Эпоха романтизма

      Под конец марта Аня слегка была замучена. Но, сдав последние экзамены, она благополучно отправилась на каникулы, закончив при этом четверть на отлично.       Но и на каникулах Ане не давали отдохнуть: куча домашних заданий, консультация и уборка в квартире. Так же Соколова обдумывала слова учителя литературы о Никите. И уже наполовину верила им, но отказывалась признавать полностью. Ведь она любила Щеглова и доверяла ему, как самой себе.       В общем, девушка продолжала жить в том же темпе жизни и нисколько на это не жаловаться. Её режим не сбился, как у остальных её товарищей.       Аню беспокоило одно: на каникулах не было ни одной консультации по литературе. Ювеналий Леонидович словно испарился: он постоянно сидел в школе и что-то заполнял, а сейчас его нет. Даже не звонит. Класс литературы словно опустел без него, книги и полки стали заметно пыльными.       На днях отличница Соня пришла в школу поливать цветы. Аня, поняв, что консультации по литературе снова не будет, вызвалась помочь однокласснице.       Придя в класс литературы, Соколова ужаснулась, когда увидела пыль на книжных полках и портретах поэтов и писателей, которые висели над доской.       - Нашего классного руководителя давно нет в школе... - медленно проговорила Аня, проводя пальцем по дереву и собирая пыль. - Обычно он постоянно находится в школе.       - А ты не знала? - кареглазая шатенка взглянула на девушку, выливая воду из стакана в цветок. - Ювеналий Леонидович улетел в столицу.       - В столицу?... Улетел?... - Аня подняла брови.       - Повидаться с отцом и... Вроде его приглашают в университет преподавать.       При последних словах Аня едва устояла на месте. Ювеналия Леонидовича... И сразу в универ профессором?... Но они же не закончили!       «Неужели во всём виновата я?... - мелькнуло в голове у Соколовой, и она зажмурилась. - Я ведь могла ранить его...»       - С тобой всё хорошо? - который раз задаёт один и тот же вопрос Соня, недоумённо вскидывая тёмную с проплешиной бровь.       - Д... Да-да, конечно, - очнулась девушка и продолжила протирать мебель, спросив: - А классный-то вернётся?       - Пятьдесят на пятьдесят, - отличница встала на стул и начала поливать висячий цветок. - Если ему понравится предложение стать профессором, то он будет вынужден нас покинуть...       - Ясно...       Аня попыталась ответить как можно равнодушно. И ей это удалось. Затем, сжав тряпку в руках, девушка прокусила губу до крови, удерживая слёзы. Она призналась самой себе, что сильно привязалась к Ювеналию Леонидовичу и не хотела его отпускать. Даже если он любит Аню по-настоящему, даже если он хочет её, как девушку, Соколова больше всего на свете хотела, чтобы он остался, выпустил её из школы, готовил к экзаменам по литературе. Да и как к классному руководителю русоволосая успела привязаться и другого ей не нужно было.       «Что такое?...» - сердце Ани сжалось в комок и девушка едва не расплакалась, что делала почти всегда из-за накручивания разных ситуаций, которые, возможно, могут произойти. Она так хотела ещё раз поговорить с Ювеналием Леонидовичем или просто помолчать с ним в тишине. Хотела дотронуться до него, чёрт возьми! Она жаждала поддержать его в этой безответной любви, не прибегая к крайним мерам. Аня не хотела портить отношения с учителем литературы, поэтому держала дистанцию, а от этого стало только хуже... И Ювеналию, и Соколовой.       Последние дни каникул у Ани прошли в глубоких раздумиях. Доделав уроки, девушка мирно лежала головой на рабочем столе и думала о том, как бы позвонить кому-нибудь. Либо одной из подруг, либо Никите... Либо на худой конец Ювеналию...       - Думай. Думай. Думай, - каждое «думай» сопровождалось ударом головой о столешницу. Когда Аня не расчитала силы, и шикнула от боли, то взяла телефон и стала напряжённо листать список контактов.       Неожиданно раздался звонок в дверь и мамина реплика из кухни:       - Анечка, открой, я занята!       - Наверное, это Надя! - ответила Соколова и пошла открывать. Её сестра отправилась на кружок по шитью мягких игрушек и должна была уже вернуться.       Открыв дверь, Аня увидела на пороге курьера.       - Здравствуйте, вы - Аня Соколова? - он держал в руках огромный букет алых роз и коробку «киндеров». У Соколовой челюсть рефлекторно упала.       - Да-а... - протянула она, надеясь, что кто-то поможет ей «поднять её челюсть».       - Это передали вам, - курьер аккуратно отдал девушке всё, что привёз и вытащил из сумки папку и ручку. - Распишитесь за доставку.       Аня переложила всё на трельяж и быстро расписалась в определённых местах, которые указал курьер.       Закончив с этим, молодой человек улыбнулся и пошёл вниз, на ходу бросив:       - Всего доброго!       После ухода курьера у Соколовой начался нервный тик. Глаз дёргался, а сердце бешено стучало... От волнения и радости оно грозилось вырваться наружу.       Девушка закрыла дверь в квартиру и начала оглядывать полученные подарки. Аня точно знала, что такие дорогие подарки может дарить только один человек, но не нашла даже звука, чтобы описать свой восторг. Именно восторг, ведь никто и в жизни не пожалел бы для неё подарков за бешенные деньги. За исключением родных и близких.       Шоколадные киндеры были простыми, без обещаний на этикетке, из какой серии должна попасться игрушка. Соколову пугало такое большое количество этих яиц и такая большая коробка. Слава Богу, хоть была обёрнута красивой прозрачной подарочной упаковкой.       - О. Бо. Же... - по слогам выговорила Аня, взглянув на огромный букет роз. Он был таким же, какой девушка получала раннее в школе, но теперь их количество увеличилось до сто одной розы. Соколова судорожно выдохнула.       Аня взяла коробку с яйцами отнесла её на кухню, встрестив маму, которая заглянула в коридор.       - Анечка, кто прихо... - не успев договорить, женщина перевела взгляд на подарок. - О Господи! От какого же поклонника тебе это пришло?!       - Я не знаю, - Аня изобразила на лице равнодушие. - Тайный поклонник.       Мама лишь ахнула, разглядывая коробку, поставленную на обеденный стол, и вытирала слёзу фартуком:       - Наверное, хороший тайный поклонник-то!       Аня, улыбаясь в ответ маме, пожала плечами:       - Пусть пока на кухне будет. Да и Надя скоро придёт.       Затем, захватив огромный букет, который уже успел побывать в поле зрения матери, унесла в комнату.       В комнате Аня нашла вазу и, набрав в неё воды, поставила букет. Алые розы выглядели прекрасно: едва распустившись, они издавали прекрасный аромат, который сводил с ума девушку, словно парфюм Ювеналия Леонидовича. В одной из роз Аня увидела аккуратно сложенную записку.       Развернув её, Соколова взглянула на знакомый каллиграфический почерк:

Я соскучился!

В. Ю. Л.

      Аня была краснее помидора и быстро спрятала записку под подушку. Ей было неловко... И невообразимо приятно от того, что за ней ухаживает влиятельный мужчина. Останавливало только одно - он её учитель. И то, что она изо всех сил пыталась быть верной Никите.       Но в последнее время у Ани с Щегловым тоже не всё гладко: он уже не так охотно зовёт её гулять, на встречах забывает целовать. Соколова наивно верит ему, пытается как-то развеселить, но Никита забылся в своей голове и отмахивался лишь тем, что в их квартире ремонт.       Аня уже потеряла веру в то, что они настоящая пара, но надежда умирает последней. Девушка не верила в слова учителя литературы и продолжала сильно любить Никиту.

***

      Когда каникулы кончились, а на улице стояла хорошая мартовская погода, все ученики пошли в школу.       В том числе и Аня. Утром она едва поднялась с постели, и её взор обратился на букет роз, которые были как новенькие и стояли в вазе. Улыбнувшись, Соколова поднялась с постели и перевела взгляд на окно.       Подойдя к шкафу, девушка задумалась. Интересно, придёт ли сегодня в школу её учитель литературы? Ане очень хотелось просто увидеть его, услышать его голос. Он не звонил всё это время. Видимо, был очень занят.       Осторожно сняв с себя красную шёлковую ночнушку, девушка оглядела себя в зеркале, встроенном в шкаф. Кружевной фиолетовый комлект идеально сочетался с её белой нежной кожей, имелась ложбинка между грудей, ей Соколова скрыто гордилась и никому не показывала. Так же девушка следила за лишней «растительностью» на теле и старалась удалить каждый ненужный волосок. Её тело было взрослое, но такое невинное, словно лепестки роз. И никто его ещё не опробовал.       «Наверное, первым будет всё же Никита» - ухмыльнулась Аня, а потом просто посмеялась - тот раз у них был неудачным.       Затем взяла одежду для школы и принялась одеваться, изредка поглядывая на цветы и предполагая, каким будет сегодняшний день.

***

      В школе Аня сразу поднялась на второй этаж и по пути заглянула в класс литературы - было чисто, но там никого не оказалось.       Обычно Ювеналий Леонидович приезжает намного раньше начала уроков - примерно за час. Ибо все уроки в их школе начинались в восемь утра, а он приезжал в семь. За этот самый час он обычно сидел и читал или о чём-то думал.       Но сегодня учителя литературы снова не было на месте. Аня боялась себе представить, что будет, если он не вернётся...       Вздохнув, Соколова отправилась в класс английского. Первым уроком у них был иностранный язык, который Аня сильно любила и старалась выучить.       Зайдя в класс, девушка подошла к кучке девочек. Среди них были Виолетта, Катя, Полина, Соня и Вита.       - Привет, - Аня подошла к ним в круг и все поздоровались. Но девочки, с которыми она мало общалась, начали перешёптываться. Соколова подняла брови и перевела взгляд на подружек: - Где Ювеналий Леонидович?       Многие пожали плечами, а Соня, всегда и везде всё знающая в школе, ответила:       - Он пока не сможет приехать. Недавно моя мама сообщила мне, что Ювеналий Леонидович планирует остаться в столице.       Губы Ани приоткрылись в немом удивлении, на глаза чуть ли не навернулись слёзы. Она почувствала горькое чувство вины, обжигающее её с ног до головы. Стараться не заплакать, ничего не ляпнуть, Соколова отвела взгляд, потеребила лямку на портфеле, а затем снова посмотрела на девчонок и, как ни в чём не бывало, ответила:       - Будет жалко, если он не приедет.       Девчонки подтвердили, но потом обеспокоенно посмотрели в глаза Соколовой.       - Что с вами? - не поняла Аня.       - Понимаешь, Ань... - начала Катя неловко и неуверенно. - Мы недавно узнали...       Вио захлопнула ей рот своей ладонью и сквозь сомкнутые челюсти угрожающе сказала:       - Не говори ей!       Аня подняла брови ещё выше и заправила прядь волос за ухо:       - Эм... Люди, что происходит, объясните?       - Да... Так... - хором замешкались Вита, Соня и Полина, теребя свои пальцы.       - Почему вы мне не говорите? - возмутилась Аня. - Я же могу обидеться!       - Ты не должна знать... - робко, как никогда раньше, ответила Виолетта и только крепче прижала ладонь ко рту Кати.       - Ах так! - воскликнула Аня и бросила портфель на свой стул. - Ничего не хотите мне говорить! Так подруги не поступают!       Девушки хором воскликнули «Аня!» и попытались остановить Соколову. Но русоволосая сильно обиделась и вышла из класса, идя куда-то на улицу.       В коридоре уже ходили ученики. Кто-то слушал музыку, кто-то общался, кто-то бегал. Большая часть из этих учащихся то останавливались, то отворачивались. Но все, абсолютно все шептались и хихикали за спиной Соколовой.       «Что за чертовщина?!...» - подумала Аня, нахмурившись.       В голове резко начали накручиваться разные небылицы: про Аню пошли сплетни, кто-то наврал всем про что-то или ещё хуже... Про Ювеналия Леонидовича и неё узнали.       В груди нехорошо защемило. Девушка быстро спустилась вниз и вышла на улицу, подальше от всех этих сплетен. Затем Соколова направилась в берёзовую рощу.       Медленно идя по земле, Аня успокоилась. Ветер играл на струнах деревьев и эта музыка казалась Соколовой такой успокаивающей, заставляла не думать ни о чём, кроме того, как бы успокоить себя.       Подойдя к забору, Аня подняла голову и устремила взгляд на город. Но перед глазами оказалось совсем другое: её парень и брюнетка Алёна Болотникова из 11-го «Б». Они целовались.       - Никита! - Аня слышала свой крик словно со стороны, он отражался эхом и был трагичным. Щеглов резко отстранился от Болотниковой и удивлённо посмотрел на Соколову.       - Аня?! - парень поправил каштановые волосы, которые от ветра утратили привычную укладку.       Внутри девушки всё оборвалось. Она чувствовала, что от горя чуть не теряла сознание. Учитель ведь предупреждал её! А она не поверила! Дура!       - Как ты мог?... - хрипло спросила Аня, готовясь убежать. Первую порцию её слёз жестоко смахнуло ветром.       - Аня, постой, дай объясниться!       Никита быстро подошёл к ней и взял за запястье, от чего Соколова истерически выкрикнула:       - Не трогай меня!!!... - и резко вырвала руку.       - Я не виноват... - грустно и спокойно сказал Щеглов. - Я просто хочу выбирать тех, кто мне нравится.       - Почему ты не сказал мне? - девушка плохо видела из-за подступающих слёз.       - Я боялся обидеть тебя, поэтому и не сказал... Прости, но ты не та, кто мне нужна...       - А кто тебе нужен?! - перебила Соколова, заглушив ветер. - Кто тебе нужен?! Кто лучше меня?!       - Я не привык заботиться о других. Я привык, чтобы заботились обо мне.       Аня вопросительно подняла брови. Никита пояснил:       - Алёна старше меня и она знает, что мне нужно, заботится обо мне. Прости, но ты - девушка, о которой должен заботиться парень, а я к этому не привык. Я хочу, чтобы девушка заботилась обо мне. Да и Алёна похожа на мою маму, которая опекала меня больше, чем отец...       Соколова не верила своим словам. Тот Никита, взрослый, самостоятельный парень, оказался слабохарактерным дерьмом...       - Сукин сын!!! - рявкнула Аня и, отвесив ему тяжёлую пощёчину, развернулась и побежала в школу, в которую так не хотела возращаться...       В школе Аня, настойчиво держа слёзы, прошла в класс. Однако когда она села за парту, то разрыдалась и уткнулась носом в сложенные на парте руки. Подруги, которые оставались в классе, быстро подбежали к Соколовой и, поняв без слов, что случилось, начали успокаивать.       - Аня... Прости нас за то, что мы сразу не сказали... - грустно сказала Виолетта, поглаживая Соколову по голове.       - Вио, ты дура! - сказала Катя. - Надо было сейчас сказать!       - Я не хотела, чтобы она знала, это больно!... - грозно ответила Беляева. - Это ты вечно прямо отвечаешь, не задумываясь о последствиях!       - Ах так!       Пока Виолетта и Катя спорили, Соня обняла Аню и сказала:       - Ну Анют... Никита не первый и не последний твой парень...       - Да, найдёшь себе лучше! - поддакнула Полина.       - Аня... - не зная, что сказать, поддерживала Вита.       Соколова чувствовала себя дурой от того, что не поверила Ювеналию Леонидовичу и от того, что наивно верила Щеглову. Но подруги поддерживали её сейчас как никто другой. Аня выпрямилась и в слезах позвала:       - Девчонки!...       Затем, снова заплакав, бросилась в объятья к самой ближней - Соне. Вита и Полина обняли их обоих и сказали:       - Всё будет хорошо!...       Виолетта и Катя, до этого спорившие, посмотрели друг на друга. Русоволосая поправила очки и сказала:       - Вио, зачем мы спорим? Ане нужна помощь, а мы тут как две идиотки...       - Согласна! - геройски воскликнула Беляева, сжав руку в кулак. Затем подвела Катю к остальным и вместе с ней обняла всех.       - Эх, бабы... - добавила Вио и крепко прижалась к остальным. - Нам всегда достаётся...       Все согласились. Через несколько минут все отпустили Соколову, ибо той не хватало воздуха вместе с зажатой Соней. Затем Вио громко сказала:       - Я когда-нибудь зажарю эту свинину-Щеглиху на чугуной сковородке!       - И будет свинная котлета! - посмеялась Катя. Аня вспомнила своё самое любимое аниме и засмеялась. Девчонки поддержали шутку.       Неожиданно прозвенел звонок на урок английского языка...

***

      После уроков Аня шла абсолютно грустная. Воткнув в уши наушники, она предпочла уйти быстрее, чем о ней вспомнят. Виолетту после школы встретил Ваня и предложил пойти в кино, Кате срочно нужно было в родной город, Соня и Полина что-то рисовали к конкурсу, Вита ушла в кино с классом. Все были в делах.       На улице была плохая погода: сильный ветер, грозился пойти снег. Маленькие хлопья уже кружились в воздухе и падали на экран телефона Ани. Соколова проверяла все сообщения. Но от Ювеналия Леонидовича не было даже весточки. Девушка хотела позвонить ему, но боялась... Вернее, стеснялась. Теперь, разлюбив Никиту, она поняла, как сильно любит своего учителя литературы...       Бывает и такое: сильно увлёкшись чем-то одним, мы забываем о самом главном. Ведь это Ювеналий Леонидович был рядом с ней всегда, был словно её ангелом-хранителем, защищал, оберегал, лечил раны, заботился. Даже эти подарки, которые Аня не просила, он бескорыстно дарил. Ах, какой же он... Щедрый, добрый, благородный, сильный...       А она не видела этого поначалу. Для неё идеалом был Никита. Потому что ей казалось, что она его любила.       ...казалось...       Бывает и так: мы знакомимся, дружим, влюбляемся... Нам кажется, что наши подруги - лучшие, наши парни идеальные. А потом мы узнаём другие стороны дорогих нам людей. Получается, мы просто выдумали их...       ...выдумали...       Нужно задумываться, прежде чем называть подругу - лучшей подругой, друга - лучшим другом, парня - идеальным парнем, девушку - идеальной девушкой. Прежде чем поднимать человека на такую высокую планку, нужно узнать его и понять, стоит ли лететь с ним дальше, отдать ему кусочек своей души. Ведь потом можно свалиться и потерять смысл жизни.       ...потерять всё...       Насколько страшно это будет, лучше никому не испытывать. Это больнее всего.

***

      Придя домой, Аня заглянула в гостиную. Надя играла в телефоне.       - Привет, - Соколова попыталась улыбнуться, но эта улыбка оказалась кривой.       - Привет, - не отрываясь от игры, ответила сестра. Аня, немного подумав, ответила:       - Делай уроки.       - Дай хоть немного отдохнуть! - капризно воскликнула Надя, поставив игру на паузу.       - Не затягивай, - девушка зевнула. - Папа работает. Мама где?       - Мама на оптовке продукты покупает, - темноволосая по-новому собрала причёску каре в хвостик и продолжила играть.       - Ладно, я в душ.       Соколова была провождена тихим и задумчивым «Угу» сестры и скрылась в своей комнате.       В спальне Аня бросила портфель на пол возле рабочего стола и посмотрела на букет роз. От него веяло той живой свежестью, той весной, которая нужна была девушке сейчас. Ведь в её душе наступила зима...       Растопить её может лишь только учитель литературы. Ане хотелось услышать его голос, получить от него поддержку, ту, которая исчезла вместе с ним.       Вздохнув, Соколова взяла необходимые вещи и отправилась в душ.       В нём было довольно холоднее, чем в комнате Ани. Девушка включила воду погорячее и её волосы сразу намокли и утратили привычную укладку. Капли воды по волосам стекали на щёки, словно слёзы. Только Ани хватало солёных слёз, которые смешивались вместе с водой.       Девушка подняла голову наверх и закрыла глаза. Хотелось выругаться матом, с громким хюпком стукнув ногой. Но злость словно застряла в горле, не хотела вырываться наружу. Вырывалась лишь слезами.       Аня облокотилась на стенку кабинки и сползла по ней вниз. Она была уже абсолютно мокрая, но ещё не успела испытать на себе любимый гель для душа с шоколадом.       - О Боже... За что?... - смотря в стену, произнесла Соколова. Её губы снова были потрескавшимися и из трещин текла кровь.       Она кусала губы не просто так. Девушка осознала, насколько сильно ошиблась в Никите. И насколько феноменально был прав Ювеналий Леонидович. Аня восхитилась учителем литературы и эти запретные чувства, находившиеся под прочным куполом, просочились через трещину.       Выйдя из душа, Аня, продрогнув от холода, сразу вытерлась, завернулась в шёлковый халат и убежала к себе в комнату.       Сидя на краю кровати и листая контакты, Аня решила всё-таки позвонить Ювеналию Леонидовичу. Дрожащей рукой набрав номер, она приложила телефон к уху и постаралась выровнять судорожное дыхание. Но в трубке ответили:       - Абонент недоступен.       - Чёрт! - выругалась Соколова и завершила несостоявшийся звонок. Бросив телефон ближе к противоположному краю кровати, она легла поперёк своей пелены и устремила взгляд в потолок. Анины глаза были грустны и печальны, как никогда, тот привычный блеск, который видели многие её знакомые и друзья, растворился в простом серо-голубом цвете и весь взгляд словно потух.       Аня закрыла глаза. Её раньше никогда не предавали, так сильно скрывая всё. Может быть, кто-то и возразит, но Соколова обиделась не на шутку. Она привыкла получать знаки внимания от многих парней, но те не обижали и не предавали её. А Никита просто подлый парень, который нагло высказал ей всё, что долго скрывал...       Раздумия Ани прервал звонок телефона. Она, немного заволновавшись, подумала, что это учитель литературы. Перевернувшись на живот, Аня посмотрела на экран телефона.       - Ну и что тебе надо?! - зло поинтересовалась она, увидев на экране телефона имя «Любимый».       Отключив звонок, она удалила контакт Никиты и, отвернувшись, задумалась.       У Соколовой всё никак не мог выйти из головы Ювеналий Леонидович. Она хотела бы прямо сейчас обнять его... Два года назад он пришёл к ним в школу не учить... Он пришёл к Ане. К ней. Именно к ней. Чтобы уберечь от опасностей, залечить раны. И если он справился с раненой коленкой, то восстановит и сломанные чувства...       Соколова легла на спину и устремила взгляд в потолок, а затем, закрыв глаза, медленно заснула...

***

      Проснулась Аня только ночью. Посмотрев на часы, Соколова увидела иконку, напоминающую о том, что пропущен один вызов.       Девушка подскочила и открыла список вызовов. Первым контактом в строчке стоял контакт её учителя литературы.       - Чёрт! - снова выругалась Аня и, словно громом поражённая, сжалась в комок.       Она опять пропустила его звонок...       Встав с кровати, Соколова прошла к окну и, отдёрнув занавеску, посмотрела на город, утонувший в огнях.       Затем, недолго думая, снова позвонила Ювеналию Леонидовичу. Гудки пошли.       - Хоть бы только не спал... - молилась Аня, прикусив кончик указательного пальца.       Трубку сняли. Но в ней раздался похожий, но не родной голос:       - Кто это?       - Эм... Я... Ну... Доброй... Эм... Ночи... - замямлила Аня. Обладатель этого голоса был мужчиной лет пятидесяти. Затем достаточно громко хлопнула себя по лбу - в столице был вечер. Аня продолжила: - То есть добрый вечер. Я бы хотела услышать Ювеналия Леонидовича, если можно.       - Он сейчас на деловой встрече, - голос подобрел и стал более мягче, но в нём по-прежнему оставалась военная харизма. - Я его отец. Если хотите, я могу сказать ему, чтобы он Вам перезвонил с другого номера.       - Нет, не стоит... - ответила Аня, немного погрустнев. - Если он на деловой встрече, то я не должна его отвлекать.       - Ну ладно тогда, - серьёзно ответил отец Ювеналия. - Я всё равно передам, что Вы звонили. Как Вас зовут, леди?       - Меня зовут Анна, - не раздумывая, ответила Соколова.       - Анна, значит, - посмеялся мужчина. - Красивое имя. А кем Вы приходитесь сыну моему?       Девушка сильно прикусила палец. Она хотела сразу ответить, что она ученица, но что подумает отец?       Немного пораздумив, Аня сказала:       - Я хорошая знакомая Ювеналия Леонидовича, - и чуть не стукнулась головой со стеной - выдаёт себя, называя учителя по имени и отчеству. - Он недавно присылал мне записку.       - Рапорт приня... - ответил отец Ювеналия, а затем по-стариковски посмеялся. - Простите, привычка. Я адмирал военно-морского флота.       - Ничего страшного, - Аня тоже посмеялась, приглушив тихое «Ого!» - была удивлена, что у её учителя такие предки. - А как мне Вас величать? Леонид...       - ... Алексеевич, Анечка.       - Леонид Алексеевич... - у Соколовой сладко перевернулось в животе - она понравилась отцу своего учителя литературы.       - Да?       - А нет, ничего, я просто запоминаю, - посмеялась девушка и спросила: - А Ювеналий Леонидович надумывает возвращаться в школу, в которой он работает?       - Он пока молчит. Ходит на деловые встречи к этим профессорам, пытается занять какие-то должности, но не уверен. Говорил ему, в армию иди, а он пошёл по стопам матери!       Аня внимательно слушала. Каждое слово казалось ей таким ценным. И этих чувств она не испытывала ни разу в жизни.       - А почему Вы меня спрашиваете об этом? - поинтересовался Леонид Алексеевич с ноткой любопытства.       - Просто по нему... Соскучились ученики.       - О, ну тогда это хорошо!       Аня улыбнулась. Может, отец уговорит сына вернуться?       - Ну ладно тогда, - попрощалась она. - Я буду ждать от Ювеналия весточку.       - Хорошо, Анечка, я передам ему.       Попрощавшись, Соколова отключилась и, дойдя до кровати, без сил на неё упала. Она была безумно счастлива, что нашла хотя бы маленькую связь с учителем литературы...       ...он был нужен ей сейчас как никогда раньше.