Сахар в масле

      Я сидела на стуле, попивала кофе и курила. За окном моросил противный ноябрьский дождь, а я с упоением рассматривала упругую Витину задницу в черных боксерах, которая радовала мой взгляд и навевала воспоминания об утреннем сексе. Сам Витя стоял у плиты и готовил нам завтрак. Я раньше и не предполагала, как это волнительно выглядит — почти голый мужик на кухне, который спешит накормить свою женщину, утомленную после занятий любовью.       Передо мной появилась тарелка с яичницей и кусочками хрустящей, поджаренной ветчины.       — Я когда-нибудь отучу тебя курить? — нахмурился Витя, выдернул у меня из рук сигарету и кинул ее в мойку.       — Кто знает? Старые привычки иногда неискоренимы, зачастую проще принять их, чем попытаться от них избавиться, — философски заметила я и взяла вилку.       — Эта привычка тебя не красит. И ты знаешь, как я отношусь к курящим девушкам, — не унимался он, усаживаясь напротив меня и неодобрительно поглядывая.       Я тяжело вздохнула и принялась за еду. Бросать курить я и не думала. Но не потому, что не понимала, как это плохо, вредит здоровью и все такое. Если я начну прогибаться сначала под такие мелкие требования, то потом стану прогибаться во всем. А мне это претило. Решение избавиться от вредной привычки должно созреть само и без какого-либо давления со стороны.       Я наконец-то взяла отпуск, но никуда не поехала, хотя изначально планировала, а решила заняться ремонтом и добить зал. Кухня, спальня и санузел были в порядке, а вот гостевую мне хотелось сделать совсем по-другому. Знакомая девочка-дизайнер постоянно скидывала мне на почту проекты, и мы постепенно пришли с ней к тому, чего бы мне в итоге хотелось. Остановились на том, что комната будет в стиле «прованс», в цветах ментола и лаванды. Мне очень нравилось такое сочетание. Сразу в голове всплывал образ, как я удобно расположилась на диване в прохладной комнате, куда с улицы в окно дует свежий ветерок, доносящий запахи цветов и моря, неспешно попиваю вино, поджав под себя ноги и читаю какую-нибудь интересную книгу. Прям видела всю эту картину перед собой. И теперь, когда мы сошлись с ней на этом, оставалось только вызвать строительную бригаду и обозначить им круг работ. Да, неудобств определенно не избежать, но я не хотела после работы приходить в полуразрушенную квартиру, где весь день шастали незнакомые люди, и сидеть да злиться от усталости и ужасного, хоть и временного беспорядка. Поэтому решила в отпуске лично заняться этим и контролировать весь процесс. Конечно отпуск под звуки перфоратора - то еще удовольствие, зато точно буду знать, что все делается быстро и без проволочек. В конце концов, если будет совсем уж невмоготу, я всегда смогу поехать с ночевкой к Димасу. Или к Вите…       В этот самый момент в прихожей зазвонил Витин телефон, и он вышел. Я услышала, как он закрылся в спальне и негромко о чем-то разговаривал. Очевидно, позвонила Оля, и теперь он врал ей, где находится. Мы встречались уже почти полтора месяца, если можно это было так назвать. Примерно раз в неделю он приезжал ко мне с ночевкой, и мы с ним предавались безумствам или иногда заезжал вечером на пару часов. Свою идею стать его единственной женщиной я так и не оставила, но ждала подходящего момента. Пилить его сразу не входило в мои планы. Можно было опрометчиво все испортить, и ничем хорошим мое давление не обернулось бы. Мужчины очень нежные создания — им нельзя предъявлять ультиматумы и задавать вопросы в лоб. Надо осторожненько подготовить почву, засеять правильные семена, а когда урожай взойдет, уже снимать его острым серпом однозначности. Не могу сказать, что я спокойно относилась к звонкам его девушки и чувствовала себя уверенно. Вовсе нет. Но ждать и терпеть я умела. Витя, как ни странно, тоже не задавал мне вопросы, куда же так внезапно делся мой «мужик», и, очевидно, его пока устраивало то, что между нами происходило. Чего глаза не видят — о том душа не болит.       Димаса я предупредила, чтобы без звонка ко мне не приезжал, если вдруг удумает. А если захочет пообщаться, то лучше я к нему заскочу и, если надо, останусь. Тем более, что Марина съехала и можно было спокойно видеться на его территории. Эпопея с разводом завершилась достаточно быстро. Марина поняла, что ей ничего не выгорит, и сделала аборт. Даже обещанная квартира никак не повлияла на ее решение. Что лишний раз доказало, что ребенок ей был нужен лишь для того, чтобы привязать Димаса или выжать из него побольше денег. Сам Димас ударился в другую крайность - бросил еще и свою любовницу и прекратил тусовки в компании развязных девиц. А еще он начал, как обычно, размножать новые идеи и собрался открыть кафе для чокнутых веганов и ЗОЖников. Я сказала, что это извращение без меня и я сваливаю в отпуск, и теперь бедный Сережа отдувался за нас обоих, время от времени все же позванивая мне и советуясь, как быть. К счастью, Димас не был жесток и выдал моему помощнику в напарники коммерческого директора. Вроде как тот был в теме больше всех и должен был зарядить новое заведение для сектантов культа травы и дождевой воды должной атмосферой.       Вернулся Витя, забрал у меня пустую тарелку, поставил в мойку и выжидающе уставился на меня.       — Что будешь делать сегодня?       Планов на самом деле было громадье.       — Договорилась с бригадой, сегодня подъедут, отдам им проект, выслушаю их замечания, поеду в «Леруа Мерлен» за материалами. Наверное, так.       — И ты будешь одна весь день в квартире с толпой мужиков?       Я засмеялась.       — Вариантов у меня немного. Да, буду следить, чтобы не филонили и делали все поскорее. Надо, чтобы до конца моего отпуска они управились.       — Жень, меня волнует один вопрос. Прямо не дает покоя. Сколько должен получать администратор в твоей компании, чтобы позволить себе такую квартиру? — Витя выразительно оглянулся, и у меня внутри екнуло. Я так и не рассказала ему о том, кто я, чем занимаюсь и какое место занимаю в «Трапезе», и теперь приходилось виртуозно врать, что мне претило. Но я уже так запуталась в паутине своей лжи и недомолвок, что приходилось мешать полуправду и правдоподобный вымысел.       — Ну, я же много и давно работаю, кое-что накопила. Продала в свое время мамину квартиру, добавила, взяла кредит — и вот. — В принципе это не было ложью. Когда я купила маме дом в Анапе, ее жилье поменяла на эту просторную двушку в тихом районе. Так что тут не приходилось особо изворачиваться.       Кажется, этот ответ Витю удовлетворил.       — Ладно, мне пора. Вечером на работу.       Я понимающе улыбнулась ему, а сама внутри негодовала, догадываясь, что, скорее всего, до вечера он еще успеет встретиться со своей Олей и… Пришлось проглотить это пресловутое «и…», чтобы не выдать себя. Все будет. Главное уметь ждать. И не давить раньше времени.       Витя подошел ко мне, присел рядом на корточки, задрал мою майку и поцеловал в живот. Я чувствовала, что если он прямо сейчас не отправится одеваться, то я его никуда не отпущу.       — Иди, собирайся, а то до вечера не уйдешь, — выдохнула я, чувствуя, как он гладит мои бедра, поднимаясь выше и забираясь пальцами под края пижамных шорт.       Я оттолкнула его голову и торопливо встала. Впереди еще много дел, не стоит сейчас снова расслабляться. А то весь день буду ходить с чумной головой, рассеянно слушать прораба и бестолково потом бродить по магазину. А посещение магазинов вроде «Леруа Мерлен», «Икеи» и подобных им, лично у меня всегда отнимало много сил и энергии.       — Снова Женя надела любимую маску снежной королевы, — Витя сделал вид, что обиделся, взлохматил мне волосы и пошел в спальню одеваться.       Через час после его ухода подъехала бригада рабочих. Прораб, которого звали Иван Александрович, уже ознакомился с проектом, и теперь мы с ним на кухне обсуждали детали и материалы, которые перво-наперво понадобятся, а ребята в темно-серых комбинезонах проворно выносили немногочисленную мебель на лоджию и отсоединяли технику. Диван, тщательно окутанный старыми простынями и полиэтиленом, еле-еле впихнули в спальню. Пока предстояли подготовительные работы, мы с Иваном Александровичем поехали в магазин на его машине. Мы вместе собирались накупить все необходимое для отделочных работ, а декор и обои я уже останусь выбирать самостоятельно. Мелочевку, без которой никуда, по мере необходимости буду докупать в ближайшем строительно-хозяйственном магазине.       Пока я задумчиво бродила по магазину, надолго зависнув в отделе с обоями, позвонил Димас.       — Говорить можешь?       — Да, вполне.       — Я на неделю уезжаю в командировку, надо, чтобы ты вышла. Работы — хоть жопой ешь, потом догуляешь, когда я вернусь.       — Но я только начала ремонт, — решила я вяло посопротивляться.       — Жень, я не прошу, — твердо ответил Димас, — завтра будь в офисе.       Вот так всегда. Я прямо как чувствовала, что стоит остаться в городе и меня не минует участь быть выдернутой на работу.       — Хорошо, — промямлила я и отключилась.       И что теперь делать? Упахиваться на работе, потом приходить в разрушенную квартиру и злой от усталости и бардака сидеть в четырех стенах? А то, что меня ждет какой-то вселенский микропиздец и придется носиться по всему городу под дождем, вместо того чтобы спокойно сидеть дома и под приятные звуки перфоратора играть в наушниках в какую-нибудь постапокалиптическую стрелялку, я уже догадалась. Будь на работе все спокойно, Димас бы меня не выдернул.       Настроение выбирать обои резко пропало, и я потопала на кассу, толкая перед собой тележку, в которую все же успела положить диванные подушки понравившейся мне расцветки. И когда мне теперь все покупать? Ночью, после работы? «Леруа Мерлен», конечно, был открыт допоздна, но все это больше походило на мазохизм, чем на приятное времяпровождение. Хотя, что я хотела — с ремонтами всегда так.       Дома, ожидаемо, меня встретили хаос и разруха. И хотя ребята поубирали за собой мусор как могли, вид ободранных стен в пустой комнате и белых меловых следов подошв на ламинате в прихожей меня порядком огорчил. Я проводила их, договорилась с Иваном Александровичем, что завтра передам ему дубликат ключей от квартиры, и пошла набирать в ведро воду. Надо помыть полы. Когда все закончится, я вызову клининговую компанию и они все отмоют в квартире до блеска, но не делать же этого каждый вечер. А провести остаток дня в более или менее опрятной обстановке моя душа неистово требовала.       Упахавшись, как Папа Карло, я налила чай, погрела себе остатки вчерашнего ужина, который даже приготовила к Витиному приходу и открыла «ВКонтакте».       Слегка пошлая картинка, в стиле легкого БДСМ, где мужчина в костюме держит руку на груди девушки с шипастым ошейником на шее. Фото было в черно-белом цвете и выглядело довольно стильно. То, что Витя любит доминировать в постели, я уже заметила.       «Это намек?»       Тут же пришло ответное сообщение:       «Тебе нравится?» — и хитро улыбающийся смайлик.       «А тебе?»       «Мне да=)».       «Скажем так — если делать все умело и со вкусом, то можно достичь определенного уровня нирваны».       «Оо, не знал, что ты в этом разбираешься».       Не буду же я ему рассказывать, что после того, как рассталась с Димасом, одно время ударилась во все тяжкие и много с чем экспериментировала. Тема женского промискуитета для Вити была крайне болезненной. Он хоть и не признавался в этом, но я видела, что он классический такой домостроевец. Он частенько упоминал про правило трех «К»: Kinder, Küche, Kirche — дети, кухня, церковь. Я в таких случаях отшучивалась и переводила разговор на нейтральные темы. Но меня это напрягало. Первым звоночком было то, что он пытался давить на меня и начинал запрещать курить. Но при этом я до сих пор недоумевала, почему он еще не заводит разговор про моего «мужика». Может, из-за того, что во время наших встреч Димас не звонил, я не суетилась, не пряталась — вот он и подумал, что проблема как-то сама собой рассосалась.       «Я много в чем разбираюсь) И не только в этом=)».       «Расскажешь как-нибудь поподробнее?»       «Может даже и покажу)», — стесняющийся щенок.       «Женя, я тебя порву на кучу маленьких Женек, когда увижу. Вот на фига такое писать, когда я на работе?»       «Ну прости) Я не виновата, что твоя фантазия подкидывает тебе всякие непристойности. Я не это имела в виду)», — я уже откровенно дразнила его.       «Рррр, готовься к расплате. Пощады не будет»       «Тогда надену бронетрусы и достану из чулана свой огненный меч. И будем биться три дня и три ночи, пока ты меня не победишь. Или я тебя)».       «Ох и язык у тебя!»       «Я бы могла тебе прислать фотографию, как ем мороженное. Слизываю этим самым языком белые сливочные капли с вафельного стаканчика и пальцев…»       «Женя. Я. Работаю. Не пиши мне такое!!!»       «Хорошо. Не буду мешать. Пойду тогда спать».       Отправив смайлик-поцелуйчик, я отключила телефон. Пусть мучается теперь всю ночь. Чувствуя, как настроение поднимается, я скинула Сереже сообщение, чтобы забрал меня завтра на работу, и пошла в душ. Пожалуй, на сегодня день можно считать оконченным. Лягу в кроватку, включу на ноуте сериальчик и спокойненько отправлюсь в царство Морфея.       Утром холодный дождь лил как из ведра, не прибавляя энтузиазма и радости.       Планерка была короткой, Димас торопился на самолет. Мне предстояло закрыть один из наших нерентабельных баров. А это означало полную инвентаризацию товаров, посуды и оборудования. А уж оформление документов, подписание доп.соглашений о преждевременном прекращении аренды и перевод работников, если они захотят остаться — абсолютнейший геморрой. И все бы ничего, только вот в напарники мне достался новый зам.главного технолога. Сережа с коммерческим директором продолжали заниматься веганской забегаловкой, и Димас решил не дергать его с места на место. И теперь мне предстояло провести много дней в компании неторопливого, занудного мужика. Что могло быть хуже медлительности, я не знала. Для меня это был едва ли не самый страшный смертный грех, но делать нечего. У всех остальных тоже было работы валом.       Перед отъездом Димас все же заглянул в мой кабинет, где я уныло собирала документы.       — Не грусти, я ненадолго. Когда вернусь, продолжишь заниматься своим ремонтом. А я привезу тебе цветочек аленькай, чтобы загладить вину, — он потрепал меня по щеке и умчался.       И потянулись унылые, промозглые дни в компании такого же унылого, нудного человека. Он делал все настолько неторопливо, что я уже начала пить успокоительные, чтобы не сорваться на него. Все же он по-хорошему в отцы мне годился, поэтому я считала не вправе повышать на него голос или ругать за допущенные огрехи. Поэтому, скрипя зубами от злости, я молча делала, что должна. Ни о каких походах за обоями и речи быть не могло — я приходила домой чуть ли не за полночь и без сил падала в кровать, слегка прибравшись в квартире, чтобы на следующий день встретить аналогичную картину — заляпанный мелом ламинат и капли лиловой водоэмульсионки повсюду. Даже с Витей было некогда общаться — пара общих фраз вечером, пожелание спокойной ночи и все.       Через неделю мы наконец-то закончили, перевезли из бара оборудование, разобрались со всеми вопросами, и условно я могла быть свободной. Я набрала Димасу, отчиталась о проделанной работе, и он сказал, что до конца недели еще задержится, но я его сильно выручила и могу отдыхать. Надо же, какой великодушный.       Звонить Вите я не планировала. Прежде всего приглашать его в разгромленную квартиру не хотела, но и напрашиваться к нему считала ниже своего достоинства. Решила пойти в бассейн и поплавать. Возможно, это поможет мне немного прийти в себя после внезапно свалившихся на меня незапланированных забот. А потом поеду, наверное, к Димасу. Ключи от его квартиры у меня есть — переночую у него, хотя бы не буду раздражаться от окружающего бардака. К счастью, Димас тоже был яростным блюстителем порядка и чистоту любил, поэтому у него дома я не рисковала нарваться на какие-нибудь немытые тарелки или разбросанные повсюду вещи.       Наплававшись вволю в бассейне и приятно устав, я ввалилась в Димкину квартиру. Тут было тихо, чисто и пахло хвойным полиролем. Димас обожал запахи всяких елок. Наверное в прошлой жизни был каким-то егерем или лесником. Искупавшись в просторной ванной, я прошлепала в зал, постелила себе и улеглась на диване. Ложиться в кровать, где еще совсем недавно спала Марина, мне претило. Из конкретных преимуществ в Димкином доме было еще и то, что он находился в одном районе с «Леруа Мерлен». И завтра с утра кровь из носу надо было выбрать многострадальные обои. Иван Александрович уже позвонил и сказал, что они заканчивают и пора бы мне подвезти недостающие материалы. Все, что не требовало моего одобрения, прораб и так покупал сам и потом отчитывался передо мной чеками, а остальное — то, что без моего решения по стилю и цвету они сами не могли выбрать, срочно требовалось раздобыть мне.       Весь следующий день я пролазила по бесконечным торговым рядам, но в итоге выбрала и купила все, что собиралась. К счастью, Сережа вызвался мне помочь в свое нерабочее время, и мы плотненько упихали все набранное мной безобразие в наш верный патфайндер и повезли ко мне в квартиру. В этот раз, несмотря на хаос и бардак, царящие вокруг, я даже порадовалась тому, что наконец дома. Иван Александрович сказал, что еще два дня — и все будет готово. Это так меня порадовало, что я на радостях заказала для ребят пиццу и ушла в спальню. Включила ноутбук и открыла «ВКонтакте».       На меня вывалился ворох сообщений. Витя, правда, звонил мне дважды, но каждый раз попадал в такой момент, когда я или орала на нерадивых работников, или пыталась унять злость от медлительности моего вынужденного помощника. А вечером я забывала ему перезвонить. Или не хотела, опасаясь, что он не возьмет трубку, особенно, если будет со своей Олей. А обламываться я не любила.       «Жень, что с тобой? Куда пропала?»       От этих двух простых предложений веяло тревогой.       «Привет. Я слегка подзадолбалась на работе. А в остальном все прекрасно», - сухо, устало и немного грустно ответила я, надеясь на какое-нибудь подобие сочувствия. Каждая девочка время от времени хочет, чтобы ее уставшую и растерзанную пожалели, приголубили и погладили по головке.       «Ясно», - получила я от Вити не совсем такой ответ, на который рассчитывала. Видимо он не догадался или не пожелал догадаться, что я хотела совсем другой реакции от него.       Вот это тупое «ясно» меня люто взбесило. Что тебе ясно? Клокоча от злости, еще невыветрившейся усталости и снова вспомнив о том, что пока я там ломала спину на работе, Витя, скорее всего, поебывал Олю вечерами, я психанула и выключила «ВКонтакте». Если продолжу разговор — наговорю гадостей, как пить дать. А это ни к чему. Нашла какой-то ужастик и включила его. Долго лежала и тупила, не понимая, кто все эти люди и почему они так себя ведут, да так и заснула под неестественные крики главной героини, которая в пижаме поперлась в ночной лес, да там и сгинула от ножа маньяка.       Следующие два дня пролетели быстро. Ребята и сами хотели поскорее закончить, поэтому не отвлекались. Я все это время или сидела дома, втыкаясь в компьютерные игры, или ездила по магазинам и присматривала всякие штуки для интерьера своей обновленной гостиной. Все это время Витя названивал, оставив попытки достучаться до меня «ВКонтакте». Он тоже был на работе последние дни, заменяя какого-то заболевшего напарника, и увидеться мы могли не раньше субботы. Что же, это и хорошо, как раз закончится ремонт и можно будет отметить это дело вкусным ужином, вкусным алкоголем и вкусным сексом. Чего мне явно не хватало в последнее время. И вообще, я чувствовала, что отношения с Витей разбудили во мне какую-то ненасытную самку. Я хотела его почти всегда и везде. И меня даже начинало это пугать. Не могла раньше похвастаться особой темпераментностью, но тут, видимо, что-то совпало. Говорят же, что идеально в постели друг другу подходят парни помоложе и женщины постарше. Якобы у них либидо одного уровня. Не могла с этим не согласиться.       Наконец-то все мои муки окончились. Закрывая двери за работниками клининговой компании и ощущая в воздухе приятный аромат лимона, я радостно плюхнулась на освобожденный от пленки диван и уставилась на потолок. Изящная пятирожковая люстра ярко освещала комнату, светлые лилово-ментоловые стены создавали именно такую атмосферу, которой я хотела добиться, а купленный по такому поводу новый мягкий ковер ласкал ступни. Я пофотографировала комнату и отправила девочке-дизайнеру. Она попросила прислать ей снимки ремонта, хотела посмотреть, что в итоге получится. Конечно, надо еще что-то дополнительно думать с интерьером, но это уже позже.       Я набрала номер Вити.       — Да, — весело ответил он.       — Я дома, — каких-то конкретных предложений я не делала. Если я позвонила ему и сказала это, значит, я свободна и жду его.       — Вечером заеду, — так же коротко ответил он, и я отключилась.       Может, даже какое-то особое бельишко к его приходу надеть. Пока собиралась, пока расставляла некоторые вещи по местам, в дверь наконец-то позвонил Витя. Он принес мне цветы и тортик. Все это, конечно же, хорошо, только сладкое я не очень любила и предпочла бы шашлыки или суши, но и за это я его крепко поцеловала. Вообще настроение было лучше некуда, а уж при виде Витиной подтянутой фигуры и ярких голубых глаз, которые выразительно следили за моей суетой на кухне, так и подавно. Даже мысли об Оле стали реже меня посещать. И это настораживало. Неужели я потихоньку качусь к тому, чтобы принять ситуацию, когда я у Вити не одна? Ладно, подумаю об этом завтра. Сегодня отметим окончание ремонта.       С кухни мы плавно переместились в спальню, и я снова и снова отдавалась Витиным сильным рукам, горячим жадным губам и следовала за ним в его желаниях. Мне нравились его настойчивость и изобретательность в постели. Как же это прекрасно — заниматься любовью с человеком, которого хочешь каждой клеточкой тела! И снова мы уснули лишь под утро. Благо нам никуда не надо было торопиться завтра.       Когда мы проснулись, время уже подходило к обеду, я лежала на животе, а Витя водил пальцами по моей единственной татуировке. Между лопаток у меня была изображена пчела, сидящая на кусочке рафинада. Рисунок был таким живым и натуралистичным, что я жалела, что сама не могу его видеть. Эта радость доставалась только тем людям, которые могли лицезреть меня голой.       — Все забываю спросить, что означает твоя татуха? То, что ты трудолюбивая пчелка, — усмехнулся Витя и провел языком по моей спине, — или что ты сладкая, как этот кусок сахара?       — Когда-то давно проиграла спор, пришлось сделать ее.       — Интересный какой спор. И кто же заставил тебя ее набить?       — Друг детства, — ответила я неопределенно.       Витя продолжал рисовать на моей спине замысловатые узоры, а я мысленно вернулась воспоминаниями в то время, когда мы с Димасом еще были вместе. Он тогда забил себе спину, плечи и немного грудь. Рукава до конца почему-то не решился, несмотря на то, что тогда это стало очень модным. Уже и не помню сути нашего спора, но я его проиграла, и Димас сам выбрал мне этот рисунок. Когда закончили и показали мне, я даже немного возмутилась. Сначала бухтела, мол, почему пчела не на цветке, а на рафинаде. Потом начала ерничать, а почему бы сразу муху на кучке говна не набить, коль пошла такая пьянка. Димас громогласно ржал и говорил, что я теперь его личный сорт сахарина.       От этих воспоминаний я улыбнулась. Глянула на часы. Одиннадцать утра, пора вставать, а то так я могу и до вечера проваляться.       — Я в душ. — Ловко подскочила с кровати, оставляя Витю лежащим в недоумении.       Горячая вода приятно обволакивала кожу, и я совсем потеряла счет времени, пока не услышала какие-то звуки в прихожей. Обернулась полотенцем и выглянула наружу. Витя стоял полностью одетый и обувался.       — Ты куда? — изумилась я.       — Сахарок, значит? Подарочки уже ждут тебя, заберешь вечером, — зло кинул он мне, схватил куртку и выскочил, громко хлопнув дверью.       Я стояла и офигевала от произошедшего. Капли воды стекали с моих волос и падали на светлый пол. Потом внезапная догадка пронзила мой мозг, и я понеслась в спальню. Схватила телефон — на экране высветилось сообщение от Димки: «Сахарок, я приехал. Привез тебе подарочки. Жду тебя вечером». Я положила телефон на кровать и громко засмеялась. Димас-Димас, как же ты всегда вовремя.