Стасик

«-Станислав Владимирович, скажите честно, смотрите фильмы со своим участием?» — Из-за чуть приоткрытой двери гримёрки слышится заигрывающий голос журналистки. «Честно? Стараюсь не смотреть. Понимаете, я чувствую себя статным и красивым мужчиной, а на деле, оказывается, не так». Станислав несколько секунд удивлённо стоит у двери, слушая запись своего недавнего интервью. Кому это вообще интересно? Он слегка толкает дверь и та бесшумно поддаётся. — Зря ты так о себе, — Зеленский сидит перед открытым ноутбуком, спиной к нему. — Ты красивый и статный. Боклан удивлённо уставляется ему в спину. Как он понял, кто вошёл? Вова поворачивается на стуле, поднимается и подходит почти вплотную. Прямой ладонью он проводит от своего затылка к лицу Стаса, сравнивая их рост. — По сравнению со мной точно статный, — заключает он, касаясь пальцами его носа. — На похвалу и лесть напрашиваюсь, — шутит Стас, убирая его ладонь от своего лица. Они с Владимиром знакомы всего месяц и не так близки, чтобы делать друг другу комплименты. Это смущает. Зеленский широко улыбается и протягивает ему руку. — Сработаемся, — говорит он, заглядывая в глаза. И тихо выходит, оставляя Боклана удивлённо переводить взгляд с экрана ноутбука на закрывшуюся дверь.

***

Всякий раз он хочет спросить, почему Володя называет его, заслуженного артиста Украины, брутального мужчину на шестом десятке, Стасиком. При всех. Даже эмоциональный Кирющенко не позволяет себе подобной фамильярности. А Зеленский позволяет. И самый огромный парадокс в том, что сам Станислав никогда, никогда не может его осадить. Всякий раз, когда Боклан начинает разговор на эту тему, да и вообще, когда он начинает говорить, Володя как-то по-детски восторженно смотрит, кивает и громко смеётся над любыми шутками. И Стас ему верит. Верит, смущается, опускает голову и абсолютно не может сердиться на эксцентричного комика. — Стасик, сценарий с исправлениями, — Зеленский пробегает мимо, расплёскивая чай из бумажного стаканчика и почти бросая стопку листов ему в грудь. Стас хмурится, глядя на помятый титульный лист и капли чая на своих ботинках. — Неугомонный, — беззлобно бурчит он себе под нос. — Водолей… — Как будто бы сама себе произносит стоящая рядом Лена, глядя на поворот, за которым только что скрылся Владимир. — Причём тут это? — Поднимает брови Стас. Кравец пожимает плечами и углубляется в чтение сценария. — Водолей, блин, — тихо усмехается Станислав, качая головой.

***

— На вас помады не напасёшься! — В шутку ругает Боклана гримёрша, в очередной раз поправляя на нём грим Верки Сердючки. В гримёрку вбегает репортёр Девяносто пятого квартала с камерой. — Фильм о фильме, ребят, улыбнитесь, — просит он, и Зеленский оживлённо скалится в объектив. — У нас тут артисты косметикой питаются, — гримёрша поднимает над головой наполовину пустой тюбик блеска для губ. — Он вишнёвый! — Подхватывает её шутку Стас и демонстративно облизывает рот. — Вишнёвый? Дай попробовать, — Зеленский поворачивает Боклана к себе за плечо и тянется к нему, складывая губы трубочкой. — Уйди! — Смеётся Боклан и закрывает ему рот рукой. Володя хитро смотрит ему в глаза и незаметно целует его ладонь. От неожиданности Станислав замирает на несколько мгновений и удивлённо уставляется на него. Но видя высоко поднятые брови, убирает руку и продолжает смеяться. Поцелуй ещё несколько минут жжёт ладонь.

***

Фильм получается замечательным. На предпоказе зрители аплодируют стоя. — Я тут какой-то жирный, — шепчет Зеленский ему на ухо во время сцены на яхте. — Смотрю, тут кто-то тоже любит напрашиваться на комплименты, — улыбается Стас и сжимает его предплечье. — Я вот там вообще так прыгнул, что об воду ударился, — резко переводит он тему. Ещё не хватало мужику льстить. — Помню, — кривится Зеленский. А через несколько месяцев, приехав на обсуждение сценария ко второму сезону, он застаёт сильно похудевшего Владимира. Он видит, как крутятся вокруг Зеленского молодые костюмерши, отвешивая ему комплименты, как Кирющенко хлопает комика по подтянутому животу и показывает палец вверх. Стас молчит, видя вопросительные взгляды Володи. И резко выдыхает через рот, когда тот, исправляя что-то в сценарии, опирается на стол и прогибается в пояснице, демонстрируя крепкую задницу, обтянутую блестящей тканью костюмных брюк.

***

— Стас, давай понаглее! — Повышает голос Кирющенко. — Твой Юра чувствует себя правым. Он пришёл в кабинет президента следственный эксперимент проводить. Унизить он их всех пришёл. Развязней, Стас! — А может, он в президентское кресло сядет? — Предлагает Зеленский, поднимается и надавливает Боклану на плечо, заставляя сесть. — Вот так. — А ты куда, Володя? — Почти кричит режиссёр. — На голову ему, что ли? Владимир смеётся, ещё больше раззадоривая Кирющенко, и падает к Стасу на колени. — Вот так можно, — он обнимает Боклана за шею и показывает в камеру язык под общий хохот съёмочной группы. — Нет уж, так не пойдёт, — Станислав тоже смеется и спихивает Зеленского с колен. — Давайте посерьёзней, господа. Он резковато кидает Володю обратно в кресло и отходит. — Начали! — Объявляет режиссёр, и Зеленский в мгновение ока превращается в Василя Голобородько.

***

— Володь, все эти выходки твои! — Ругается Стас, вытаскивая из-за воротника салфетки. — Столько дублей, допоздна просидели. Что с тобой сегодня? — Тебя увидел впервые за неделю, настроение хорошее, — игриво отвечает Владимир, потягиваясь по-кошачьи. В неярком свете ламп вокруг зеркала, его черты кажутся острее, глаза темнее, а губы ярче, как от помады. — Да ты ко мне клеишься! — Подначивает Боклан, поднимая брови. — Только заметил? — Вдруг серьёзно отвечает Зеленский. — Нет, — Станислав пытается не показать волнения и усиленно стирает тональный крем со щеки. — Просто хочу думать, что это манера общения у тебя такая. Володя запрокидывает голову и мечтательно улыбается, прислонившись к стене. — Ну да, я же обычно ко всем мужикам на колени прыгаю, как идиот, — с сарказмом говорит он, и Стасу почему-то становится неудобно за свои слова. Он вспоминает, что Зеленский, вообще-то серьёзный продюсер и самый богатый комик Украины. — Прости, но ты везде говоришь, что натурал и «совсем нет», что не верится даже, — Боклан пытается поймать его взгляд и встаёт напротив. — Ты тоже натурал, Стасик, — Володя наклоняет голову и заглядывает ему в глаза, — «Натуральней всех», как в той песне. Но это не помешало тебе в мужика влюбиться, а? — Не помешало… — Тихо отвечает Стас, подходит и подхватывает Зеленского под коленом. Тот ногой прижимает к себе Станислава за бедро и расслаблено кладёт руки ему на плечи. — Почему же, блин, Стасик? — Выдыхает Боклан в сантиметре от его рта. Вместо ответа Зеленский затыкает его мокрым поцелуем со вкусом вишнёвого блеска для губ.