Царь Василий

На Руси, испокон веков, невесту для царя избирали, следуя согласно строгим, установленным традициям. Из самых родовитых и почтенных семейств отбирали молодых и девственных красавиц, возрастом до двадцати лет, и подвергали самому тщательному осмотру, проверяя на соответствие множеству определенных стандартов — достаточно ли миловидна она лицом, упруга ли телом, в порядке ли находились волосы ее и зубы, и не имелось ли во внешности каких-либо дурных изъянов. После этого примерно пятьдесят основных претенденток свозили ко двору и передавали в руки главного лекаря и опытных повитух. Лекарь на глаз исследовал их мочу, проверяя ее на предмет абсолютной светлости, а повитухи осуществляли замеры тел и прикидывали, насколько способна девица к деторождению, достаточно ли широки ее бедра и пышна грудь. Немаловажным и даже, пожалуй, одним из самых определяющих факторов являлось, чтобы невеста происходила именно из многодетных семей по всем своим родственным линиям. После этого избранные девицы, облаченные в свои самые лучшие и нарядные одежды, приглашались трапезничать, а царь тем временем наблюдал за их манерами и поведением через потайное оконце, стараясь определить, какая же из них окажется ему наиболее мила и приятна в быту. Заключительный этап этого «конкурса» представлял собой осмотр претенденток будущим супругом в первозданном, совершенно обнаженном виде. В ярко освещенной горнице всех этих девок, босых и совершенно нагих, выстраивали в единый длинный ряд. Волосы каждой были распущены, у некоторых они доходили до пояса, а у иных даже до колен, а голову украшал высокий жемчужный венец. И вот, именно в подобном виде их и представляли на суд государя, обязанного в этот час осуществить свой окончательный выбор. Покорный воле матушки и во имя исполнения своего священного государственного долга, царь Василий Третий торжественно ступил в специально отведенную под смотрины горницу и замер в восхищении, лицезрев разом около двадцати обнаженных красавиц. Рядом с ним присутствовали лишь матушка-царица Софья и еще несколько зловещего вида старух-повитух, наглухо облаченных во все черное и по виду своему напоминающих самых настоящих ведьм. Никакие мужчины, даже особо к царю приближенные, наистрожайшим образом сюда не допускались. Василий растерялся от столь необычного и восхитительного зрелища, которое однако не вызвало в его чреслах ни малейшего волнения. Он просто безмерно смутился, представляя, каково же было сейчас этим несчастным девкам. — Не спеши, сынушка, — мягким, журчащим голосом напутствовала его матушка, стараясь не сбить с Василия его благодушный настрой. — Пристальнее присмотрись и пореши, какая же из них тебе мила более всех других. У царя глаза разбежались! Все эти девки, без исключения, на определенный вкус, казались отменно хороши! И он, печально улыбаясь, прикидывал, какой же именно из них он, роковым своим выбором, вынужденно, против воли своей, испоганит всю ее жизнь… Ведь далеко не молод был уже Царь Василий. Двадцать шесть лет — возраст для мужчины того времени более, чем солидный. Все одногодки, дружки его, например, Егор Ершов и Влас Волос, уже давно имели достойных супруг и прижили от них своих ребятишек. У Егора жена рожала пять раз, и все дети выжили. Четыре мальчика и крохотная девочка бегали сейчас в его родовом поместье! Влас оказался гораздо менее удачлив. Двое первенцев-близнецов родились мертвыми, но зато после этого у мужика появилась на свет здоровая дочка, счастье его и отрада. И даже девятнадцатилетний Алешка Алистархов намедни признался, что произвел на свет сынка! А вот самому царю не удалось пока ребятеночка прижить, хотя все шансы на то имелись. Ведь еще когда исполнилось ему семнадцать годков, государь-отец его, царь Иван Третий, обеспокоенный тем, что наследный отрок уже тогда женскому обществу предпочитал непристойные игрища с молодыми псарями и конюхами, своим высочайшим и неоспоримым указом повелел отделить сына от его дружков и поместить в заточение, в загородную царскую резиденцию, с целью формирования у того гораздо более богоугодных и правильных интересов. За год проведенный в той ссылке в Царском селе, Василий состоял в вынужденных отношениях сразу с тремя опытными и привлекательными холопками, которые, согласно строгой очереди, ложились в его постель каждую ночь. И ни одна из них от него не понесла! Оснований полагать, что девки принимали какие-либо меры предохранения от беременности, у царской семьи не имелось. Ведь, роди бастарда, любая из них вознеслась бы в положении своем на самую вершину, обеспечив себя и семью свою на всю оставшуюся жизнь, навсегда оградившись от нищеты и тяжелого труда. Но… Чуда не случилось. В возрасте восемнадцати лет, возвратившись в Москву ко двору, юный князь Василий окончательно и бесповоротно отвратился своими вкусами от женского пола и уже вполне оправданно окружил себя фаворитами-мужчинами. Он не мог понять, то ли он был проклят, то ли сглаз на нем лежал, или же просто судьба такая, что бог не наделил его способностью к зачатию, и именно мужское тело его возбуждало, супротив любого женского. Так он и жил себе, спокойно и радостно, пока на законных основаниях после кончины своего отца не занял престол, и долг не призвал его избрать себе законную супружницу. И вот теперь, в этот значимый час, стоял он против ряда оголенных, представленных на его суд девственниц, и взгляд его беспокойно метался от одной к другой. И никак не мог решиться он указать ни на одну из них! Созерцая их симпатичные личики, высокие и спелые груди с нежными сосками, стройные, отливающие матовым отблеском бедра и длинные ноги, он окончательно смешался. — Не спеши, государюшка, не спеши, — вкрадчиво и тихо припевала матушка Софья. — Все эти девицы достойные и плодовитые. Выбери ту из них, при виде которой твое сердечко возрадовалось. Но ведь совершенно не возрадовалась душа его, а лишь горечь ее наполнила! Даже сейчас, совершая столь ответственное дело, краешком ума он не переставал мечтать о Алешке Алистархове! Ух, и люб же ему оказался тот парень! Невероятно услаждал и внешностью своей, и речами! И даже грешить с ним не хотелось, а мечталось о нечто гораздо большем — о поцелуях, словах возвышенных, ласковых прикосновениях, пылких взглядах. Особенно царю импонировало в юном стольнике то, что тот наловчился тонко чувствовать его настроение. Когда Василий был озабочен, то и Алешка оставался серьезным, при вспышках гнева царева парень тоже хмурился, но умел потом так подойти и внезапно в глаза заглянуть, улыбнуться с такой пронзительной нежностью, что внутри все невольно таяло, наполняясь негой. — Смотри, государюшка мой, сыночка возлюбленный, смотри, — легонько подтолкнув его локтем, шепнула матушка-Софья, ловко выводя царя из прострации. — Выбирай, дитятко драгоценное, женушку себе на вкус. И, повинуясь невольному порыву, Василий внезапно указал на самую крайнюю из всех девиц, низкорослую и невзрачную, имеющую весьма скромный венец, что свидетельствовало о менее родовитом положении, занимаемом ее семьей по сравнению с другими претендентками. — Эту хочу, матушка! — заявил царь, решительно взмахнув в ее строну своим тяжелым посохом, набалдашник коего был богато украшен драгоценными каменьями. К изумлению Василия, царственная матушка не высказала ни малейшего неудовольствия, удовлетворенно и даже с облегчением кивнув головой в знак согласия. — Добре, сыночек! Это — Соломония Сабурова, дочка купца из славного рода, человека во всех отношениях образованного и достойного. Хорошую ты девицу выбрал. Вполне годна она делить с тобой ложе и рожать царевых наследных отпрысков. Расчет вдовствующей царицы Софьи, к ее великому удовольстию, сполна оправдался. Василий остановил свой выбор на верной, по ее мнению, кандидатуре! Признаться, не хотела бы престарелая мать царя заиметь себе в невестки юную и амбициозную красотку из могущественного клана. Именно эта скромная и невзрачная девушка, кстати, совершенно непонятно, какими чудесами все этапы жесткого отбора прошедшая, еще ранее приглянулась ей более всех остальных. Софья справедливо рассчитывала, что Соломония неминуемо окажется под ее влиянием и, слепо подчиняясь ее воле, не станет чинить никаких интриг, поэтому и возрадовалась. — Девок всех этих со двора немедля удалите. Каждую из них наделите подарочным сундуком с тканями, посудой и украшениями, — засуетившись, пока ее царственный сыночек не передумал, властно распорядилась матушка-Софья. — А невестушку нашу избранную, Соломонию Сабурову, проводите в особые покои и готовьте к венчанию, что состоится в ближайший воскресный день, о чем пусть немедля будет объявлено во всех концах земель наших, Богом благословенных. Таким образом, исполнив свой священный долг перед государством и своей родительницей, Василий, распрощавшись с матерью, поспешно покинул душную горницу. В коридоре, совместно со всей остальной свитой, его поджидал Алешка Алистархов. Во всяком случае, взволнованный царь узрел лик лишь одного его. Побледневшее лицо юноши выражало крайнее беспокойство, а яркие, цвета грозового неба, широко поставленные глаза паренька были исполнены тревогой. Безмолвно сжав бескровные губы, Алешка невольно шагнул навстречу государю. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Василий внезапно подступил к нему гораздо плотнее, чем то позволяли приличия. — Немедля следуй за мной в покои, — взволнованным шепотом пригласил прислужника царь. — Потчевать я тебя буду, сокол мой ненаглядный!