Сахар в масле

      Денек выдался на редкость спокойным, и мы с Сережей наконец-то занялись делами, до которых вечно не доходили руки. Перебрали документы, разобрались с бухгалтерией, закидав ее отчетами, и даже успели наведаться в один бар с внезапной проверкой.       Вечером, когда я наконец-то добралась до дома и плюхнулась в ванную с бокалом вина, решила заглянуть «ВКонтакт» и посмотреть, кто же еще оценил нашу с Димасом фотку. Лайкозависимость не минула и меня.       Неплохо, двенадцать человек считают вашу фотографию классной. Комментарий от Ирочки из бухгалтерии гласил: «Почему Дима сердится на тебя?)))». Димаса не было в соцсетях, и некоторые девочки, с которыми у меня были хорошие отношения, называли его по имени и меня на «ты». В их числе была и Ирочка. Я ответила ей шуткой: «Потому что я была очень плохой девочкой в тот вечер=)».       Просмотрела сообщения, и сердце взволнованно забилось. Одно из них было от Вити.       «Да, почему Дима сердится на тебя?»       Ни смайлов, ни стикеров. Очень недвусмысленный намек. Не смог, значит, пройти мимо и нарисовал у себя в голове подходящую картинку. Я долго пялилась на это сообщение, но ничего остроумного в голову не пришло.       «Что?»       «Дима уже чувствует, что вечером обзаведется ветвистыми рогами?»       Ах, вон оно что! Мне было все это крайне смешно, но отказать себе в удовольствии продолжить беседу и потроллить Витю, которого эта фотка все же зацепила, не могла.       «Главное, чтобы твоя Оля ничего не почувствовала».       Виктор Парфенов печатает… печатает… печатает… Ничего в итоге не присылает.       Я усмехнулась и отложила телефон в сторону. Нырнула в теплую ванную, помыла голову, а затем вернулась к вину и телефону.       «Почему ты такая сука?» — гласил следующий месседж.       Охренеть. Меня выебли без моего согласия. Ну, или почти без согласия. А когда я отреагировала должным образом, я еще и сукой оказалась. Логика? Нет, не слышали. И главное, ловко съехал с темы об Оле.       «Не я такая — жизнь такая», — философски подытожила я. Мне думалось, что после этой фразы Вите будет ровным счетом нечего сказать, но он снова застрочил какой-то длиннопост. Не мог, наверное, оставить за мной последнее слово. Я улыбалась. Мне казалось, что я вижу, как Витя сосредоточенно пишет мне что-то, потом лихорадочно стирает и снова набирает непослушными руками очередную колкость.       «И поэтому надо вести себя как шлюха?»       Я в голос засмеялась.       «Иногда, когда хочется любви и секса, приходится вести себя именно так=)».       «А что, Дима тебе не дает всего этого?» — и следом стикер колобка с ехидным выражением на желтой морде.       «Дима дает мне все, что моей душе угодно».       Бедный Димас, если бы он знал, что стал причиной интернет-баталии, офигел бы знатно. Надо будет ему показать завтра эту переписку.       «Ага, я заметил. Видимо, не все, раз твои трусы можно было еще в лифте выжимать, когда я тебя провожал».       Очевидно, мальчик пытался самоутвердиться, возомнив себя великим любовником. Думаю, ему люто польстило мое состояние той ночью. В принципе он этого и не скрывал. Как так — взрослая, красивая баба «течет как сучка» от одного его поцелуя. От такого у кого угодно самооценка вознесется до небес.       «Меня радует, что мои трусы не дают тебе покоя с самой нашей первой встречи. Я передам им от тебя пламенный привет».       Я потянулась, подняла с пола черно-белые кружевные труселя, которые были на мне сегодня днем, сфоткала их на фоне моих торчащих из ванны пальцев ног и отправила в беседу.       «А вот и они собственной персоной, можешь им лично рассказать все, что думаешь о них».       Я довольно улыбнулась, допила вино и вылезла из ванны. Уж не знаю, чего там сейчас думал Витя, но мне доставило адское удовольствие поиздеваться над ним. Кто знал, что невинные беседы за жизнь в интернете и легкая человеческая симпатия запросто перейдут в такой жестяк на грани фола. Грязные эпитеты, жесткий секс, оскорбления и пошлые намеки. Моралисткой я не была, внимание мужчин любила и позлить их считала делом благородным и нужным, поэтому от сегодняшнего диалога получала истинное удовольствие. Пусть смотрит на мои трусы, думает о моей несуществующей связи с Димасом, злится и не понимает ничего. Сам захотел. Не я полезла к нему с желанием проводить. Не я зажала его в его коридоре и оттрахала. А то, что мое тело среагировал на его близость — ну, это нормально. Я женщина, он привлекательный мужчина. Но доводить до такого абсурда — это какое-то слабоумие. Могли бы спокойно попить кофейка, поговорить, возможно, разрешилось бы множество неясностей, и сейчас все было бы иначе. А не вот это все.       Я надела ночную сорочку, пошла на кухню, плеснула себе еще вина и снова открыла приложение.       «Женщина, чувствую, что еще немного и кто-то договорится», — О! Кажется, его уже завело не по-детски.       «Три ха-ха. Напугал ежа голой жопой. И что ты сделаешь? Приедешь и снова оттрахаешь меня? Не забудь, мне это нравится», — продолжала подначивать я его.       Печатает… Снова печатает… Еще печатает… Тишина.       Ну ладно. Парень сдулся. Пойду, наверное, закончу недобитую вчера книгу и спать. Я включила ночник и запустила электронную читалку. Голубой свет мягко обволок мое лицо, и я, удобно устроившись на подушках, окунулась в переживания главного героя, которые подходили к финалу. До конца книги оставалось от силы страниц двадцать, как тишину квартиры разрезал домофонный звонок.       Я слегка испугалась. Димас? Или все же Витя? Подняла трубку, и оттуда раздалось сухое: «Открывай».       — Зачем? — я включила дурочку.       Молчание.       — Если не откроешь, я перебужу всех твоих соседей, но к тебе в итоге попаду.       Я нехотя нажала на кнопку. Что у этого психа на уме — неизвестно. Может и правда начнет трезвонить во все квартиры. Я жила тут не так давно, и завоевывать себе плохую репутацию с самого начала не очень хотелось. Пока я дожидалась его, решила накинуть на себя халат поплотнее. Хотя он вряд ли меня спасет в случае чего. Что-то мне подсказывало, что мой вспыльчивый интернет-друг не кофе приехал попить на другой конец города. Я открыла дверь после настойчивого звонка. На пороге стоял Витя. Лицо у него было напряженное. В нос ударил приятный запах его одеколона, и я посторонилась, пропуская его в коридор.       — А где цветы и конфетки? — язвительно поинтересовалась я.       Витя зло глянул на меня, но не отреагировал, снял куртку, обувь и по-хозяйски прошел на кухню. Поставил чайник и уселся за стол. Нормально так. А я ведь даже не предлагала ему чувствовать себя как дома. Его беспардонность, отмеченная мной еще при первой нашей встрече, сегодня только ярче засияла.       Я тоже вошла на кухню, оперлась бедром о край стола и внимательно смотрела на Витю. Он так же смотрел на меня. И молчал. Я первой не выдержала.       — Ты несся через весь город, чтобы посидеть у меня на кухне и помолчать с загадочным видом? А если бы я была не одна? — закинула я удочку.        — Но ты же одна, — сквозь зубы процедил он в ответ и окинул меня сосредоточенным взглядом.       Потом глянул на початую бутылку вина, стоящую на столе, и, видимо, зацепился за нее, потому что тут же придумал чем бы еще меня подковырнуть.       — А ты, я вижу, без алкоголя не мыслишь существования?       Я взяла сигареты, закурила, затянулась дымом и флегматично выпустила белую струю в потолок.       — Да. Без алкоголя, курева и хорошего секса, — я издевательски приподняла бровь и взглянула на Витю. — Тебя что-то смущает? Хочешь меня упрекнуть? Сказать, как женщине плохо пить, курить и хотеть трахаться?       Он смутился, но на его счастье закипел чайник, и он отодвинул меня, чтобы взять чашку из шкафа позади меня. При этом ненароком задел мое плечо, скосил на меня глаза и, ничего не говоря, налил себе кофе.       — Почему у тебя на все всегда есть ответ? Ты саму себя еще не бесишь? — изрек Витя, намекая на мое излишнее остроумие и местами запредельный цинизм. Которые по идее должны мешать нормальному домострою и «правильной» роли женщины в обществе.       — Мне достаточно, что я бешу тебя. Поверь, это очень забавно. Разозлить тебя до такой степени, чтобы ты ночью несся ко мне, чтобы попить кофейка — дорогого стоит. — Очевидно, Витя мог действовать только импульсивно, а в ситуации, когда предстоит долгоиграющий диалог, где он не всегда может быть на коне, быстро сдувался. Мне нравились подобные игрища. Я не упивалась мужской несостоятельностью в подобного рода беседах, но все же интересные перепалки меня иной раз очень будоражили. И если оппонент мог поймать меня на слове и поставить на место, то получал сто очков к красноречию в моих глазах. Витя пока не мог таким похвастаться.       Он вдруг резко встал и приблизился ко мне вплотную. Грубо схватил меня за лицо, отчего губы сложились в трубочку, и зло прошипел:       — Что ты сделала со мной, ведьма? Я, как школьник, дрочу на твою фотку, а когда трахаюсь со своей бабой, представляю на ее месте тебя. Ты считаешь, это нормально? — В его глазах плескалась ярость. И… похоть.       Я попыталась убрать его руки от лица, потому что было уже больно, но безуспешно. Витя продолжал сверлить меня злым взглядом, и я почувствовала, что он снова возбудился не на шутку. Впрочем, как и я. Мне подумалось, что если повторится подобное, как в ту ночь, я снова буду не сильно против. Секса хотелось дико. То ли это из-за того, что целый год у меня никого не было, то ли так на меня влияла его близость.       Я что-то промычала, но в этот момент Витя наконец-то отпустил меня и поцеловал. На удивление нежно. Губами он аккуратно захватывал мои и неспешно вовлекал меня в круговорот приятных ощущений. Я уперлась руками в его грудь, но отталкивать не пыталась, а он развязал пояс халата, положил руки мне на талию и крепче прижал к себе. Я почувствовала, как его член сквозь ткань спортивных штанов упирается в мой пах, и внизу у меня знакомо потеплело. Он продолжал целовать меня, неспешно, деликатно, лаская языком мой язык, но не распуская руки. Доводя меня до кондиции одним только поцелуем и своей близостью. Я в свою очередь положила ладони ему на плечи, приподнялась на носочки и сильнее прижалась к его груди.       — Даже снежную королеву Женю можно растопить, если постараться, — Витя оторвался от моих губ и пристально посмотрел в глаза.       Я не нашлась, что ответить, а он подхватил меня на руки и понес в спальню.       Ночник стыдливо осветил его голое тело, когда он скинул свитер и штаны, а я не решалась опустить глаза и посмотреть на то, что сейчас топорщилось в его трусах. Он снял с меня халат, подцепил ночнушку и скинул ее на пол. Грудь моментально покрылась мурашками, а соски предательски сжались. Витя не спешил подходить ближе и оценивающе оглядывал меня. Я чувствовала себя какой-то рабыней на невольничьем рынке, которую собираются покупать и прикидывают, стоит ли она тех денег, которые за нее запросили.       — Хоть посмотрю на тебя, — ухмыльнулся он, подошел ближе, наклонился и начал целовать мою шею. Взял одну мою руку и направил к своему паху.       Я стянула с него трусы и начала наглаживать его член. Он был теплый, приятный на ощупь, и я полностью не могла обхватить его пальцами.       Витя отстранил меня, наклонился, что-то достал из кармана штанов и протянул мне презерватив.       — Сегодня ты не будешь плеваться ядом, как в прошлый раз, — усмехнулся он, а я, не отрываясь от его глаз, открыла шелестящую упаковку и бережно надела на член тонкую резинку. Пока я распределяла ее по всей длине, Витя запустил мне руку в волосы и легонько сжал в кулаке. Он как-будто специально не трогал ни мою грудь, не пытался ласкать между ног. Наверное, хотел, чтобы я сама его попросила об этом. Я направила его руку вниз, и он коснулся меня. Я судорожно вздохнула, когда его пальцы погрузились в меня безо всякого усилия, и снова потянулась к нему с поцелуем.       Все это длилось недолго. Он схватил меня за ягодицы, приподнял, сел на кровать и усадил меня сверху. Его член мягко вошел в меня, и я вцепилась в его плечи, чувствуя, как внутри все заполнилось им.       — Как хорошо, — тихо прошептала я и с помощью его рук, поддерживающих мои бедра начала плавно двигаться.       Мы целовались. Он гладил мою спину, ягодицы, грудь, а у меня по коже бегали огромные мурашки, размером наверное с кошку. Это было не похоже на тот раз, но менее приятным не становилось. Неспешные, мягкие движения. Сегодня все было иначе. Сладкая истома накапливалась постепенно, и мне не хотелось, чтобы все закончилось быстро. Витя, скорее всего, тоже этого не хотел, потому что не торопился. Он целовал мою шею, покусывал соски, отчего я тихо постанывала и выгибалась, подставляя тело его губам, наслаждаясь его прикосновениями и ощущением приятной наполненности внутри. Наконец я стала понимать, что дохожу до пика. Мои движения стали резче, настойчивее, а его руки крепче сжимали мои ягодицы и помогали выдерживать заданный темп.       — Какая ты сладкая, — пробормотал Витя и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был немного растерянным и затуманенным. — Я сейчас кончу, — хрипло прошептал он.       Я чувствовала то же самое, потому что его слова отдавались далеким эхом, а внутри готовился взорваться яркий фейерверк. Я громко стонала, насаживаясь на него все глубже и глубже, крепче сжимая его плечи, и когда он с силой придавил меня к себе, я протяжно закричала. И снова потрясающий оргазм. Господи, как хорошо-то! Если ради такого стоило ни с кем не трахаться год, то цена достойна товара. Я обмякла и повисла на Вите, обвив руками его шею. Мое потное тело соприкасалось с его, тяжелое дыхание с трудом выравнивалось, и я, чтобы немного успокоиться и отдышаться, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Он водил пальцами по моей спине, и мне хотелось сидеть так вечно, обхватив его ногами и не двигаться, слушая, как он дышит.       — А ты не такая злая, когда занимаешься любовью, — услышала я Витины слова.       — Я в принципе не злая, просто немного недолюбленная, — зачем-то разоткровенничалась я. Это было правдой. Народная мудрость гласит: «неебши баба хуже пантеры». Тут не поспоришь. А сейчас я себя ощущала невообразимо легко и волшебно.       Мы вместе пошли в душ, а потом решили подкрепиться. Кухонный стол прекрасно себя показал и с честью выдержал испытание. И это я не про ночную трапезу. Я искренне удивлялась тому, что Витю без особых усилий хватило на два раза за столь короткий срок. И не знала, то ли это я такая классная, то ли он настолько темпераментный. Но все это не имело никакого значения — я с упоением предавалась его ласкам, своим ощущениям и радовалась, что несчастная фотография «ВКонтакте», моя язвительность и Витина несдержанность сделали свое дело. Это была одна из лучших ночей в моей жизни за последнее время, и я хотела выжать из нее все, что можно. Плевать, что завтра пойду на работу, не выспавшись. Пусть все видят, что Евгения Юрьевна сонная и счастливая. В кои-то веки.       На часах было уже четыре утра, когда мы все же улеглись. Витя сгреб меня в кучу и моментально уснул, а я, слушая его дыхание и разглядывая потолок, думала о том, что может не стоит завтра идти на работу. В голову пытались лезть предательские мыслишки о его девушке, которая сейчас, ничего не подозревая, мирно сопит в своей постельке, пока ее парень обнимает другую после жаркого секса. В принципе, меня ее чувства мало трогали как таковые. Меня больше заботило мое собственное душевное и физическое спокойствие. И если на данный момент Витя — тот человек, который может это спокойствие мне подарить, то плевать на всех. Я же не из семьи его увожу. А кто знает, какие у них на самом деле там отношения.       Несмотря на нежелание портить момент и размышлять о том, чем же все закончится дальше, на удивление бодрый мозг все же вовлек меня в круговорот необязательных образов. Еще бы, столько эндорфина ему сто лет не перепадало.       Я взглянула на Витю и задумалась. Ладно, его баба не в курсе, где ее любимый проводит время, но я-то знаю, что он уйдет от меня и рано или поздно пойдет к ней. И мне это крепко не нравилось. Ладно, сегодня я расслабленная. Но если наши встречи продолжатся (а в том, что они продолжатся, я не сомневалась), как я смогу реагировать на то, что Витя одновременно собирает ягодки на двух полянках? Определенно, меня это не устроит. Но вот так с ходу предъявить ультиматум — «или она, или я!» — я тоже не могла. Может у них там серьезные матримониальные планы, и я их нарушаю своим эгоизмом и желанием видеть Витю в своей койке. Взять и все разрушить, не предложив взамен ничего, кроме роли постельной игрушки — даже для меня это было верхом цинизма. Я так и лежала без сна, когда на часах засветилась цифра 6:00. Мде… Поспать так и не удалось. Но душевные терзания так извели меня, что мне срочно надо было с кем-то ими поделиться. А кто лучше походил на эту роль, как не Димас? Позавчера я была его верной жилеткой, сегодня пусть будет он моей.       Я попыталась освободиться из Витиных объятий и пойти поставить чайник и умыться, но он почувствовал мое шевеление и плотнее прижал к себе.       — Куда собралась? — сонно пробубнил он мне в ухо, а сам в это время уже пленил мою грудь и поглаживал сосок.       Похоже третьего раза не избежать. Тем более утро для мужиков — это святое.       — Тебе на работу надо сегодня? — спросила я, когда Витя окончательно проснулся, после того, как снова отлюбил меня.       — Да, два дня моя смена, — он поцеловал меня в плечо и заглянул в глаза. — А тебя надо подвезти?       Думаю, что не стоит этого делать. Мне не очень хотелось, чтобы сегодня весь офис видел, как меня привозит не Сережа, а неизвестный молодой человек. Дело не в том, что я боялась пересудов — просто всему свое время. Да и определиться с нашими отношениями когда-нибудь надо, чтобы уже точно знать, кем мы друг другу приходимся. А это определенные модели поведения на людях. Пусть даже я к ним относилась с пренебрежением, касательно Вити я поняла, что меня это все же волнует.       — Нет, едь домой. Тебе еще перед работой надо переодеться, а сейчас как раз время пробок. Сама доберусь.       Он отправился в душ, а я, закутавшись в халат, потопала на кухню. Думаю, кофе, тосты и вареные яйца мы заслужили. На большие изыски у меня не было ни желания, ни возможности.       Когда после завтрака, горячих прощальных поцелуев в прихожей и тисканья друг друга за задницы мы наконец-то распрощались, я вздохнула с какой-то долей облегчения. Свершилось! Евгения Юрьевна своего добилась — получила много качественного секса от симпатичного молодого человека. Это, конечно, только начало, но буду решать проблемы по мере их поступления.