Стасик

Тону, тону не знаю що робити. Та як без тебе жити, я тону… Тону, тону не випливу без тебе. Та може вже й не треба… бо втону.

«Я не он. Я лучше!» — Гласила надпись на огромном рекламном щите. На нём Зеленский держал в руке фото своего сериального героя Василия Голобородько. «Сериал — не кандидат в президенты, а я — да!» — кислотно-жёлтые буквы на следующем баннере резали глаза. «Спортивный президент — спортивная Украина!» — Стас смял листовку, где Володя демонстрировал рельефные руки. Он до сих пор не мог отойти от удивления. Два дня назад Зеленский, с которым они виделись буквально вчера, прислал одно короткое и неясное сообщение: «Я иду». А на следующий день соцсети и СМИ взорвались новостью о неожиданном кандидате. — Клоун не может управлять страной! — На экране телевизора возник краснолицый активист, брызжущий слюной в лицо своего оппонента по дебатам. — Реальные клоуны управляют нами четверть века, — предсказуемо пошутил тот, вызывая одобрение аудитории. — А Рейган, между прочим, тоже актёр. Кстати, закончивший холодную войну! Зеленскому надо дать шанс! — Ещё один общественный деятель, сидящий в зрительном зале, вырвал микрофон у ведущего, но его лозунги быстро утонули в гуле перебивающих друг друга голосов. При всей заинтересованности политикой, Стас не любил подобные шоу. На них ничего никогда не решалось, а переливание из пустого в порожнее откровенно раздражало. Однако, в этот раз он вслушивался в каждое слово. Ему не давало покоя то, что Володя, всегда с пренебрежением отзывавшийся об украинской политике, вдруг вмешался в неё самым непосредственным образом.

***

— Они хотят, чтобы я шёл на выборы, — через несколько часов после премьеры последней серии второго сезона Слуги народа, Зеленский листал комментарии в Инстаграме. Они сидели в небольшом баре, спинами к залу, и касались друг друга коленями под столом. Стас тогда подумал, что это, наверное, интимнее, чем все их встречи наедине до этого. — Что думаешь? — Спросил Стас. Не то, чтобы он всерьёз интересовался, просто поддерживал их нетрезвый разговор. — Это блажь, Стасик — Володя отпил из большого бокала, — каждый должен заниматься своим делом. У меня, вроде, неплохо получаются разного рода сериалы, а у них, — он кивнул на украинский флаг на стене, — как-то управляться со страной. Моя задача намекнуть им, как правильно, и не больше. — Согласен, — Боклан откинулся на спинку стула, разглядывая красивый профиль Володи. Зеленский оглянулся по сторонам и осторожно провёл пальцами по его бедру. Стас тогда моментально забыл, о чём они только что говорили.

***

Пив повітря твоє на світанку. Водичку пив до останку. Та з вечора теплеє ліжко. Стало холодним до ранку.

Ключ в двери заело и Станислав, тихо матерясь, попытался его выдернуть. Он резко развернулся, когда кто-то коснулся его плеча. — Привет, — Володя устало посмотрел на него и привалился к стене. В этот момент замок щёлкнул, заставив Стаса вздрогнуть, и сам открылся. — Ты, видимо, волшебник, — пошутил он, стараясь скрыть удивление и вызывая слабую улыбку Зеленского. — Я не спал два дня, — Володя потёр красные глаза и прошёл в квартиру вперёд Боклана. — Ложись, — Стас махнул рукой в сторону спальни. — Я, конечно, рад, что по дороге в Киев ты завернул выспаться в Одессу, — получилось слегка раздражённо. Станислав не понимал эту странную привычку Зеленского появляться как из-под земли, без предупреждения, и бесцеремонно хозяйничать в его жизни. Впрочем, Володя всегда удивительно подгадывал моменты, когда Стас был дома один и остро нуждался в его обществе. — Нет уж, лучше кофе, — Владимир скинул ботинки и прошёл в сторону кухни. — Извини, если помешал. Мне уйти? — Он остановился в дверном проёме и приподнял брови. — Нет, всё нормально, — Стас вздохнул и, подойдя к нему, приобнял за талию. Зеленский сверлил взглядом его спину, пока Станислав оттирал от плиты сбежавший кофе. — Они мне угрожали, представляешь? — Вдруг сказал он, и Боклан глянул на него через плечо. — Кто? — Не знаю точно, СБУ, наверное. Звонили и настойчиво просили сняться с выборов, — он встал у окна, вдыхая солёный воздух с моря. Осень выдалась тёплая, солнечная и Володя щурился от лучей, пробивающихся через тонкую занавеску. — Кстати, как тебе моя агитация? — Отвратительно, — Стас пихнул ему в руки кружку, — даже у Ляшка убедительней. — Знаю, — Зеленский отпил из кружки и тут же фыркнул, обжёгшись, расплёскивая кофе. — Ты можешь больше не приходить, если это неудобно, — вдруг сказал Боклан, рассеяно смотря на коричневые пятнышки от напитка на полупрозрачной занавеске. Володя отставил кофе на стол и заглянул ему в глаза. — Я хочу приходить, — начал он, хотя Станислав не просил объяснений, — но моя жизнь сейчас под микроскопом, у кандидата в президенты не может быть… — Он покраснел и оттянул ворот водолазки, показывая синяки от пальцев на шее, — я не могу уже позволять себе такие вещи, как тогда, в клубе. И вообще, параллельную жизнь. — Я понимаю, — бросил Стас, отворачиваясь.

***

«Седина в бороду, бес в ребро», — думал он, всем телом вжимая Зеленского в стену туалета в клубе. Они не виделись больше месяца, и желание застилало глаза красной пеленой. Справляясь с пряжкой ремня одной рукой, другой, он с силой схватил Володю за шею. — У тебя пальцы холодные, — прохрипел Зеленский, глядя на него совершенно осмысленным взглядом, и Стас почувствовал, что тот совершенно не возбуждён. — Что-то не так? — Тяжело дыша, он отодвинулся и облокотился рукой о стену над головой Владимира — Можно снять номер, прямо сейчас, — он горячо выдохнул ему на ухо. — Я думаю, что баллотироваться не такая плохая идея, — ответил Володя. — Ты, действительно, хочешь поговорить об этом здесь? — Боклан обвёл глазами кабинку. — Прости, я что-то расклеился в последние несколько дней, — Зеленский отодвинул его, вышел и оперся о раковину. — В последние несколько месяцев, — Стас встал рядом, скрестив руки на груди, и посмотрел на него через зеркало. Володя молча плеснул водой в лицо и вышел, оставив Станислава в недоумении.

***

Бачити сни з тобою. На вік би в них залишився. Та давнє у мене безсоння. А з пулею в серці спокійніше спиться.

— Ладно, иди уже! — Он улыбнулся Зеленскому, пока тот застёгивал куртку в прихожей. Володя медлил, долго смотря куда-то поверх плеча Стаса, а потом грустно улыбнулся и протянул ему руку. — Я не хочу. Мне кажется, это бред какой-то, — вдруг заговорил он, всё крепче сжимая ладонь Боклана. — Тогда зачем ты это делаешь? — Тот пытался отвести взгляд от лица Володи. Он понимал, что если будет просить Зеленского остаться, выбросить из головы это президентство и прочую ерунду, то покажет, что тот ему нужен. Хотя, Володя и так это знал. Поэтому, вместо того, чтобы лететь к семье в Киев, он стоял сейчас тут и неловко пытался оправдаться за то, за что оправдываться был не должен. — Я пойду, — Владимир кивнул в сторону двери, но руку не отпустил. — До побачення, уже второй раз прощаешься, — улыбнулся Боклан. Вместо ответа, Володя мягко притянул его к себе, стаскивая куртку.

***

Стас положил ладонь на сильную, мокрую от пота, спину и надавил, опуская Зеленского грудью на кожаный подлокотник дивана. Тот выгнулся, сжал его руку на своём бедре и вскрикнул. Широко раскрыв глаза и кончая следом, Станислав пытался запомнить каждую секунду и ощущения гладкой кожи под пальцами. Зеленский был желаннее любой женщины на земле, и осознание этого причиняло душевную боль. — Я, наверное, не смогу без тебя, — отдышавшись, Володя откинулся назад и положил голову ему на плечо. Стас сильнее прижал его к себе и поцеловал в висок. — Вам пора, Господин будущий Президент, — Стас поднялся, стараясь не смотреть в его сторону, бросил ему брюки и удалился в душ. Владимир тихо собрался, подошёл к двери ванной, но постучать не решился. А Станислав не решился открыть и взглянуть ему в глаза. Через пару минут он услышал, как хлопнула входная дверь. Присев на край ванны, он закрыл лицо руками.