Глава 14
22 мая 2018 г., 10:10
Последним уроком была информатика. Аня, оставшись без компьютера, сидела и просто смотрела в окно. За ним сегодня было пасмурно, и при этом стоял обычный мартовский день.
«Неужели всё так плохо?... - рассуждала девушка. - Да, конечно. Меня трагически бросил парень, а до этого я отвергла своего учителя литературы, который был в меня влюблён. Обстановка не зачётная...».
Где сейчас Никита, Аня не знала. Но он счастлив. А про Ювеналия Леонидовича Соколова вообще молчала: перестала верить, что он вернётся и с огромным трудом отпустила его и все эти ситуации. Но слёзы и тоска по нему ещё осталось.
Ане было ужасно стыдно перед учителем и совестно. Надо было тогда не убегать, а сказать «Я подумаю». Нужно быть немного кокетливой, а не пугливой мышкой, забившейся в уголке.
За Аней с волнением наблюдали Виолетта и Катя. Они больше не улыбались и не делали пошлые лица. Соколова не шутила в их адрес, замкнулась в себе и ни с кем не разговаривала.
- Аня... - позвала Катя, не зная, что делать.
- Всё наладится!... - ободряюще, но неуверенно сказала Виолетта.
Аня промолчала. Она не хотела обвинять Никиту, ведь он подарил ей прекрасные месяцы жизни. Хотя обычно Соколова обвиняла своих бывших парней, хотела, чтобы они все изменились, стали лучшей версией себя. Но многим это не удаётся. Не удалось и Никите.
«А смысл думать, что всё хорошо, когда тебе так плохо? - рассуждала Аня. - Ну неужели нельзя было сказать заранее, что я не подхожу ему, как девушка?!...»
Соколова держала слёзы. Нужно уметь быть сильным. Но в меру.
Девушка дождалась конца урока и первой вылетела из класса. Но пожалела в то же мгновение: в коридоре стояли Никита и его фифа и обнимались.
Аня закрыла глаза и сжала руку в кулак. Ей было до того плохо, что она хотела просто убить этих двух влюблённых. Соколова так сильно была влюблена в Никиту, что даже вложила в эту влюблённость часть своей души, но слишком поздно пожалела об этом.
Открыв глаза, Аня увидела, как Никита смотрит на неё в упор. Но в этом взгляде не было ничего, кроме насмешливости.
- Обманул меня как дурочку... - сжав зубы, тихо проговорила Соколова. - Теперь смеёшься...
И гордой походкой быстро пошла к нему. Щеглов, понимая намёки, двинулся к ней навстречу. Но в последний момент Аня просто прошла мимо него, больно задев плечом.
Класс информатики находился на третьем этаже. В школе никого не оставалось, кроме девятых, десятых и одинадцатых классов. Русоволосая спустилась по лестнице на второй этаж и остановилась, невольно оглядываясь. А затем просто медленно пошла по пустому коридору, куда глаза глядят.
Ей было по-прежнему больно, словно что-то действительно оборвалось в ней. Ане никто не мог помочь справиться с этой депрессией: ни родители, ни сестра, ни подруги. Никто. Никакие таблетки ей не помогали. Оставалось только лечиться временем.
Аня и не заметила, как очутилась возле пустого класса литературы, на двери которого была таблица, и на ней было написано:
Кабинет номер 12. Ответственный: учитель литературы Воронцов Ювеналий Леонидович
Аня задумалась: а у её учителя литературы действительно красивая фамилия. Даже красивее, чем у неё. Хотя они обе такие созвучные. Анна Соколова... И Анна Воронцова. Посмеявшись над собственным бредом, девушка зашла в класс. Здесь никого не было. В воздухе витал запах туалетной воды молодого учителя, который сильно вскружил ученице голову. Аня подошла к столу. На нём лежала лишь единственная книга - «Унесённые ветром» Маргарет Митчел - последнюю книгу, которую читал молодой учитель перед уроками и на переменах. Девушка взяла в руки книгу и задумалась: обычно Ювеналий Леонидович складывает свои книги в шкаф, но эта лежит здесь. Лежит?... Кто мог оставить книгу на столе, кроме Ани? Техперсонал? Завуч? Учителя? Ученики? Но зачем им всем читать любовный роман?! Раздумия Ани прервал громкий смех на улице. Девушка подошла к окну и открыла его: в школьном дворе находились Никита и Алёна и чуть ли не обливали себя газировкой. - Ай! Не надо! - Щеглов уворачивался от снежков одинадцатиклассницы и смеялся. Затем просто плеснул в неё сладкий напиток из бутылки. Алёна пискнула. - Ты попал мне на юбку! - сказала она. - Прости, зай... - Щеглов подошёл к девушке и поцеловал её в губы так, как когда-то делал это с Аней. Соколова наблюдала за этой картиной с отвращением и со слезами в горле. А при поцелуе и вовсе закрыла окно и отошла к учительскому столу. Внутри опять всё болело как никогда раньше. Аня чувствовала себя обманутой. Она не ожидала, что идеального Никиту она просто придумала, нарисовала в своём сознании. Реальность зла. Теперь больно. Девушка заплакала, сползла по боковой стороне учительского стола и опустилась на пол. Так как на ней сегодня были чёрные обтягивающие брюки и синяя рубашка в клетку, она могла свободно садиться и не стесняться, как стеснялась, когда надевала юбки. Теперь ей наряжаться больше не для кого. Обхватив руками ноги, Аня уткнулась в колени и стала плакать только сильнее. Девушка вспоминала лучшие моменты с Никитой: как он дарил ей цветы и сладости, целовал почти постоянно на встречах, провожал до дома, оберегал от бродячих собак. Один раз они даже чуть не переспали, а потом просто дружно посмеялись над этим. Было хорошо... До одного момента. Аня плакала в голос и даже не обратила внимание на приближающиеся шаги и закрывающуюся дверь в класс. Кто это, Ане не важно. Пусть заходят, пусть пожалеют хоть. Кто-то опустился на корточки напротив. Соколова слегка подняла голову. Её взгляд остановился на знакомых тёмно-серых глазах. Либо это галлюцинации... Либо тот, кого она так сильно ждала, сейчас действительно сидит перед ней. Но ведь его последнее сообщение доказало, что он не приедет! От сметения, непонимания и бессилия Аня расплакалась, намертво уткнувшись носом в колени. Или этот плач постепенно превращался в плач радости? - Аня... Почему ты плачешь?... - раздался голос Ювеналия Леонидовича, такой бархатный и тёплый, приятно ласкал её слух. Но в нём звучала тревога и растерянность. Ане было безумно стыдно перед её учителем за всё, что произошло между ними. И, видимо, от её эгоизма и чрезмерной верности к Никите она не будет вместе с учителем литературы. Теперь оставалось только плакать. Соколова почувствовала, как Ювеналий Леонидович бережно поставил её на ноги, а потом и вовсе посадил на учительский стол и убрал её руки с лица. Аня всхлипнула, набралась сил и посмотрела прямо в глаза Ювеналию. Те тёмно-серые, самые искренние, умные на свете глаза, которые с заботой и беспокойством смотрели на неё. Тем временем всхлипы девушки продолжались. Она настойчиво не хотела отвечать учителю на вопрос, не хотела рассказывать, что произошло. Ведь он был прав. Никита - не тот, кто ей нужен. А крепкие руки Ювеналия сжимали её плечи, которые вздрагивали от плача. Он молчал, просто смотря на неё. Лицо учителя было настолько близко, что Аня могла разглядеть каждую клеточку его лица. Поддавшись вперёд, девушка напрочь забыла обо всём. Её губы нежно коснулись губ Ювеналия и дали ему сигнал. Он мягко приник к губам ученицы и опустил руки на талию. Ане стало заметно теплее: кто бы мог подумать, что ей будет настолько тепло рядом с её учителем, а не с десятиклассником Никитой, которому нравятся зрелые девушки, проходившие по рукам около десятка парней. «Не будем о нём...» Аня всхлипнула и по её щеке прокатилась ещё слеза. Ни одной больше она не прольёт из-за Никиты! Это была последняя. И Соколова крепко обняла Ювеналия за шею, отвечая на поцелуй, от которого она быстро потеряла голову. Его губы были тёплыми, мягкими и родными. От запаха туалетной воды учителя литературы Аня просто таяла, под его руками стало ещё горячее. Соколова ответила на снова углублённый учителем поцелуй и зарылась тонкими длинными пальцами в его волосы... Мягкие, чистые, густые. И плевать, что всё это грязно и запретно, плевать на всё. Быть только с тем, кто греет. Почувствовав, что от поцелуя вдруг слегка закружилась голова, Аня отстранилась, убрала руки со спины учителя и стала вытирать мокрое от слёз лицо. - Может, ты расскажешь мне, что случилось?... - с лёгким удивлением спросил Ювеналий Леонидович и убрал руки с её талии. Аня вытирала слёзы, но потом снова расплакалась. - Он бросил меня!... - воскликнула девушка и закрыла лицо руками. Ювеналий Леонидович изменился в лице и стал ещё более серьёзным. - Можешь рассказать поподробнее? - Да что тут... Рассказывать?... В голосе Ани были слёзы и она не могла спокойно говорить. Тогда учитель литературы вытащил из сумки небольшую бутылку воды и протянул Соколовой. Аня дрожащими руками приняла воду, говоря: - В-вы были п-правы... - Можем уже на «ты». Русоволосая посмотрела на Ювеналия и тот слегка улыбнулся. Выпив воды, девушка отдала бутылку и отвернула голову. - Так ты расскажешь мне? - учитель повесил сумку мессенджер на стул и сел сам. Аня встала напротив Ювеналия и, облокотившись на стол, начала: - Когда Вас... Тебя... Вас не было в школе, я почти не общалась с Никитой... В... В один из дней я обиделась на подруг и пошла в берёзовую рощу у школы... - Аня с трудом говорила, в голосе снова были слёзы. - А там Никита и Алёна Болотникова из... 11-го «Б»... Целовались!... Закрыв лицо руками, Соколова снова расплакалась в голос. Учитель порывисто взял её за руку и посадил боком к себе на колени, поглаживая по голове и крепко прижимая к себе. - Ну всё... Он идиот... - успокаивающе говорил он, поглаживая девушку по русым блестящим волосам. - Он... Сказал мне, ч-что... - голос Ани дрожал. - Ч-что ему нужны девушки, к-которые старш-ше его!... - Аня, он не достоин тебя... - Я любила его!... - отчаянно выкрикнула Соколова и уткнулась носом в его плечо, продолжая плакать. Ювеналий Леонидович вытер большим пальцем слёзы с её щеки и поднял голову на себя. Голубые заплаканные глаза посмотрели на него. Учитель успокаивающе начал: - Всё будет хорошо... - Почему ты не позвонил?!... Вопрос прозвучал неожиданно, нежданно. Заплаканный, грустный и немного капризный голос идеально гармонировал с детскими большими глазами. Ювеналию Леонидовичу так хотелось защитить Аню, прижать к себе. - Я был в столице и постоянно ездил по делам то в одно учреждение, то в другое. Приходилось выключать телефон, - Ювеналий перевёл взгляд на окно. Тучи сгущались, обещая ливень. - А что значит твоё последнее сообщение?... - Аня всхлипнула. Учитель удивлённо посмотрел на ученицу. - В смысле? Какое? - произнёс он. - Ты написал мне, что не приедешь, и что тебя ждать не нужно... - Я отправил это тебе?! - в воспросе звучало удивление. - Да... Тишина. Затем Ювеналий Леонидович хлопнул себя по лбу и сказал: - Какой я дурак!... Аня!... - он взял девушку за плечи и заставил посмотреть в глаза. - Это сообщение я должен был отправить отцу. Он звал меня на ужин, но у меня была неотложная лекция в колледже, поэтому я написал, что не приеду и не надо меня ждать. Прости меня... - глаза потускнели и весь вид был по-настоящему печальный. - Я знаю, как сильно я виноват... Аня смотрела на него, ничего не понимая. Она готова была простить ему всё за одну лишь честность... И за то, что он наконец-то сегодня рядом с ней. - Я так счастлива!... - отчаянно воскликнула Соколова и крепко обняла его за шею. Учитель недоумевал. Но всё же обнял девушку в ответ за талию. - Я просто не мог не приехать обратно... - прошептал он. - Моя жизнь без тебя - ничто. Аня вздохнула родной аромат парфюма и ответила: - А я соскучилась... Учитель литературы улыбнулся и перевёл взгляд на открытую книгу Маргарет Митчел. Видимо, теперь и они сочинят свою собственную незабываемую историю...***
В городе почти четыре. Ливень только начался и уже залил все дороги. К счастью, спасала канализация. Ювеналий Леонидович твёрдо решил отвести ученицу домой целой и невредимой. Ему хотелось так позаботиться о ней... Особенно сейчас, когда она сидит в его машине рядом и, склонив голову от усталости, смотрит в окно на дорогу. Она была красива и сегодня: тёплая удлинённая куртка, кеды. Длинные ресницы ученицы прикрыты, губы сомкнуты и смазаны гигиенической помадой, волосы девушка постоянно убирала, но они всё равно падали на плечи. Учитель улыбался, не веря своему счастью: Аня рядом, и это для него было самым волнующим. Ювеналий остановился возле ближайшего супермаркета и перевёл взгляд на Аню. - Хочешь чего-нибудь? Я как-то краем уха слышал, что ты любишь зефир... - Люблю, - учитель разглядел румянец на щеках Ани. - А ещё я очень люблю глазированные сырки... Её мечтательный взгляд устремился сначала вперёд, а затем она повернула голову в сторону Ювеналия Леонидовича, немного раскачиваясь, обняв себя руками. Сразу было видно, что Аня слегка подлизывается. Учитель посмеялся и ответил: - Буду иметь в виду! Затем, взяв чёрный зонтик, переданный по наследству ещё от деда, вышел из машины и, шлёпая кожанными ботинками по асфальту, проскочил в магазин. Аня посмотрела на его силуэт. Рука с длинными пальцами крепко держит зонт, который грозился улететь, Ювеналий был одет в непромокаемую куртку и синие джинсы, а вот на голову ничего не одевал. «Простудится же!...» - мелькнуло у Ани в голове. Ювеналий Леонидович провоцирует её на заботу. Через пять минут учитель вернулся и, стряхнув зонт, сложил её, а другой рукой поставил пакет с покупками между сидений. Аня осторожно и робко заглянула в пакет: там было около десяти глазированных сырков, килограмм зефирок и простая вода. - Воду я взял, чтобы кое-что не слиплось, - улыбнулся Ювеналий и положил зонт рядом с пакетом. Аня засмеялась: - Вы как всегда предусмотрительны, господин Воронцов! - А как же! - Не кокетничайте! - А Вы не льстите мне, госпожа Соколова! - А Вы сами нарываетесь, господин Воронцов! - Потому что Вы меня провоцируете, госпожа Соколова! - Ох, не ёрничайте! Словесная битва закончилась совместным переглядыванием. Аня прыснула. Ювеналий Леонидович расхохотался, откинув голову на сидение. Следом звонко рассмеялась и девушка, закрыв лицо руками от смущения. Либо они сошли с ума, либо начитались слишком много литературы... Либо идеально дополняют друг друга. Лично Ане нравится последнее. Хорошенько просмеявшись, Ювеналий завёл машину, чтобы разогреть, а Аня принялась за еду. За окном машины ливень лил так, что не было видно дороги. Учитель отложил желание поехать на потом и включил «дворники» на стёкла Хёндай Солярис. - Ну и ливень! - сказала Аня, уплетая за обе щеки сразу и глазированные сырки, и зефир. - Да-а... - протянул Ювеналий и посмотрел на девушку. Школьница засмущалась. - Не надо так на меня смотреть! - улыбаясь, протянула она. Учитель склонился к её лицу и вытер кусочек шоколада с щеки Ани. Соколова закрыла глаза. Это было приятно. - Шоколадная моя... - прошептал Ювеналий и облизнул кончик пальца. Аня засмущалась ещё больше. Через несколько минут ливень стал не таким сильным, и учитель, не выключая «дворники», повёз Аню домой. По дороге Соколова рассказывала, что произошло, пока Ювеналия не было в школе. Слушая, учитель краем глаза наблюдал за Аней и удивлялся, какая страсть бывает у людей к сладкому: девушка съела всё, что купил Ювеналий, и, естественно, запила водой. Но учителю совершенно не жалко всех этих подарков. Всё равно ему не на кого тратиться, кроме себя и Ани. Тем более, Ювеналий наконец мог почувствовать себя «каменной стеной» для возлюбленной. И с каждым разом эта «стена» твердеет. Приехав к подъезду Ани, учитель остановился и перевёл взгляд на девушку: - Я могу проводить тебя до квартиры, если хочешь. - Ну... Давай... - Аня сомкнула губы и улыбнулась. Выйдя из машины, Ювеналий Леонидович, держа зонт, аккуратно прошлёпал до места, где сидела Аня и галантно открыл ей дверь. «Боже... - смутилась девушка. - Да он идеален!...» Но стоило Соколовой ступить на асфальт, как она тут же ринулась обратно в машину: бетон был залит водой и даже канализация не очень справлялась. Аня посмотрела на свои кеды и захныкала: - Ну во-от!... Кеды испачкала!... Чёрт... Кеды были синие и из ткани, Соколова надела их потому, что в городе было солнечно. Но было это только утром. - Без паники, я отвезу их в химчистку, - ответил Ювеналий Леонидович и сложил зонт, а затем бросил его на задний ряд Хёндай Солярис. - Ну Ювеналий Леонидович! - возмутилась Аня. - Мне не нужна такая опека! - А я хочу опекать тебя! - воскликнул он и в следующее мгновение закинул к себе на плечо. Аня взвизгнула. - Отпустите меня! - воскликнула девушка, когда Ювеналий Леонидович взял её портфель и закрыл дверь. - А если нас кто-нибудь увидит?!... - У меня всё под контролем! - улыбнулся учитель и поставил машину на сигнализацию. Затем пронёс Аню к подъезду и поставил на ноги, когда они оказались под козырьком. - Ну и надо было это делать?... - спросила Соколова, пылая от стыда. - Честно говоря, я бы пронёс тебя ещё дальше... - Нет! Ювеналий Леонидович засмеялся и открыл подъезд, пропуская девушку вперёд. Аня зашла и подошла к лифту, потянувшись. Учитель прошёл рядом и нажал вызов лифта. Затем сказал: - А можно же по лестнице. - По лестнице долго подниматься... - Аня зашла в лифт, который только что пришёл. - Ну и что? - учитель зашёл следом. - Ты бы всё равно не шла. Я бы тебя нёс. Соколова покраснела и скрестила руки на груди, мило надувшись. Ювеналий Леонидович усмехнулся, а затем посмеялся. Поднявшись на лифте, ученица подошла к квартире и открыла дверь. - Мама, я дома! - Аня заскочила в прихожую и быстро сняла куртку и кеды. Учитель протянул руку за кедами, но девушка остановила его строгим взглядом. В это время в коридор вошла мама. - Здравствуйте... - Ювеналий Леонидович вспоминал имя, на котором завис, когда заполнял журнал девятого «А» класса, а затем добавил: - Марина Михайловна. - Здравствуйте, - голос мамы Ани звучал подозрительно. Такая реакция была у неё на всех парней, которые приходили с Соколовой. - А Вы кто? Стоило Ювеналию открыть рот, так Аня сразу протараторила: - Мама, познакомься, это Ювеналий Леонидович, мой учитель по литературе и классный руководитель. Ювеналий Леонидович, это моя мама, Марина Михайловна. Учитель улыбнулся. Мама сначала прищурилась, а потом всплеснула руками: - Так что ж Вы в дверях стоите! Заходите, я Вас чаем напою! - Да не стоит... - парень засмущался. Но Марина Михайловна была уже на кухне и включила электрический чайник. Уходить было бы невежливо. Аня завела учителя домой, закрыла дверь и аккуратно сняла с него куртку, предварительно положив ключи и телефон на трельяж. - Спасиб-бо... - немного заикаясь, ответил Ювеналий Леонидович. Девушка повесила куртку на вешалку рядом со своей и взяла портфель. - Ботинки снимай... - Аня повысила голос. - ...те сами! Кухня вон там дальше по коридору. Я пошла в комнату! И Соколова, подпрыгивая, побежала в противоположную комнату от кухни. Ювеналий нагнулся и начал расшнуровывать ботинки. «Лучше бы я её не провожал... - подумал он. - Хотя... Может, удасться понравиться её маме... ...а если нет, то мне крышка...» Сняв ботинки, учитель привёл в порядок причёску, протёр очки и прошёл на кухню. Марина Михайловна сказала: - Садитесь за стол. Вам с конфетами или с пирожными? - Ну... Давайте с пирожными, - он слегка улыбнулся и приземлился на мягкие сидения. В этот момент пришла Аня. Она была как всегда прекрасна: шёлковый чёрно-алый халат, копна волос рассыпалась по плечам, большие любопытные глаза с длинными ресницами мило смотрят вокруг. Девушка села рядом с Ювеналием Леонидовичем и он попросту не мог отвести от неё взгляд. Аня была в этот раз спокойна, ибо не хотела выдавать их обоих. Когда мама Соколовой поставила чашки на стол и села сама, то спросила у учителя литературы немного недоверчиво: - Вы такой молодой и уже учитель? - Ну не такой молодой... Мне двадцать пять... - Ювеналий Леонидович робко взял чашку и, стараясь не пролить, немного отпил. Аня посмотрела сначала на него, а потом на Марину Михайловну: - Мама, у него оригинальная система обучения! После его уроков каждый полюбит читать и вообще литературу! А ещё он много читает! Очень и очень много! - Надо же как, - похвалила Марина Михайловна. - Это похвально. Я не думала, что есть люди, которые любят читать. - Спасибо... - учитель немного засмущался, а затем посмотрел в глаза матери своей ученицы. - Даже не смотря на то, что литература - совсем не моё, приходится работать учителем, - он отвёл взгляд. - Мать заставит любого полюбить что угодно. А читать я действительно люблю. И если бы рядом не было ни Марины Михайловны, ни Ани, Ювеналий бы заехал себе кулаком по лицу. У каждого есть то, чего он очень сильно стыдится. - Но Анечка же понимает Ваш предмет, значит, литература - это Ваше, - уважительным тоном ответила Марина Михайловна и добавила: - А кто Ваши родители? - Моя мать работает учителем истории, а отец - адмирал морского флота. - Очень хорошо! Так они проговорили минут сорок. Ювеналий Леонидович засобирался тогда, когда ему позвонил Ян. И только тогда парень вспомнил, что ему нужно было в тренажёрный зал к шести часам вечера. Извинившись и поблагодарив маму Ани за гостеприимство, Ювеналий оделся. И тут девушка вызвалась проводить его, спросив у матери: - Мама, я его провожу? - Конечно, - кивнула Марина Михайловна. Когда учитель и ученица собрались и Ювеналий Леонидович всё-таки забрал кеды Ани в химчистку и они вместе вышли из подъезда, Соколова сказала: - Я думаю, ты понравился моей маме! Она с таким восхищением слушала тебя! - Я красноречивый флегматик, но в душе сидит начитанный пошляк, которого я на люди выводить не могу, - покачал головой учитель, засунув руки в карманы куртки, до этого поправив очки. - Стыдно. Аня рассмеялась: - Я тоже такая же... Такая же слегка чокнутая. Только сангвиник... Ювеналий посмеялся. Затем, оглядев ученицу, спросил: - Ты, наверное, замёрзла. Давай поговорим в машине? - Давай... На её бледных щеках выступил румянец. И это было так красиво, что учителю даже захотелось поцеловать её. Пройдя к машине, Ювеналий открыл Ане дверь на заднее сидение. Она, ничего не понимая, села. Из-за тонированных стёкол Соколова не видела, что делает учитель. Затем он сел, открыв и закрыв противоположную дверь. Быстро пододвинувшись к Ане, Ювеналий Леонидович снял очки, бросил их на сидение, ухватил её руками за талию и приник к губам, на которых ещё оставался вкус шоколада. Соколова не ожидала такой внезапной близости: всё произошло очень быстро. Но, улыбнувшись через поцелуй, ответила. И снова она чувствовала родной аромат туалетной воды, бледные губы, которые так страстно обхватывают её губы, чувствовала тепло, без которого она бы давно продрогла... Она чувствовала своего учителя, которого любит как мужчину... И теперь он здесь, рядом, с ней. Обнимает её, так сильно прижимает к себе, целует. Соколова закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Его руки крепче обнимают талию, медленно наклоняя назад. Невероятно приятно. Ювеналий Леонидович чувствовал, как Аня проводит руками по мужским плечам. Касания робкие, невесомые, но такие приятные. Губы вжимаются в неё, словно ставят печать, говоря, что эта светловолосая девушка именно его девушка... Отныне и навсегда! Плевать, что там скажут. Они всё сохранят в секрете. Плевать на разницу в возрасте. Как сказал Пушкин: «Любви все возрасты покорны». Плевать, что они учитель и ученица. Социальный статус здесь не важен. Плевать на всё! Отстранившись, Ювеналий прошептал заветные слова прямо в губы Ане, которая одну ладошку держала на его щеке, а другую на плече: - Я люблю тебя... Девушка, улыбнувшись, прошептала в ответ: - А я люблю тебя... Ювеналий широко улыбнулся, не скрыв тихой усмешки, которая вырвалась от удовольствия. Аня счастливо улыбалась, смотря в уже ставшие родными тёмно-серые глаза. Затем поддалась к нему, прося ещё поцелуя. «Ненасытная... - промелькнуло в голове у учителя, когда он прижался губами к её губам и закрыл глаза. - Но моя!...» Их поцелуй с каждой секундой становился ещё страстнее, желаннее. Аня крепко обнимала его за спину, прижимала к себе, а Ювеналий Леонидович ещё крепче обвивал руками её талию. Они не замечали времени, лишь слышали, как за окнами снова начался ливень. Но этот ливень был приятный, долгожданный. Когда Ювеналий Леонидович наконец понял, что опаздывает на встречу к другу, то нехотя отстранился от губ ученицы. Аня, держа руки на его щеках, прижалась лицом к лицу Ювеналия и прошептала: - Обещай мне, что больше не оставишь меня надолго? - Я тебя никогда не оставлю! - твёрдо прошептал учитель. - Я буду с тобой! - Я верю тебе... Ливень уже не был таким сильным. Учитель, без желания закончив близость, вышел из машины и выпустил Аню. Она подошла к нему и шепнула, улыбаясь: - Встретимся в школе. - Конечно, - улыбнулся в ответ Ювеналий и, незаметно ото всех погладив Соколову по руке, сел в машину. Аня, обнимая себя руками, помахала учителю и пошла домой. Она не ожидала, что именно сегодня она будет счастлива снова почувствовать губы возлюбленного... А уже завтра снова увидит его за учительским столом.
