Истинный

       — Ты как Чонгук? Как Хосок себя вёл?        — Ну, со мной все хорошо и Хосок-хен позаботился об этом, — Чонгук улыбнулся стоящему рядом с дверью бармэну и пошел к машине.        — Он не жалуется, поэтому твоя голова ещё может жить. Я, возможно, приеду завтра.        — О, конечно, хён, приезжай. Буду ждать тебя.        — Я не к тебе приеду, мечтай дальше. Пока, — Юнги побежал к машине, в которой его ждал Чонгук. Всю дорогу парни молчали. Мин переключал музыку, не мог выбрать что-то одно. Чон молча смотрел в окно и думал о чем-то своем. Юнги подъехал к дому Чонгука.        — Ты в норме? — спросил он, когда машина остановилась.        — Да, - натянув улыбку, сказал Чон. - Почему ты спрашиваешь?        — Чтоб ты… Просто. Иди домой. Позвони вечером. — Юнги не договорил, потому что Чонгук показался ему веселым и вполне вменяемым. Он подумал, что если скажет про Тэхена, то все его старания отвлечь Чонгука, можно сказать, спадут до первой стадии.        — Хорошо, пока, — Чон вышел из машины и направился домой. Зайдя в квартиру, он первым делом пошёл в душ. Чон не забывал про Тэхена. Он просто не хотел помнить. Он решил, что попытается забыть. Выйдя из душа, он позвонил своей «подружке, чтоб отвлечься», которая так и была записана у Гука в телефоне. Девушка сразу же согласилась приехать. Через час она уже была у Чонгука в кровати.        Суббота. День встречи группы Чимина. Он как всегда пришёл первый в назначенное место. Вскоре зашёл Енхуан и молчание, возникшее между ним и Чимином, его напрягало. Чимин стоял спиной к нему, возле маленького барного столика и раскладывал бумаги, которые он принёс.       — Прости, — тихо, почти шепотом, сказал Енхуан. Пак повернулся, не расслышав, что тот сказал.       — Что?       — Прости меня, — более громко повторил Енхуан, уткнувшись взглядом в пол.       — За что? — Чимин невинно улыбнулся.       — Ты знаешь за что.       — Не нужно извиняться, — Чимин подошёл и похлопал парня по плечу.       — Хорошо. Вскоре пришли Лихун и Бао, а за ними Тэмин с Нико. Все омеги встали в круг, Чимин начал показывать тексты песен Тэхена. Их было около десяти, и несколько были незакончены. После одобрения всех текстов ребятами, Чимин решил испробовать песни на звук. Пак дал текст с рэпом в самом начале Бао, а в середине и в конце Енхуану. Биты тоже предоставлялись Енхуану. Все остальное был вокал и там, каждый сам выбрал себе часть. Они пропели одну песню без инструментов. Поняв, что неплохо, подключили гитары, барабаны и синтезатор на котором играл Нико. Чимин по ходу песни придумывал хореографию, так как без неё невозможна ни одна их песня. Послушав обработанную через компьютер песню, парни убедились в том, что им нужен голос, похожий на Тэхена, без него никак. Было около девяти вечера. Чимин отправил всех домой, сказав, что они хорошо потрудились и очень устали и то, что ему ещё нужно сходить распечатать объявления. Нико и Енхуан предложили помощь, от которой Чимину не удалось отказаться. Они втроём направились в магазин, где печатают тексты, а после пошли в общагу, по своим корпусам и комнатам. У Чимина зазвонил телефон. Он достал его из заднего кармана джинс, увидел, что звонил Лихун и немедля поднял трубку.        - Лихун?       — Чимин-хён, с Бао что-то не то последнее время. Он стал менее веселым, все время пропадает, трубку не берет, а когда берет, то чувство, будто он употреблял дурь. Сегодня сказал, что ему нужно по делам и пошёл в сторону того кафе, которое для дилеров и наркоманов, «popside» кажется, называется.       — Это странно для него, - некоторое время подумав, сказал Чим. - Давай решим это завтра, сегодня я очень устал.       — Ладно, пока. Только не забывай об этом. Чимин лёг в постель сразу после того, как снял обувь и положил листовки на стол. Он отложил телефон на тумбу, накрылся одеялом и пытался уснуть.        Бао подошёл к клубу, взял что-то у какого-то байкера и пошёл обратно, сначала через лес и дорогу, по которой почти никто никогда не ездил. Там то он их и встретил…       — Опачки! Это не та омежка, в которую я кончил месяца два назад?       — Точно, это он. Ты чего один гуляешь, пупсик? Где твои отважные друзья альфы и слюнявые омеги? Бао окружили, и он сразу узнал тех мужчин.       — В прошлый раз мы не наигрались с вами, может, продолжим?       — Извините, давайте потом, — сказал Бао, думая, что удастся сбежать. Мужчины схватили его, сжали руки в запястьях, прислонили спиной к дереву и начали раздевать.

***

      — Юнги, — голос Пака был заплаканным, — Юнги, — он постанывал от слез, откашливался. Мин спал, но услышав всхлипы Чимина, быстро ‚протрезвел‘ и встал с кровати.       — Чимин? Что-то случилось? Почему ты…       — Я… Они… — перебил Юнги Чимин и всхлипывал через каждое слово. — Мертвые. Не дышат, они не дышат.       — Что? Кто они? Где ты?! — Мин начинал нервничать.       — Я недалёко от клуба… того клуба. Бао и Лихун… Они не дышат. Мне страшно. Я не знаю, что делать. Юнги…       — Я сейчас подъеду. Никуда не уходи.       Мин собрался менее чем за минуту. Натянул штаны и футболку, выбежал из квартиры даже забыв запереть дверь. Было темно и холодно. Вокруг одни деревья и ни одного фонаря, хотя место находилось не так далеко от шумного города. Машины не ездили. Иногда Чимину казалось, что он слышит чьи-то голоса, от чего становилось не по себе. Пак сидел на коленях, рядом с бездыханными телами его друзей. У одного из них, Лихуна, был порез на животе. На Бао подобных порезов не было, он был цел, но не дышал и не шевелился. Рядом с ним лежало двенадцать пустых пакетиков от наркотиков. Возможно, он умер от передозировки. Чимин плакал, трогая тела в надежде, чтоб они как-то откликнулись. На асфальте засиял свет от фар, и стало слышно, как едет машина. Вышел Юнги. Он не стал припарковывать машину на обочине, а остановился на проезжей части. Мин подошёл к Паку и сел рядом с ним на корточки.       — Нужно позвонить в полицию, — сказал он, смотря на друзей Пака. Мин перевёл взгляд на Чимина. Он уже не плакал, но с его щеки ещё стекала слеза. У Юнги все сжалось внутри, от вида такого Пака, который, кажется, даже не моргал. Он дотронулся правой рукой до щеки Чимина и вытер слезу.       — Это я виноват. Я сказал, что я хочу спать. Мне нужно было его послушать и отправиться за Бао. Это моя вина, — сказал Чимин и, прислонившись лбом к коленям, заплакал.       — Ты не виноват, не говори глупостей, — Юнги поглаживал Пака по спине. Он был растерян и не знал, что делать в такой ситуации. — Я вызову полицию, подожди, — он отошёл в сторону и набрал номер полиции. Назвав адрес, он набрал 911, а после сел в машину и поставил ее на обочину. — Ты чего? Не плачь так сильно, — Мин сел с Чимином и взяв его под руки, обнял. Пак всхлипывал. Он совсем ослабел и Юнги приходилось его зажимать, чтоб тот не скатился и не упал на асфальт.       — Я не знаю, что делать. Что теперь делать… Люди только уходят из моей жизни. Нет никого, кто бы в ней остался. Все уходят.        — Ты должен быть сильным. Ты сможешь. Вставай. — Юнги поднялся с асфальта, таща за собой Чимина, который практически висел на нем. Мин начал бегать глазами, пытаясь не смотреть на Чимина. — Я всегда буду с тобой, — он посмотрел в пол, но Пак глядел на него. От неожиданности Чимин ничего не смог сказать, но уже и не нужно было, подъехала полиция. Юнги больше не держал Пака, он отошел на метр и закурил сигарету.       — Это вы нас вызывали? — они обратились к Чимину.       — Да, мы, — подошел Мин. — Мы не знаем, что случилось. Мы можем пройти в отделение на допрос и рассказать, что знаем, только не сегодня. Эти двое, — Мин указал взглядом на мертвых друзей Пака, — друзья этого молодого человека. Понимаете, почему мы не можем пройти на допрос именно сегодня. — Юнги говорил весьма дипломатично, хотя следователь, даже не задал ему вопроса.       — Вы избегаете проезда в отделение? Почему? Что здесь делаете вы? Кто вы такой? — полицейский задумчиво посмотрел на Юнги, будто сканировал его.       — Я близкий друг. Я не избегаю, лишь прошу устроить допрос в другой день. Мне нечего скрывать, как вы уже подумали. Я Мин Юнги. Тут мой адрес и номер телефона, — он протянул маленькую карточку с его номером и адресом. — А теперь, прошу, позвольте нам уйти. — Чимину незачем видеть, что тут будет происходить, добавил Мин про себя. Юнги подошёл к Паку, тот же смотрел, как какие-то люди бегают вокруг его друзей и что-то делают с их телами.       — Давай уедем. Я отвезу тебя, куда захочешь. — Мин замолчал, а после добавил: — Я могу отвезти тебя к Чонгуку, если хочешь. — Он стоял позади Пака и не видел его лица. Глаза Юнги опустил, явно засмущавшись.       — К Чонгуку? — прошипел Чимин. — Почему к нему?       — Ты же, любишь его, по-моему….       — Можно мне поехать к тебе? — сказал Пак вытерев слезу с щеки, а после повернулся к Юнги. Мин застыл, смотря на Чимина.       — Можно. Садись быстрее. — Они сели в машину. На протяжении всего пути Пак смотрел в окно со своей стороны, и они не разговаривали.       Зайдя домой к Юнги, Чимин не знал, что делать. Он решил поехать к Мину весьма спонтанно и остановившись на пороге, он осматривал квартиру, думаю куда пойти и как поступить, так как Пак зашёл первый, и Юнги только закрывал дверь.       — Проходи, садись на диван. — Юнги уже успел разуться и пройти в зал, пока Чимин стоял в ступоре на пороге. Пак сел, а Мин сел рядом. — Расскажешь, что случилось, и как ты там оказался? — Чимин кивнул, смотря прямо, не на Юнги, когда тот же прямо смотрел на лицо Пака. — Прости, мне стало интересно, и я даже не поинтересовался как ты. — Мин увидел, что Чимин весь дрожит и дотронулся до него рукой. Пак молчал, а Юнги ушёл. Он вернулся с пледом и накрыл им Чимина.       — Спасибо, — ответил тот, смотря, как Мин обходит диван, чтобы сесть рядом.       — Может, ты будешь чай? Погоди, я сейчас, — Юнги не дождавшись ответа, ушел ставить чайник, чтобы вскипятить его. Когда он пришел, Чимин уже сидел более удобно, укутавшись в одеяло и сложив ноги на диване как для позы йоги. — Так ты, расскажешь мне?       — Вечером мне позвонил Лихун. Он сказал, что заметил за Бао странное поведение и что тот куда-то ушёл. — Чимина перебил свист чайника.       — Подожди секунду, — Юнги побежал на кухню, и было слышно, как он наливает чай. — Держи, — он отдал горячую чашку Паку и приземлился на диван. — Продолжай.       — Я был очень усталый и сказал, что мы обсудим это завтра, потом я лёг спать, — Чимин отхлебнул чай. — Время было уже за полночь, когда мой телефон зазвонил. Я взял трубку на автомате, но успел прочитать, что это Лихун. Но его я уже не слышал, — он замолчал, вспоминая что говорили в трубке.       — Что ты слышал?       — Как его убивали… — сказал Пак и уткнулся лбом в кружку.       — Спокойно. Помнишь, что я говорил? Будь сильным. В жизни часто происходят моменты, от которых хочется умереть. Жизнь — самое важное на свете. Что бы бороться со своими чувствами, эмоциями нужно быть сильным, — сказав это, Юнги подвинулся к Паку и приобнял.       — Его телефон уже лежал на земле, когда я взял трубку, но Лихун знал, что я слышу. Я слышал, как его били и говорили: «за дружком пришёл?», «гаденыш», «смотри на своего дохлого друга и наслаждайся.», «о, я помню этого мальца. Я так жёстко насладился его телом». — У Чимина снова выступили слезы. — Они говорили, что, так как Лихун увидел, как они убили Бао, его тоже нужно убить. А потом он сказал: «Чимин, ты слышишь?». — мурашки прошли по телу Юнги. Рассказ Пака, напомнил ему ужастик, который он на днях смотрел. — Я слышал и не верил тому, что слышал. Он крикнул: «клуб», и я сразу понял, где они. Я собрался, не отключив телефон и не дослушав остальное. Я побежал туда, хоть и сильно боялся. Альф уже не было, а Лихун задыхался, но я не успел. Он был ещё жив, но я не успел…       — Тихо, тихо. Хватит с тебя, — Мин взял чашку у Пака и поставил на столик. — Пойдём, я уложу тебя. Юнги расстелил свою постель, и Чимин лёг в неё. Мин недолго посидел с Паком, поглаживая его по плечу, пытаясь успокоить, чтоб тот не плакал. Когда Чимин заснул, Юнги вышел из комнаты и постелил себе на диване, разложив его. Он обдумывал, что скажет на допросе, и что лучше сказать Чимину, чтоб их не заподозрили, какие могут быть доказательства. «Боже Чимин. Ему плохо, а я не знаю как помочь. Мне так больно, когда он плачет, а когда улыбается, сердце в пятки уходит и дышать становится трудно. Он настолько красив и невероятен. Он так невинен, что я хочу сохранить эту невинность, защитить. Наверное, я люблю его», — подумал Юнги, а после заснул.