Red Light District / Квартал красных фонарей

Сверчок обеспокоенно вглядывался в лицо Санса. — Я понимаю, что он выглядит отвратно, но здесь ему нельзя тебя трогать, помнишь? Нет, этого не могло произойти. Даже малой части этого. Санса замкнуло. Сверчок понимающе улыбнулся. Другие работники уже привыкли к закидонам Санса. — Давай, я пойду с тобой, ладно? Руки на плечах развернули его тело, но не мысли. Он не собирался никуда идти, но мимо промелькнула кухня, а в следующий момент он осознал, что находится в пустой комнате, где стоит низкий шкафчик. Скелет юркнул в шкаф и отчаянно попытался закрыться там так быстро и тихо, как только возможно. Он зажал рот руками, услышав, что в комнату вошли другие монстры и ищут его, остатки надежды покинули скелета. Должно быть, они услышали его — потому что в комнате повисла тишина, а потом в направлении шкафа зашаркали шаги. Когда дверцы распахнулись, внутри обнаружился Санс, отчаянно пытавшийся забиться как можно глубже в угол, прижимая обе ладони ко рту, чтобы заглушить жалобный скулеж. К нему потянулась больше чем одна пара рук. Он извивался в их хватке, и вскоре монстрам пришлось тянуть его за ноги, потому что скелет вцепился в внутренние полки шкафа мертвой хваткой. — Не он… не он, не он, не он… Охранникам, наконец, удалось выковырять Санса из его убежища, и он оказался в окружении, в основном, растерянных работников. Он был уверен, что каждый монстр в Секции Б уже видел, как он нервничает то из-за одного, то из-за другого, но, похоже, это был новый уровень, который они не могли понять. Санс замер в центре комнаты, в кругу из других монстров, прижимая трясущиеся ладони к широко распахнутым глазницам, из которых катились слезы, и тяжело дышал. Окружающие повторяли свои бессмысленные слова утешения и поддержки. — Это просто разговор. Он всего лишь хочет выпить с тобой. — Мы все будем рядом с тобой, ничего не случится. — Он не причинит тебе вреда. О чем они? Разве они знают, каково это? Это воплощение конца света. То, что встречают плохие монстры после смерти. Если скелета заставят принять его в себя еще хоть раз, можно считать жизнь конченной, но и просто выпить с ним уже достаточно, чтобы Санс превратился в безмозглую кучу костей. Когда охранник дернул Санса, чтобы заставить идти в зал, тот яростно вцепился в его рожу, и вызывал бесполезные бластеры снова и снова, пока не потерял сознание от истощения.

***

Он очнулся в Водопадье, в пещере Ониона. Его кучей бросили у двери. Онион ждал у края бассейна. Санс с трудом оторвал голову и плечи от пола, запястья оказались связаны за спиной. — У тебя снова неприятности, Санс? — Да, — ответил он тихим голосом. Что ж, пока все не так плохо. По крайней мере, он вдали от той штуки. Несмотря на то, для чего он, скорее всего, оказался здесь, Сансу хотелось подойти ближе к Ониону, хотелось, чтобы он обнял и защитил. Он неуклюже встал и заковылял к краю бассейна так быстро, как мог, раньше чем Онион приказал ему. Может быть, супер послушность может сыграть в его пользу. Санс добрался до края и заглянул в воду, вспоминая последний раз, когда оказался здесь. — Ты хочешь, чтобы я?.. — Иди ко мне. Санс сел, свесив ноги с края бассейна, а потом сполз в воду. На этот раз Онион позволил ему погрузиться с головой, но подтолкнул щупальцами и помог всплыть на поверхность. Осьминог поддерживал его так, что Санс наполовину сидел в воде. Но больше никак не трогал. Скелет думал, что будет сильнее бояться, но вода немного успокоила его. Вместо чистого страха, его наполнило жалкое желание, чтобы Онион держал его как в прошлый раз, гладил и прижимал к себе. Слегка вздрогнув, он проглотил все мольбы об утешении. Может, позже. Сначала нужно узнать, для чего он здесь. В прошлый раз Онион не наказал его, но тогда Санса порвали. В этот раз Санс не пострадал, у него даже не было секса. Он отказался просто посидеть рядом с клиентом и выпить с ним, сопротивлялся этому буквально всеми силами. — Есть, что сказать в свое оправдание, Санс? Санс перестал дышать, только закрыл глаза и трясся. Но все же попробовал заговорить: — …Гх. Щупальце обхватало его позвоночник и начало мягко ритмично сжимать. Еще со времен тренировки Онион делал так, когда хотел, чтобы Санс дышал ровно. Скелет сосредоточился на ритме, и дыхание действительно слегка выровнялось. — Ты в порядке? Санс покачал головой. — …Нет. — Вот так… вот так… Щупальце погладило его по спине и помассировало шею. Всхлипы Санса превратились в довольный скулеж. — Ты снова виделся с ним? Санс подавился воздухом. Щупальце мягко сдавило его плечи, и он сглотнул. — В Зале. Он х-хотел, чтобы я… но я… я н-н-не знаю, смогу ли… если потом… Его так парализовало, что он даже не мог спросить. Не все клиенты, которых работники обслуживали в гостиной, возвращались за… Но он этого не знал. Не знал и не представлял, как можно спросить об этом. Онион потер лицо Санса с такой нежностью, что тот едва не расплакался. — Ты действительно боишься его. Я слышал, он сломал тебя… ты звал своего папу. Санс невольно вздрогнул и в шоке уставился на Ониона. — Прямую трансляцию никто не смотрел, но я проверил записи. Разумеется, он видел. Все было записано. Существовали записи всех худших моментов жизни Санса. Даже сейчас камера в углу снимает, как он наслаждается вниманием своего насильника. Скелет вспомнил Меттатона, который в одном из своих ТВ-шоу пошутил, что ты забываешь о публичности, когда камеры повсюду. На момент прибытия в Красный Город Санс думал, что всегда будет помнить о камерах и том, что они могут снять, но теперь понимал, что имел в виду робот. Несмотря на то, что Санс должен был думать и чувствовать по этому поводу, внезапно ему нестерпимо захотелось, чтобы Онион жестко отымел его прямо сейчас. Он так устал от ужаса. Ему просто хотелось почувствовать себя хорошо. Санс смотрел в воду, болтая ногами, и ощущал, как нагревается его лицо. Он ничего не мог с собой поделать. Онион так давно не трогал его подобным образом. На самом деле, он не касался его со времен слизня. Санс ощутил абсурдное желание убедиться, что Онион не считает его отвратительным. Из всех безумных вещей, которых ему хотелось сейчас — даже безумнее, чем желание трахаться ради того, чтобы не думать о том, насколько он сломлен сексом — была, пожалуй, хрупкая потребность, чтобы Онион показал, что все еще хочет скелета. Санс не знал, планирует ли осьминог наказывать его за истерику. Может, вместо этого ему все еще позволено попросить секса?.. Санс сглотнул. — Онион… н-не мог бы ты… — Да, Санс? — это был «хорошая работа» голос Ониона. Санс сделал правильный выбор. Все хорошо. Его не накажут, если он будет вести себя правильно. Скелет раздвинул ноги и сформировал киску, чтобы Онион мог коснуться его. Щупальце любезно пробралось в его штаны и погладило. Санс вздохнул и позволил себе расслабиться в объятиях осьминога. Это действительно правильный выбор. Онион не заставлял его говорить этого. Но, может быть, праздновать было слишком рано. Щупальце перебирало складки его киски, как маленький язычок. Санс подался бедрами вперед, но тентакль продолжал все так же легко щекотать его, дразня прикосновениями. — Ха… ахх… хаа… Щупальце уютно устроилось между складок, а потом липкая присоска засосала клитор. Санс выгнулся в позвоночнике. Онион все-таки хотел, чтобы он просил. Он сможет сделать это. Он хочет. Но… Санс ничего не мог поделать с желанием знать. — Т-ты. Ты… хочешь?.. Онион выглядел удивленным. Щупальца обернули Санса и быстро сжали. — Санс. Конечно, я хочу. Но я хочу услышать то же самое от тебя. Присоски снова поцеловали тело скелета, заставив его рвано выдохнуть. Санса притянули ближе, и он ощутил, как что-то твердое и горячее уперлось в его таз под водой. Член Ониона. Онион хотел его. Он хотел его. В промежности Санса вспыхнуло тепло, и он развел ноги, на одном дыхании сказав: — Пожалуйста, трахни меня. Щупальца скользнули вверх по ногам скелета, и одно из них сильнее надавило на половые губы, наконец, подобрав более удовлетворяющий уровень силы и трения. Дрожащими руками скелет сжал щупальце, обвивавшее его поперек тела. Черт, может, так же легко можно попросить и кое-что еще? — Эм. А своим… языком?.. Онион коснулся лица Санса. — Оу, точно, я никогда не заставлял тебя кончить своим языком. Вот что я тебе скажу: я сделаю это для тебя, если ты будешь по-настоящему хорошим. — Ладно, — чуть слышно прошептал Санс. Онион потянулся к нему за спину и разорвал наручники, потом вытащил скелета из воды и снова поставил на платформу. — Встань на колени и спусти брюки. Санс поспешно опустился на платформу и начал расстегивать штаны. Закончив, он позволил им упасть, выставляя себя на обозрение. Щупальце нежно обхватило левое запястье Санса и потянуло руку к его грудине. — Подними свою рубашку сюда. Санс поднял ее и удовлетворенно выдохнул, когда Онион коснулся его ребер. Еще одно щупальце обвилось вокруг правого запястья Санса и потянуло его руку между ног. — Теперь погладь здесь. Санс замер, в ответ щупальца как будто расплавились, их прикосновения стали еще мягче, чтобы прогнать растущую тревогу Санса. Один тентакль потянулся к его лицу и закрыл глазницы, погасив для него весь мир. — А если так? Лучше? — Э… немного… Присоски приклеились к пальцам Санса и подвинули их к складкам его киски. — Чувствуешь? Ты уже мокрый. Санс сжался от смущения. — …Д… да… Щупальце пощекотало его дырочку. — Это хорошо, Санс. Это значит, что будет очень приятно, да? Щупальце круговыми движениями водило его пальцами по его же половым губам. Санс дернулся бедрами навстречу. — …Да… — Вот и все. Расслабься. Ничего из того, что мы делаем, не причинит тебе боли. Тебе будет приятно. — Х-хорошо. Скелет начал вставлять пальцы в себя, но щупальце передвинуло руку выше, чтобы кончики фаланг коснулись клитора. — Начни здесь. Санс потер себя небольшими кругами. Щупальца присосались к внутренней стороне ребер, одно из них, обвивавшее позвоночник, скользнуло вниз и прервало его ритм. Санс практически слышал, как рот Ониона растягивается в улыбке. — Насколько ты хорош в грязных разговорах? Рука скелета соскользнула. — Ах!.. Я… в смысле… не знаю? Сансу не нужно было видеть Ониона, чтобы ощутить его взгляд, наполненный бесконечным терпением, который, как ни странно, заставил скелета вернуться к своему занятию и подключить к нему бедра, толкаясь навстречу своей руке. — Начни с описания того, что с тобой происходит. — Т-ты же знаешь, я не слишком хорош в этом. — А ты потихоньку — помаленьку. Онион прикоснулся щупальцем к свободной руке Санса. — Что я заставил тебя делать? — Ты з-заставил меня трогать себя… — Что-то еще? — Ты… ты наблюдаешь за мной. — И как ты себя при этом чувствуешь? …Как он себя при этом чувствует? Щупальце все еще лежало на его глазницах, блокируя обзор, но Санс мог ощущать на себе взгляд огромных глаз Ониона. Когда он распростерся, готовясь, что его трахнут, когда его бедра подергивались от каждого движения руки… И снова его скрутило, пробило дрожью от того, что он занимается чем-то таким непристойным, пока за ним наблюдают, от унижения. Черт. Наверное, он все же мазохист. Санс не знал, как озвучить свои ощущения, но предполагал, чего ждет Онион. — Я… — но его накрыло смущение, и он опустил голову. Щупальце плотно приклеилось к глазницам, и когда скелет опустил голову, последовало за ней, одновременно с этим другое потерло его позвоночник под рубашкой. Движение было скорее утешительным, чем сексуальным, но от этого стало еще лучше. Уютная темнота, нежные прикосновения — Санс как будто попал под гипноз. Скелет попытался сосредоточиться на ограничении зрения — темнота дарила странную иллюзию конфиденциальности, будто Санс фантазировал об этом в одиночку, под покровом одеяла. Он попытался еще раз. Описать происходящее. — Я т-трогаю себя у тебя на глазах. — Дальше. — Я уже теку. — Он ввел палец в отверстие и сделал несколько толчков, иллюстрируя свои слова. Палец быстро намок, и Санс застонал от собственных действий. Как ты себя чувствуешь? — Мне так приятно, когда… ты наблюдаешь за мной. — Так безопасно. — Я хочу… хочу, чтобы ты смотрел на меня, пока я играю с собой… Санс пискнул, когда щупальце внезапно пропало с его глазниц, и он увидел, как пораженное выражение Ониона превращается в глуповатую улыбку. Онион сунул кончик щупальца в рот, как будто смущался, потом отвел взгляд и томно полуприкрыл глаза, его голос немного хрипел, чего Санс никогда не слышал от него раньше. — Отвернись. Щупальца отодвинулись и дали скелету достаточно места, чтобы развернуться на коленях спиной к Ониону. Осьминог надавил на его позвоночник, и Санс послушно встал на четвереньки. Щупальце подтолкнуло его еще, пока он не опустился на локти, высоко подняв копчик. Онион собирался трахнуть его так? Проникнуть сзади, чтобы Санс не мог видеть, что происходит? Санс дрожал всем телом, не понимая, то ли от возбуждения, то ли от нервов. Смазка, стекающая из его дырочки по бедрам, подсказала, что скорее первое, если не то и другое помаленьку. Онион потянул его на себя и, обернув щупальцами бедренные кости рядом с коленями, раздвинул его ноги шире. Через мгновение, когда ничего больше не происходило, Санс передвинулся и посмотрел в перевернутое лицо Ониона между своих ног. Осьминог заметил это и встретился с ним взглядом с видом, будто его оторвали от созерцания какого-то произведения искусства. — Замри. Я хочу полюбоваться тобой немного. Знаешь ли, я не так часто тебя вижу. — Н-не надо издеваться… — Я не издеваюсь. Двумя щупальцами Онион раздвинул складки влагалища Санса и уставился туда сияющими глазами. — Такая маленькая и милая! — Чт… что?.. — цвет лица Санса резко стал на несколько оттенков краснее. — У тебя действительно сладкая, маленькая киска, да? Санс подавился смущенным смехом. — Ты… себя этим хвалишь, да? — Ну, магия-то все еще твоя, — щупальце скользнуло по скуле Санса. — И не будет ошибкой сказать, что она тебе идет. Щупальце свернулось вокруг лобкового бугра, щекоча самым кончиком половые губы. Выражение лица Ониона стало дьявольским. — Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал с этой сладкой дырочкой? Нити смазки непристойно стекали со складок Санса и капали на пол, собираясь лужей. Слишком поздно стесняться. — Т-трахни меня… трахни мою киску. Пожалуйста… Тентакли обвили его и втянули обратно в воду, прижав спиной к телу Ониона. Осьминог приподнял подбородок скелета так, чтобы он смотрел на него через плечо. — Мм. Не волнуйся, Санс, — промурлыкал он. — Я знаю, что понравится твоей киске… Щупальце скользнуло внутрь и заполнило Санса, другое накрыло его клитор и всосало его присосками. Санс взвизгнул, извиваясь от ощущений. Всплеск удовольствия был настолько ярким, что его было почти слишком много. Почти. — Гах! Я почти… почти! — Ох! Вот так. Стимуляция тут же прекратилась. Онион оставил присоски на клиторе, но прекратил надавливать. Он поднял Санса над головой и развел его ноги, согнув в коленях, а потом игриво высунул свой язык. — Ты такой хороший мальчик, поэтому я дам тебе то, чего ты хочешь. Санс подумал, что сейчас «хороший мальчик» должен был сказать «спасибо», но не смог заставить себя сделать это. По его лицу разлился жар, когда Онион усадил его на свой язык. Одно ощущение языка, потирающего складки, заставило его наклониться вперед и застонать. Он уткнулся лицом и грудью в голову Ониона, слабо сжимая колени. Язык прижался сильнее, и он распахнул глазницы. Ощущение всех этих маленьких влажных шишечек, потирающих его, заставляло бедра дрожать. Наконец, язык погрузился внутрь. Санс продержался недолго и растерял все свои резервы. Он позволил собственному языку выпасть изо рта, когда язык Ониона задел внутри особенно чувствительную точку. Он свивался, проталкивался и облизывал глубоко внутри. Санс издавал животные стоны, которые переросли в вой. Онион слегка отодвинулся. — А теперь, Санс, я хочу, чтобы ты попросил ме… Плевать, плевать. — Пожалуйста, дай мне кончить. Санс ощутил улыбку Ониона — мышцы его рта натянулись, когда он снова прильнул к промежности Санса. Щупальце снова засосало его клитор, а язык снова проник внутрь и сделал несколько последних жестких толчков, необходимых Сансу для того, чтобы подойти к краю. Мучительное покалывание собралось в его паху, еще немного, всего чуть-чуть… — Хааа, пожалуйста, еще, заставь меня кончить, я так близко… Язык щелкнул внутри, и плотина прорвалась. Санс закрыл глаза и отстранился от всего, кроме этого ощущения. Оргазм как будто затопил его, кости плавились, словно он стал одним из амальгаметов Альфис. Вместо того, чтобы замедлиться, Онион вошел глубже, присоски жестче поцеловали клитор и заставили скелета еще раз кончить. Санс сжался и насадился на трахающий его язык, размазывая свои соки по лицу Ониона. — Аах… да!.. Да… — его крики прерывались особенно жесткими толчками. Язык все продолжал скользить внутри, сложившись пополам, снова и снова задевая сладостное место. Блаженное чувство продержалось еще немного, а потом начало отступать. Онион вытащил свой язык. Но когда это закончится, Сансу придется думать о… а он не был к этому готов. — Н-нет, не останавливайся. Возьми меня еще раз. Кажется, командный тон совершенно не задел Ониона, его улыбка стала лишь шире, и он наклонил Санса на спину и приставил член между его ног. Щупальце под одеждой Санса скользнуло по его позвоночнику, обхватило его и резко провело, как будто дрочило. Санс выгнул спину и одновременно с этим потерся киской об орган осьминога. Член дразнил дырочку, сначала потираясь всей длинной, потом толкаясь в нее, но не входя. Санс нетерпеливо взбрыкнул ногами. Член входил медленно, но оказавшись внутри, вонзился до конца, заставив Санса откровенно кричать. Санс вспомнил слова Сесила о том, что Онион говорил ему будто… Ведь на миг Санс сам позволил себе подумать, что это что-то другое — что все происходит только потому, что он просил, а не потому, что иначе его начали бы пытать, или потому что ужас терзал его разум, и он хотел получить утешение любой ценой. Что это происходит не потому, что с ним играют, как с простой игрушкой. Что сейчас ему делают так приятно, потому что действительно любят… Санс всхлипнул, но не понял из-за удовольствия или чего-то еще. На этот раз, когда Санс достиг кульминации, щупальце, цеплявшееся за его ребро, скользнуло в грудную клетку и чувственно потерло душу. Душа вспыхнула, и оргазм как будто удвоился. Он издал животный крик, все тело тряслось, а бедра отчаянно подавались навстречу члену внутри. Когда чувство, наконец, начало отпускать, бедра все еще дрожали от напряжения. Краем сознания Санс был благодарен, что Онион еще не вышел, потому что он чувствовал, что его таз сломается сразу, как он это сделает. — Ты так вымотался. Заметно, что сегодня ты действительно этого хотел. Хорошо для тебя, но мы должны немного отдохнуть. Член мягко вышел, вызвав по пути еще несколько вспышек удовольствия, щупальце ласково посасывало его клитор все это время, но потом и это закончилось. Санс не отрывал отчаянного взгляда от все еще твердого члена Ониона. — Ты… ты еще не кончил, давай… — Все нормально, Санс, нам не обязательно продолжать. Я смогу о себе позаботиться. — …Можешь, пожалуйста, кончить на меня? Онион немного удивился, но потом обратил внимание на туманное выражение Санса и ласково потрепал его по щеке. — Конечно. Санс раздвинул все еще дрожащие ноги, и Онион начал поглаживать себя. Он не стонал, как большинство клиентов Санса, и вообще производил очень мало звуков — но скелет ощущал тепло, исходящее от него, и подергивание члена. Этого было достаточно, чтобы понять, что он близок. Сперма выстрелила в Санса, залила его позвоночник и нижние ребра, залила складки влагалища, стекла по раздвинутым ногам. Санс вздохнул и позволил себе мгновение, чтобы насладиться теплом, исходящим из пика эйфории и постепенно переросшим в удовлетворяющее чувство нужности. Ему было так комфортно, пока сперма Ониона стекала с него, это не возбуждало, а лишь дарило приятное ощущение закрытия. Он действительно вымотался. Онион тоже смягчился. Погрузил свой член под воду и помассировал кости Санса с безошибочной нежностью. Они закончили. Нет, нет… если они остановятся, тогда ему… ему… Ощущение катастрофы поразило его сильнее, чем оргазм. Санс закрыл лицо руками, и Онион не стал мешать ему. Между ними повисло молчание, пока Санс пытался дышать так ровно, как мог, пряча лицо в ладонях. — …Почему я не ненавижу тебя? Я должен тебя ненавидеть. Я должен ненавидеть тебя больше всех на свете. — Вау, грубо! Выражение лица Ониона было игриво недовольным. Он относился к Сансу с любовью. — Само собой, я тебе нравлюсь, Санс. Я был у тебя первым. …Бля. Ох, бля. Когда он так выразился, это прозвучало… …поистине действительно ужасно.