если хочешь знать: да (делай свой шаг)

— Джагхед, мы опоздаем. — Я не пойду в школу, — Джагхед о сказанном немедленно сожалеет, так как практически слышит, как Арчи паникует за дверью. — Ты можешь войти, я в подобающем виде. Не заперто. Арчи входит и пытается сделать вид, что не трясётся от беспокойства. Он всегда такой в последнее время. Это очаровательно, даже если утомляет. Джагхед поднимает взгляд на приближающегося Арчи, уже собранного и с рюкзаком на одном плече. — Я не умираю, боже, — Джагхед жалко смотрит на Арчи. — Я истекаю кровью и хочу умереть, но, увы, судьба не настолько добра. Осознание пробегает по лицу Арчи, как волны, бьющиеся о скалы. Он краснеет и открывает рот, но слова не выходят наружу. — Н’рмально. Я просто тут останусь, ладно? Ты можешь забрать мою домашку, — Джагхед зевает и отдаётся желанию растянуться. После утыкается лицом в подушку, полностью измотанный бессонной ночью, полной спазмов и собственных изводящих мыслей. — Ты уверен? Я могу остаться дома, — рюкзак Арчи уже летит на пол, и он оглядывается вокруг, будто… боже, Джагхед не знает, что. Будто он может найти лекарство от его невзгод, прикопанное где-то в саду. — Нет, нет, ты иди. Давай, бери мою домашку и будь мужланом и что там ещё. Первый день всегда худший, завтра буду в порядке. Арчи растерянно прикусывает нижнюю губу. — Тебе поможет, если я буду писать всякие глупости целый день, чтобы доказать, что я всё ещё жив? — Да, — признаёт Арчи. — Отлично, будет сделано. Я буду присылать тебе каждую глупую мысль, какая в голову придёт, договорились? Арчи поднимает рюкзак, кивая. — Добро. Напиши мне, если что-то понадобится, ладно? Я могу завалиться в обед или пропустить тренировку, если я тебе буду нужен здесь, хорошо? Джагхед прячет свой румянец в подушке. Он отмахивается от Арчи и не поднимает голову, пока дверь в спальню не закрывается со щелчком. Ему всё ещё больно, всё ещё не по себе в своём теле, но на сердце становится светлее, а улыбка не сходит с лица. Верный своему слову, Джагхед пишет Арчи. Возможно больше, чем тот ожидал, но эй — Арчи на это согласился. Кроме того, это помогает Джагхеду отвлечься от страданий. Кому: Арчоус 9:02 все ли по мне скучают :Р От: Арчоус 9:10 Не в курсе насчёт всех но я скучаю Кому: Арчоус 9:12 ты романтик В ожидании ответа Джагхед прижимает телефон к груди. Даже после того, как тот вибрирует, Джагхед смотрит не сразу. Только когда телефон вибрирует снова, напоминая о непрочитанном сообщении, он наконец открывает его. От: Арчоус 9:15 <3 Джагхед смотрит на сердце, и его собственное быстро бьётся в груди. Он скриншотит сообщение раньше, чем успевает себя отговорить от этого, и снова приглушает головокружение подушкой. — Как поживаешь, малыш? Джагхед осоловело смотрит на Фреда, стоящего в дверях. — П’рядок. — Нужно что-нибудь? Джагхед мгновение обдумывает вопрос и подавляет эмоции, грозящие переполнить его снова — как весь этот день. — М, нет, думаю, я справлюсь, — он указывает на бутылки с водой, выстроившиеся на прикроватном столике, и баночку обезболивающих. — Но спасибо. Фред отмахивается от благодарности. — Просто проверяю, как ты. Напиши мне, если что-то будет нужно, ладно? Я буду внизу, — он колеблется. — Что бы тебе ни понадобилось, Джаг, серьёзно. Дай мне знать. Джагхед кивает. — Спасибо, — говорит он снова. Фред улыбается вместо ответа, а потом уходит. Спускается по лестнице, которая скрипит под его весом. Джагхед смотрит в потолок. Сердце снова грохочет, и слёзы наполняют глаза. Как он и сказал Арчи пару недель назад: его собственный папа, может, никогда и не показывает себя мудаком насчёт всего этого, но и не помогает никак. Он никогда не колеблется, называя Джагхеда сыном, но всё же ничего сверх этого не делает. В первый раз, когда Джагхед пытался поговорить с ним о покупке утяжки, всё, что он получил — это фыркающий смешок и хлопок по плечу. Он сглатывает и перекатывается, сгребая телефон. Кому: Арчоус 14:15 твой папа потрясающий Ответ занимает немного больше времени, чем раньше. От: Арчоус 14:25 ага, он такой. но почему? Кому: Арчоус 14:27 просто От: Арчоус 14:35 ну ты семья, так что Джагхед не знает, что сказать на это, и решает украсть идею Арчи. Кому: Арчоус 14:38 <3 — Как ты узнал, что ты асексуал? Джагхед поднимает голову и сонно смотрит на Арчи. — М-м? — Джагхед даже не пытается стереть след слюны с подбородка незаметно. — Чего? — спрашивает он снова, когда понимает, что вообще не врубился в вопрос Арчи. — Как ты узнал, что ты асексуал? — Арчи не смотрит на него. Он лежит на спине и пялится в потолок. Его руки сцеплены и покоятся на животе, а большие пальцы крутятся без конца. Джагхед остаётся лежать, положив голову на руки, обдумывая вопрос. — Трудно сказать точно. Мне кажется, ещё в начальной школе, но серьёзно, какой ребёнок в таком возрасте думает о сексе? — Джагхед мягко смеётся, но не слышит того же от Арчи. — В средней школе я уверился в этом. Люди заговорили об обжиманиях за трибунами, и я просто… ничего не чувствовал. Джагхед делает паузу и качает головой. — Не совсем правильные слова. Я не чувствовал необходимости делать что-то такое. Не видел смысла. — Правда? — Правда, — кивает Джагхед. — Это просто что-то, что никогда не привлекало моего внимания. Так что, я провёл кое-какие исследования и, о чудо, для этого нашлось определение, — он смотрит на Арчи. — Переход оказался частью этого, — тихо добавляет он. Эта деталь вызывает у Арчи особенный интерес. Он широко распахивает глаза и вскидывает брови, его волосы падают на лицо, когда он поворачивается и удивлённо смотрит на Джагхеда. — Серьёзно? — спрашивает он, переворачиваясь, чтобы лечь лицом к лицу с Джагхедом. Джагхед кивает. — Я не понимал этого какое-то время, но определённо, в этом часть причины. Я своё тело и в лучшие дни не люблю, и я не хочу, чтобы кто-то ещё с ним имел дело. — Джагхед, ты не... ? — Я знаю, в смысле, логически, что я не непривлекательный, — Джагхед смотрит в стену, а не на Арчи. — Это просто психологическое препятствие, которое я не могу преодолеть. Это всё не важно, в общем-то. И я думаю, я всё ещё был бы асексуалом, если бы не был трансом. Это просто часть меня, понимаешь? Арчи опускает взгляд на край одеяла, который теребит пальцами. — Почему ты спрашиваешь? — голос Джагхеда тихий. — В последнее время я чувствую… не знаю, как объяснить, — Арчи вздыхает. — После всего с Гранди такое чувство, будто я никогда… — у него румянец на щеках, и это было бы очаровательно, если бы не слова, слетающие с дрожащих губ. — Я думал, это нормальная реакция, но она всё ещё стрёмная. Джагхед открывает рот, но понимает, что не знает, что сказать. — Я всё ещё хочу секса, — продолжает Арчи, краснея больше с каждым словом. — Я чувствую это, в глубине души, но… — он вздыхает и опускается обратно на спину. Его взгляд снова прикован к потолку, будто так ему легче продолжать. — Мысль о том, чтобы делать это с кем-то, просто тошнотворна. Джагхед сглатывает. — Ты не обязан заниматься сексом, даже если возбуждён, — на этот раз поворачивается Джагхед. Он опирается на одну руку и тянется к руке Арчи. Медленно, осторожно, давая Арчи время отстраниться, он сплетает их пальцы. — Я знаю, — отвечает Арчи, поглаживая кожу Джагхеда. — Просто странно об этом думать. Всё это странно. Джагхед не отвечает. Он склоняется над Арчи и мягко целует его висок. — Это нормально, — бормочет он. Арчи сжимает его руку крепче. — Ага. Остаток учебного года пролетает в один миг. Тесты и танцы, и кружащие слухи старшей школы. Будто он моргнул, и конец второго года неожиданно подкрался к ним, перетекающий в летнюю пору. Не успели они оглянуться, как учёба закончилась и исчезла, остались только ясная погода и сияющие небеса. — Знаешь, что мы должны сделать? Они опять в гараже, дверь приоткрыта, чтобы прохладным воздухом тянуло в изнуряюще жаркий бокс. Арчи поднимает взгляд от нотных листов на Джагхеда, который растянулся поперёк одного из кресел. — Что мы должны сделать? — медленно спрашивает Арчи, откладывая ручку. — Мы должны отправиться в эту поездку, — Джагхед не смотрит на Арчи. — У меня ещё осталась карта с отмеченными местами, куда мы хотели попасть. — В самом деле? Джагхед кивает. — Хорошо. Наконец он переводит взгляд на Арчи. — Правда? — переспрашивает он. Арчи улыбается. — Ага, — он отставляет гитару тоже и встаёт. Он потягивается, прежде чем подойти к Джагхеду. Он склоняет лицо, фут пустого, тёплого воздуха разделяет их. — Почему нет? Сделаем это. У Джагхеда пересыхает во рту. — Ладно, — шелестит он. Вместо того, чтобы поцеловать его в губы, Арчи наклоняется и целует Джагхеда в лоб. — Пойду папе скажу. — Лады. Машина упакована, заправлена, готова к дороге. Солнце сияет, и оба их погодных виджета говорят, что оно продолжит сиять до конца их поездки. Джагхед одет по-пляжному, и ему пришлось уговаривать Арчи надеть футболку несмотря на жару. Фред выглядит почти нелепо в джинсах и привычной клетчатой рубашке, совершенно очевидно не предназначенных для того места, куда едут мальчики. Они стоят вблизи, пялясь друг на друга почти все пятнадцать минут. — Э-э, — Арчи прерывает молчание. — Нам пора. Фред поднимает руку. Никто не двигается. — Я ожидаю звонков время от времени, ладно? И сообщений. Давайте мне знать, что вы в порядке. Может, отправьте пару фоток или что-нибудь, неважно. Мне не нужен роман. Просто хочу знать, что мои мальчики здоровы и в безопасности, хорошо? У Джагхеда в горле встаёт ком; где Арчи неловко смеётся, там Джагхед всё ещё не может уложить в голове, что Фред ему как отец. Не может уложить в голове, что у него в целом есть отец, кто-то, кто неумолимо волнуется. Даже после стольких месяцев это всё ещё чувство, пронизанное неверием. Он бросается вперёд, пока Арчи мямлит что-то вроде «не умрём мы» и «кому надо нас похищать» и прочей ерунды. Джагхед бросается вперёд и обнимает Фреда. Фред сразу же стискивает его в объятиях, оставляя Арчи в стороне, и его отмазки сходят на нет. — Э-э, — повторяет Арчи, снова разрушая тишину. Джагхед отступает, и Фред тоже, но не раньше, чем ласково растрёпывает непокрытую макушку Джагхеда. — Спасибо, пап, — слова кажутся странными, но не неправильными. Фред расплывается в улыбке. — Я серьёзно, держите меня в курсе, ладно? Я просто хочу знать, что вы в порядке. Что бы ни случилось, позвоните мне, и я приеду. Арчи кивает и позволяет Фреду обнять себя тоже. Он не ломает комедию и отвечает на отцовское объятие своим. — Веселитесь, берегите себя, — говорит Фред, пока они отстраняются. — Не делайте ничего, чего я бы не стал. Они дружно смеются по пути к машине. Вскоре они в дороге, как планировали, оставляют Фреда в зеркале заднего вида.