Пираты Карибского моря: Рождественское безобразие

      Джек проснулся раньше обычного. Даже во сне его не покидало ощущение того, что Барбосса где-то рядом, что на него не подействовали угрозы Элизабет, и он жаждет мести. А всё из-за чего? Из-за обычной ёлки, которую они никогда раньше и не украшали даже. Джек прекрасно помнил то время, когда он был мальчиком, и подобная странная традиция, заключающаяся в украшении вечнозелёного древа, никак не входила в его воспоминания. Он также ставил под сомнения тот факт, что и Гектор занимался чем-то подобным раньше. Уж что-что, а обычные людские традиции были чужды пиратам. Единственное, в чём они поддерживали всё остальное население планеты, так это в том, что на праздничном столе должна быть гора выпивки. И уж в этом пиратам не было равных.        Джек сладко потянулся в кровати. Мысли о роме окончательно прогнали все остатки сна. Воробей мечтательно улыбнулся и поплёлся к двери, даже не удосужившись заправить своё ложе. Он вышел в коридор и направился, насколько он сам помнил, по направлению к кухне.       Крепость, где из года в год проводились все Советы Братства, изнутри напоминала собой древний пиратский замок. Почему пиратский и чем он отличается от обычного? А вы где-нибудь ещё, в каком-либо дворце, видели такое безобразие, такой беспорядок и хаос? Где-нибудь ещё вам доводилось встречать древнюю люстру, спокойно стоящую на полу посреди коридора и выполняющую роль не только осветительного прибора, но и роль вешалки. Правда, не очень безопасной. Не один пират лишался своего камзола, треуголки или даже сапог, оставив на хранение висеть на люстре. Во всём этом оставались огромные выжженные дыры, что хоть на подзорную трубу вешай. Так, красоты ради. Или где-нибудь ещё была такая обширная коллекция пустых бутылок и объедков? А обычные обитатели замка использовали шлем от рыцарских доспехов, что стояли вдоль стен, в качестве хранения табака или в качестве пепельницы? Вот именно, ничего подобного не было в обычных замках. Поэтому эта старинная и неприступная крепость, построенная в своё время великими пиратами Морганом и Бартоломью и уже успевшая насквозь пропитаться духом пиратства, поистине считается пиратским замком, гордостью всех отчаянных головорезов и авантюристов.       По пути заглянув в погреб, Воробей прихватил с собой бутылку божественного напитка, и отправился дальше. Он зубами откупорил её и выплюнул пробку куда-то в сторону. Та со звоном врезалась в стоящие на проходе доспехи, и те пошатнулись. Только Джек сделал шаг вперёд, как латы с оглушительным звоном и лязгом упали на пол, рассыпаясь на части. Мужчина тихо чертыхнулся и, развернувшись, сгрёб доспехи в охапку, толкнув их ногой куда-то в сторону. Те с грохотом откатились. Пират пошёл дальше, всем своим видом показывая, что он никоим образом не причастен к случившемуся.       Наконец-таки добравшись до кухни, Джек толкнул тяжёлую дубовую дверь ногой. Та со скрипом отворилась. Перед его взором предстала чудная картина, такая прозаичная, что Воробей даже успел пожалеть о том, что не пишет стихов. Иначе бы всё, что он увидел в этот миг, непременно бы нашло отражение на бумаге.       Барбосса, опоясанный белым передником, перепачканный мукой и ещё чем-то непонятным, стоял у огромного стола посреди комнаты и орудовал мясницким ножом внушительных размеров. Все его манипуляции сопровождались лёгкими покачиваниями бёдрами и мурлыканием пиратской песенки себе под нос. Джек узнал эту мелодию. Это была «Поднимем флаги», но ужасно исковерканная в исполнении его соперника.        Воробей решил незаметно понаблюдать за происходящим, чтобы в дальнейшем иметь добротный козырь в рукаве. Он хотел подойти ближе, чтобы рассмотреть, чем именно занимается пират, но нечаянно споткнулся о стоящий прямо на проходе мешок с углём и с диким грохотом упал на пол. Уже сидя на полу и держа в руках бутылку (да-да, она не разбилась, он ловко поймал её в своём полёте), Джек понял, куда вляпался. Его «товарищ», который тут же повернулся на звук, вряд ли смог бы оценить все те похвалы, которые Воробей готов был низвергнуть на него, дабы лишь спасти свою задницу. Нужно было спасать положение. И срочно.       — Я гляжу, ты истинный гурман, Гектор. Что, не доверяешь остальным готовить себе завтрак? Похвально... похвально... — начал он. Лучшая защита — это нападение, так ведь? Смотреть на своего собрата снизу вверх не очень нравилось Джеку, а потому он, шатаясь, поднялся на ноги и тут же встретился с красным от негодования лицом Барбоссы. Его глаза прожигали Воробья насквозь, ноздри вздувались, как у быка. Казалось, сама мука на его одежде возмущалась тому, что их уединению положили конец. И не кто-то, а сам капитан Джек Воробей, заклятый враг Гектора. Образ завершал огромный нож в руке пирата, который тот тут же направил на нарушителя спокойствия. В один миг Джек пожалел, что проснулся так рано и решил прогуляться по крепости.       Но несмотря на своё плачевное положение, он решил ещё больше усугубить ситуацию, дав своему языку волю:       — Ты каждое утро так... м-м-м... мурлыкаешь на кухне? Знаешь, я не против всего этого, совсем наоборот, мне приятно знать, что я нахожусь в обществе такого... талантливого пирата, просто...       Договорить ему не дал просвистевший над самой головой мясницкий нож. Последняя реплика Джека и вовсе доконала Барбоссу, так что барон решил прикончить этого придурка на месте. Как раз ему немного недоставало мяса для главного блюда...       Воробей понял, что взболтнул лишнего, и тут же пустился наутёк. Гектор не стал догонять свою жертву, он просто решил немного поупражняться в метании ножей. Вспомнить молодость, так сказать. Поэтому вскоре без труда можно было определить траекторию побега мужчины от острых лезвий.       Ножи кончились как раз тогда, когда Джек достиг двери. Он облегчённо выдохнул, понимая, что ему больше ничего не угрожает. А если этот старикашка решит догнать его, Воробей будет уже далеко.       — Позвольте откланяться. Очень приятно было провести с вами время. Ну, как говорится, bon appétit, monsieur Hector. Bon voyage, monsieur Jack!* — и с этими словами Джеку пришлось пригнуться от летящего в него топора. Оружие (или кухонная принадлежность?) вылетело в коридор и врезалось в стену напротив.       Воробей понял, что самое целесообразное на данный момент — убраться отсюда поскорее, пока его соперник окончательно не сел на коня.

***

      — Я прошу немного тишины! Джентльмены... и дама, — тонкий голосок Элизабет утонул во всей этой кутерьме, состоящей из пиратского гама и митусни. Девушка устало оглядела всех собравшихся в главном зале, сдула упавшую на глаза прядь волос и упёрла руки в бока. Сзади к ней подошёл Джек.       — Мне кажется, стоит привлечь их внимание... несколько иным способом, — тихо проговорил он ей на ухо. Элизабет покосилась на пирата. Она еле заметно улыбнулась и в следующую секунду выхватила из-за пояса Воробья пистолет. Меткая пуля в люстру, отрикошетившая прямо в стол и оставившая в дереве круглую дыру, наконец-таки привлекла внимание пиратов. Все невольно замолчали и воззрились на королеву. Девушка самодовольно улыбнулась.       — Прекрасно. Спасибо, Джек, — с этими словами она засунула пистолет обратно. Мужчина проговорил тихое «Ну что ты» и мило улыбнулся. — Итак, джентльмены, общими стараниями мы всё же исправили всё то, что так легко смогли испортить немногие из нас, — с этими словами она посмотрела сначала на Джека, затем на Барбоссу. Далее её взгляд приковался к ёлке, стоящей на том самом месте, где некогда лежали две её предшественницы. Дерево было обмотано канатом, позаимствованным с чьего-то корабля, и украшено всем, что только смогли найти в крепости (от игральных карт до старого сапога). Ведь все предыдущие украшения были в одно мгновение уничтожены двумя неугомонными баронами. Конечно, новый символ Рождества не блистал красотой и изяществом, но всё же это было лучше, чем ничего. Сурово и по-пиратски, утешала себя Лиззи. И вскоре она смогла смириться с этим.       — Следующий этап нашего праздника, как вы все знаете, связан с едой...       С едой? Джек покосился на Элизабет. Только он хотел, дотронувшись до плеча девушки, тихо окликнуть её, как она тут же отошла от него, увлечённая своей речью.       — Рождество — это не просто праздник, рождество — это момент, когда люди сближаются, забывая о всём плохом. На один крохотный миг они сплочаются, становятся одной семьёй, забывая о всех неприятностях и недугах. Рождество — это время волшебства. И согласитесь, разве не волшебством является то, что все вы сейчас присутствует здесь?..       — Ну, или ты просто знаешь секрет, как можно уговорить каждого, — вспоминая письмо, пропел Джек себе под нос.       — Осталось всего ничего. Всего каких-то там несколько часов — и наш мир отсчитает ещё один год. А пока, мы можем попытаться хоть немного сблизиться друг с другом. Господа, предлагаю забыть все обиды, всё плохое, что царило между вами до этого, всё то, что кто-то кому-то когда-то задолжал, — зал недовольно загомонил, но всё же Элизабет держала ситуацию под контролем, играя роль оратора. — Просто, давайте станем немного ближе друг к другу, — выдохнула она, довольная тем, какой результат возымела её речь.       Все, как ни странно, одобрительно закивали, словно под гипнозом. Королева сама не ожидала подобной реакции на свои слова. Да, похоже, Рождество действительно способно творить чудеса...       — А теперь, — звучно продолжила она. — Давайте же приступим к самому интересному моменту последнего часа. Каждый из вас приготовил одно из национальных блюд той кухни, в чьих краях он имеет власть. Настал момент представить нам свои творения, а нам, в свою очередь, по достоинству оценить их, — зал ожил. Все начали копошиться и готовиться презентовать свои блюда. Джек непонимающе осмотрел зал и всех присутствующих. Сзади к нему подошёл Гектор.       — Что, Джек, забыл, как накануне Элизабет говорила нам об этом? Теперь ты знаешь, отчего я сегодня всё утро провозился на кухне. Терпеть ненавижу готовить, а этой чертовке хоть бы что. «Приготовь, — говорит, — Барбосса. Ну что тебе стоит!» — зло проговорил он ему на ухо, так, чтобы их разговор слышали лишь они сами, и тут же отошёл.       И тут до Джека дошло. Точно! Лиззи ведь что-то упоминала про это! Чёрт, он ведь в этот момент даже не слушал её! И как теперь быть? Не ударить же в грязь лицом перед всем Советом? Ему, легендарному Джеку Воробью? Ни за что! Он обязан что-нибудь придумать.       В этот момент пират краем глаза заметил ненавистного ему капуцина. В голове уже созрел план, не успел он даже и повернуться к своему тёзке. Тут же из недр одежды Джек выудил орешек (и как он там оказался?) и с самым, что ни на есть добродушным видом направился прямо к обезьянке.       — Ну, иди сюда, малыш. Ты же хочешь орешек? Дядя Джек даст его тебе, дядя Джек добрый. Ну, иди и возьми! — приговаривая такие слова, барон направился к зверьку. Тот сначала немного испугался, вспоминая, каким «добрым» может быть дядя Джек, но, только увидя заветное лакомство, тут же забыл обо всём. Он приблизился к пирату, проворно что-то воркуя сам себе.       Слава всем пиратам, Барбосса был слишком занят приготовлением к своему выступлению, что совсем забыл про двух одноимёнцев. Так что Джеку не составило труда приманить обезьяну. Когда та подошла достаточно близко, мужчина тут же схватил её за хвост и, запихав орех прямо в рот и прикрыв его ладонью, предотвратил любые попытки зверька дать сигнал тревоги. Тот даже не успел пискнуть. Пират ликующе осмотрел свою жертву.       — Мистер Гиббс, — шёпотом позвал он своего старпома. Тот нехотя оторвался от зрелища и подошёл к капитану.       — Джек? — непонимающе уставился он на обоих. — Джек, боже правый, зачем тебе понадобился этот зверь? Если Барбосса прознает, он с тебя шкуру сдерёт, — заполошился Гиббс.       — Тише, мой друг, тише. Поверь, если я отпущу зверя, меня ждёт куда большая кара... — шёпотом заверил Джек, имея в виду разъярённую Элизабет. — За мной, — коротко бросил он и развернулся на сто восемьдесят градусов. Старпом пожал плечами и нехотя поплёлся за ним.       Они быстро очутились на кухне. Джек не без смешка вспомнил утренний инцидент, но посвящать своего помощника в суть шутки не стал. Он, продолжая крепко держать маленькую вырывающуюся жертву, стал рыскать по помещению, открывая все ящики и заглядывая на все полки. Вскоре он нашёл, что искал. С грохотом серебряный поднос соприкоснулся со столом.       — Навали что-нибудь на него, — скомандовал Джек, но, заметив, что Джошами не совсем понял, что он имеет в виду, продолжил: — Ну, живее, листья какие-нибудь, для эстетичности, — Гиббс тут же начал суетиться. Он быстро нашёл то, что нужно было Джеку. Зелёные листья салата горкой упали на дно блюда, устилая собой всё кругом. Воробей в это время возился с камином.       Не то, чтобы Джек прямо жаждал подпалить эту мартышку сейчас. Просто для него лично этот зверь (уж так сложилось) олицетворял собой всё зло и несправедливость этого мира. Этот зверёк всегда оказывался не там, где нужно было. Вот и сейчас Джек был первым, кто попался ему на глаза. Попадись на его месте Пинтелл... Что ж, с ним пришлось бы намного дольше повозиться...        Джек тут же нашёл что-то наподобие каната и перевязал маленькое тельце обезьянки. Та уже устала сопротивляться и просто жалобно смотрела на пирата, изредка тихо попискивая. Как только Воробей хотел принести зверька в качестве жертвы во имя своей жизни, до его слуха донёсся голос Элизабет:       — А теперь пришла пора показать себя капитану Джеку Воробью!       — Одну минуту! — крикнул Джек так, чтобы его услышали собравшиеся в зале. — Чёрт, с твоим приготовлением придётся повременить, — обратился он к тёзке.       В один миг Воробей подскочил к подносу, усадил на него своё «блюдо» и запихнул ему в рот виноградину. Обезьяна тут же поглотила её. Мужчина ругнулся и отправил ей в рот целую горсть, которую та проворно прожевала. Психанув, Джек запихал ей в рот яблоко.       — Гектор оценит, — проговорил он.        Затем пират снял кожуру с банана и одел её сверху на своё творение. Капуцин зашевелился от неудобства, от чего получил лёгкий подзатыльник от своего мучителя. Джек уже собрался накрывать обезьянку колпаком и гордо шагать на демонстрацию, как ему в голову пришла ещё одна мимолётная мысль. Он резко развернулся и заглянул в близстоящий котёл с водой. Там он увидел огромного омара, который явно готовился на праздничный стол. Барон тут же достал его из воды и подкинул к Джеку.       — Чтобы скучно не было, — прокомментировал он и, убедившись, что всё готово, покинул кухню. Старпом покорно последовал за ним, начиная сомневаться в адекватности своего капитана.

***

      — Господа, то, что я продемонстрирую вам — блюдо, удивительно вобравшее в себя все прелести Кариб. В нём присутствует и пикантность, и удивительный вкус, и аромат, — Джек чуть не поперхнулся, услышав запах, исходивший от его блюда. «Похоже, старина Джекки до чёртиков боится темноты. Или замкнутого пространства...» Пират взобрался на стол и стал с удивительной ловкостью переступать через все те блюда, которые уже были продемонстрированы. Остановился он на самой середине стола. — Представляю вашему вниманию моё фирменное блюдо, — с этими словами Джек с грохотом поставил поднос на стол и спрыгнул со стола, так и не открыв крышку. Все вопросительно уставились на него.       — Ну, чего стоите? Налетаем! — Задорно проговорил он, а сам поспешил побыстрее уйти.       Позади него кто-то осторожно поднял крышку. Сразу после этого по залу разлетелись возмущённые голоса, а затем и вовсе раздался громкий крик капуцина. Оказалось, омар, которого пират так любезно подбросил своему блюду, чтобы то не скучало, оказался жив. И как только крышка открылась, морское животное стиснуло хвост обезьянки своими клешнями, от чего зверёк дико заверещал. Блюдо тут же вскочило и начало вырываться. Омар ещё раз щёлкнул клешнями и нечаянно освободил зверька. Тот стал носиться по столу, переворачивая все блюда, вызывая волну негодования пиратов. Все помчались за ним.       Злее всех был Барбосса. Барон уже искал глазами Джека, мысленно применяя на нём все известные ему виды пыток. Он поспешил на помощь своему питомцу, дабы предотвратить очередной погром в канун Рождества, решив позже заняться неугомонный пиратом. Но все попытки Гектора хоть как-то спасти ситуацию не увенчались успехом.       Тем временем Джек попросту засел в погребе, решив переждать бурю в приятной компании алкоголя. Когда всё более-менее стихло, он осторожно высунулся на коридор. Чисто. На цыпочках он добрался до главного зала. Интерес заглушал даже чувство самосохранения, которое твердило ему оставаться в укрытии. Пират осторожно приоткрыл дверь. Та, скрипя, поддалась. Джек заглянул внутрь.       В этот момент прямо перед ним материализовался Гектор. Воробей нервно сглотнул.       — Как Джекки? — натянуто улыбнулся он. Коварная и кровожадная улыбка поползла по лицу Барбоссы, не предвещая ничего хорошего. Джек тут же развернулся и пустился бежать.       Ещё долго в стенах замка слышались грозные крики одного и редкие выкрикивания другого пирата. Всё остальное время слышался лишь топот ног и грохот падающих вещей.       Думаю, не следует говорить, что до дегустации и оценивания блюд дело так и не дошло...