Истинный

       Чонгук спал в своей комнате. Чимину сложно было его уложить, тот все время плакал и просил вернуть Тэхена, просил прощения сам непонимания у кого. Может он и мужчина, но все же ещё ребёнок, у которого в данный момент, отобрали нечто большее, чем конфета.

Было около часу ночи. Юнги сидел на кухне и пил крепкий кофе. Он не любил его, но кроме сигарет и алкоголя, его успокаивал, именно крепкий кофе без сахара. На улице шёл дождь, будто предвещая что-то плохое или же грустное.

Чимин зашел на кухню и рухнув на стул, положил голову на плоскую поверхность стола и закрыл глаза. Всем своим видом он показывал сильную усталость. У него было чувство, будто он съездил на денёк в Пусан и просидел со своим младшим братом целый день, при чем тот был очень капризен. Юнги также продолжал пить кофе, смотря через кружку на Чимина.

      — Как ты? — решил спросить Юнги, пока Чимин ещё не уснул. Пак поднял голову и, понимая, что время для сна еще раннее, встал со стула и направился к плите, чтобы налить себе кофе.

      — Почему ты спрашиваешь, как я? Если из тех, кто здесь присутствует, больше всего в поддержке нуждается Чонгук, — говорит Пак, наливая горячую воду из чайника в кружку.

      — Тэхен же твой лучший друг. Тебе должно быть хреново. Ты переживаешь? Что чувствуешь? Расскажи мне, — голос Юнги неуверенный, но спокойный.

      — Если мне плохо, что ты сделаешь? Прижмешь меня к стене и сексуально скажешь «не переживай» прям у самого уха, чтобы чувствовалось твоё возбуждение? — Чимин раздражён. Возможно от того, что хочется спать, а, возможно, от воспоминаний прошлого вечера.

      — Не преувеличивай. Согласен, я не должен был этого делать без разрешения, но я не жалею, — Юнги резко встаёт из-за стола и подходит к Паку, прижимая его к плите, тот не дёргаться и продолжает греть свои руки о чашку с кофе. Он стоит слишком близко к Чимину, так близко, что слышно как стучит его сердце, и чувствуется его тело.Пак глядит на Мина исподлобья и всячески пытается подавить в себе смущение. — Ты пытаешься не смотреть на меня, — замечает Юнги и, подвигаясь ближе, грудью касается кружки, которую Пак сильно сжимает в руках.

      — Перестань. Ты серьёзно, как маленький, — Чимин отодвигает Юнги и садится на стул. — Не собираешься домой?

      — Хочешь, чтобы я уехал? — Мин выгибает бровь, изображая вопрос. — Я предпочитаю остаться тут. — он складывает руки на груди и опирается на то место, где несколько секунд назад стоял Чимин, — Ты устал. Иди спать, — приказательный тоном, говорит Мин.

      — Ты удивителен. Твоя гордость зашкаливает. У тебя вообще есть совесть? — Пак ставит чашку рядом с раковиной, находящейся рядом с плитой. Он разворачивается и хочет уйти, но Юнги останавливает его, схватив за предплечье, подвигает к себе.

      — Думаешь, можешь со мной так разговаривать, — шепчет он ему на ухо. — Ты не боишься последствий?

      — Хоть ты и похож на bad boy-я, но внутри ты не такой, и я знаю это. Теперь можешь отпустить? Мне больно. — И правда по сравнению с первой встречей с Юнги, сейчас Чимин находясь с ним, не чувствует угрозы.

      — Пак Чимин, меня убивает твоя невинность. — Юнги отпускает его, хоть ему хочется чувствовать зад Пака рядом со своими бёдрами.       — Ложись с Чонгуком. Я лягу на диване, — снова его голос неуверенный. Странно, но он боялся осуждения этого парня.

Чимин заходит в комнату, где спит Чонгук. Он смотрит на него, облокотившись на каркас двери, и думает про Техёна. Спустя несколько минут разных дум, он берет свой телефон в руки и начинает искать контакт Тэ. Не задумываясь, нажимает на «позвонить» и слышит гудки, от каждого бросает в дрожь.

      — Алло. Чимин? Говори быстрей, что ты хотел? У меня мало времени, — слышится голос Тэхена в трубке.

      — Тэхен, ты дьявол, — говорит Чимин и сбрасывает трубку, сам не понимая, почему позвонил. Он достает из кармана конверт с письмом и кладет его рядом с головой Гука. Он нежно гладит Гука по голове, пытаясь поддержать, а после садится на кресло, стоявшее рядом с кроватью, и засыпает. Юнги ещё сидит на кухне, размышляет. «Что вообще со мной происходит? Почему этот сосунок заставляет меня смущаться?» — мысленно обругивает он себя и пьет, уже наверное, десятую чашку кофе.