Сахар в масле

      Постепенно лето шло к своему логическому завершению, и дождливый июль сменился на удивление знойным августом. Димас с женой отчалил в отпуск и оставил меня за главную. На мою радость, кроме бурной торговой деятельности, больше никаких событий не происходило, за исключением мелких форс-мажоров вроде недостач, разбитых окон, посуды и прочей ерунды. Все решаемо, а это лишь издержки производства. Все работали, как ленивые мухи — кто-то только вышел из отпуска, кто-то, наоборот, собирался в него уходить. Даже Сережу я отпустила и теперь одиноко заседала в Димкином кабинете, где постоянно работал кондиционер, играла в браузерные игры и торчала «ВКонтакте». Всем лень — и мне лень. Имею право, в кои-то веки.       Общение с Витей у нас вышло на новый уровень. В кино он меня больше не приглашал, видимо, правильно истолковав мое замешательство, но тем не менее наши беседы в интернете стали более откровенными. Единственное, что я до сих пор так и не рассказала ему, — кем конкретно являюсь в нашей компании, остановившись на том, что я кто-то вроде администратора или управляющего в кабачном деле. Про него узнала, что он работает на местном заводе инженером. Успел побывать в армии, живет один в квартире, оставшейся ему от дедушки. После травмы в тяжелой атлетике в семнадцать лет, завязал с профессиональным спортом, хотя определенные успехи были на этом поприще. И сейчас ведет обычную для молодого человека его возраста жизнь — работа, тусовки, клубы, спортзалы, он-лайн игры. Вопросов, почему он, такой весь хороший, до сих пор один, я ему не задавала. Впрочем, как и он мне.       — Евгения Юрьевна, звонили из администрации. Сегодня в час дня какое-то общегородское собрание для предпринимателей, прислали вызов, — вошедшая секретарша положила передо мной распечатанное приглашение Департамента экономического развития области.       Любят эти ребята поприглашать, поболтать ни о чем и отнять у порядочных людей время, которое можно потратить более продуктивно. Я с жалостью глянула на свои грядки с морковками, которые поспеют через полчаса и которыми надо накормить моих кроликов — они без морковок ну никак не хотели совокупляться и приносить потомство, — и отключила ноутбук. Интернет-фермы — лучшее изобретение досужих программистов. Сидишь, зависаешь в этих пикселях, и жизнь незаметно проходит…       Надо заехать домой и переодеться для похода в администрацию. Как же скучно все это! Но мой отпуск в ноябре — именно тогда я предпочитаю забыть про все и свалить из города, когда вокруг все сыро и промозгло, а у меня — хорошо и весело.       — Кать, я после администрации уже не вернусь. Если что-то архисрочное — звони, — кинула я секретарше и не могла не заметить в ее глазах радостный блеск. Кот из дома — мыши в пляс. Никому не хотелось работать жарким пятничным днем, и я прекрасно понимала Катю.       А я решила уделить внимание себе любимой: съездить в салон, покрасить волосы, привести руки-ноги в порядок, намазать морду каким-нибудь чудодейственным средством и почувствовать себя женщиной хоть немного. И не забыть сделать шугаринг. Хоть мужика у меня и нет, и демонстрировать гладкую зону бикини некому — но то, что не надо три недели брить ноги и другие места, очень радовало после этой процедуры.       Переодевшись в приличное платье и босоножки, и почувствовав себя не в своей шкуре, я поспешила в администрацию, попутно названивая в салон и договариваясь о времени посещения. Сегодняшний вечер я посвящу тому, что буду сидеть безвольной тушкой, а работницы салона будут меня обихаживать, как египетские бегунки крокодила. Забавное сравнение. И если подумать, все так и есть — уставшие от охоты за деньгами крокодилицы приходят в салоны, разевают свои пасти, а юркие ловкие птички выковыривают из зубов у уставших хищниц кусочки застрявших денег.       В администрацию уже стекались стайки предпринимателей разного калибра. Кое-где я увидела знакомые лица, с кем-то поздоровалась и мило побеседовала ни о чем, а когда пришла в конференц-зал, то сразу забилась в угол. Слушать этот бред — то еще занятие. Или начнут деньги клянчить, или рассказывать о всяких нововведениях, которые призваны «улучшить экономический климат», а на самом деле лишь усугубить. Для нас, работающих в сфере обслуживания и развлечений, кризис стал серьезной проверкой на прочность. Люди, у которых денег стало меньше, без особой охоты несли их в наши заведения. И реальный доход в настоящее время приносили только нежно любимые мной пивнухи и наливайки. А обожаемые Димасом клубы и наш самый пафосный ресторан теперь остались красивой игрушкой, чтобы похвастаться перед партнерами и не ударить в грязь лицом, лишь немного самоокупаясь. Как же так, Дмитрий Кочетков — и король наливаек? Нет уж, Дмитрий Кочетков — владелец клуба «Обливион» и ресторана «Помидор». А забегаловки — это к Евгении Юрьевне. Я была не против. С ними все проще и понятнее.       К счастью, мы сейчас относительно спокойно переживали кризисный период, потому что в свое время очень осторожно тратили деньги, которые в наше дело вложили инвесторы и которые в сытые годы валились как из рога изобилия, и правильно ими распорядились. Теперь жили скромно, по средствам, но никого старались не увольнять, еще и умудрились эту клятую гостиницу открыть.       Я сделала умное лицо, когда представитель администрации взял слово, сползла по спинке стула и затаилась за широкой спиной и пышной прической сидящей передо мной дамы. Достала телефон, отключила звук и включила любимое приложение. И по традиции обнаружила сообщение от Виктора Парфенова. Довольный котяра с букетиком цветов смотрел на меня с диалоговой строки. Ох уж эти стикеры.       «Привет», — ответила я на этот незамысловатый знак внимания.       «Чем занята?»       «Да так, по работе загнали в администрацию. Сижу, выслушиваю всякий бред».       «Сочувствую. А я сегодня еду на дачу к другу».       «Везет тебе. Шашлыки, бухлишко и девочки?»       «Не без того=)», — подмигивающий смайлик.       В этот момент я ему даже позавидовала. Ему есть с кем время проводить, а я могу только разве что к Сереже в гости напроситься или с Димасом пива попить. Но с учетом того, что последнего не было в городе, да и я на дух не переносила его Марину, а она — меня, то особо не разгуляешься. Почему-то именно сейчас на меня накатило чувство гнетущего одиночества и захотелось, чтобы рядом появился человек, с которым можно посидеть, посмотреть сериал, поболтать о чем-нибудь приятном, пообниматься, заняться сексом. Но сама виновата. Надо было тогда соглашаться на кино, глядишь, поехала бы вместе с Витей сейчас на дачу. Ага. И ловила бы на себе подозрительные взгляды. Нет уж. «ВКонтакте» надежнее, безопаснее и проще.       «Ну что же, могу пожелать только приятно провести выходные. Берегите себя и своих близких=)».       «Ахахах, хорошо, постараюсь. Ты тоже не грусти».       «Всенепременно. Я же королева веселья», — ответила я и отключилась.       Я почему-то разозлилась на обстоятельства. Говорят же, что самые веселые клоуны на сцене — в глубине души очень печальные и грустные люди. Наверное, это все про меня. Почти на все встречи, особенно с партнерами-мужчинами Димас таскал меня. «Ты искренне и неподдельно интересуешься людьми и их делами. Это очень заметно и подкупает. Ты очаровываешь мужиков, и они охотнее потом с нами сотрудничают», — заявлял Дмитрий Романович, когда я пыталась отказаться. Что правда, то правда. Евгению Юрьевну любили многие. Но многие и ненавидели. Наверное, за то же самое.       Я взглянула на часы — бестолковая трепотня длилась уже два часа, и хотелось хотя бы поесть перед тем, как отправиться в салон. Когда все наконец-то закончилось, я радостно выскочила на улицу, окунувшись в знойный августовский день, нашла глазами ларек с шаурмой и пристроилась в очереди за двумя девчушками, которые с упоением обсуждали знакомых мальчишек. Слушать их беспечную болтовню было раем для ушей. Никаких забот, кроме тех, какой помадой накрасить губы и какую юбку надеть вечером на прогулку. Улыбчивый армяшка, поглядывая на меня из-за стекла витрины, накидал мне в лаваш побольше мяса, уточнил, что я предпочитаю — горчицу или кетчуп, — и передал мне ароматно пахнущую вкуснятину. Никакие изыски не сравнятся с этой калорийной, вредной бомбой. Я устроилась на лавочке в тени каштана и, поедая сочную горячую шаурму, наблюдала за пустынной площадью, по которой бродили только жирные голуби. От жары, усталости и вкусной еды я разомлела и унеслась мыслями куда-то далеко, откинувшись на лавочку и закурив сигарету. Все же есть что-то в таких маленьких радостях: скамейка в тени, вредная еда, горячий капуччино в пластиковом стаканчике и ментоловая сигаретка. Время пролетело незаметно, и я спохватилась, что пора бы и в салон отправиться. К счастью, Катя ни разу не позвонила. Да и вообще никто не звонил. Я никому не была нужна сегодняшним вечером. Непонятно только, хорошо это или плохо.       В салоне меня приняли как родную — порхали и чирикали вокруг меня, как те пресловутые птички. Я с радостью отдалась в руки заботливых девушек, которые всеми силами старались сделать мне хорошо и приятно, зная, что Евгения Юрьевна приходит редко, но метко и всегда оставляет хорошие чаевые. Мне почему-то стало их жалко. Интересно, смогла бы я так старательно улыбаться и радоваться при виде богатых крокодилиц, которых я должна целовать в зад, чтобы кусочки денег из их зубов попали в мой клювик?       Ушла я ближе к полуночи. Все процедуры заняли много времени. Но салоны, подобные этому, работали иногда очень допоздна. Времени у многих занятых людей мало, зачастую они отбирают его у ночи и сна.       Я вошла в квартиру, сняла с себя платье, пошла в душ, а после открыла бутылку вина и отправилась на балкон. Смотреть на звезды, пить в одиночестве, курить и думать. Думать о том, для чего я вообще существую в этой вселенной. Меланхолия и хандра были мне несвойственны, но сегодня был именно такой день, когда хотелось пить, плакать и чтобы кто-нибудь пожалел. Звонить Димасу было уже поздно, а так хотелось услышать его голос. Думаю, будь он в городе и попроси я его приехать — он бы сделал это.       Я снова залезла «ВКонтакт». Новых сообщений от Вити не было. Развлекается парень. И снова я почувствовала укол зависти. Или ревности. Зачем мы вообще общаемся? Зачем узнаем друг друга лучше? Наши с ним вселенные существуют параллельно и никогда не пересекутся. Что мы можем дать друг другу и как вообще так произошло, что случайный интернет-знакомый сейчас так меня волнует? Я допила вино, чувствуя, что еще немного и начну строчить ему всякие философские глупости — от греха подальше убрала телефон. Я помню, на что я способна в алкогольном опьянении.       Завтра утром позвоню маме. Давно ее не слышала, а когда она мне звонила, обычно я отделывалась короткими фразами, ссылаясь на занятость.       Когда мы поставили наше дело на ноги и у меня стали появляться первые приличные деньги, я купила маме дом в Анапе. Она всегда мечтала жить на юге. Когда отец умер от цирроза, я в какой-то мере даже вздохнула с облегчением. Нельзя так говорить, но он был тем еще кровопийцей и алкашом, и мы от него натерпелись. Теперь мама с упоением выращивала летом помидоры и огурцы, присылала мне банки с вишневым вареньем, а скоро, возможно, сможет передать с оказией вкуснейший инжир, который как раз к сентябрю поспеет. У нее появился мужчина, и я искренне радовалась тому, что она обрела свое тихое счастье. Приятно было, что и я приложила к этому руку, осуществив ее мечту. Может, и правда рвануть к ней на пару дней, после того, как Димас вернется? Конечно же, вопросов о личной жизни не избежать, мама очень сильно переживала, что я никак не встречу того мужчину, с которым захочу связать свою жизнь. Но в последнее время душа упорно требовала рядом присутствия близкого человека. А ближе мамы у меня пока никого нет. Ну и Димаса.       Утро началось для меня с трезвонящего телефона.       — Ты мысли мои что ли читаешь? Вчера ночью о тебе думала, — сонным голосом начала я вместо приветствия.       — Конечно, читаю. Стоял вчера, смотрел на табло в аэропорту и думал: «Жека, я слышу тебя, я мчусь к тебе!» — раздался знакомый картавый голос.       — В каком смысле?       — Я приехал. Поругался с Маринкой, оставил ее в Праге, а сам домой. Заебала она меня.       — О как, — крякнула я.       — Да ну ее на хер. Пусть шаболдается там сама. Я лучше дома без нее побуду.       — Внезапно, — только и могла я удивляться.       Нет, конечно, для меня не было секретом, что Димас со своей супруженькой время от времени лаются как собаки, и меня поражало, почему он до сих пор не послал ее. Детей она ему рожать не хотела, как он ее ни уговаривал, только деньги тянула и устраивала перманентные скандалы. Ну да не суть, разберутся.       — Короче, вечером к тебе приеду. Я пивка чешского привез. Надеюсь, не успеет скиснуть. И тебе подарок, — мне казалось, что Димас улыбается, и я улыбнулась в ответ, хотя он этого не мог видеть.       — Отличная новость. А то мне и правда тоскливо в последнее время, даже поговорить толком не с кем.       — Ну и хорошо, притащу к тебе свою консольку и новую игрушку. Сядем, зарубимся, как черти. Готовь жопу и вазелин!       — Ты готовь! Неудачник.       Я положила телефон на тумбочку и весело рассмеялась. Не зря народная мудрость гласит: утро вечера мудренее. Вчерашняя ночная меланхолия растаяла от первых утренних лучей, принеся ко мне Димку с подарками и консолью. Я любила наши пацанские посиделки, с пивком или вином, сигаретами, игрушками или киношками. Мы обсуждали работу, общих знакомых, баб, мужиков, теорию государства и права и основы генетики, астрономию и теологию и все на свете. Наше духовное и эмоциональное родство было для меня тем, что в сложные периоды жизни держало на плаву. Димас всегда поддерживал меня, а я его. Жаль только, что такие вечера в последнее время были очень редки, но тем ценнее они казались.       Я кинулась убираться в квартире. Понятно, что к вечеру от порядка не останется и следа, но иначе я не могла. Надо еще сбегать в магазин и накупить продуктов. Наверняка мы закажем пиццу или роллы на вечер, но в холодильнике надо было иметь необходимый запас сосисок и яиц, хотя бы на завтрак. Конечно же, Димас останется у меня с ночевкой.       Не забыла я позвонить и маме. Та, услышав мой довольный голос, даже не стала задавать свой традиционный вопрос о моей личной жизни. Я пока не стала ей говорить, что, возможно, скоро приеду. Мало ли что может произойти, не стоило ее обнадеживать раньше времени. Мы проговорили с ней около сорока минут, обсудили всякие новости, и я в страшно приподнятом настроении отправилась в магазин. Накупила всякой ерунды и еле дотащилась до дома, погибая от тяжести увесистых пакетов. Хорошо, хоть сетевой гипермаркет расположился совсем неподалеку от дома.       Вернувшись, я заварила любимую огромную кружку кофе и взялась за телефон. «ВКонтакте» открыл передо мной свои бело-голубые страницы, и я довольно ухмыльнулась, когда увидела сообщение от Вити. Кажется, сегодня все решили побаловать меня вниманием. Стикер с толстой обожравшейся собакой был заголовком ко всему последующему тексту. Первое сообщение отправлено в 4:28 утра.       «Жень».        «Я слегка напился, пива оказалось много и вкусное=)».       «Я бред несу».       «Короче».       «Ты классная».       «Я таких интересных девушек не часто встречал».       «Блядь».       «Только не смейся, когда прочитаешь».       И в 10:25 стикер с котом, которому стыдно.       «Бля, я все-таки не сдержался».       «Не читай это».       Я рассмеялась. Да, алкоголь не щадит никого. Представляю, как ржал Витя, когда я его клеила не так давно, будучи в невменяемом состоянии. Его признание по сравнению с моим казалось совсем безобидным и немного неловким.       «Прочитала».       Стикер «рукалицо» в ответ.       «Не переживай. Я отжигала жарче) Со всеми бывает)))».       «Ну да».       «Ты еще на даче?»       «Угу. Вечером в город вернусь. А ты, как обычно, дома? Спать-есть-сериал?»       «Скорее всего, что мне еще остается?»       Не рассказывать же ему, что ко мне вечером завалится импозантный мужик с пивом и игровой приставкой, и мы будем пить и материться до глубокой ночи.       «Ладно, не скучай».       «Постараюсь=)».       Димас обещался быть часов в шесть вечера, и пока у меня было время. Можно даже поспать. Что я и сделала со спокойной совестью. Разбудил меня звонок в дверь. Я кинулась открывать ее, и в квартиру ввалился довольный Димас, с ног до головы обвешанный пакетами. На щеке у него виднелась свежая царапина, но несчастным он совсем не выглядел.       — Привет, Сахарок! — раскатисто прокартавил он и смачно поцеловал меня в щеку. Я повисла у него на шее и тоже поцеловала в ответ.       — Эй, ты чего такая нежная? Мы же только неделю не виделись.       — Я просто на всякий случай, чтобы ты не передумал дарить мне подарок, — захихикала я, подхватила пакеты и потащила их на кухню. В них призывно звенели бутылки и шелестела иная продуктовая нечисть.       — Слушай, ну и жара. А ты че, до сих пор себе сплит не поставила? — возмутился Димас на отсутствие у меня кондиционера.       — Да когда тут его ставить? Меня то дома не бывает, то дождь все время льет. В начале следующего лета займусь.       — И как мы пить будем в такой жаре?       — Как обычно. Пиво щас в морозилке отлежится, мы с тобой до трусов разденемся и предадимся блуду, — засмеялась я.       — С ума сошла, в такую жару — и блуд? Я всегда знал, что у тебя не совсем обычные сексуальные пристрастия, но мне кажется, даже копрофилы тебя не поймут. Трахаться в такое пекло — истинное извращение. Кстати, про трусы!       Димас закопался в одном из пакетов и передал мне сверток. Я развернула. Там обнаружилась симпатичная пижамка с Джуди Хоппс из «Зверополиса». На пижамных шортах даже был настоящий заячий хвостик, а на футболке прикреплен бутафорский полицейский значок. Димас знал про мою страсть к трешовым майкам и мультяшным ночнушкам, поэтому время от времени привозил мне такие.       — И я как чувствовал, что, как нормальные люди, мы с тобой пиво пить не будем, и себе тоже прикупил такое, — и Димас извлек на свет божий еще одну пижаму, только большого размера и мужскую. — Вот! — гордо приложил он к себе футболку, с которой на меня смотрел шеф полиции Зверополиса Буйволсон.       — А как же Ник? — спросила я у него про его любимого мультяшного персонажа.       — «Ников» не было. Точнее оставался последний размер, маленький. На «Никах» на труселях пришиты настоящие лисьи хвосты. Эти пижамы разбирают как горячие пирожки. «Джуди» было всего две, пришлось даже подраться за одну из них с немецкой бабкой, — Димас заржал.       — А у Буйволсона тогда что? Накладные рога?       — Не, у него рация и патронташ на поясе. Отстегиваются. Это все же лучше, чем бычий хвост.       — И что ты предлагаешь? Нарядиться в Джуди и Буйволсона и бухать?       — Не, я не понял, у нас с тобой пижамная вечеринка или как? Я даже косячок нам раздобыл, — хитро подмигнул он мне. — Только никому.       Я многозначительно приподняла брови и показала выразительный жест, будто закрываю рот на замок. Иной раз мы с Димасом позволяли себе подобные шалости, но это был наш маленький секрет.       — Ладно, пойду пока сполоснусь и наряжусь. А ты ставь самовар, раздувай сапог, наливай ракитовый чай и жди меня!       Я послушно засуетилась, укладывая пиво в морозилку и разбирая остатки продуктов, пока Димас завыл из душа песню Арии «Я свободен». Может и правда с Маринкой собрался разводиться? Чем черт не шутит. Когда он вышел, я чуть со смеху не упала. В молодости Димас был весьма хорош собой и довольно атлетично сложен, только вот сытая жизнь ресторатора отложила на нем свой отпечаток — небольшой живот выразительно растягивал футболку с изображенным на ней брутальным быком в полицейской форме. Тем забавнее выглядела и рация с патронташем на поясе темно-синих трусов-боксеров. Димас гордо звал свое пузо трудовой мозолью и комком нервов. В принципе, если не обращать на это внимание, он был довольно привлекательным, как мужчина. И помимо Марины имел еще любовницу. Хотя, деньги и импозантность — и ты можешь получить любую бабу, которую захочешь.       — Все, давай, тоже иди переоблачайся, а я пока присоединю приставку. А потом мы с тобой слегка нарушим закон, и вакханалия будет считаться открытой.       Кто бы посмотрел со стороны на нас — двух взрослых, самодостаточных людей, подумал бы, что мы крепко не дружим с головой. Нормальные мужчины и женщины пьют шампанское в наших ресторанах, а мы — два идиота — нарядились в мультяшные пижамы, собрались затопить косячок и играть в приставку. Хотя, кого волнуют чужие проблемы? Мало ли кто и как расслабляется. Мы вот так. И никому об этом не расскажем.       Мы выпили пива, выкурили косяк, Димас позвонил в ближайший суши-бар и заказал четрые больших сета.       — Почему четыре?       — Думаешь, не съедим, когда отпустит?       Логично.       Мы уселись на диван, включили телек, консоль и начали рубиться в игрушки. Гонки, стрелялки, драки. Картинки на экране с каждой минутой казались все ярче и объемнее, Димас все забавнее картавил, а я все громче смеялась. Когда я победила его брутального качка с топором своей девушкой-ассасином, Димас с криками: «Никогда еще меня не побеждали бабы!», принялся носиться за мной по квартире. Я отбивалась, визжала, хохотала, кидала в него подушками и орала: «Неси вазелин, неудачник!». Наконец-то Димас зажал меня в углу, закинул на плечо и принялся смачно лупить по заднице. Было не больно, но почему-то обидно. Ведь это я его победила, а шлепает он меня.       — Нет! Ой! Хватит! — визжала я, задыхаясь от смеха.       — Говори стоп-слово, женщина, иначе не видать тебе пощады! — продолжал он, бегая со мной по коридору туда-сюда.       — Я не помню… Ой… Ананас… Стой… Катамаран… — я уже с трудом могла вздохнуть от смеха. Меня перло, как удава по стекловате. Забористая оказалась дурь, что нас так накрыло.       На мое счастье, в этот момент в дверь позвонили, и Димас наконец-то меня отпустил.       — О, роллы подвезли. Очень вовремя.       Я ушла в зал. Не хватало еще, чтобы меня увидели курьеры. Заглянула в зеркало: волосы торчат в разные стороны, лицо все в слезах от смеха и красное. Красотка! Я услышала, как Димас открыл дверь, и наступила какая-то подозрительная тишина. Не здоровался курьер, не шуршал пакетами, доставая наш заказ, и от всего этого мне стало не по себе.       — Жека, кажется, к тебе пришли, — послышался Димкин голос из прихожей.       Я напряглась. Гостей я не ждала, и почему-то стало страшно от того, что на наш праздник жизни ворвался кто-то незваный. Медленно я вышла в коридор, и кровь мгновенно прилила к лицу. На пороге стоял Витя. В руках у него была одна роза и белый сундучок с рафаэлками. Он посмотрел на Димаса, перевел взгляд на меня. Побледнел. Потом покраснел. Протянул мне несчастный цветок и даже сказал что-то вроде: «Это тебе». Развернулся и молча вышел. Димас тихо прикрыл за ним дверь, посмотрел на меня, понял, что что-то не так, поджал губы и выдал:       — Упс.