что они злятся исключительно на тебя. Они стояли еще достаточно далеко, чтобы псы не смогли различить их слова и что-то подслушать, но Санс все равно наклонился ближе и прошептал: — Что случилось? Скелет ждал, что Лукс скажет что-то, насчет чего можно начинать тревожиться, но тот расплылся в ухмылке, да такой широкой и самодовольной, что Санс отстранено подумал, как его макушка еще не отделилась от тела. — Малого Пса поперли из Королевской Гвардии. — Что? Быть не может! — Еще как может. Помнишь тот раз, когда Король приходил сюда на шоу? Так вот, похоже на самом деле так он выяснял, куда Малый Пес тратит свое жалование… и ему явно не понравилось, как много его денежек уплывает сюда. Король заморозил его счета. Так что теперь он не скоро сюда наведается, с пустым-то кошельком… Санс не мог определиться, что чувствует, но тело сделало выбор за него, и он мстительно хохотнул, но, быстро опомнившись, зажал рот ладонью. Хотя это не помогло сдержать язвительное хихиканье. Лукс похлопал его по спине. — Ты стал разлучником, друг мой. Гордись. Затем Лукс скрылся вместе с подносом, и Санс пошел искать что-то, чем можно занять себя, но его остановил работник-сверчок. — Там тебя клиент спрашивает. Обычно это не значило ничего хорошего. Санс огляделся вокруг, выискивая знакомые лица. — О, да? А имя у него есть? Сверчок обернулся в сторону бара. — Я вообще-то не знаю. Но вот он, на той стороне стоит, — он указал пальцем. — Вот этот. Посмотрев в указанном направлении, Санс увидел его — жирного, слизистого монстра с щупальцами вместо лица.