Эпоха романтизма

      - Ань? Ань! Аня!       Виолетта не могла вытащить Соколову из своих дум и всячески откликала её. Та сидела на первом уроке геометрии и, подперев щеку рукой, смотрела в стену. Катя, немного обеспокоенная видом подруги, ёрзала на стуле и всячески смотрела на Вио, спрашивая взглядом: «Ну что? Как она?». В ответ Беляева лишь пожимала плечами.       С момента торжественного объявления Ювеналия Ане о том, что он влюблён в неё, прошло время и девушка не заметила, как начался март и вокруг потеплело. Она устала и стала больше внимания уделять отдыху и экзаменам и забыла об учителе литературы. Но каждый раз, когда они сталкивались в коридоре, Аня либо убегала от него, либо тихо поздоровалась, опустив глаза и проходила мимо.       Никто... Никто не знал, что произошло между ней и Ювеналием. Аня тщательно хранила их общий секрет и никому не рассказывала. Подруги и Никита удивлялись. Соколова отвечала, что ничего страшного и она просто устала. Но эта усталость длилась уже больше двух недель и всех это насторожило.       - Анютик... - тихо и осторожно позвала Виолетта. - Уже звонок прозвенел.       - Очень хорошо... Замечательно... - вздохнув протянула Аня и, встав со стула, бодро добавила: - Какой следующий урок?       - У нас сейчас будет химия.       - А потом литература! - ответила Соня, записывая домашнее задание в дневнике.       У Ани при слове «литература» чуть не подкосились ноги.       - Кстати, вы прочитали «Судьба человека»? - Катя причёсывала волосы и поправляла очки.       - Да! - хором ответили все девятиклассницы, окружившие Аню.       - Д-да... - тихо ответила Соколова. А в мыслях молилась, лишь бы литературу отменили. Хотя кто отменит?...       И она боялась не того, что прочитала один раз это произведение. А самого Ювеналия. Каждый раз, когда у них была литература, Аня забиралась на последнюю парту и сидела тихо, как мышка. Но учитель литературы всё равно находил её, но не смел за две недели даже подойти и что-то сказать. Не смотря на это, девятиклассница по-прежнему избегала его, боялась, как огня.       - Ты идёшь? - хором спросили Катя и Виолетта, синхронно обернувшись.       - Ах, да, иду.       Аня, ничего больше не сказав, пошла за ними. Её сердце бешено колотилось, грозясь вырваться из груди, ноги подкашивались.       Аня не знала, что чувствовала к своему учителю литературы и не знала, кем его называть. Ей открылась какая-то иная его сторона, запретная, недопустимая. Девушка бы с лёгкостью начала с ним отношения, если бы не угроза Уголовного кодекса: его посадят за педофилию, если вдруг у них что-то будет... А её, скорей всего, выгонят из школы без аттестата. Она боялась за обоих, как бы странно это не звучало.       - Аня, ты сегодня опять «уставшая»? - спросила Соколову Катя, придвинувшись к остальным девчонкам.       - Нет... Я просто думаю над продолжением своих фанфиков... - соврала Аня, хотя эта ложь уже больно давила на горло.       - Понятно.       Девушки забрались на третий этаж в кабинет химии. Предмет у них преподавала новая учительница. Она имела высшее образование химика и постоянно развлекала учеников на уроках практическими работами.       - Кстати, Аня, как с Никитой? - спросила Виолетта.       - Небольшое охлаждение и... - она осёклась, когда зашла в класс. Ювеналий Леонидович разговаривал с их новой химичкой.       - И? - спросила Беляева, пытаясь стащить Аню за руку с одного места.       - И...       Соколова, невольно приоткрыв губы, уставилась на Ювеналия. Тот, заметив её, тоже застыл и поправил очки, как бы разглядывая свою ученицу внимательнее.       Вио что-то говорила Ане, но та смутно слышала и не сводила глаз с учителя литературы. Затем, сомкнув губы, девушка вспомнила их поцелуй, след которого ещё оставался на потрескавшихся губах ученицы.       Аня опустила взгляд и дотронулась подушечками пальцев до своих губ, вспоминая то, что произошло. То, что смутило её сильнее всего на свете и то, что ей нескрывающе понравилось. Затем, оторвавшись от места, Аня двинулась к своей парте, опустив голову.       Она всё надеялась, что Ювеналий Леонидович уйдёт, но он не делал этого. Поэтому Аня, достав всё необходимое для урока, быстро пошла из класса. Но не тут-то было! Учитель литературы попрощался с химичкой и быстро пошёл следом за Соколовой. Девушка, заметив, стремительно удалилась из класса химии и побежала, куда глаза глядят. Ювеналий Леонидович, как всегда разочарованный, остался стоять возле класса и смотреть своей ученице вслед...       Аня бежала на первый этаж, подальше от всего безумия, что окружало её в данный момент. Она была потеряна и не знала, кому рассказать о своих смешанных чувствах к учителю литературы и Никите, который постоянно куда-то пропадал или «помогал родителям». Тем не менее она доверяет ему всегда и сильно любит, поэтому прощает Щеглову всё.       Но сейчас Соколова была потеряна. Она наотрез запретила себе кому-то распространять о любви Ювеналия к своей ученице.       Девушка забежала в дамскую комнату и, подойдя к окну, села на подоконник. Её переполняли разные чувства.       Через несколько минут к ней пришла Вио.       - Ты чё сбежала? - в шоке спросила она, подойдя к окну.       - Я?... Я не сбегала.       - Ни хрена себе! - выругалась Виолетта. - Она убежала, как угорелая, в туалет и говорит, что никуда не сбегала!       - Вио... - позвала Аня и посмотрела на собеседницу. - В меня, кажется...       - Что «в меня, кажется»?       - Влюбился...       - Ну?       - Ю... - Аня осёклась, затем ответила: - Юлий из восьмого «Г».       - О-о, это не ко мне. Проблемных мальчиков в психушку надо, - улыбнулась Беляева. - А он, что, не знает, что у тебя парень есть?       - Его даже это не остановит, - ответила Соколова, имея в виду Ювеналия Леонидовича. - Он уже мне признался...       - Самый шизанутый ученик школы номер сорок в тебя влюбился?       - Д-дыа-а... - протянула Аня и смутилась.       - Слушай, пошли его нафиг! Он тебя не стоит!       - Наверное, надо.       В данный момент русоволосая конкретно подумала о восьмикласснике, но мигом переключилась на Ювеналия Леонидовича.       - Ладно, пошли на урок, - посмеялась Вио и повела девушку в класс под звук ненавистного звонка.       По дороге они снова встретили учителя литературы: он направлялся в свой класс.       - Здравствуйте, Ювеналий Леонидович! - быстро поздоровалась Виолетта, притягивая Аню к классу химии.       - Доброе утро, - он прошёл мимо и посмотрел на Соколову. Та мигом покраснела и захотела провалиться сквозь землю... Нет, она хотела подойти к Ювеналию и без сил обнять его, извиниться за недоразумение, предложить остаться друзьями. Но всё это могло бы ей помочь?       Бросив последний взгляд на учителя литературы, Аня исчезла в классе.

***

      - Валентность - способность атомов химических элементов образовывать определённое число химических связей... - объясняла новая учительница химии, медленно растягивая слова и проходя между рядами парт. Аня быстро писала, изредка поглядывая на штатив, который грозился испортить ей конспект тем, что стоит совсем близко к тетради. Соколова сидела с Виолеттой, которая посадила её на последнюю парту, ибо впереди сидели Катя и отличница Соня. Было удобно захватывать у них то, что случайно прослушали сами. На всякий случай.       - ...и сейчас мы рассмотрим данную реакцию на практике. Прошу вас надеть очки.       Аня быстро надела очки для работы с веществами и посмотрела на Виолетту. Та под партой печатала «Любимому» Ване.       - Вио, а тебя не засекут? - шёпотом спросила Аня, подперев щеку рукой.       - Надеюсь, что нет, - тихо ответила Виолетта и улыбнулась от очередного ответа, но ей пришлось убрать телефон и надеть очки, когда учительница прошла мимо их парты. Не успела заметить.       - Главное, чтобы ничего не взорвалось, - посмеялась Аня и начала смешивать необходимые ингредиенты по команде.       И всё-таки взорвалось. Когда Виолетта добавила не то вещество, произошла абсолютно другая реакция и был маленький взрыв. Учительница, услышав, подошла к ним и посмотрела на парту учениц.       - Сейчас будет мясо... - тихо протянула Виолетта, прижавшись к Ане.       - Так. Аня, Виолетта, осторожнее, пожалуйста, - Валентина Дмитриевна поправила очки и строго взглянула на учениц. - Вы делали всё правильно, но вещества нужно добавлять медленно, иначе произойдёт взрыв.       Соколова и Беляева кивнули и до конца урока не привлекали к себе большого внимания.       Когда химия закончилась, Аня и Виолетта вышли из класса с дружным смехом. Их провожали Катя и Полина. Последние хором спросили:       - Вы чего?       - Видела их лица?! - громко смеясь, спросила Беляева Аню, а та ответила, задыхаясь от смеха:       - Они так посмотрели, как будто у нас дружный метеоризм!       Девчонки громко смеялись, идя по коридору в кабинет литературы. Катя и Полина переглянулись.       - Они что-то курили на химии? - спросила последняя.       Катя лишь покрутила пальцем у виска.       Следующим уроком была литература. Аня осторожно зашла в класс, не привлекая к себе внимания учителя, который сидел и опять читал книгу. На этот раз это был сборник стихотворений Есенина.       - Господи, когда он перестанет уже их читать?!... - яростным шёпотом спросила Виолетта Аню.       - Не зна...       Не успев договорить, Аня запнулась о чью-то сумку и пролетела несколько сантиметров с визгом. Долетев до пола, она сильно плюхнулась на живот, успев прокатиться на коленях, при чём одну из них сильно поцарапала торчащим из линолеума гвоздём.       Вокруг засмеялись одноклассники.       - Чёрт... - на глаза Ани навернулись слёзы то ли от боли, то ли от смеха одноклассников. Или же от того, что Ювеналий Леонидович сейчас подойдёт к ней.       «Ну вот и всё...» - Аня нервно закусила губу и быстро села на пол, когда услышала достаточно тяжёлые шаги учителя.       - Аня, - Ювеналий Леонидович сел на корточки и подал ей руку, - не ушиблась?       - Немного... - тихо проговорила Соколова и была вынуждена взять его за руку.       Он был и сегодня очень красив: белая рубашка с длинными рукавами и чёрные брюки идеально отглажены, туфли отполированы, на правую руку надеты новые часы. Но то, что больше всего привлекало Аню, было мелочами: очки, зачёсанные волосы и парфюм... Тот самый, который остался у неё на одежде.       - Тебя нужно отвести в медпункт, - Ювеналий Леонидович помог Ане подняться и быстро, но нехотя, отпустил её руку.       - Нет-нет! Всё хорошо! - замешкалась Соколова, обняв себя руками. - Не волнуйтесь.       Глаза за стёклами очков потускнели.       - Хорошо.       Ответив, Ювеналий Леонидович облокотился на одну из парт и скрестил руки на груди. Аня поджала губы, затем отправилась на последнюю парту, подальше от учителя литературы.       Ей было не избежать их разговора, о чём девушка жалела. Ну не нападёт он на неё, если отведёт в медпункт. Надо было согласиться...       Живот и коленка у Ани сильно болели. Пришлось терпеть боль. Что с Соколовой происходит, никто не знал. Да и она сама не говорила. Меньше знаешь - крепче спишь.       - Дурацкие гвозди, лезут, где не попадя! - громко возразила Вио, взяла указку Ювеналия, на ходу спросив: - Я возьму? - и, не дождавшись, пока учитель что-то ответит, поблагодарила и попыталась вбить гвоздь обратно. Ничего не получилось и Виолетта задумалась.       - Аня! - взволнованно и тихо позвала Катя, приземлившись рядом. - Ты чего не пошла в медпункт?       - Да обойдусь... - Соколова, обняв себя руками, перевела взгляд на Виолетту, которая забивала гвоздь ножкой стула.       - Во я баба! - сказала она, когда наконец справилась со своей задачей.       - Спасибо... - улыбнулся учитель литературы, который находился в той же позе, когда Аня ушла и без действия наблюдал за Беляевой. - Но у меня в классе есть молоток.       Виолетта приземлилась на стул, которым забивала гвоздь:       - А чего Вы сразу не сказали?!...       Парень засмеялся. Аня, наблюдая за всем этим, опустила голову и тоже выдавила смешинку. Виолетта иногда сильно поражала.       Когда урок начался, а Ювеналий Леонидович подождал всех учеников, пришлось вставать, чтобы поприветствовать учителя. Ибо традиция.       - Доброе утро, ученики, - поздоровался парень со всеми.       - Доброе утро, Ювеналий Леони...       Воздух разрезало громкое «Ай!». Одноклассники резко обернулись на звук. Аня, согнувшись пополам, держалась за коленку и шипела от боли.       Ювеналий Леонидович быстро подошёл к ученице и нагнулся к её лицу.       - Где болит?       - Колено... А-ай!...       - Так, пошли в медпункт!       - Нет-нет, само пройдёт...       - Никаких «само пройдёт»!       В следующее мгновение учитель подхватил Аню на руки и понёс из класса.       «Чёрт!... - от стыда Аня зажмурилась. - Не нравится мне эта опека... Или... Нравится?...»       - А вы, - обратился Ювеналий Леонидович к шокированным ученикам, когда дошёл до двери. - Садитесь и анализируйте романсы на следующих страницах.       Одной ногой учитель ловко закрыл дверь класса и понёс Аню на четвёртый этаж в медпункт.       - Ничего себе «само пройдёт»! - возмутился парень. - Ты не просто колено ушибла, ты ещё его и разбила!       Аня закатила глаза и перевела взгляд с окна на своё колено. И действительно, оно сильно кровоточило, кровь растеклась по ноге и испачкала телесного цвета капроновые колготки.       - Не стоит так обо мне заботиться... - тихо сказала она. - Я могла бы и потерпеть боль до конца уроков...       - И ты хочешь, чтобы все смотрели на твои окровавленные колготки?       Аня снова закатила глаза.       - У меня есть в запасе чулки, - она слегка покраснела. Ей не доводилось кому-то говорить о своём нижнем белье.       - Ты носишь чулки? - Соколова заметила нежную улыбку учителя.       - Я ни разу не пробовала...       Ювеналий Леонидович улыбнулся ещё шире, заставив Аню покраснеть ещё больше.       Когда парень донёс Аню до медпункта, девушка вздохнула с облегчением. Вот сейчас её заберёт их добрая медсестра тётя Наташа и она перестанет так смущаться присутствия Ювеналия...       ...но в медицинской комнате никого не было...       - Надо же... Медсестры нет, - хмыкнул учитель и закрыл дверь. Внутри Ани всё перевернулось.       - Ювеналий Леонидович... - растерянно сказала она, но учитель перебил её:       - Придётся мне самому обработать твои побои.       Пройдя ещё несколько шагов, парень посадил её на кушетку и достал аптечку. Аня поёжилась: было ужасно стыдно и неловко.       Соколова пристально наблюдала за Ювеналием: тот снял часы, закатал рукава и достал медицинские перчатки.       - А ты что сидишь? - спросил он, когда справился с перчатками и достал вату и перекись водорода. - Снимай капронки.       - Что?!... - Аня покраснела, как помидор. - А это... Обязательно?...       - Конечно, - Ювеналий Леонидович повернулся к ней. - Как же я буду перебинтовывать ногу? - усмешка. - Прямо поверх колготок?       Аня закусила губу и приказала:       - Отвернитесь.       - Смущаешься меня? - спросил учитель, отвернувшись.       Аня промолчала и, задрав юбку-карандаш, нащупала резинку нижнего белья. Не жалея, она быстро стянула их вниз, приостановившись на ране.       - Ай!... - снова вырвалось у Соколовой, когда она начала буквально сдирать капронки, которые намертво приклеились к коже из-за подсохшей крови.       Боковым зрением Аня заметила, что Ювеналий Леонидович слегка повернул голову к ней и, выкрикнув «Эй!», отдёрнула юбку.       - Я не смотрю, - бархатный и тёплый смех заставил сердце Ани трепетать. Она резко одёрнула себя и продолжила избавляться от окровавленной ткани, по пути сняв чёрные матовые ботильоны.       Девушка сняла колготки и, скомкав их, бросила в мусорное ведро. Учитель обернулся.       - Я могу и сама обработать рану... - щёки Ани приобрели пунцовый оттенок.       - Позволь мне это сделать? - словно прося разрешения у ученицы, спросил Ювеналий.       - Ладно...       Соколовой не оставалось ничего, кроме как согласиться. Учитель сел на корточки и бережно дотронулся до её ноги.       «Какая же у него тёплая рука!...» - Аня вздрогнула от прикосновения и, покраснев от своих мыслей, отвела взгляд на свою руку.       - Почему ты вся такая холодная?... - спросил Ювеналий Леонидович, влажной салфеткой вытирая лишнюю кровь с ноги девушки. Аня вытянула носок, чувствуя, как его большая ладонь подхватывает ногу под голенью. Было приятно. Даже очень.       - У меня с детства низкое давление, и поэтому я такая холодная... - смущённо пробормотала девушка, слегка улыбаясь.       - Понятно...       Справившись с кровью, Ювеналий Леонидович обработал вату перекисью водорода и аккуратно положил на рану. Аня выгнулась и вскрикнула.       - Больно!... - девушка задрожала, по щекам скатились слёзы. Почему-то эта боль была сильнее, чем другая физическая. Видимо, она разбила колено до мяса. Или проткнула его гвоздём.       - Чшш... Терпи... - учитель убрал вату и подул на рану.       Аня немного расслабилась и тихо всхлипывала, чувствуя губы парня прямо над своей кожей. Его вторая рука бережно гладила ногу от стопы до коленки и Соколовой удалось отвлечься от боли.       - Вы извращенец... - Аня закатила глаза уже от удовольствия, когда Ювеналий не удержался и поцеловал её в ногу.       - Тебе нравится? - он улыбнулся и, закончив с обработкой раны, приложил лёд. В молчании они провели около пяти-десяти минут, пока Соколова держала на колене обжигающий и холодный пакет. Затем Ювеналий достал бинт и переспросил:       - Тебе нравится, когда я нежен?       Аня лишь улыбнулась и ничего не ответила. Ведь ответ был «да», и учитель понял это даже без слов.       - Вытягивай ногу, ученица, - сказал Ювеналий Леонидович, разворачивая бинт.       Аня покраснела ещё больше, но вынуждена была поддаться приказу. Вытянув ногу, она впервые за весь сеанс посмотрела на учителя. Тот тоже был покрасневшим и Аня посмеялась.       - Видимо, не одна я смущаюсь, - насмешливо сказала Соколова.       - Ну я не привык перебинтовывать такую красавицу... - улыбаясь, он снова сел на корточки и начал перебинтовывать рану.       - Вы точно извращенец... - выдохнула Аня, улыбаясь в ответ ему. Она невольно сжималась от присутствия учителя, но ей безумно нравились его прикосновения. Девушка дала себе возможность расслабиться.       Ювеналий усмехнулся и продолжил перебинтовывать рану девушки. Он делал всё нежно, спокойно, и Ане иногда доводилось не чувствовать его прикосновений, но учитель быстро приводил её в чувство, проводя пальцами по нежной коже голени.       Закончив с перевязкой, Ювеналий Леонидович встал и, сняв перчатки и выбросив их, сказал:       - Сможешь идти сама?       Аня пожала плечами и встала. Но резкая боль в перетянутом перевязкой колене вынудила её приземлиться обратно на кушетку.       - Видимо, нет, - учитель литературы задумался. Затем, подойдя к столу медсестры, взял свои часы и спросил, смотря в окно: - Никита твой как?       - А почему Вас это интересует? - вопросом на вопрос ответила Аня, хотя и знала ответ. Затем, отведя взгляд от него, добавила: - Нормально.       - Почему-то мне не кажется, что у вас будет всё хорошо, - парень расправил рукава, застегнул манжеты и одел часы. - Я советую тебе поскорее его бросить.       - Чтобы потом Вам было доступно ухаживать за мной? - Аня посмотрела на учителя. - Чтобы потом Вы завоевали моё сердце, трахнули и бросили? А я осталась одна?       Было видно, что Ювеналий Леонидович поднял бровь. Затем, повернувшись, сказал:       - Я люблю тебя, Аня. И я не такой. Я готов быть с тобой, но секс - не то, что мне сейчас нужно.       - Конечно, он будет Вам нужен, когда я буду Вашей! - отчаянно воскликнула Аня, вжимаясь в стену.       Ювеналий лишь улыбнулся. Потом медленно подошёл к ней, на ходу спрашивая:       - То есть ты даёшь мне гарантию? Ты думаешь, что всё-таки будешь моей? Что ты влюбишься в меня?       Аня покраснела и промолчала. Нет, она не против романа с учителем, ведь Ювеналий - надёжный мужчина, просто немного страшно быть с ним. Вдруг «поматросит и бросит»?       А как же Никита? Ведь он её парень! О чём она думает вообще?       Не успела Аня ахнуть, как учитель поцеловал её в щёку. Она подняла на него шокированный взгляд:       - Что вы делаете?!...       - Целую тебя, - ещё один поцелуй в щёку и короткий, но страстный, полный любви, поцелуй в губы. Аня замахала руками и замотала головой:       - Хватит!       Смеясь, Ювеналий Леонидович поднял её на руки. Аня скрестила руки на груди:       - Я всё равно не буду Вашей...       - А я и не прошу. Но ты не должна быть с Никитой!       - Но почему?! - повысила голос Соколова, сунувшись прямо к самому лицу учителя. Тот спокойно ответил:       - Твой Никита... Встречается с другой.       Аня остановилась. Сердце застучало, как после долгого бега. Он не врёт? Надо убедиться в этом.       - И кто же его девушка.       - Алёна Болотникова из одиннадцатого «Б», - Ювеналий поставил Аню ногами на кушетку и девушка едва устояла: боль немного проходила.       - Да ну Вас! - отмахнулась Соколова, не поверив. - Никите никогда не нравились выскочки, да и тем более Алёнка для него старая базарная баба!       Учитель нахмурился и пальцами зачесал волосы назад:       - Тебе нужны доказательства?       - Ничего не нужно! - девушка встала с кушетки. - Я Вам не верю!       Захватив ботильоны, она пошла к выходу. Аня отказывалась верить в то, что сказал Ювеналий Леонидович... Но в последние дни поведение Никиты действительно было ему несвойственно. В итоге Соколова запуталась и не знала, кому верить.       Когда девушка вышла из медицинского кабинета, вокруг уже бегали дети. Значит, наступила перемена. Присев на скамейку возле кабинета, Аня начала судорожно застёгивать ботильоны. За это время к ней успел подсесть учитель литературы.       - Я не хочу навязываться, - произнёс он, - но постоянная ходьба может снова вызвать кровотечение из раны.       - Вот тут я уже как-нибудь сама, спасибо и на этом.       Аня встала и, немного пошатнувшись от боли, гордо пошла прочь от Ювеналия Леонидовича. Однако он успел догнать ученицу и поднять на руки. Ученики недоумённо обернулись на парня.       - Девушка не может самостоятельно двигаться из-за травмы, что тут такого? - строго обратился к ним Ювеналий Леонидович и ученики, хмыкая и хихикая, отправились по своим делам. Аня, закатив глаза, сказала:       - Я вообще-то не просила.       - Чш... А то спалишь, - Ювеналий понёс её по коридору. - Какой у тебя урок?       - География.       - Вот туда я тебя и отнесу.       Учитель ускорил шаг и спустился по лестнице вниз на второй этаж.       «Какой упрямый! - возмущалась Аня, от стыда отводя взгляд на его карман на рубашке. - Вот и сдалась же ему я?!...»       Зайдя в класс географии, Ювеналий Леонидович сразу обратился к их полненькой географичке, Ларисе Романовне, самой яркой и эпатажной учительнице их школы:       - Лариса Романовна, класс девятый «А» здесь?       - Естественно-преестественно, Ювеналий Леонидович! - воскликнула учительница, убирая необходимые документы в шкаф и быстро хлопая ресницами.       - Я принёс Вам старосту класса.       - Ой! Что же случилось, Ювеналий Леонидович?! - тонким голосом вскрикнула географичка, припорхнув к нему и Ане.       - Аня упала и разбила ногу. Я перебинтовал, но синяка, наверное, не избежать.       - Ой! Анечка! - Лариса Романовна погладила Соколову по коленке и та закусила губу - да, кроме раны был ещё и ушиб.       - Пусть она посидит урок, может, всё успокоится, - сказал Ювеналий и, найдя её портфель, который, видимо, принесла добрая Полина, посадил Аню на стул.       - Хорошо-хорошо, Ювеналий Леонидович! - ответила географичка и пошла по своим делам, напевая под нос песню из репертуара Жанны Агузаровой.       Учитель литературы, убедившись в том, что в классе никого не осталось, склонился к Ане и прошептал:       - Я всё равно люблю тебя...       Затем, вздохнув, одарил поцелуем в макушку. Соколова покраснела и посмотрела на него. Ювеналий Леонидович слегка улыбнулся и быстро вышел из класса, больше ничего не сказав. Аня задумалась, откинувшись на спинку стула.       Она думала над тем, как сильно запуталась в своих чувствах...