cherry bomb

      Донхёк и Марк спят в одной кровати. Не потому, что так хочется Донхёку, а просто потому что так выходит. Марк возвращается под утро, измотанный и абсолютно выжатый, тупо падает лицом в кровать и засыпает. Донхёк просыпается очень рано, потому что слишком жарко и мало места. У Марка умиротворённое выражение лица, ровное дыхание и тяжёлая рука на донхёковой груди. Донхёк утопает в мягких подушках, которых штук пять, и, немножко, в нежности.       Они спят в одной кровати и Марка всё устраивает, только вот Донхёк шестой день подряд просыпается с рассветом и разглядывает чужое лицо в лучах восходящего солнца. Марк спит крепко и довольно долго, а Донхёк просто не смеет вылезти из под одеяла, чтобы не потревожить, и очень аккуратно поправляет маркову отросшую чёлку. Для Марка держать за руку и укутывать в свою кофту - абсолютная норма, а у Донхёка от каждого взгляда горит "моя остановочка". Донхёку хочется вопить, когда Марк приходит раньше обычного и просто заваливается в его кровать, сразу же устраивая голову на чужой груди. Очень хочется выпинать с матраса и сказать: прекрати, чёрт возьми, это делать, я не могу больше так. Но Донхёк молчит и устраивается подбородком на чужой макушке, спрашивает, как день прошёл, и даже не пытается спрятать своей улыбки. Марк перекрашивает волосы в тёмно-русый, и они всё ещё пахнут салоном и краской, Донхёк вдыхает аромат и говорит абсолютно честно: - Мне нравится. Марк находит его ладонь среди складок одеяла и легко целует в ладошку. - Мне тоже. Больше, чем с Марком спать, Донхёку нравится с ним просыпаться.